Постановление от 16 ноября 2023 г. по делу № А65-5821/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-16328/2023)

Дело № А65-5821/2017
г. Самара
16 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 ноября 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Бондаревой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 представитель по доверенности от 24.10.2023,

ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4 представитель по доверенности от 24.12.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» ГК «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2023 об отказе в удовлетворении заявления о признании требования ФИО2 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в рамках дела № А65-5821/2017 о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Татфондбанк», ИНН <***>.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

26.06.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании требования ФИО2 в размере 277034033,71 руб. подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, о признании требования ФИО2 в размере 277034033,71 руб. подлежащим удовлетворению за счет имущества публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, оставшегося после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и до погашения требований по правилам п. 1 ст. 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

ПАО «Татфондбанк», не согласившись с указанным судебным актом, обратилось с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2023, просит его отменить и принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам письменного отзыва, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, согласно копии уведомления конкурсного управляющего кредитору от 07.11.2019 требование ФИО2 включено в состав первой очереди реестра требований кредиторов должника в размере 277034033,71 руб. по договору банковского вклада №77558767 от 14.10.2014 и решению Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 15.01.2019 по делу №2-627/19, подтвержденному апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 09.09.2019 по делу №33-15279/2019.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий указывал, что судебным актом признаны недействительными банковские операции по перечислению ФИО2 денежных средств в размере 278400000 руб. на расчетный счет ООО «Агрофирма Кулон», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления денежных средств в размере 278400000 руб. на счете ФИО2 На указанную сумму ФИО2 предъявил требование о включении в реестр должника, по результатам рассмотрения которого оно включено в реестр конкурсным управляющим в размере 277034033,71 руб. (за вычетом страхового возмещения).

Согласно выписке из реестра требований кредиторов должника по состоянию на 25.05.2023 требование ФИО2 удовлетворено на сумму 154363363,58 руб., размер неудовлетворенных требований составляет 122670670,13 руб.

Также в обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что требование ФИО2 в реестре требований кредиторов должника подлежит субординации, поскольку он включен в список лиц, под контролем и значительным влиянием которых находится банк, направлявшийся Банком в соответствии с требованиями Положения Банка России от 26.12.2017 №622-П для размещения Банком России на официальном сайте в сети Интернет. ФИО2 указан в графе «Лица, являющиеся конечными собственниками акционеров (участников) банка, а также лица, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк». ФИО2 имеет взаимосвязь с АО «Ипотечное агентство Республики Татарстан» - акционером (участником) банка, которому принадлежит 17,360% акций Банка.

Как указано конкурсным управляющим, по состоянию на 01.03.2015 в Банке имелся предусмотренный п. 1 ст. 189.8 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества Банка для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, что установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по настоящему делу по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

По мнению конкурсного управляющего, несмотря на наличие признаков банкротства Банка, ФИО2 как включенное в список лиц, под контролем и значительным влиянием которых находится банк, не осуществлял действий по отзыву своих денежных средств со вклада после 01.03.2015, что относится к одной из форм предоставления компенсационного финансирования. Договор банковского вклада №77558767 от 13.10.2014 заключен между Банком и ФИО2 не в период имущественного кризиса, однако несмотря на безусловное право вкладчика потребовать возврата вклада в любое время по первому требованию (п. 2 ст. 835 ГК РФ, п. 2.6.2 договора банковского вклада), ФИО2 не воспользовался данным правом в период с 01.03.2015 по 08.12.2016, когда имущества Банка было недостаточно для исполнения его обязательств, и в Банке имелся признак банкротства.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходил из отсутствия правовых оснований для признания требования ФИО2 подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в рассматриваемой ситуации не применимы положения п.8 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), а также исходил из отсутствия доказательств наличия вины ФИО2 в создании ситуации банкротства Банка.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий, ГК АСВ, ссылается на то, что суд первой инстанции не принял во внимание, что ФИО2 включен в список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что договор банковского вклада, заключенный между Банком и ФИО2, является разновидностью компенсационного финансирования, а нереализованное ФИО2 право на досрочное изъятие вклада в период с 01.03.2015, подпадает под признаки компенсационного финансирования.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов на нарушение их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. При этом возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях, в частности в результате отмены в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 5 Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 09.07.2004 N 345 (далее - Общие правила ведения реестра требований кредиторов) изменения в записи вносятся на основании судебного акта, за исключением изменений сведений о каждом кредиторе.

В соответствии с п. 8 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г.) (далее - Обзор) контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов.

Обзором установлено, что, если в возникновении невозможности исполнения по причине банкротства виноват кредитор, он лишается права требовать возврата той части своего предоставления, которая покрывает убытки должника (п. 1 ст. 6, п. 4 ст. 401, ст. 404, 406 и п. 2 ст. 416 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Следовательно, если контролирующее лицо виновными действиями создало ситуацию банкротства, т.е. ситуацию, при которой полное исполнение обязательств как перед ним, так и перед другими кредиторами стало невозможно, и кредиторы получат лишь часть от причитающегося, такое контролирующее лицо несет риск возникшего неисполнения. Оно не вправе полагаться на то, что при банкротстве последствия его виновных действий будут относиться не только на него, но и на других кредиторов, а значит, контролирующее лицо не может получить удовлетворение в той же очередности, что и независимые кредиторы.

Таким образом, в предмет доказывания по заявлению о субординации требований кредиторов входит подтверждение факта контроля за хозяйственной деятельностью Банка, возможности принимать решения, влияющие на хозяйственную деятельность, а также совершение виновных действий, которые привели к неспособности впоследствии удовлетворить требования кредиторов.

Данный пункт не указывает на необходимость субординации требований в зависимости от их правовой природы, а представляет собой частный случай влияния вины самого кредитора, создавшего невозможность исполнения, в том числе, перед ним, на порядок исполнения обязательств. Суть данной позиции состоит в том, что если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения (пункт 4 статьи 1, пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такой подход вытекает и из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение другой стороной. Он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других кредиторов, а значит, и не может получить удовлетворение в той же очередности, что и последние.

При этом, в соответствии с п. 2 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Таким образом, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Согласно абзацу 31 ст. 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

При определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение абзаца тридцать первого статьи 2 настоящего Федерального закона о сроке (менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 2 ст. 189.23 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В силу ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Как следует из материалов дела, согласно п. 14.1 Устава ПАО «Татфондбанк» органами управления Банком являются: Общее собрание акционеров - высший орган управления, Совет директоров Банка, Председатель Правления - единоличный исполнительный орган, Правление Банка - коллегиальный исполнительный орган.

Согласно п. 14.42 Устава, п. 5.1 Положения об исполнительных органах Банка (утв. Общим собранием акционеров Банка 27.05.2015, Протокол № 1/2015) к компетенции Правления относится одобрение совершения сделок от 5 до 10 процентов балансовой стоимости активов Банка, формирование кредитных комитетов Банка, определение организационной и финансовой структуры Банка, организация эффективной системы управления банковскими рисками, разделение критических полномочий, то есть распределение должностных обязанностей, исключающее конфликт интересов. Количественный состав Правления определяется решением Совета директоров Банка, но не может быть менее 5 (пяти) членов.

Как следует из п. 2.7 Положения о кредитных комитетах Банка кредитные комитеты подотчетны Правлению Банка, раз в полгода предоставляют отчеты об итогах деятельности Правлению Банка. Персональный и количественный состав кредитных комитетов определяется Правлением Банка (утв. решением Правления Банка от 21.08.2014, протокол Х2 ПП-462).

Правление Банка возглавляет Председатель Правления Банка, который осуществляет оперативное руководство деятельностью Банка, распоряжается имуществом Банка, действует без доверенности от имени Банка, руководит деятельностью Правления и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Правление Банка задач (п. 14.44 Устава Банка).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям).

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на пункт 7 Списка лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится Банк от 26.01.2017, в соответствии с которым 7,492% акций Банка принадлежат АО «Ипотечное агентство Республики Татарстан», ЗАО «Кулонстрой» принадлежит 15,4603% голосов к общему количеству голосующих акций АО «Ипотечное агентство РТ»; ЗАО «Кулон» владеет 48% голосов к общему количеству голосующих акций ЗАО «Кулонстрой»; ФИО2 является единственным акционером ЗАО «Кулон»; АО «Кулонэнергомаш» владеет 52% голосов к общему количеству голосующих акций ЗАО «Кулонстрой»; ФИО2 является единственным акционером АО «Кулонэнергомаш».

Указанные доводы апелляционной жалобы судебной коллегией отклоняются, в силу следующего.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции, что в данном случае подконтрольное ФИО2 ЗАО «Кулонстрой» владело 15,4603% голосов от общего количества голосующих акций АО «Ипотечное агентство РТ», которое в свою очередь владело 7,492% акций Банка. С учетом данного обстоятельства, вышеизложенных норм и разъяснений, ФИО2 не может быть отнесен к контролирующим должника лицам.

Судом первой инстанции правомерно установлено отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих реальную возможность ФИО2 определять направление деятельности должника.

Судебная коллегия отмечает, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (п. 2 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

При этом установлено, что после 01.03.2015 вклад ФИО2 не отзывался не по причине финансирования должника, а в связи с наличием иных обязательств перед ПАО «Татфондбанк».

Как следует из материалов дела, 13.10.2014 между Банком и ФИО2 заключен договор о залоге прав требования по депозиту физического лица №С43/12-Д3, согласно которому ФИО2 в счет исполнения обязательств ООО «Агрофирма Кулон» по кредитному договору №С43/12 от 09.11.2012 в качестве обеспечения предоставил Банку принадлежащее ему право требование возврата суммы вклада к Банку, возникшее из договора банковского вклада (депозита) от 13.10.2014 №77558767 в размере 371 200 000 руб.

Согласно п. 4.4 кредитного договора №С43/12 от 09.11.2012 с дополнительным соглашением от 22.07.2014, если обеспечение, предусмотренное п. 1.6, 3.2.12 кредитного договора не будет предоставлено в полном объеме и в указанные в п. 3.2.12 сроки, в этом случае процентная ставка, указанная в п. 4.1 договора (проценты установлены в размере 14% годовых), автоматически увеличиваются на 2 процентных пункта (то есть до 16%) и подлежат применению в течение всего периода отсутствия соответствующего обеспечения до даты исполнения требований п. 3.2.12 кредитного договора включительно.

В силу п. 5.1.2 кредитного договора №С43/12 от 09.11.2012 Банк имеет право прекратить выдачу кредита и/или потребовать досрочного возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом и иных причитающихся платежей, если будет установлено нарушение условий залога, поручительства и/или иного обеспечения (в том числе предусмотренного п. 1.6 договора), или если выданный кредит окажется необеспеченным заложенным имуществом, поручительством (в том числе в случае неисполнения/ненадлежащего или несвоевременного исполнения п. 3.2.12 кредитного договора, досрочного изъятия суммы вклада, указанного в п. 3.2.12 кредитного договора полностью или частично).

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО2 действительно имел возможность потребовать возврата вклада в любое время, однако это не сделано по причинам, связанным с хозяйственной деятельностью подконтрольного ему общества – «Агрофирма Кулон», на которое была бы возложена дополнительная кредитная нагрузка.

Из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Формы такого финансирования могут быть разными: предоставление денежных средств или иного имущества (договор займа, договор поставки с последующей оплатой); предоставление отсрочек, рассрочек или фактическое бездействие по взысканию задолженности; совершение обеспечительных сделок, например поручительство за должника; приобретение требований независимых кредиторов; исполнение обязательства задолжника без указаний с его стороны (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Согласно четвертому абзацу пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, в рассматриваемом случае отсутствуют признаки компенсационного финансирования, т.к. в случае досрочного возврата ФИО2 денежного вклада, на подконтрольное ему общество - ООО «Агрофирма Кулон» была бы возложена дополнительная кредитная нагрузка, а также существовал риск необходимости досрочного возврата кредита.

В силу изложенного судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО2 является лицом, под контролем или значительным влиянием которого находится банк.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что ФИО2 не привлекался к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсным управляющим соответствующие требования к нему не предъявлялись.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания требования ФИО2 подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2023 по делу №А65-5821/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи О.А. Бессмертная

Ю.А. Бондарева