Решение от 28 мая 2024 г. по делу № А40-57183/2024

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-57183/24-48-464
29 мая 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 29 мая 2024 года


Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи  Бурмакова И.Ю. /единолично/,

при ведении протокола помощником судьи Лянгузовой Е.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГМ МЕДИКАЛ" (119192, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 14.05.2020, ИНН: <***>) в лице участника ФИО1 - переведено в статус истца протокольным определением от 23.04.2024 г.

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВИВ" (105203, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ВОСТОЧНОЕ ИЗМАЙЛОВО, 14-Я ПАРКОВАЯ УЛ., Д. 8, ПОМЕЩ. 8/5, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 08.12.2017, ИНН: <***>)

третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "ДОМИНАНТА"(123112, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ПРЕСНЕНСКИЙ, ПРОЕЗД 1-Й КРАСНОГВАРДЕЙСКИЙ, Д. 22, СТР. 1, ЭТАЖ 25, ПОМЕЩ. А25, КОМ. 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 22.01.2013, ИНН: <***>) – привлечено протокольным определением от 23.04.2024 года,

о признании недействительными договоров поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. и дополнительное соглашение от 10.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. И дополнительное соглашение от 10.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. и дополнительное соглашение от 10.11.2022г., заключенных между ООО «ВИВ» и ООО «ГМ Медикал»

при участии согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен об изложенном выше.

В обосновании заявленного требования Истец ссылается на то, что подписавший со стороны общества с ограниченной ответственностью «ГМ Медикал» договоры поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. и дополнительное соглашение от 10.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. и дополнительное соглашение от 10.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г., включая дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. и дополнительное соглашение от 10.11.2022г., генеральный директор ФИО1 с начала октября 2022 г.  страдала тяжелой депрессией, по причине которой в момент подписания названных договоров и дополнительных соглашений к ним не отдавала отчет в своих действиях и не могла руководить ими.

В качестве подтверждения тяжелой депрессии в материалы дела представлен выписной эпикриз из истории болезни № 814 от 04.11.2022 г. о том, что ФИО1 с 01.11.2022 по 04.11.2022 находилась на лечении и обследовании в стационаре общества с ограниченной ответственности «МедТайм» с диагнозом: F 32.2 – тяжелый депрессивный эпизод без психотических симптомов.

Истцом заявлено ходатайство о проведении комплексной документальной судебной психиатрической экспертизы, которое отклоняется судом, ввиду изложенного ниже.

Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства, руководствуется ч. 1 ст. 82 АПК РФ, согласно которой для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. На основании ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ, заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а следовательно, требование одной из сторон договора о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Кроме того, правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 82 АПК РФ, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. Принимая во внимание заявленные требования, обстоятельства дела, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных с ч. 1 ст. 82 АПК РФ оснований для удовлетворения данного ходатайства.

Поскольку с учетом поставленного диагноза в форме тяжелого депрессивного синдрома без психотических симптомов основания для назначения экспертизы отсутствуют. Также суд учел, что истец не представил доказательств оплаты экспертизы. Кроме того, суд отклоняет данное ходатайство еще и по самостоятельному и безусловному основанию- п. 5 ст. 159 АПК РФ, так как единственной целью подачи указанного ходатайства является затягивание сроков рассмотрения настоящего дела.

Истцом заявлено ходатайство об объединении дел, которое не подлежит удовлетворению, так как истцом не доказано, что объединение дел приведет к более правильному и быстрому рассмотрению настоящего дела. Кроме того, суд отклоняет данное ходатайство еще и по самостоятельному и безусловному основанию- п. 5 ст. 159 АПК РФ, так как единственной целью подачи указанного ходатайства является затягивание сроков рассмотрения настоящего дела.

ФИО2 заявлено ходатайство о привлечении его к делу в качестве третьего лица, которое не подлежит удовлетворению, так как не представлено достаточных доказательств того, как решение по настоящему делу

Истец доводы поддержал.

Ответчик возражал по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на необоснованность требований и злоупотребление правом.

Третье лицо просило в иске отказать, ввиду необоснованности требований.

Исследовав материалы дела, суд установил, что исковые требования не подлежат    удовлетворению ввиду изложенного ниже.

Как следует из материалов дела между обществом с ограниченной ответственностью «ГМ Медикал» (Поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «ВИВ» (Покупатель) были заключены:

- договор поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г. в соответствии с которым Поставщик обязался поставить Покупателю товар: Микроскоп медицинский операционный Pentero в количестве - 1 штука (далее - товар) на сумму 14 500 000 руб., (НДС не облагается), а Покупатель принять и оплатить товар в срок до 10.11.2022 г. Срок поставки товара: в течение 35 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

07.11.2022 г. по договору поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны договора согласовали срок поставки: в течение 46 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

10.11.2022 г. по договору поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны пришли к соглашению расторгнуть дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. к договору поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г.

- договор поставки № 2\02-22-22 от 02.11.2022 г., в соответствии с которым Поставщик обязался поставить Покупателю товар: Микроскоп медицинский операционный Pentero в количестве - 1 штука (далее - товар) на сумму 14 500 000 руб., (НДС не облагается), а Покупатель принять и оплатить товар в срок до 10.11.2022 г. Срок поставки товара: в течение 35 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

07.11.2022 г. по договору поставки № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны договора согласовали срок поставки: в течение 46 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

10.11.2022 г. по договору поставки № 2/02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны пришли к соглашению расторгнуть дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. к договору поставки № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г.

- договор поставки № 3\02-22-22 от 02.11.2022 г., в соответствии с которым Поставщик обязался поставить Покупателю товар: Микроскоп медицинский операционный Pentero в количестве - 1 штука (далее - товар) на сумму 14 500 000 руб., (НДС не облагается), а Покупатель принять и оплатить товар в срок до 10.11.2022 г. Срок поставки товара: в течение 35 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

07.11.2022 г. по договору поставки № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны договора согласовали срок поставки: в течение 46 недель с даты получения от Покупателя полной оплаты по настоящему Договору.

10.11.2022 г. по договору поставки № 3/02-11-22 от 02.11.2022 г. было заключено дополнительное соглашение, в котором стороны пришли к соглашению расторгнуть дополнительное соглашение от 07.11.2022 г. к договору поставки № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г.

Во исполнение договоров поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г. общество с ограниченной ответственностью «ВИВ» перечислило обществу с ограниченной ответственностью «ГМ Медикал» денежную сумму в размере 43 500 000 руб. 00 коп. что подтверждается платежным поручением № 20 от 07.11.2022 г.

Срок исполнения обязательств по договорам поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г. наступил 24.09.2023 г.

ООО «ГМ Медикал» в установленный срок обязательства по договорам поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г. не исполнило.

Как следует из п.1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из буквального толкования данной статьи следует, что по данному основания сделка может быть признана недействительной только, если она совершена гражданином, а не юридическим лицом.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами (п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Оспариваемые сделки совершены ФИО1 от имени юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «ГК Медикал».

Таким образом положения ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы к рассматриваемым отношениям.

Кроме того, необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки.

В отличие от признания гражданина недееспособным (ст. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2015 № 78-КГ15-19).

В материалы дела был представлен выписной эпикриз из истории болезни № 814 от 04.11.2022 г., выданный обществом с ограниченной ответственностью «МедТайм» о том, что в период с 01.11.2022 по 04.11.2022 генеральный директор истца находилась на лечении и обследовании в стационаре с диагнозом: тяжелый депрессивный эпизод без психотических симптомов.

По мнению суда, представленный Истцом выписной эпикриз из истории болезни № 814 от 04.11.2022 г. не свидетельствует о наличии на момент совершения сделки такого состояния, при котором генеральный директор истца не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Иные достоверные доказательства объективного всестороннего и научно- обоснованного исследования юридически значимой способности пациента в материалы дела не предоставлены.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства соблюдения генеральным директором Истца рекомендаций из истории болезни № 814 от 04.11.2022 г. и прохождения лечения от тяжелой депрессии, в частности, наблюдения и лечения у врача – психиатра, проведения сеансов групповой и индивидуальной психотерапией, приобретении и применения назначенных медицинских препаратов: кветиапина, венлафаксина, триттико.

Суд установил, что в период с 01.11.2022 по 31.11.2022 ФИО1 совершала значительные передвижения по г.Москве, то есть вела обычный образ жизни, в данный период у нее отсутствовали сбивающие факторы, которые могли быть вызваны ее болезненным состоянием.

Спорные договоры были заключены в офисе оказывающего юридические услуги общества с ограниченной ответственностью «Петров», расположенном по адресу: <...> в присутствии ФИО3, являющемся мужем генерального директора общества с ограниченной ответственностью «ГК Медикал».

Позиция Истца противоречива, поскольку с одной стороны заявляется о том, что что в момент заключения договоров поставки он не понимал, что заключил от имени общества с ограниченной ответственности «ГМ Медикал» договоры поставки № 1\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 2\02-11-22 от 02.11.2022 г., № 3\02-11-22 от 02.11.2022 г., тогда как по настоящее время Истцом не были приняты меры по возврату Ответчику денежной суммы в размере 43 500 000 руб. 00 коп. оплаченной обществом с ограниченной ответственностью «ВИВ» платежным поручением № 20 от 07.11.2022 г.

В материалы дела был представлен договор поставки № 61/22 от 30.12.2022 г, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ГК Медикал» (Поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «ВИВ», по которому Поставщик обязался поставить Покупателю медицинские маски одноразовые, соответствующие ТУ 9398-001-64260744-2010 в количестве 10 000 000 (десять миллионов) штук на общую сумму 17 500 000 руб.

Ответчик полностью оплатил Истцу денежные средства по данному договору в размере 17 500 000 руб. рублей, что подтверждается платежным поручением № 72763 от 30.12.2022 г.

После переписки с генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ГК Медикал» и ФИО3 по вопросам возврата денежных средств либо поставки масок, 24.05.2023 года от него, как индивидуального предпринимателя, платежным поручением № 12 от 24.05.2023 года Ответчику были возвращены денежные средства в размере 1 000 000 (один миллион) рублей с указанием назначения платежа «Возврат денежных средств по договору поставки СИЗ № 61/22 от 26.12.2022 за медицинские маски по ТУ 9398-001-64260744-2010 в количестве 10 000 000 ед».

В таком случае, если Истец заключил спорные сделки в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в дальнейшем он не был лишен возможности принять меры по возврату полученных денежных средств размере 43 500 000 руб. 00 коп., перечисленных обществом с ограниченной ответственностью «ВИВ» платежным поручением № 20 от 07.11.2022 г., равно как и принять меры по расторжению оспариваемых сделок в связи с невозможностью исполнения.

Более того, если в действительности Истец заключил оспариваемые сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, то имел возможность до обращения в суд 05.09.2023 принять меры по заявлению о фальсификации оспариваемых сделках либо принять меры по их исполнению.

Такие доказательства в материалы дела не представлены.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Как следует из п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как установлено п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Данная позиция нашла подтверждение в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.01.2023 № 16-КГ22-37-К4, от 25.01.2022 № 77-КГ21-5-К1, согласно которым, сделанное в любой форме заявление о недействительности сделки и о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Истцом не приведено достоверных и убедительных доказательств того, что спорные договоры заключены в отсутствие его волеизъявления.

Кроме того, определением от 23.04.24 суд истребовал у истца  выписку по счету и платежные поручения касательно судьбы денежных средств, полученных по спорным договорам.

Истец проигнорировал данное требование суда и требования ст. 66 АПК РФ, воспрепятствовав суду в исследовании всех обстоятельств дела, что является неуважением к суду и злоупотреблением правом, что влечет отказ в судебной защите в стилус т. 10 ГК РФ и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как отмечается в постановлении Конституционного Суда РФ от 03.10.2023 N 46-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 5 части 2 статьи 14 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" в связи с жалобой гражданки Т.В. ФИО4" создание видимости права (включая право на передачу спора в третейский суд), т.е. обман или иное намеренное искажение информации, способствующее получению несоразмерных преимуществ при вступлении в частно- и публично-правовые отношения, представляет собой, по сути, действие, направленное на обход закона с противоправной целью. Подобное поведение порицается как законом (статья 10 ГК Российской Федерации), так и судебной практикой (например, обзоры практики Верховного Суда Российской Федерации: N 3 (2015), пункт 4 обзора практики Судебной коллегии по экономическим спорам; N 5 (2017), пункт 32; N 1 (2018), пункт 14). Так, Президиум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда (иностранного арбитражного решения), в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если действительной целью обращения в суд являлось создание видимости гражданско-правового спора и получение формального основания для перечисления денежных средств, в том числе из России в иностранные юрисдикции (пункт 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям; утвержден 8 июля 2020 года).

Данный подход основан на общем негативном отношении законодателя к нечестному, обманному поведению участников оборота. Помимо прочего, это отношение выражается в лишении судебной защиты гражданских прав, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, иным заведомо недобросовестным образом; в признании ничтожными мнимых и притворных сделок; в предоставлении иных способов защиты гражданских прав в случае искажения информации, на основе которой участниками правоотношений принимаются решения об их правах и обязанностях: опровержение не соответствующих действительности порочащих сведений, оспоримость сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения или обмана, возмещение убытков в случае предоставления неполной или недостоверной информации при вступлении в переговоры, отказ от договора при недостоверности заверений об обстоятельствах (статьи 10, 152, 170, 178, 179, 431.2 и 434.1 ГК Российской Федерации).

Таким образом, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Госпошлина  и иные судебные издержки, понесенные истцом,   относятся на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 65,  110, 111,   123, 124,  156, 167-171 АПК РФ, 



РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления о привлечении к делу ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования.


Отказать в удовлетворении ходатайства истца о назначении экспертизы.


Отказать в удовлетворении заявления истца об объединении дел.


В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в месячный срок в  Девятый арбитражный апелляционный суд.


СУДЬЯ                                                                                            Бурмаков И. Ю.