Постановление от 4 июля 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2175/2020(1,2,3)-АК

Дело № А50-1153/2018
05 июля 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 05 июля 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Васевой Е.Е.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

апелляционные жалобы третьего лица Боровцовой Марии Олеговны и ответчиков Боровцовой Антонины Васильевны, Боровцова Василия Петровича и Бойкова Эдуарда Александровича

на вынесенное судьёй Рахматуллиным И.И. в деле А50-1153/2018 о банкротстве ООО «Стрит-В» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

определение Арбитражного суда Пермского края от 28 января 2020 года о признании недействительными сделок по отчуждению должником транспортного средства,

третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6 (финансовый управляющий ответчика ФИО4), ФИО2,

в судебном заседании приняли участие представители:

- ФИО2: ФИО7 (паспорт, дов. от 02.12.2019),

- ФИО3: ФИО7 (паспорт, дов. от 05.11.2019),

- ФИО5: ФИО8 (паспорт, дов. от 05.11.2019),

- должника: ФИО9 (паспорт, дов. от 12.07.2019)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.03.2018 принято заявление ООО «Кварт» о признании банкротом ООО «Стрит-В» (далее – Общество «Стрит-В», Должник), возбуждено производство по настоящему делу.

Решением арбитражного суда от 11.05.2018 Общество «Стрит-В» признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО10, официальное сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.05.2018 № 85.

Определением арбитражного суда от 14.01.2019 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей, определением суда от 29.01.2019 конкурсным управляющим Общества «Стрит-В» утвержден ФИО11.

Определением арбитражного суда от 21.03.2019 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим Общества «Стрит-В» утвержден ФИО12.

Конкурсный управляющий ФИО12 обратился 24.07.2019 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих договоров купли-продажи, совершенных в отношении принадлежавшего Должнику автомобиля «Тойота-Камри» (Toyota-Camry), идентификационный номер VIN <***>, номер двигателя 2AR 0573268, цвет серебристый, 2011 года выпуска: от 20.03.2017 между Обществом «Стрит-В» и ФИО4, от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3 и от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5. Также управляющий просит применить последствия недействительности сделок в виде возврата автомобиля в конкурсную массу Общества «Стрит-В» (с учетом принятия судом первой инстанции уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

В качестве оснований своих требований конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10,170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определениями арбитражного суда от 25.07.2019 и от 07.11.2019 к участию в споре третьими лицами без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО3 и ФИО5, а также ФИО6 (финансовый управляющий ФИО4) и ФИО2 (супруга ФИО4), определением арбитражного суда от 23.09.2019 ФИО3 и ФИО5 привлечены к участию в споре в качестве соответчиков.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2020 (судья Рахматуллин И.И.) оспариваемые сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделки в виде возврата указанного выше транспортного средства в конкурсную массу Общества «Стрит-В».

Ответчики ФИО3, ФИО4 и ФИО5, а также третье лицо ФИО2 обжаловали определение от 28.01.2020 в апелляционном порядке, просят его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего.

Ответчик ФИО4 в своей апелляционной жалобе указал, что в связи с рассмотрением уголовного дела в отношении него действовал судебный запрет на ведение переговоров и на отправку и приемку почтово-телеграфных отправлений с 29.08.2019 по 23.01.2020. Это обстоятельство, как считает апеллянт, существенно ограничило для него доступность правосудия и возможность реализовать право на судебную защиту в настоящем деле, из-за этого у него отсутствовала возможность представления необходимых доказательств, спор был рассмотрен судом фактически без его участия. ФИО4 утверждает, что спорный автомобиль передан ему Должником в счет погашения долга по зарплате, факт отсутствия у Должника перед ним обязательства по выплате зарплаты не установлен. Также ФИО4 указывает на неправомерное неприменение судом исковой давности, о применении которой была заявлено в судебном заседании.

Ответчик ФИО3 и третье лицо ФИО2 в своей апелляционной жалобе выражают мнение о том, что суд проигнорировал факт передачи Должником автомашины ФИО4 в качестве отступного в счет погашения долга по зарплате, из-за чего выводы суда об отсутствии встречного предоставления по сделке Должника и ФИО4 не обоснованы, ссылка суда на оспаривание в настоящее время задолженности по зарплате не содержит под собой документального подтверждения. Апеллянты полагают, что стоимость автомобиля, которая потенциально может быть возвращена в конкурсную массу, ниже долга по зарплате перед ФИО4, в связи с чем факт причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов отсутствует, не доказана и неплатёжеспособность Должника на момент совершения оспариваемой сделки. По мнению названных выше апеллянтов, суд необоснованно отказал в применении исковой давности.

Ответчик ФИО5 в своей апелляционной жалобе также считает, что вред кредиторам от сделки Должника с ФИО4 отсутствует, так как автомобиль передан в счет погашения долга по зарплате, и, соответственно, требование ФИО4 подлежало бы удовлетворению за счет продажи этого же автомобиля. ФИО5 считает, что в отсутствие его заинтересованности к Должнику и ФИО3 суд необоснованно возложил на него бремя доказывания своей финансовой состоятельности, и, вместе с тем, не учел наличия всех необходимых документов (договор, оплата), подтверждающих совершение сделки с ФИО5 Также апеллянт полагает, что суд должен был применить срок исковой давности, необоснованно посчитал оспариваемые сделки взаимосвязанными и неверно применил положения статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как сделка совершена более чем за полгода до возбуждения дела о банкротстве Должника. Факт того, что ФИО2 была внесена ФИО5 в страховой полис на спорный автомобиль, по мнению апеллянта, не свидетельствует о их недобросовестности. ФИО5 считает себя добросовестным приобретателем, в связи с чем от него нельзя истребовать автомобиль.

В своей апелляционной жалобе ФИО5 также заявляет ходатайство о допросе свидетелей ФИО13 и ФИО14 по факту трудовых отношений между ФИО4 и Должником, поскольку в удовлетворении аналогичного ходатайства представителя ФИО3 и ФИО2 арбитражный суд первой инстанции отказал.

Конкурсный управляющий ФИО12 в письменном отзыве считает все апелляционные жалобы необоснованными, просит в них отказать.

До судебного заседания от ФИО4 также поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых он приводит доводы об отсутствии у Должника признаков неплатежеспособности на дату оспариваемой сделки, а также ходатайствует об истребовании информации о поступлении денег от ФИО4 в ПАО «Московский кредитный банк» в декабре 2015 года.

В заседании апелляционного суда представитель ФИО3 настаивал на удовлетворении указанных выше ходатайств, а также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (копии договора купли-продажи садового дома от 02.06.2015, оригинала и копии приходного кассового ордера от 15.06.2015 № 3379, копии выписки из лицевого счета ПАО «АКБ УралФД», постановления Волжского городского суда Волгоградской области от 23.04.2020 по делу № 1-83/2019).

Данные ходатайства мотивированы следующим. В рамках уголовного дела с 29.08.2019 по 23.01.2020 действовал судебный запрет на ведение обвиняемым, а затем подсудимым ФИО4 переговоров, отправку и приемку почтово-телеграфных отправлений. Такой запрет не позволил ФИО4 заявить ходатайство о приобщении и об истребовании доказательств в арбитражном суде первой инстанции. Договор купли-продажи садового дома от 02.06.2015, приходный кассовый ордер от 15.06.2015 № 3379, выписка из счета, составленные с участием ФИО3, хранились в месте, известном ФИО4, но не известном его престарелой матери ФИО3, из-за чего доступ к этим документам появился только после снятия указанного выше судебного запрета ФИО4

Разрешая ходатайства, апелляционный суд исходит из того, что о сути рассматриваемых в настоящем споре исковых требований конкурсного управляющего ответчик ФИО4 был достоверно осведомлен ещё в начальный период рассмотрения настоящего спора в арбитражном суде - ещё до того, как в рамках уголовного дела с 29.08.2019 был установлен судебный запрет на ведение ФИО4 переговоров, отправку и приемку почтово-телеграфных отправлений. О такой осведомленности свидетельствует отзыв, представленный ФИО4 вместе с иными доказательствами в настоящий спор 13.08.2019 (л.д. 13-16 т. 1). Следовательно, ФИО4 не был лишен возможности представлять доказательства и заявлять ходатайства вплоть до 29.08.2019. Кроме того, апелляционный суд обращает внимание на то, что добросовестное поведение ФИО4, осведомленного о настоящем споре в арбитражном суде и находящегося под домашним арестом в городе Волжский Волгоградской области, в случае, если бы он действительно желал принять в споре действенное участие, должно было бы заключаться в обращении к суду в рамках уголовного процесса с ходатайством в порядке ст.ст. 105.1 и 110 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о снятии запрета на прием и отправку корреспонденции, касающейся настоящего обособленного спора по делу о банкротстве. Доказательств такого обращения в суд со стороны ФИО4 не представлено. В связи с изложенными обстоятельствами апелляционный суд не считает обоснованными доводы ФИО4 о том, что он был лишен возможности заявить соответствующие ходатайства в суде первой инстанции, а равно и сообщить о местонахождении необходимых доказательств. Наконец, и ответчик ФИО3, участвовавшая в настоящем споре через своего представителя (л.д. 105 т. 1, л.д. 9, 49 т. 2), который от её имени неоднократно представлял в судебные заседания доказательства, также располагала возможностью заявить в арбитражном суде первой инстанции ходатайство об истребовании от третьих лиц (например, органов Росреестра, банка) и договор купли-продажи садового дома от 02.06.2015, и сведения об оплате, движении средств по счету в банке.

Что касается вызова свидетелей ФИО13 и ФИО14 для допроса их о трудовых отношениях между ФИО4 и Должником, апелляционный суд исходит из того, что сам факт осуществления ФИО4 полномочий руководителя Должника в настоящем споре не оспаривается, а устные пояснения о наличии (отсутствии) задолженности по зарплате нельзя считать относимыми и допустимыми доказательствами (ст.ст. 67, 68 АПК РФ).

С учетом изложенных обстоятельств апелляционный суд отказал в удовлетворении всех указанных выше ходатайств, постановление Волжского городского суда Волгоградской области от 23.04.2020 приобщено к материалам спора (вынесено протокольное определение).

В заседании апелляционного суда представители ответчиков ФИО5 и ФИО3, а также третьего лица ФИО2 на доводах апелляционных жалоб настаивали, просили обжалуемое определение отменить. Представитель конкурсного управляющего ФИО12 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО4 является участником Общества «Стрит-В» с долей 25% в уставном капитале. Кроме того, с момента учреждения данного юридического лица и до 15.08.2013 ФИО4 осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа (директора) Общества «Стрит-В».

В собственности Общества «Стрит-В» находился легковой автомобиль «Тойота-Камри» (Toyota-Camry), 2011 года выпуска, идентификационный № VIN <***>, номер двигателя 2AR 0573268, цвет серебристый.

В соответствии с договором купли-продажи от 20.03.2017 данный автомобиль Обществом «Стрит-В» в лице директора ФИО14 (продавец) продан ФИО4 (покупатель) по цене 700.000 руб., которая подлежит перечислению денежных средств на банковский счет продавца, либо уплате наличными денежными средствами (л.д. 52 т. 1).

Автомобиль за ФИО4 в органах ГИБДД не регистрировался.

Тогда же совершен ещё один договор купли-продажи от 20.03.2017, в соответствии с которым ФИО4 (продавец) указанный выше автомобиль продан в собственность ФИО3 (покупатель) также по стоимости 700.000 руб.

Данный договор содержит запись о получении ФИО4 от ФИО3 наличных денежных средств в сумме 700.000 руб.

21.03.2017 автомобиль органами ГИБДД зарегистрирован за ФИО3 (л.д. 54 т. 1).

Между тем, определением арбитражного суда от 05.03.2018 принято заявление о признании Общества «Стрит-В» банкротом. Решением арбитражного суда от 11.05.2018 Общество «Стрит-В» (далее – Должник) признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, о чём официальное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.05.2018 № 85.

В соответствии с договором купли-продажи транспортного средства от 13.03.2019 ФИО3 (продавец) продала указанный выше автомобиль ФИО5 (покупатель) по цене 680.000 руб. (л.д. 55 т. 1).

В подтверждение оплаты по данному договору в дело представлена копия расписки ФИО3 о получении 680.000 руб. от ФИО5 (л.д. 23 т. 1).

19.03.2019 автомобиль органами ГИБДД был зарегистрирован за ФИО5 (л.д. 54 т. 1).

Конкурсный управляющий Общества «Стрит-В» ФИО12 обратился 24.07.2019 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.03.2017 между Должником и ФИО4 по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

В дальнейшем ФНС России была высказано мнение о том, что вышеуказанные сделки с автомобилем являются взаимосвязанными и потому признанию недействительными подлежит вся цепочка сделок (л.д. 49 т. 1).

После этого конкурсный управляющий ФИО12, получив от страховой компании сведения о том, что ФИО5 в страховой полис была внесена ФИО2 (жена ФИО4), в ходе судебного заседания 23.09.2019 заявил требования о признании недействительными взаимосвязанных договора купли-продажи от 20.03.2017 между Должником и ФИО4, договора купли-продажи от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3, договора купли-продажи от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5 по основаниям статей 10, 170 ГК РФ и статьи 61.2 Закона о банкротстве, возврата автомобиля в состав конкурсной массы Должника.

Со стороны ответчиков ФИО3 и ФИО5 было заявлено о применении в настоящем споре исковой давности.

Арбитражный суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения исковой давности и признал единую сделку по отчуждению Должником автомобиля в адрес ФИО4 и далее ФИО3 и ФИО5 недействительной по заявленным управляющим основаниям, указав на возврат автомобиля в конкурсную массу Должника как неосновательно полученного по цепочке сделок, оформленных договорами от 20.03.2017, 13.03.2019. При этом суд исходил из отсутствия достаточных доказательств оплаты ФИО5 и ФИО3 за автомобиль, заинтересованности Б-вых к Должнику и, соответственно, их осведомленности о его неплатежеспособности, причинения сделками вреда интересам кредиторов.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Разъяснения о применении статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Применительно к настоящему спору арбитражный суд первой инстанции правильно установил, что на момент совершения сделки по выбытию спорного автомобиля из владения Общества «Стрит-В» в пользу ФИО4 (20.03.2017) общество «Стрит-В» имело неисполненные обязательства (все происходящие из этих обязательств требования кредиторов в настоящее время включены в состав реестра требований кредиторов Общества «Стрит-В»):

-перед ООО «Кварт» в размере 390.140,78 руб. по оплате строительно-монтажных работ по договору подряда от 01.07.2015 № 07/15-П, принятых Обществом «Стрит-В» в 2015-2016 гг., но не оплаченных (данные обстоятельства подтверждены решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2017 по делу № А50-39237/2017);

-перед ЖСК «Дом на Норильской» в сумме 4.829.067,45 руб., представляющих собой денежные средства, излишне перечисленные Обществу «Стрит-В» сверх платы, предусмотренной договором № ДН/СВ-1/15 от 01.09.2015; обязанность по возврату указанной суммы возникла у Общества «Стрит-В» в первой половине 2017 года, что подтверждается решением Арбитражного суда Пермского края от 24.01.2018 по делу № А50-39067/2017;

-перед ООО «Калина-Транс» в сумме 2.424.411 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2018 по делу № А50-560/2018.

На наличие у Должника на момент сделки задолженности по зарплате за 2016-2017 гг. указывает и сам ответчик ФИО4

Поскольку ФИО4 являлся одним из участников Общества «Стрит-В» и его работником, суд первой инстанции на основании статьи 19 Закона о банкротстве правильно посчитал его заинтересованным лицом по отношению к Должнику, и, следовательно, осведомленным о наличии у Должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, арбитражный суд первой инстанции верно обратил внимание на роль ФИО4 в деятельности группы предприятий «Классик» (в её составе находились Общество «Стрит-В», АО «Классик», АО «КапЖилСтрой», АО «Бизнес Парк на Усольской», ООО «Отделка Пермь», ООО «Виб-Сервис», ООО «Триумф», ЖСК «Триумф.Квартал2», ЖСК «Триумф.Квартал2.Вторая очередь», все эти лица в настоящее время находятся в процедуре конкурсного производства), что подтверждается указанными арбитражным судом первой инстанции судебными актами по делам №№ А50-31287/2016, А50-4538/2017, А50-27061/2017, А50-21468/2017. Следует согласиться с выводами арбитражного суда первой инстанции о том, что ФИО4 не мог не знать о финансовой обстановке в группе компаний «Классик», при том, что деятельность этой группы финансировалась как посредством привлечения денежных средств от пайщиков/дольщиков (участников строительства), так и за счет заемных средств. В такой ситуации, как верно указал суд первой инстанции, есть обоснованные основания полагать, что ФИО4 задолго до банкротства группы предприятий знал о наступлении их фактического банкротства. Иного не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Таким образом, следует согласиться с тем, что оспариваемая сделка была совершена Должником и ФИО4 в условиях неплатежеспособности Общества «Стрит-В».

Ответчик ФИО4, равно как и иные ответчики, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции выражали позицию, что автомобиль был получен им в качестве отступного в счет долга по зарплате за 2016-17 гг. в размере 700 000 руб. В обоснование этого ссылаются на карточки счетов 62.1 и 70 (л.д. 28, 29 т. 1), заявление ФИО4 (л.д. 15 т. 1), справки о зарплате по форме 2-НДФЛ за 2016-2017 гг. (л.д. 26, 27 т. 1).

Однако, из содержания оспариваемого управляющим полученного от органов ГИБДД договора купли-продажи от 20.03.2017 между Обществом «Стрит-В» и ФИО4 передача автомобиля в качестве отступного не следует. По своему содержанию данный договор представляет именно договор купли-продажи, а его пункт 4 прямо предусматривает обязанность ФИО4 как покупателя оплатить стоимость транспортного средства (700.000 руб.) путем перечисления денежных средств на банковский счет Общества «Стрит-В» (продавца) либо наличными денежными средствами (л.д. 51 т. 1).

Датированное 20.03.2017 заявление ФИО4 в Общество «Стрит-В», в котором он просит в счет задолженности по зарплате за 2016-2017 гг. продать ему автомобиль «Тойота-Камри», отметок о поступлении заявления в Общество «Стрит-В» не содержит (л.д 15 т. 1). Данное подлинное заявление поступило в арбитражный суд первой инстанции с отзывом ФИО4 вместе с сопроводительным письмом от 01.08.2019 начальника Следственного изолятора № 5 по Волгоградской области (л.д. 13 т. 1), где ФИО4 находился под стражей. Заверенные печатью Общества «Стрит-В» справки о зарплате ФИО4 по форме 2-НДФЛ за 2016-2017 гг. (л.д. 26, 27 т. 1) и незаверенные печатью и какой-либо подписью должностного лица карточки счетов 62.1 и 70 (л.д. 28, 29 т. 1) переданы в арбитражный суд первой инстанции нарочно 16.09.2019 (л.д. 25 т. 1) от имени ФИО4 При этом сам ФИО4 их представить не мог, поскольку первоначально находился под стражей, а затем под домашним арестом в Волгоградской области.

Поскольку лицо, предоставившее названные карточки и справки о зарплате, неизвестно, равно как неизвестен источник происхождения данных доказательств, они в силу статей 67, 68 АПК РФ не могут признаваться надлежащими доказательствами существования долга по зарплате. Отсутствие на подлинном заявлении ФИО4 от 20.03.2017 отметок Должника, а равно и сам факт предоставления заявления только в августе 2019 года из следственного изолятора, вызывает сомнения в факте составления заявления ФИО4 20.03.2017 и получении его Обществом «Стрит-В» до составления оспариваемого договора.

При изложенных обстоятельствах доводы ответчиков о том, что Обществом «Стрит-В» автомобиль по договору купли-продажи от 20.03.2017 передавался ФИО4 в счет долга по зарплате, нельзя признать обоснованными. Ввиду недоказанности данного обстоятельства арбитражный суд первой инстанции верно исходил из того, что между Должником и ФИО4 был совершен именно договор купли-продажи, по которому именно ФИО4 должен был уплатить в пользу Общества «Стрит-В» денежные средства в сумме 700.000 руб.

Между тем, доказательств такой оплаты в деле не имеется.

Ответчик ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения доводится ФИО4 матерью. На момент совершения ими договора купли-продажи от 20.03.2017 возраст ФИО3 составлял 74 года.

Сама ФИО3 к этому времени водить автомобиль была не в состоянии, что подтверждается, в том числе, и тем, что она не внесена в полис ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством (л.д. 91-92 т. 1). Единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством, являлось третье лицо ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения – супруга ФИО4

Пояснения ответчиков и названного третьего лица относительно цели при обретения ФИО3 автомобиля сводятся к тому, что у ФИО4 уже был в собственности один автомобиль, и второй, каковым для него стал бы «Тойота-Камри» Должника, ему был излишен. Поэтому «Тойота-Камри» и был продан ФИО4 престарелой ФИО3, чтобы та всегда была обеспечена мобильностью, а водителем при этом выступала бы ФИО2

Однако, данные пояснения также вызывают сомнения. Представляется, что для обеспечения мобильности престарелой матери вовсе не обязательно продавать ей автомобиль, которым она не в состоянии управлять (равно как не может самостоятельно осуществлять и его обслуживание). Такая мобильность, которая, как поясняли представители ответчика и третьего лица, сводится к посещению медицинских учреждений и родственников, вполне может быть обеспечена обычным предоставлением автомобиля, фактическим и титульным собственником которого являлись бы сам ФИО4 или его супруга.

Кроме того, поскольку Б-вы являются аффилированными лицами между собой и по отношению к Должнику, то в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, именно ФИО3 должна представить исчерпывающие доказательства своей финансовой возможности передать ФИО4 20.03.2017 наличные денежные средства в сумме 700.000 руб., а ФИО4 – доказательства их расходования.

Между тем, согласно представленных ФНС России сведений, доход ФИО3 за 2015 год составил 13.992,54 руб. (без учета налога); сведения о её доходах за 2016-2018 гг. отсутствуют. Также не имеется сведений о наличии у ФИО3 недвижимости или иного имущества, за счет использования которого возможно было бы получение дохода. Наконец, и со стороны ФИО4 не даны пояснения о расходовании им якобы полученной от своей матери денежной суммы в 700.000 руб.

При таких обстоятельствах следует согласиться с выводами суда первой инстанции о недоказанности факта совершения ФИО3 оплаты за автомобиль в пользу ФИО4

С учетом необоснованности также и вышеизложенных доводов о предоставлении Должником автомобиля ФИО4 в счет долга по зарплате нельзя признать обоснованными и доводы о якобы имевшей место в тот же день продаже этого автомобиля ФИО4 своей престарелой матери для обеспечения её мобильности.

Следовательно, изложенные ответчиками и третьим лицом версии о причинах составления ими договоров купли-продажи от 20.03.2017 нельзя признать достоверными. При оформлении этих договоров они, очевидно, руководствовались иными мотивами и целями.

Наконец, следует обратить внимание и на договор купли-продажи транспортного средства от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5

Ответчики и третье лицо ФИО2 утверждают, что ФИО5 аффилированным к ним лицом не является, оплатил согласованную договором стоимость автомобиля (700.000 руб.), но, будучи не только добросовестным приобретателем, но ещё и отзывчивым человеком, допустил ФИО2 к управлению автомобилем, внеся её в полис ОСАГО, чтобы тем самым обеспечить возможность ФИО2 оказывать услуги престарелой ФИО3

Между тем, как правильно отметил арбитражный суд первой инстанции, сведения о доходах ФИО5 за период 2015-2018 гг. в налоговый орган не поступали. По данным ЕГРН за ним зарегистрированы жилое помещение, площадью 29,9 кв.м. (04.10.2005) и земельный участок, площадью 1000 +/- 10 кв.м. (19.12.2012); иной недвижимости за ФИО5 в период с 01.12.1998 не регистрировалось. Согласно банковской выписке последняя операция ФИО5 проведена 02.06.2014 (погашение кредита, после указанной даты иных операций на проводилось), а новый кредит на сумму 285.257 руб. выдан только по кредитному договору от 14.01.2019 № 219886, то есть его сумма очевидно недостаточна для уплаты 700.000 руб. по совершенному с ФИО3 договору купли-продажи от 13.03.2019.

Проанализировав указанные доказательства, арбитражный суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что со стороны ФИО5 не доказан факт совершения оплаты 700.000 руб. по оспариваемому договору.

Данное обстоятельство в совокупности с тем фактом, что сразу же при совершении договора купли-продажи транспортного средства от 13.03.2019 ФИО5 в выданный ему 13.03.2019 полис ОСАГО была внесена ФИО2 как лицо, наряду с ФИО5 допущенное к управлению транспортным средством (л.д. 93-94 т. 1), позволяют усомниться в добросовестности ФИО5 и, в частности, в приводимой с его стороны и стороны Б-вых версии о мотивах и целях совершения договора.

Анализируя обстоятельства спора и представленные его участниками доказательства в совокупности, апелляционный суд полагает необходимы обратить внимание также на следующие факты.

В соответствии с действующим законодательством оформление договора купли-продажи от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3 и регистрация за последней автомобиля в органах ГИБДД достаточны для того, чтобы исключить возможность обращения взыскания на автомобиль по обязательствам ФИО4 и (или) его супруги в рамках какого-либо исполнительного производства. Вместе с тем указание ФИО2 (спруги ФИО4) в полисе ОСАГО в качестве единственного лица, которое вправе управлять данным автомобилем, в полной мере обеспечивает её интересы в эксплуатации и ином использовании данного автомобиля.

Такая ситуация с возможностью для ФИО2 использовать автомобиль в своих целях сохранилась и после совершения договора купли-продажи транспортного средства от 13.03.2019 с ФИО5 При этом апелляционный суд отмечает, что данный договор как и соответствующий договор ОСАГО от 13.03.2019 были совершены непосредственно перед истечением срока действия предшествующего договора ОСАГО (был заключен 16.03.2018 на срок по 18.03.2019, л.д. 91-92 т. 1). Кроме того, на то же время приходится рассмотрение судом вопроса о смене очередного конкурсного управляющего Общества «Стрит-В» (05.03.2019 ФИО11 обратился к суду с ходатайством об освобождении его от исполнения обязанностей, 21.03.2019 он заменен новым конкурсным управляющим ФИО12). При том, что оба предшествующих ФИО12 управляющих – ФИО10 и ФИО11 – не принимали мер к оспариванию сделки по выводу автомобиля «Тойота-Камри» из числа имущества Должника, а годичный срок конкурсного производства истекал 21.05.2019, Б-вы в марте 2019 года могли полагать, что в ближайшее время со стороны конкурсного управляющего будет заявлен иск о признании сделок с автомобилем недействительными. В этих условиях для продолжения использования автомобиля могла быть применена схема его перефоормления на «добросовестного приобретателя».

Анализируя все вышеизложенные обстоятельства в их совокупности, апелляционный суд приходит к убеждению в том, что действительной целью оформления всех трёх ныне оспариваемых сделок в отношении автомобиля «Тойота-Камри» в цепочке Должник – ФИО4 – ФИО3 – ФИО5 являлось удержание дорогостоящего автомобиля в имущественной сфере семьи Б-вых, что позволило бы этой семье и ФИО2, в частности, в полной мере использовать все полезные свойства автомобиля. При этом соответствующий умысел Б-вых был длящимся во времени, когда основополагающее значение имело не оформление автомобиля за конкретным титульным собственником (ФИО3 или ФИО5), а именно сам факт возможности для Б-вых (ФИО2) в определяющей степени использовать автомобиль. Последнее обстоятельство подтверждается тем, что практически на всех представленных органами ГИБДД изображениях автомобиля «Тойота-Камри», сделанных в точках фотофиксации трафика в городе Перми на протяжении периода с 13.07.2017 по 07.10.2019 (л.д. 128-151 т. 1), за рулем автомобиля находится исключительно одна и та же женщина, коей, очевидно, является ФИО2

ФИО5 обоснованные сомнения в его добросовестности не опроверг, при изложенных обстоятельствах он не может быть признан добросовестным приобретателем спорной автомашины.

Следовательно, оспариваемые конкурсным управляющим ФИО12 три договора купли-продажи (от 20.03.2017 между Должником и ФИО4, от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3 и от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5) представляют собой «цепочку» притворных, а потому в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожных сделок, целью каждой из которых и всех вместе является исключение дорогостоящего автомобиля из собственности Должника в имущественную сферу семьи Б-вых и обеспечение удержания автомобиля в этой сфере с извлечением Б-выми его полезных свойств.

Поскольку воля всех участников трёх притворных сделок при их совершении была направлена именно на достижение конечного результата в виде обеспечения пребывания автомобиля в имущественной сфере семьи Б-вых и невозможности его возврата в конкурсную массу Общества «Стрит-В», нужно признать, что прикрываемая сделка представляет собой единую многостороннюю и продолжающуюся сделку, к которой в течение времени присоединялись новые её участники (ФИО3 и ФИО5).

Учитывая, что все участники прикрываемой сделки сознавали, что ущерб от неё (в виде невозможности обращения взыскания на автомобиль) претерпевают кредиторы Общества «Стрит-В» и (или) Б-вых, и своими действиями стремились к причинению ущерба именно таким кредиторам, апелляционный суд полагает, что прикрываемая сделка должна быть квалифицирована и признана недействительной именно по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, т.е. как сделка с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

При этом доводы ответчиков о необходимости применения исковой давности следует отклонить ввиду нижеследующих обстоятельств.

Исковая давность для применения оснований недействительности сделок, предусмотренных статьёй 61.2 Закона о банкротстве и статьёй 170 ГК РФ, различна и составляет один и три года соответственно (статья 181 ГК РФ, пункт 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 N 305-ЭС15-12239 и от 26.11.2018 N 305-ЭС15-12239(5), применительно к требованиям о признании прикрываемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности начинается с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора по вопросам применения исковой давности апелляционный суд обращает внимание на то, что Общество «Стрит-В» признано банкротом решением арбитражного суда от 11.05.2018 по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. То есть конкурсному производству не предшествовала процедура наблюдения, в связи с чем конкурсный управляющий именно в процедуре конкурсного производства должен был самостоятельно проводить финансовый анализ состояния должника Общества «Стрит-В» и проверку наличия у него признаков преднамеренного банкротства (включая анализ сделок должника), для чего запрашивать и получать информацию у прежнего руководителя должника и соответствующих регистрирующих органов.

Определением арбитражного суда от 14.01.2019 первоначально утвержденный конкурсным управляющим Общества «Стрит-В» ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей по ходатайству Союза арбитражных управляющих «Авангард» от 13.12.2018 в связи с его дисквалификацией. Определением от 29.01.2019 (резолютивная часть от 22.01.2019) конкурсным управляющим утвержден ФИО11 Последний был освобожден от исполнения обязанностей определением арбитражного суда от 21.03.2019, которым также был утвержден ныне действующий конкурсный управляющий Общества «Стрит-В» ФИО12

Разрыв в деятельности конкурсного управляющего, составляющий время между отстранением прежнего управляющего и утверждением судом нового конкурсного управляющего (в рассматриваемом случае такой разрыв с 14.01.2019 по 29.01.2019 составляет 15 дней), согласно сложившейся судебной практике не является обстоятельством, приостанавливающим течение срока исковой давности, поименованным в пункте 1 статьи 202 ГК РФ.

В настоящем деле о банкротстве первоначально утвержденный конкурсный управляющий ФИО10 свои обязанности, в том числе по инвентаризации имущества должника, анализу его финансового состояния и проверке признаков преднамеренного банкротства, не исполнял, что подтверждается вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 26.09.2019 (данным судебным актом не только признано незаконным соответствующее бездействие ФИО10, но также с него взыскано 608.914,52 руб. убытков – вся сумма перечисленного им на свой счет вознаграждения).

Не исполнил соответствующие обязанности и второй по счету конкурсный управляющий ФИО11

Третий в настоящем деле конкурсный управляющий ФИО12 (утвержден 21.03.2019) выполнил финансовый анализ 15.09.2019 (л.д. 60 т. 1). Однако, сведения о совершенных с автомашиной «Тойота-Камри» были получены ФИО12 раньше, так как уже 24.07.2019 он обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019 между Должником и ФИО4 по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, а 23.09.2019 уточнил свои требования и просил признать недействительными по основаниям статей 10, 170 ГК РФ и статьи 61.2 Закона о банкротстве взаимосвязанные договор купли-продажи от 20.03.2017 между Должником и ФИО4, договор купли-продажи от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3, договор купли-продажи от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5

Апелляционный суд исходит из того, что добросовестный конкурсный управляющий в деле о банкротстве ликвидируемого должника приступает к исполнению своих обязанностей непосредственно после его утверждения в должности. Первое, что он должен предпринять, - принять в трёхдневный срок от бывшего руководителя (председателя ликвидационной комиссии) должника его документацию и имущество в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. После анализа полученной документации, в случае, если в её составе отсутствуют документы, подтверждающие судьбу имущества должника и, в частности, его автотранспорта, добросовестный конкурсный управляющий должен обратиться в органы ГИБДД за получением сведений о наличии у должника автотранспорта и сделках с ним.

Из материалов настоящего дела и, в частности, из определения арбитражного суда от 19.12.2019 (данным судебным актом ФИО10 обязан передать управляющему ФИО12 документы, ранее полученные от ликвидатора Общеста «Стрит-В») следует, что последний директор Общества «Стрит-В» ФИО14 передала документацию Должника его ликвидатору ФИО15 по акту приема-передачи от 20.03.2018 (26 позиций), а последний передал документацию первоначально утвержденному конкурсному управляющему ФИО10 по акту приема-передачи от 16.05.2018 (27 позиций). Исходя из объёма документации (её перечень приведен в определении от 19.12.2019), нужно признать, что для её анализа управляющему достаточно было одного месяца.

Поскольку приведенный в актах от 20.03.2018 и от 16.05.2018 перечень документации (она принималась ФИО10 в папках, без индивидуализации документов) не позволяет установить, имелись ли в полученной ФИО10 документации сведения об отчуждении автомобиля «Тойота-Камри» в пользу ФИО4, а сама документация ФИО10 не передана, апелляционный суд исходит из того, что, ознакомившись с документацией, конкурсный управляющий должен был на основании пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве сделать запрос в органы ГИБДД, которые были обязаны в семидневный срок дать ответ.

Именно из органов ГИБДД получил сведения об оспариваемых сделках ныне действующий конкурсный управляющий ФИО12 (л.д. 6 т. 1).

Исходя из указанных сроков, пробега почты и фактических сроков предоставления органами ГИБДД ответа на аналогичный запрос ФНС России от 04.07.2019 (л.д. 49-55 т. 1), апелляционный суд полагает, что для составления и направления управляющим запроса и получения на него ответа из органов ГИБДД разумным и достаточным сроком является 1 месяц.

После получения договоров от 20.03.2017, подтверждающих как факт отчуждения Должником автомобиля в пользу ФИО4, так и факт его последующего отчуждения в пользу ФИО3, добросовестный конкурсный управляющий должен был бы сделать запрос в органы ЗАГС для того, чтобы документально подтвердить факт родственных отношений между ФИО4 и ФИО3

Исходя из указанных выше сроков, пробега почты и фактических сроков предоставления органами ЗАГС ответа на аналогичный запрос ФНС России (л.д. 56 т. 1), апелляционный суд полагает, что для составления и направления управляющим запроса и получения на него ответа из органов ЗАГС разумным и достаточным сроком является также 1 месяц.

После получения ответа из органов ЗАГС добросовестный конкурсный управляющий должен был бы усомниться в разумности и необходимости приобретения 74-летней престарелой матерью первого ответчика автомобиля и, исходя из признаков взаимосвязанности двух первых сделок от 20.03.2017, принять действия к установлению фактических бенефициаров от совершения сделок, которыми могли бы быть лица, указанные в полисе ОСАГО.

Для получения необходимых сведений добросовестный конкурсный управляющий должен был получить информацию о наличии в отношении конкретного автомобиля сведений о полисе ОСАГО, для чего управляющему нужно было бы обратиться к интернет-сайту Российского Союза Автостраховщиков. После получения с этого сайта сведений о страховщике, управляющий должен был обратиться к страховщику (в настоящем случае – к СПАО «РЕСО-Гарантия») за предоставлением копий заявлений и полисов ОСАГО в отношении спорного автомобиля «Тойота-Камри».

Исходя из указанных выше сроков, пробега почты и фактических сроков предоставления СПАО «РЕСО-Гарантия» ответа на аналогичный запрос, сделанный по ходатайству ФИО12 арбитражным судом (л.д. 59, 89-94 т. 1), апелляционный суд полагает, что для составления и направления управляющим запроса и получения на него ответа от страховщика разумным и достаточным сроком является также 1 месяц.

Поскольку на подготовку собственно иска в арбитражный суд также требуется время, в течение которого необходимо соотнести имеющиеся сведения о сделках с другими обстоятельствами дела о банкротстве (в частности, с финансовым анализом и проверкой преднамеренного банкротства), а также провести дополнительные проверочные действия в отношении текущего владельца автомобиля, изготовить собственно текст иска.

Апелляционный суд оценивает такое время в 1 месяц.

Таким образом, добросовестный конкурсный управляющий в настоящем деле о банкротстве должен был подготовить к направлению в арбитражный суд иск о признании недействительными договоров купли-продажи не позднее чем: 11.05.2018 (дата утверждения первоначального конкурсного управляющего ФИО10) + 16.05.2018 (дата получения документации должника от его ликвидатора) + 1 месяц (анализ полученной документации) + 1 месяц (направление запроса в ГИБДД и получение ответа) + 1 месяц (направление запроса в ЗАГС и получение ответа) + 1 месяц (запрос к страховщику и получение ответа) + 1 месяц (подготовка иска и дополнительные проверочные мероприятия) = 16.10.2018.

То есть именно с 16.10.2018 и должен исчисляться годичный срок исковой давности по настоящему спору.

Фактически конкурсный управляющий ФИО12 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.03.2019 между Должником и ФИО4 по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился в суд 24.07.2019, а уточнил свои требования и просил признать недействительными по основаниям статей 10, 170 ГК РФ и статьи 61.2 Закона о банкротстве взаимосвязанные договор купли-продажи от 20.03.2017 между Должником и ФИО4, договор купли-продажи от 20.03.2017 между ФИО4 и ФИО3 и договор купли-продажи от 13.03.2019 между ФИО3 и ФИО5 в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции 23.09.2019, то есть до истечения годичного срока исковой давности.

Соответственно, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения исковой давности являются правильными.

Таким образом, вышеуказанные три договора купли-продажи являются прикрывающими сделками, а потому ничтожными по основаниям пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрывающая их сделка – недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия признания сделок недействительными должны заключаться в истребовании спорной автомашины от её титульного владельца ФИО5 в конкурсную массу Общества «Стрит-В».

Последствия недействительности сделок применены судом правильно.

Обстоятельства, приведенные в апелляционных жалобах, не имеют правового значения, так как основанием для их удовлетворения не являются.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 28 января 2020 года по делу № А50-1153/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО16

Судьи

ФИО17

ФИО1