Постановление от 7 ноября 2024 г. по делу № А40-43481/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-12581,12587,12593/2024

Дело № А40- 43481/21
г. Москва
07 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей С.Н. Веретенниковой, Е.Ю. Башлаковой-Николаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции

заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 01.08.2019, заключенного между должником и ФИО1, применении последствий его недействительности, по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, отмененного постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2024,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2: Семенюк О.С. по дов. от 17.07.2024

от ПАО Банк ВТБ: ФИО3 по дов. от 12.04.2024

от ФИО1: ФИО4 по дов. от 12.09.2022

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 06.09.2022

ФИО2 – лично, паспорт

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО6 (член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Союз арбитражных управляющих «Созидание», ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 129085, <...> этаж, офис 404), о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" №16(7217) от 29.01.2022.

В Арбитражный суд г. Москвы 25.07.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 01.08.2019г., заключенного между должником и ФИО1, применении последствий его недействительности, в рамках дела о банкротстве ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 01.08.2019, заключенный между должником и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде: восстановления права собственности должника ФИО2 на земельный участок площадью 2 945 кв.м., кадастровый номер 50:08:0060181:59 и жилой дом, площадью 524,3 кв.м., кадастровый номер 50:08:0000000:13096; восстановлена задолженность ФИО2 перед ФИО1 в размере 16 500 000 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ПАО «Банк ВТБ» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили указанное определение суда первой инстанции отменить.

Определением Девятого арбитражного апелляционной суда от 20.09.2023 суд перешел к рассмотрению спора в рамках дела № А40-43481/21 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлек для участия в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Банк ВТБ».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционной суда от 28.11.2023 отменено определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2023 по делу № А40-43481/21.

Отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой Договора купли-продажи земельного участка и жилого дома с использованием кредитных средств от 01.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2024 отменено постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Определением Девятого арбитражного апелляционной суда от 27.02.2024 назначено дело к судебному разбирательству на 16.04.2024.

От ИФНС России № 27 по г. Москве, финансового управляющего должника поступили письменные пояснения к заявлению финансового управляющего, которые приобщены к материалам дела.

Представителем Банка ВТБ заявлено ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024, в порядке ст. 158 АПК РФ, отложено судебное заседание на 03.06.2024.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024, в порядке ст. 18 АПК РФ, произведена замена судьи Вигдорчика Д.Г. на судью Лапшину В.В.

От финансового управляющего должника поступили письменные пояснения к заявлению финансового управляющего, которые приобщены к материалам дела.

От Банка ВТБ поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Представители ФИО2, ФИО2, финансовый управляющий должника, ИФНС России № 27 по г. Москве возражали по ходатайству об отложении судебного заседания.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024, в порядке ст. 158 АПК РФ, отложено судебное заседание на 22.07.2024.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.024, в порядке ст. 18 АПК РФ, произведена замена судьи Е.Ю. Башлаковой-Николаевой на судью С.Н. Веретенникову.

От ФИО2 поступили письменные пояснения к заявлению финансового управляющего, которые приобщены к материалам дела.

От Банка ВТБ поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024, в порядке ст. 158 АПК РФ, отложено судебное заседание на 25.09.2024.

От Банка ВТБ поступил отзыв на заявление финансового управляющего, который приобщен к материалам дела.

Представитель финансового управляющего должника поддерживал доводы заявления по мотивам, изложенным в нем.

Представители ФИО1, ФИО2, Банка ВТБ и ФИО2 возражали на доводы заявления.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2024, в порядке ст. 158 АПК РФ, отложено судебное заседание на 28.10.2024.

От финансового управляющего должника поступили письменные пояснения к заявлению финансового управляющего, которые приобщены к материалам дела.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024, в порядке ст. 18 АПК РФ, произведена замена судьи В.В. Лапшиной на судью Е.Ю. Башлакову-Николаеву.

Представитель финансового управляющего должника поддерживал доводы заявления по мотивам, изложенным в нем.

Представители ФИО1, ФИО2, Банка ВТБ и ФИО2 возражали на доводы заявления.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы заявителя, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 19.02.2024, отменяя постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 и направляя обособленный спор на новое рассмотрение указал, что суду апелляционной инстанции необходимо установить наличие или отсутствие аффилированности (в том числе фактической) сторон сделки, установить признаки неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, определить добросовестность поведения участников сделки, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Также окружной суд указал на следующие обстоятельства.

Согласно выводам апелляционного суда, «финансовый управляющий с момента его утверждения в деле о банкротстве обязан был запросить сведения из Управления Росреестра, включая трехлетний период до принятия заявления о признании гражданина банкротом, а не только на текущую дату.

В течение первого месяца после введения процедуры (июнь 2021 год) финансовый управляющий мог и должен был запросить и получить в Росреестре сведения об оспариваемом договоре.

Таким образом срок исковой давности на обращение в суд с заявлением об оспаривании договора истек в июне 2022 года, когда имелась фактическая возможность узнать об оспариваемой сделке при условии добросовестного исполнения обязанностей финансовым управляющим, тогда как финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной 25.07.2022 года.

Основания для исчисления начала срока исковой давности для оспаривания сделки позднее, чем июнь 2021, у суда апелляционной инстанции отсутствуют, при этом пропуск срока исковой давности в силу положений ч.2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Апелляционный суд полагает, что имеются основания для исчисления срока исковой давности с момента, когда финансовый управляющий мог и должен был узнать о сделке должника (июнь 2021 г.), а не с момента получения опросов, в которых указано о характере взаимоотношений между должником и матерью ФИО1 (ответчика по настоящему спору). Между тем судами не учтено следующее.

Судом апелляционной инстанции не исследованы следующие доводы заявителя кассационной жалобы.

На дату заключения оспариваемого Договора (01.08.2019) Должник уже имел признаки неплатежеспособности, что подтверждается следующими, имеющимися в материалах Дела, доказательствами.

На момент заключения Договора от 01.08.2019 года, согласно вступившему в законную силу решению Зюзинского районного суда города Москвы от 13.06.2019 года по делу № 2-2249/2019 суд частично удовлетворил исковые требования истца - ФИО7 к ответчику - ФИО2 и взыскал с ответчика: сумму задолженности по договору займа от 20.02.2018 года в размере 2 000 000,00 (двух миллионов рублей 00 копеек), проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 104 630 руб. 13 коп., государственную пошлину в размере 18 723 руб. 15 коп.

Задолженность должника по налогам по состоянию на 01.08.2019 года составляла 1 882 092,00 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 по делу № А40-43481/21-30-92 «Б» указанная задолженность была признана обоснованной, подлежащий включению в реестр требований кредиторов Должника. Таким образом, к моменту заключения оспариваемого Договора от 01.08.2019 Должник был уведомлен налоговым органом о наличии у него недоимки, отвечающей требованиям для подачи Должником заявления о признании его несостоятельным (банкротом) в соответствии с п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве.

Одновременно судебная коллегия учитывает, что, согласно Обзору судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, вопросы аффилированности сторон, осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и иные составные элементы 4 подозрительности, установленные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения при отсутствии признаков вреда.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

При этом финансовый управляющий представил суду следующие доказательства наличия между Должником и ФИО1 особых экономических связей, не свойственных обычным (независимым) участникам гражданского оборота: - в виде сведений из Единого государственного реестра недвижимости и иных реестров, полученными Финансовым управляющим от ИФНС России № 27 по городу Москве, согласно которым Должник по состоянию на 01 декабря 2018 года, помимо Жилого дома и Земельного участка владел на праве собственности иными объектами движимого и недвижимого имущества, отчужденными им в пользу ФИО8, являющейся матерью ФИО1;

- Должник в период 2018 - 2019 годов регулярно (практически ежемесячно) осуществлял переводы денежных средств со своего счета на счета ФИО8, что подтверждает отчет о движении денежных средств по банковскому счету Должника, полученный Финансовым управляющим от ПАО Сбербанк в ответ на соответствующий запрос;

- Должник продолжал владеть и пользоваться Домом и Земельным участком после их передачи покупателю о чем имеется письменное свидетельство в виде результата проверки правомерности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2, сделанное исполняющим обязанности дознавателя УУП ОМВД России по городскому округу Истра, старшим лейтенантом полиции ФИО9 ;

- Сведениями, изложенными в протоколе опроса от 16.02.2022 свидетеля - гражданки РФ ФИО10, согласно которым Должник в период до совершения оспариваемой сделки неоднократно в беседах с коллегами по работе упоминал гражданку РФ ФИО8 как свою супругу, сообщая, что они совместно проживают и вместе осуществляют владение недвижимым имуществом;

- Сведениями, изложенными в протоколе опроса от 26.05.2022 свидетеля - гражданина РФ ФИО11, согласно которым ФИО2 и ФИО8, начиная, как минимум с 2013 года, проживали совместно и несли общие расходы, как покупки и содержание движимого и недвижимого имущества, кредитные обязательства;

- Совместными путешествиями Должника и ФИО8, что подтверждается авиабилетами, приобретенными с целью совместных перелетов по маршрутам: Москва - Иркутск 03.01.2014, Иркутск - Москва 14.01.2014 и Дели - Гоа (Индия) 12.03.2015 (лист 24 Дела, том 16).

Таким образом, суд апелляционной инстанции на основании вышеизложенного необоснованно не рассмотрел довод финансового управляющего о фактической аффилированности Должника и ФИО1, а также ввиду отличия указанной в договоре от 01.08.2019 цены недвижимости от рыночной на 34 процента.

Арбитражным судом города Москвы был направлен запрос в адрес Банка ВТБ (ПАО) о предоставлении отчета об оценке отчужденной по оспоренной сделке недвижимости.

В ответ на указанный запрос суда Банк 14 ВТБ (ПАО) 07.02.2023 предоставил суду заверенную копию отчета № Б33759/19 от 21.06.2019, согласно которому рыночная стоимость отчужденного имущества составляет 25 013 329 руб., что на 34 % превышает стоимость недвижимости, указанную в Договоре от 01.08.2019 года.

Следовательно, по мнению финансового управляющего конкурсная масса фактически уменьшилась на 8 513 329 руб., то есть на разницу между рыночной стоимостью отчужденного недвижимого имущества и стоимостью того же имущества, указанной в Договоре от 01.08.2019, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Так как в реестр требований кредиторов включены требования в общем размере 26 917 868,15 руб., указанная разница составила 1/3 реестра требований кредиторов. Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308- ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника».

Повторно рассмотрев обособленный спор, и выполняя указания суда кассационной инстанции, судебная коллегия уставновила.

Как следует из материалов дела, 01.08.2019 года между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, с использованием кредитных средств (далее – Договор купли-продажи недвижимости, Договор), а именно земельного участка площадью 2 945 кв.м., кадастровый номер 50:08:0060181:59 и жилого дома площадью 524,3 кв.м., кадастровый номер 50:08:0000000:13096.

Согласно п.1.1 Договора проданная должником недвижимость находится в деревне Леоново Истринского района Московской области.

Согласно п.1.3 Договора цена недвижимого имущества составляет 16 500 000 руб., из которых цена земельного участка- 6 500 000 руб., цена жилого дома – 10 000 000 руб.

Государственная регистрация права собственности ФИО1 на недвижимость произведена 07.08.2019.

В обоснование заявления, финансовый управляющий указывал, что стоимость имущества, установленная договором, значительно меньше реальной стоимости имущества, так кадастровая стоимость дома по состоянию на 01.03.2019 составляла 17 320 820,71 руб., согласно заключению специалиста от 13.10.2022 цена спорного имущества с отделкой составляет 25 374 055 руб., без отделки – 54 945 649 руб.

Финансовый управляющий указывал, что оспариваемая сделка является недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оспариваемый договор заключен 01.08.2019 то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (15.03.2021 года), а значит в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов,

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества Должника и (или) увеличение размера имущественных требований к Должнику, а также иные последствия совершенных Должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам Должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два из следующих условия:

- на момент совершения сделки Должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления N 63).

В силу абз. 1 п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов Должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63). В указанной статье под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнение должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как следует из материалов дела, на наличие у должника признаков неплатежеспособности указывает следующее.

По состоянию на 31.12.2018 года, последний день налогового периода, предшествующего 2019 году, году заключения сторонами оспариваемого Договора от 01.08.2019 года задолженность ФИО2 только по налогам уже составляла 659 689,79 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 года по делу № А40-43481/21-30-92 «Б» указанная задолженность была признана обоснованной, подлежащий включению в реестр требований кредиторов Должника. конкурсный кредитор - ИФНС России № 27 по городу Москве к заявлению о включении указанных требований в реестр требований кредиторов Должника приложил документы, подтверждающие наличие у Должника задолженности, а также подтверждающие соблюдение налоговым органом мероприятий налогового контроля, в том числе подтверждающие исполнение налоговым органом мероприятий, направленных на информирование Должника о наличии указанной задолженности.

Таким образом, к моменту заключения оспариваемого Договора от 01.08.2019 года Должник был уведомлен налоговым органом о наличии у него недоимки, отвечающей требованиям для подачи Должником заявления о признании его несостоятельным (банкротом) в соответствии с п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве.

Кроме того, на момент заключения Договора от 01.08.2019 года Зюзинский районный суд города Москвы решением от 13.06.2019 года по делу № 2-2249/2019 частично удовлетворил исковые требования истца - ФИО7 к ответчику - ФИО2 и взыскал с ответчика: сумму задолженности по договору займа от 20.02.2018 года в размере 2 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 104 630,13 руб., государственную пошлину в размере 18 723,15 руб..

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличия у должника обязательств с более ранним сроком исполнения, которые впоследствии не были исполнены и были включены в реестр в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), подтверждают факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3).

Оспариваемая сделка привела к уменьшению конкурсной массы должника.

Из имеющегося в материалах дела Отчета № Б33759/19-И от 21.06.2021 об определении рыночной и ликвидной стоимостей недвижимого имущества следует, что рыночная стоимость земельного участка по оспариваемой сделке составила 6 545 910,00 руб., тогда как, согласно Договору, земельный участок был отчужден должником в пользу ответчика по цене 6 500 000,00 руб., рыночная стоимость жилого дома установлена в размере – 18 467 419,00 руб., при этом дом по договору дом отчужден за 10 000 000,00 руб., то есть рыночная стоимость недвижимого имущества, отчужденного ФИО2 по оспариваемому Договору от 01.08.2019 года, составляла 25 013 329 рублей, что на 34 % превышает стоимость недвижимости, указанную в Договоре от 01.08.2019 года.

Разница между стоимостью имущества по договору и рыночной равняется 8 513 329 руб., то есть 1/3 реестра требований кредиторов.

Согласно анализу диапазона рыночных цен по состоянию на 01.08.2019 года на аналогичные проданной Должником недвижимости объекты недвижимого имущества, изготовленному 30.10.2023 года ИП ФИО12 (член Ассоциации «Русское общество оценщиков», ИНН <***>, ОГРН <***>, номер в Реестре РОО 004749) в ответ на соответствующий запрос финансового управляющего, верхняя граница скидки (максимальная скидка) на торг для аналогичных объектов недвижимости, находящихся в коттеджном поселке «Истринские усадьбы», а также в близлежащих населенных пунктах, составляла 17% от их рыночной стоимости.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что реализация имущества по цене 16 500 000 руб., при установленной оценщиком стоимости имущества в размере 25 013 329 руб., является причинением вреда имущественным правам кредиторов, поскольку ликвидное имущество было реализовано по стоимости на 34% ниже рыночной.

При этом доводы должника об определении стоимости имущества на основании кадастровой стоимости от марта 2019 и относительно того, что представленный финансовым управляющим отчет не учитывает фактическое состояние объектов сделки, подлежат отклонению, поскольку превышение стоимости имущества над установленной договором также подтверждается представленным отчетом, положенным в основу оспариваемого договора, кроме того, ходатайство о проведении судебной экспертизы по определению стоимости спорного имущества не заявлено.

Относительно представленных должником в материалы дела доказательств о наличии у ответчика финансовой возможности перечисления денежных средств в сумме 8 500 000 руб., суд приходит к выводу, что в рамках настоящего обособленного спора установление факта платежеспособности ответчика не является предметом доказывания, с учетом представления в материалы дела доказательств перечисления денежных средств в пользу должника, а также установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов занижением стоимости имущества по оспариваемой сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был ответчик знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как было указано ранее, в оценке спорного имущества №Б33759/19-И от 21.06.2019 в качестве заказчика указан ФИО1, как следствие ему было известно, что рыночная стоимость имущества более чем на 8 000 000 руб., или на 1/3, превышает стоимость установленную договором, учитывая, что цена оспариваемого Договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.08.2019 года ниже рыночной на 34 % (или на 8 513 329 рублей в абсолютном значении) и не имеет разумного экономического обоснования.

Должник по состоянию на 01 декабря 2018 года помимо жилого дома и земельного участка владел на праве собственности следующими объектами движимого и недвижимого имущества, отчужденными им в пользу ФИО8, являющейся матерью ФИО1:

- квартирой общей площадью 83,4 кв. м, кадастровый номер 77:00:0000000:23876, расположенной по адресу: <...>, которую Должник продал ФИО8 по Договору купли-продажи от 05.12.2018 года и оставался зарегистрированным в указанной квартире по месту проживания вплоть до 18.01.2022 года - момента вступления в силу решения Зюзинского районного суда города Москвы по гражданскому Делу № 02-5194/2021, согласно которому суд прекратил право пользования ФИО2 жилым помещением (квартирой), расположенной по указанному адресу.

При этом исковое заявление о прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета гражданина РФ ФИО2 гражданка РФ ФИО8 подала только 27.07.2021 года, то есть уже после того, как Арбитражный суд города Москвы ввел процедуру реструктуризации долгов в отношении Должника;

- парковочным местом (машино-местом), расположенным по адресу: <...>, м/м 67 с, которое Должник продал ФИО8 по Договору купли-продажи от 05.12.2018 года, и которое ФИО8 позднее продала своему сыну, ФИО1 по Договору купли-продажи от 20.02.2021 года;

- легковым автомобилем — Lada Kalina (государственный номер <***>), которое Должник продал ФИО8 по Договору купли-продажи от 24.07.2020 года;

- легким грузовиком — ГАЗ 3302 (государственный номер 0518М 097), который Должник продал ФИО8 по Договору купли- продажи от 25.09.2019 года ;

- легковым автомобилем — ВАЗ 21041 (государственный номер <***>), который Должник продал ФИО8 по Договору купли- продажи от 25.09.2019 года .

Должник в период 2018 - 2019 годов регулярно (практически ежемесячно) осуществлял переводы денежных средств на счета ФИО8, что подтверждает отчет о движении денежных средств по банковскому счету Должника, полученный Финансовым управляющим от ПАО Сбербанк в ответ на соответствующий запрос (том 14, л.д. 143).

Должник продолжал владеть и пользоваться Домом и Земельным участком после их передачи покупателю о чем имеется письменное свидетельство в виде результата проверки правомерности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2, сделанное исполняющим обязанности дознавателя УУП ОМВД России по городскому округу Истра, старшим лейтенантом полиции ФИО13 (т. 14 л.д. 142).

Согласно сведениям, изложенным в протоколе опроса от 16.02.2022 года свидетеля - гражданки РФ ФИО10, Должник в период до совершения оспариваемой сделки неоднократно в беседах с коллегами по работе упоминал гражданку РФ ФИО8 как свою супругу, сообщая, что они совместно проживают и вместе осуществляют владение недвижимым имуществом.

Также ФИО10 сообщила о многократных совместных поездках ФИО2 и ФИО8 по территории России и за рубеж и совместном присутствии ФИО2 и ФИО8 на праздновании дня рождения её отца - ФИО7 в 2015 году, где ФИО2 и ФИО8 были в числе гостей и были представлены остальным гостям как семейная пара (протокол опроса свидетеля от 26.02.2022 года, приложение к заявлению Финансового управляющего, л.д. 103-107, т. 14).

Согласно сведениям, изложенным в протоколе опроса от 26.05.2022 года свидетеля - гражданина РФ ФИО11, согласно которым ФИО2 и ФИО8, начиная, как минимум с 2013 года, проживали совместно и несли общие расходы, как покупки и содержание движимого и недвижимого имущества, кредитные обязательства.

Также ФИО11 сообщил, что ФИО2, ФИО8. и ФИО1 (сын ФИО8) на протяжении нескольких лет вместе работали в одних и тех же организациях, неоднократно вместе участвовали в рабочих и неформальных встречах, организованных общими знакомыми, коллегами по работе и партнерами по предпринимательской деятельности (протокол опроса свидетеля от 26.05.2022 года, приложение к заявлению Финансового управляющего, л.д. 108-115, т. 14).

Помимо прочего, фактическая аффилированность подтверждается совместными путешествиями Должника и ФИО8, что подтверждается авиабилетами, приобретенными с целью совместных перелетов по маршрутам: Москва - Иркутск 03.01.2014 года, Иркутск - Москва 14.01.2014 года и Дели - Гоа (Индия) 12.03.2015 года (т.16, л.д. 24).

Верховный суд Российской Федерации в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 указал о том, что «доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность к одной группе компаний через корпоративное участие, но и фактической. ... о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка».

Таким образом, изложенные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделки с заинтересованным лицом.

На основании изложенного, апелляционная коллегией установлено, что спорная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Частным случаем нарушения указанной нормы является заключение участниками гражданского оборота недействительных сделок.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем финансовым управляющим должника как заявителем не представлены доказательства выхода дефектов оспариваемой сделки за пределы специальных норм.

Как усматривается из материалов обособленного спора, с целью приобретения спорного имущества ответчиком, ФИО1 был заключен кредитный договор с ПАО Банк «ВТБ», обеспеченный залогом спорного имущества, то есть для исполнения сделки с ФИО2 ответчиком использовались, в том числе, кредитные денежные средства; Банком была проведена экспертиза приобретаемого имущества и его рыночной стоимости при заключении Договора ипотеки; недобросовестность Банка при выдаче кредита ФИО1 и заключении договора ипотеки финансовым управляющим не доказана, Банку и ответчику не вменяется и из материалов обособленного спора не усматривается.

Таким образом, оснований для применения ст. 10 Гражданского кодекса РФ к оспариваемой сделке апелляционный суд не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц.

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащихся в п. 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При таких обстоятельствах для признания сделки мнимой оспаривающее сделку по такому основанию лицо должно доказать совокупность таких обстоятельств, как порочность воли обеих сторон сделки, отсутствие у сторон намерений создавать соответствующие правовые последствия сделки и намерений ее исполнять.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в материалы дела не представлены доказательств мнимого характера спорной сделки, в том числе, не доказано что при ее совершения подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступили после их совершения; реальность сделки подтверждена фактической передачей спорных объектов недвижимости ответчику, внесением соответствующей записи в ЕГРН, доказательствами пользования ответчиком спорным имуществом, перечислением о стороны ответчика должнику денежных средств в размере 16 500 000, руб.

Как выше указано, дефекты сделки не выходят за переделы специальных норм, при этом позиция финансового управляющего в части оспаривания сделки по основаниям ч.1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ апелляционный суд оценивает как противоречивую, исходя из заявленной реституции.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Финансовым управляющим должника не доказана, а апелляционным судом не установлена недобросовестность Банка ВТБ, в этой связи обременение спорных объектов недвижимости сохраняется.

На основании изложенного в качестве последствий недействительности сделки апелляционный суд восстанавливает право собственности должника, ФИО2, на земельный участок площадью 2 945 кв.м., кадастровый номер 50:08:0060181:59 и жилой дом площадью 50:08:0000000:13096, обремененные залогом в пользу ПАО Банк «ВТБ», и восстанавливает задолженность ФИО2 перед ФИО1 в размере 16 500 000,00 руб.

Относительно доводов должника, ответчика и ПАО Банк «ВТБ» о пропуске заявителем срока исковой давности, судебная коллегия, учитывая вменяемый состав ( ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) приходит к выводу, что субъективный срок исковой давности финансовый управляющим нее пропущен, поскольку действительно, финансовый управляющий с момента его утверждения в деле о банкротстве обязан был запросить сведения из Управления Росреестра, включая трехлетний период до принятия заявления о признании гражданина банкротом, а не только на текущую дату.

В течение первого месяца после введения процедуры (июнь 2021 год) финансовый управляющий мог и должен был запросить и получить в Росреестре сведения об оспариваемом договоре.

Вместе с тем, необходимым элементом состава ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность другой стороной сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При этом, как указывал финансовый управляющий, о наличии существующей заинтересованности между контрагентами (должником и ФИО1) ему стало известно лишь из протоколов опросов гражданки ФИО10 от 16.02.2022 г. и гражданина ФИО11 от 26.05.2022, проведенных адвокатом Семенюк О.С., то есть субъективный срок исковой давности для обращения с заявлением следует исчислять не ранее 16.02.2022, тогда как заявление поступило в Арбитражный суд г. Москвы 25.07.2022, то есть срок исковой давности заявителем не пропущен.

Судебная коллегия приходит к выводу признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 01.08.2019, заключенного между должником и ФИО1

Применения последствия недействительности сделки, апелляционный суд восстанавливает право собственности должника, ФИО2, на земельный участок площадью 2 945 кв.м., кадастровый номер 50:08:0060181:59 и жилой дом площадью 50:08:0000000:13096 и восстановиет задолженность ФИО2 перед ФИО1 в размере 16 500 000,00 руб.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2023 по делу № А40-43481/21 подлежит отмене.

Государственная пошлина и расходы по ее уплате распределяются апелляционным судом по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Принимая во внимание изложенное, с ФИО1 в пользу ФИО2 (в конкурсную массу должника) за рассмотрение обособленного спора в суде первой инстанции относятся расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000, 00 руб.

С ФИО1 в доход федерального бюджета подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2023 по делу № А40-43481/21 – отменить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 01.08.2019, заключенный между должником и ФИО1

Применить последствия недействительности сделки и восстановить право собственности должника, ФИО2, на земельный участок площадью 2 945 кв.м., кадастровый номер 50:08:0060181:59 и жилой дом площадью 50:08:0000000:13096.

Восстановить задолженность ФИО2 перед ФИО1 в размере 16 500 000,00 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 (в конкурсную массу) 6000,00 руб. – расходы по оплате государственной пошлины за подачу заявления

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000,00 руб. – государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.



Председательствующий судья: О.И. Шведко


Судьи: С.Н. Веретенникова


Е.Ю. Башлакова-Николаева