Постановление от 26 сентября 2024 г. по делу № А21-12246/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А21-12246/2022
27 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург
Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Аносовой Н.В. судей Сотова И.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Овчинниковым В.А.

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 23.09.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-15259/2024) ФИО1 и ФИО2

на определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.03.2024 по делу № А21-12246/2022-29 (судья Скорнякова Ю.В.), принятое

по заявлению финансового управляющего должника об оспаривании сделки ответчики: ФИО1 и ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.03.2023 по делу № А21-12246/2022 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Чебаркуль, Челябинской области, ИНН <***>, адрес: <...>, признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 08.08.2023 по делу № А21-12246/2022 финансовым управляющим утвержден ФИО4, ИНН <***>, СНИЛС <***>, член Ассоциации «СОАУ «Меркурий», 127018, г. Москва, ФИО5 Вал, 16, 4, оф.301, ИНН <***>).

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки Должника по отчуждению нежилого помещения с кадастровым номером 39:17:010032:80, площадью 144.6 кв. м, расположенного по адресу: Калининградская область, <...> д 18 б, пом. А9, оформленную актом передачи нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга от 29.09.2016, постановлением судебного

пристава-исполнителя о государственной регистрации имущества за взыскателем от 29.09.2016, договором дарения от 09.06.2023.

Определением от 13.03.2024 суд заявление удовлетворил. Признал недействительной сделкой отчуждение нежилого помещения с кадастровым номером 39:17:010032:80, площадью 144.6 кв. м, расположенного по адресу: Калининградская область, <...> д 18 б, пом. А9, оформленную актом передачи нереализованного имущества должника взыскателю в счет погашения долга от 29.09.2016, постановлением судебного пристава-исполнителя о государственной регистрации имущества за взыскателем от 29.09.2016, договором дарения от 09.06.2023. Обязал ФИО1 вернуть в конкурсную массу ФИО3 нежилое помещение с кадастровым номером 39:17:010032:80, площадью 144.6 кв. м, расположенное по адресу: Калининградская область, <...> д 18 б, пом. А9.

Ответчики не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционной жалобой, в которой просили определение суда отменить, ходатайствовали о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Определением от 14.06.2024 апелляционный суд назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы на 02.09.2024.

Определением от 02.09.2024 апелляционный суд восстановил пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, отложил судебное заседание на 23.09.2024.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель подателей жалоб доводы жалобы поддержал с учетом дополнений к ней, также поддержал ходатайство о пропуске срока исковой давности (поступило в апелляционный суд 30.08.2024).

Финансовый управляющий возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период действия обеспечительных мер в отношении имущества должника осуществлена передача нежилого помещения с кадастровым номером 39:17:010032:80, площадью 144.6 кв. м, расположенного по адресу: Калининградская область, <...> д 18 б, пом. А9 по Акту нереализованного имущества взыскателю в счет погашения долга от 29 сентября 2016 года ФИО2, а также Постановлением судебного пристава-исполнителя о государственной регистрации имущества за взыскателем от 29 сентября 2016 года.

Право собственности на спорное имущество зарегистрировано в период процедуры банкротства – 31 мая 2023 года, произведена запись о прекращении права собственности должника.

Далее, 09 июня 2023 года, ФИО2 производит оформление Договора дарения спорного имущества своей матери ФИО1.

Финансовый управляющий, считая, что прекращение права собственности должника на спорное нежилое помещение, а также договор дарения являются цепочкой сделок по выводу имущества должника, совершенных в период подозрительности, просит признать их недействительными по основаниям как пунктов 1, 2 статьи 61.2, статьи 61.3, так и по общим основаниям в связи с ничтожностью.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным, установив, что на момент составления судебным приставом-исполнителем Акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю ФИО2 имелись ограничения в виде ареста имущества должника в рамках уголовного дела, при этом, передача спорного нежилого помещения судебным приставом–исполнителем в рамках исполнительного производства по гражданскому делу создает для нее преимущественного положения перед другими взыскателями по исполнительным производствам и перед другими потерпевшими, являющимися гражданскими истцами в вышеуказанном уголовном деле, что также нарушает презумпцию статьи 61.3 Закона о банкротстве. Также, суд указал, что при заключении оспариваемого договора дарения стороны явно злоупотребляли своими правами, нарушая запрет, установленный статьей 10 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X данного Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников,- главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте 4 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), может, в частности, относиться оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при

наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что акты, являющиеся основанием для государственной регистрации прав собственности ФИО2 на имущество должника, вынесены судебным приставом-исполнителем 29.09.2016, при этом государственная регистрация права собственности произведена только в мае 2023 года, как и последующее дарение имущества (июнь 2023 года), то есть совершены после возбуждения дела о банкротстве должника (заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 28.10.2022), апелляционный суд констатирует, что спорные сделки совершены в период подозрительности и могут быть оспорены в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционным судом установлено, что в момент совершения сделок (в том числе в 2016 году) у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Так, кредитором-заявителем дела о банкротстве является ФИО6 с размером требования 23 850 015,13 руб., подтвержденного Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда по делу № 2-1890/2016 от 22.04.2016, Постановлением ОСП Ленинградского района о возбуждении исполнительного производства.

Установив, что на момент совершения сделки с ФИО2 должник обладал признаками неплатежеспособности, у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что совершение оспариваемой сделки по передаче имущества свидетельствует об оказании предпочтения отдельному кредитору – ФИО2 в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в соответствии с Законом о банкротстве.

Предпочтительность удовлетворения требования кредитора заключается в том, что если б спорное имущество не было передано ФИО2 и в дальнейшем не было передарено ФИО1, то в случае реализации недвижимого имущества в рамках дела о банкротстве должника кредиторы, в том числе ФИО2 имели бы возможность получить денежные средства от ее реализации с соблюдением прав всех кредиторов должника, а в случае несовершения оспариваемой сделки по передаче имущества взыскателю в ходе исполнительного производства требования кредитора ФИО2 подлежали бы удовлетворению наравне с иными кредиторами третьей очереди в порядке, установленном статьей 213.27 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о подтверждении материалами дела условий, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания сделки по передаче ФИО2 спорного имущества на основании Акта о передаче нереализованного имущества от 29.09.2016 недействительной.

Как было указано выше, ФИО2 спорное имущество 16.06.2023 подарил своей матери – ФИО1

В силу пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по этому основанию, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25) если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание осведомленность ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества (процедура банкротства является публичной, следовательно, ФИО2 знал о несостоятельности должника), установив, что ФИО2 и ФИО1 являются заинтересованными между собой заинтересованными лицами, суд первой инстанции правомерно признал, что спорный договор дарения направлен на вывод недвижимого имущества на иное лицо с целью затруднения возврата его в конкурсную массу путем создания видимости добросовестности его приобретения последующим приобретателем.

Апелляционный суд также отмечает, что договор дарения является единой сделкой со сделкой по получению ФИО2 преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами, поскольку спорный договор является безвозмездным и заключен в течение непродолжительного времени с момента государственной регистрации права собственности ФИО2, что свидетельствует о наличии оснований для признания договора дарения недействительной сделкой применительно к статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признав сделки недействительными, судом первой инстанции верно применены последствия их недействительности, в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

Доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано исключительно при

рассмотрении дела судом первой инстанции. Таким образом, оснований для рассмотрения указанного ходатайства у суда апелляционной инстанции не имеется.

Более того, в данном конкретном случае, срок исковой давности не пропущен, поскольку его следует исчислять с момента государственной регистрации права, то есть с 31.05.2023, тогда как заявление подано в суд финансовым управляющим в октябре 2023 года.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.03.2024 по делу № А21-12246/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий Н.В. Аносова Судьи И.В. Сотов

И.В. Юрков