Постановление от 12 апреля 2019 г. по делу № А57-21894/2017

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-21894/2017
г. Саратов
12 апреля 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена «12» апреля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен «12» апреля 2019 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Пузиной Е.В., Самохваловой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (г. Саратов), ФИО3 (г. Саратов)

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года по делу № А57-21894/2017 (судья Седова Н.Г.),

по заявлению кредитора ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника суммы долга в размере 7 988 540, 6 рублей,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Астэк-Девелопмент» (410012, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: Министерство строительства и ЖКХ Саратовской области,

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 ФИО4, действующего на основании доверенности от 09 апреля 2019 года, представителя публичного акционерного общества Банка «Финансовая Корпорация Открытие» ФИО5, действующей на основании доверенности от 07 февраля 2019 года, представителя и.о. конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Астэк-Девелопмент» ФИО6 ФИО7, действующей на основании доверенности от 10 апреля 2019 года, после перерыва в судебном заседании кроме того участвовал представитель ФИО3 ФИО8, действующая на основании доверенности от 23 октября 2018 года, представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО9, действующий на основании доверенности от 12 декабря 2017 года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 04 апреля 2018 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Астэк-Девелопмент» (далее – ООО «Астэк-Девелопмент», должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «Астэк-Девелопмент» утвержден ФИО6, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Некоммерческое партнерство «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 07 апреля 2018 года №60.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 30 июля 2018 года в отношении должника – ООО «Астэк-Девелопмент» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В Арбитражный суд Саратовской области обратилась ФИО2 (далее - ФИО11-Д. А.) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника – ООО «Астэк-Девелопмент» суммы долга в размере 7 988 540 рублей 60 копеек в рамках дела А57-21894/2017, для удовлетворения в третью очередь.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО11-Д.А. уточнила заявленные требования и просила включить задолженность в четвертую очередь реестра требование кредиторов. Суд первой инстанции принял уточнения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года в удовлетворении заявления ФИО10 отказано.

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО11-Д.А. обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в материалы дела представлены доказательства внесения денежных средств кредитором в кассу должника, денежные средства должником не возвращены, аффилированность должника и кредитора не влияет на возможность включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, злоупотребление правом со стороны кредитора не доказано.

Кроме того, ФИО11-Д.А. представлены письменные пояснения относительно апелляционной жалобы.

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО3 (далее - ФИО3) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ПАО «Сбербанк России» возражает против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

И.о. конкурсного управляющего ООО «Астэк-Девелопмент» ФИО6 возражает против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ФНС России возражает против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» возражает против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3 по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru) 23 марта 2019 года, что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Согласно статье 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 12 апреля 2019 года до 09 час. 15 мин.

ФИО3 при подаче апелляционной жалобы заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока для обжалования судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 115 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом. Одновременно статья 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает возможность восстановления пропущенного процессуального срока по ходатайству лица, участвующего в деле в случае, если арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными и если не истекли предельные допустимые сроки для восстановления.

Согласно частям 1 и 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения, если иной срок не установлен Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течении десяти дней со дня их вынесения.

Пункт 35.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22 июня 2012 № 35 также предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования данного судебного акта в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Следовательно, определение арбитражного суда первой инстанции могло быть обжаловано в арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня вынесения с учетом положения пункта 3 статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 23 января 2019 года.

Таким образом, апелляционная жалоба ФИО3 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года подана 21 марта 2019 года, то есть с пропуском срока для обжалования судебного акта.

Одновременно с подачей апелляционной жалобы, заявитель ходатайствовал о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

По ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными.

В силу положений части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

В пункта 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 36 от 28 мая 2009 года «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при решении вопроса о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы следует принимать во внимание, что данный срок может быть восстановлен в пределах шестимесячного срока, установленного частью 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Восстановление срока по истечении указанных шести месяцев не производится, если ходатайство подано участвовавшим в деле лицом, которое было извещено надлежащим образом о судебном разбирательстве в суде первой инстанции.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом, приведенные в ходатайстве о восстановлении срока обстоятельства должны быть не зависящими от заявителя.

В пунктах 32, 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках» разъяснено, что при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем, чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

В силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае - прекращает производство по апелляционной жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде).

В обоснование заявленного ходатайства заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что ФИО3 в феврале 2019 года освободился из мест лишения свободы, в связи с плохим самочувствием и лечением он был лишен возможности своевременно подать апелляционную жалобу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствие оснований для восстановления ФИО3 срока на подачу апелляционной жалобу по следующим обстоятельствам.

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле, являются, в том числе, конкурсные кредиторы.

Лицами, участвующими в арбитражном процессе по делу о банкротстве, признаются в силу статьи 35 Закона о банкротстве иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и Законом о банкротстве.

Кредиторы, предъявившие требования к должнику, пока эти требования не установлены судом как обоснованные и не включены в реестр, не являясь конкурсными кредиторами, вправе реализовать ряд процессуальных прав по делу о банкротстве в случаях, установленных Законом о банкротстве.

Так указанные лица вправе заявлять возражения относительно требований других кредиторов, предъявленных для целей участия в первом собрании кредиторов, и обжаловать судебные акты, принятые по результатам рассмотрения таких требований. Обжаловать иные судебные акты они не вправе.

Пунктом 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрено, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом. Таким образом, полномочия названных лиц ограничены вышеуказанными пределами, и не подлежат расширительному толкованию.

Из материалов дела усматривается, что требование ФИО3 принято к производству определением Арбитражного суда Саратовской области от 17 мая 2018 года в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

ФИО3 является отцом ФИО11-Д.А. и супругом ФИО10

В Арбитражном суде Саратовской области одновременно рассматривались требования указанных лиц - родственников по четырем обособленным спорам.

Представителем ФИО11-Д.А., ФИО10, ФИО3 в суде первой инстанции являлась ФИО8, действующая на основании доверенностей.

Требования ФИО11-Д.А., ФИО10, ФИО3 в суде первой инстанции по существу рассмотрены в один день – 09 января 2019 года.

ФИО3, в лице своего представителя ФИО8, имел возможность заявлять возражения в рамках рассмотрения требования ФИО11-Д.А. в суде первой инстанции.

ФИО3, в лице своего представителя ФИО8, также имел возможность обратиться с апелляционной жалобой в срок, установленный Законом о банкротстве, после принятия обжалуемого определения Арбитражного суда Саратовской области.

Так, в суд апелляционной инстанции одновременно с апелляционной жалобой ФИО11-Д.А. поступили также апелляционные жалобы ФИО10, ФИО3 на определения об отказе во включении в реестр требований кредиторов.

Определениями Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 февраля 2019 года апелляционные жалобы ФИО10, ФИО3, ФИО11-Д.А. были приняты к производству, судебные заседания назначены на 21 марта 2019 года.

С учетом того, что ФИО11-Д.А., ФИО10, ФИО3 являются родственниками, что не оспаривается лицами, участвующими в деле, у ФИО11-Д.А., ФИО10, ФИО3 имелся один представитель - ФИО8, представляющая интересы, то оснований полагать, что ФИО3 не знал о принятом судебном акте не имеется.

С апелляционной жалобой ФИО3 обратился только 21 марта 2019 года.

Доказательств невозможности подачи апелляционной жалобы до 21 марта 2019 года в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве, ФИО3 апелляционному суду не представил.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы ФИО3 о том, что судебный акт принят о его правах и обязанностях, поскольку судом первой инстанции сделан вывод, что «…должник входит в одну группу компаний, участники которой имеют явные признаки взаимосвязанности и аффилированности через участие в органах управления, общее фактическое руководство, имеют общих кредиторов: ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ФК Открытие», оказывали друг другу услуги в виде предоставления общим кредиторам обеспечений в виде залога и поручительства».

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", к иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

Лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле (статья 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и (или) резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанностей по отношению к одной из сторон спора.

Между тем из обжалуемого определения Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года не следует, что данный судебный акт принят о правах и обязанностях ФИО3

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО10 является конечным бенефициаром ООО «Астэк-Девелопмент», а должник принадлежит группе компаний, контролируемой матерью кредитора как конечным бенефициаром, а ФИО3 входит в список аффилированных лиц акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» от 01 июля 2016 года, в группу компаний которого входит должник, не порождают, не устанавливают права и обязанности относительно ФИО3

Таким образом, ни в мотивировочной, ни в резолютивной частях обжалуемого судебного акта права ФИО3 относительно предмета спора не установлены, какие-либо обязанности на него не возложены, ФИО3 не доказано, что оспариваемым судебным актом нарушены его права и законные интересы.

Кроме того, определением Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года в удовлетворении заявления ФИО3 о включение в реестр требований кредиторов должника отказано. Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 марта 2019 года определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения. Следовательно, ФИО3 не является кредитором должника в рамках дела о его банкротстве.

Согласно пункту 32 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий. При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

По смыслу процессуального законодательства уважительными причинами пропуска срока для обжалования признаются такие причины, которые объективно препятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу.

Заявитель не представил доказательств того, что, имея своего представителя наделенного всеми необходимыми полномочиями, действуя разумно и добросовестно, он столкнулся с обстоятельствами, препятствующими своевременному направлению апелляционной жалобы и наличия условий, ограничивающих возможность совершения соответствующих юридических действий.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ФИО3 о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года по делу №57-21894/2017.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе ФИО3, применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит прекращению.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение 30 дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В основание предъявления требования ФИО11 ссылается на наличие задолженности ООО «Астэк-Девелопмент» перед ней по договору займа.

Так, между ФИО11-Д.А. (заимодавцем, кредитором) и ООО «Астэк-Девелопмент» (заёмщиком, должником) заключен договор займа от 01 октября 2015 года №1, согласно которому займодавец (ФИО11 Д.А.) обязуется передать заемщику ООО «АСТЭК-Девелопмент» в качестве займа денежные средства в размере 5 292 753 руб., а заемщик обязуется возвратить по истечении срока займа такую же сумму денежных средств и уплатить проценты.

Пунктом 4 договора установлен срок предоставления займа - до 01 октября 2017 года.

Согласно пункту 5 (с учетом дополнительного соглашения от 02 октября 2015 года №1) займодавец вправе возвратить сумму займа досрочно без предварительного согласия займодавца.

Займодавец вправе потребовать в любое время досрочного возврата займа (полностью либо частично) без применения штрафных санкций и сохранением предусмотренной договором процентной ставки. Досрочный возврат займа производится в течение пяти рабочих дней с даты поступления заявления займодавца о досрочном возврате.

В подтверждение передачи суммы займа заявителем представлен приходный кассовый ордер от 01 октября 2015 года №162 сумму 5 292 753 руб.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве" разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014.

Как следует из сведений из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Астэк-Девелопмент», учредителями юридического лица являются:

- общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Астэк-С» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с размером доли 0,004%;

- закрытое акционерное общество «ДЕТСКИЙ МИР» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с размером доли 92,798%;

- открытое акционерное общество «Торговый Дом «Центральный» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с размером доли 7,198%.

Должником в материалы дела представлен список лиц, осуществляющих права по ценным бумагам должника, согласно которому мажоритарным владельцем контрольного пакета акций - 88,3% от общего количества обыкновенных акций данного закрытого акционерного общества является ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С» (410012, <...>, ОГРН <***>).

Мажоритарным владельцем контрольного пакета акций - 94,32% от общего количества обыкновенных акций открытого акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» является общество с ограниченной ответственностью «Спутник» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, участниками общества с ограниченной ответственностью «Спутник» являются:

- ФИО13 с размером доли 30%;

- ФИО14 с размером доли 30%;

- ФИО10 с размером доли 40%.

ФИО10 - мать ФИО11-Д.А. владеет акциями акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» в размере 0,5%, в период выдачи займов являлась генеральным директором закрытого акционерного общества «ДЕТСКИЙ МИР», что подтверждается приказами от 22 августа 2016 года № 109-Л, от 28.06.2017 № 37-Л, и генеральным директором открытого акционерного общества «Торговый дом «Центральный», что подтверждается приказами от 22 августа 2016 года № 29-Л, от 28 июня 2018 года № 27-Л.

Следовательно, ФИО10 - мать ФИО11-Д.А. является конечным бенефициаром ООО «Астэк-Девелопмент», а должник принадлежит группе компаний, контролируемой ФИО10 как конечным бенефициаром.

Кроме того, исходя из записей 39 и 40, содержащихся в трудовой книжке ФИО3 - отца ФИО11 Д.А., в период с 01 июня 2009 года по 23 августа 2016 года ФИО3, исполнял обязанности президента ООО «Группа компаний «АСТЭК-С», которое являлось управляющей компанией должника на основании договора от 01 июля 2014 года № 1 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

При этом ФИО3 входил в Совет директоров закрытого акционерного общества «Детский мир» и Совета директоров ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С», что подтверждается представленными в материалы дела протоколом заседания Совета директоров ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР» от 10 июня 2016 года № 6, протоколом заседания Совета директоров ОАО Промышленно-коммерческая фирма «АСТЭК-С» от 10 июня 2016 года № 8.

В рамках других обособленных споров по настоящему делу рассматривались также требования ФИО3 и ФИО10 о включении заемных обязательств в реестр. По названным обособленным спорам договоры оформлены аналогично. Заимодавцами выступали ФИО3 (отец заявителя) и ФИО10 (мать заявителя).

Так же из материалов дела следует, что отец ФИО11-Д.А. ФИО3, фактически принимал на себя обязательства должника перед третьими лицами (ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Сбербанк России»), а именно выступал в качестве поручителя по обязательствам должника.

Кроме того, как следует из сведений, представленных Центром раскрытия корпоративной информации Интерфакс, ФИО3 - отец заявителя, как и ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР», входят в список аффилированных лиц акционерного общества Промышленно Коммерческая Фирма «АСТЭК-С» от 01 июля 2016 года, в группу компаний которого входит должник, что также не оспаривалось представителем кредитора в судебном заседании.

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном возврате денежных сумм по договорам займа.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что должник входит в одну группу компаний, участники которой имеют явные признаки взаимозависимости и аффилированности через участие в органах управления, общее фактическое руководство, имеют общих кредиторов: ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ФК Открытие», оказывали друг другу услуги в виде предоставления общим кредиторам обеспечений в виде залога и поручительства.

Наличие корпоративного характера взаимоотношений между участниками указанной группы компаний и непосредственное участие в этом лиц руководящего состава и конечных бенефициарных владельцев, подтверждаются следующим:

- договор возобновляемой кредитной линии от 09 сентября 2015 года № 52-15/ВКЛ-4Ф.14, заключенный между ПАО Банк «ФК Открытие» и ЗАО «ДЕТСКИЙ МИР»,

- договор поручительства физического лица от 09 сентября 2015 года № 52-15/П10-4Ф.14, заключенный между ПАО Банк «ФК Открытие» и ФИО3,

- решение Таганского районного суда города Москвы от 17 мая 2018 года по делу №02-1078/2018,

- решение Фрунзенского районного суда города Саратова от 12 апреля 2018 года по гражданскому делу № 02-145/2018.

Таким образом, ФИО11-Д.А. является аффилированным, заинтересованным лицом по отношению к ООО «Астэк-Девелопмент» по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Обязательства ООО «Астэк-Девелопмент» по договорам займа, заключенным с кредитором, только формально имеют гражданско-правовую природу.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что предоставление должнику финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве корпоративного обязательства, вытекающего из факта участия, и свидетельствующего о злоупотреблении правом со стороны кредитора, что влечет отказ по договорам займа во включении его требования в реестр требований кредиторов.

Так корпоративной природе отношений между заявителем и должником соответствует и характер финансирования. Займы предоставлялись ФИО11-Д. А., её матерью и отцом посредством точечного (по мере возникновения у ООО «Астэк-Девелопмент» потребности в оборотных средствах) внесения наличных денежных средств на расчетный счет общества. Выдачей займов восполнялся недостаток у ООО «Астэк-Девелопмент» собственных денежных средств для осуществления обществом текущих расходов (как пояснил представитель должника на выплату заработной платы, проведение строительных работ по договорам строительства объектов долевого участия). Внесением наличных денежных средств ФИО11-Д.А. обеспечивалась повседневная деятельность общества.

В пользу корпоративной (не гражданско-правовой) природы отношений между ФИО11-Д.А. и ООО «Астэк-Девелопмент» так же свидетельствует тот факт, что до подачи заявления о включении требований ФИО11-Д.А. в реестр требований кредиторов должника, заявитель с требованием о возврате займа и выплате процентов по договору к ООО «Астэк-Девелопмент» не обращалась, за весь период финансирования по договору займа должником заявителю денежные средства не возвращены.

Кроме того, займ предоставлен ФИО11-Д. А. ООО «Астэк-Девелопмент» в отсутствие всякого обеспечения; под процент – в размере 11,5% годовых.

Таким образом, финансирование ФИО11-Д.А. подконтрольного ей общества осуществлялось на нестандартных/нерыночных условиях - условиях недоступных обычному субъекту гражданского оборота.

ФИО11-Д.А. не обоснованы разумные экономические мотивы предоставления займов, не доказано, что заключение договора займа носило гражданско-правовую природу.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1, 2) отражено, что в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

По смыслу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015, в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Установив заинтересованность между кредитором и должником, корпоративную природу займов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о мнимости договоров займа, злоупотреблении своим правом со стороны кредитора.

Кроме того, ФИО11 не представлено доказательств, подтверждающих финансовую возможность к выдаче заемных средств.

Таким образом, не доказан факт предоставления денежных средств по договорам займа не в рамках оборота денежных средств внутри группы аффилированных лиц.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что в данном случае в действиях ФИО11-Д.А. имеется направленность на искусственное увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника с целью необоснованного влияния на процедуру банкротства и причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, в связи с чем, требование ФИО11-Д.А. в размере 7 988 540 руб. 60 коп. включению в реестр требований кредиторов ООО «Астэк-Девелопмент» не подлежат.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО11-Д.А. пояснила, что после освобождения отца ФИО11-Д.А. ФИО3 из мест лишения свободы в феврале 2019 года он – ФИО3 обнаружил у себя дома ряд документов, которые по мнению представителя ФИО11-Д.А. могут свидетельствовать о том, что предоставленные ей денежные средства можно квалифицировать как предоставленные на целевое финансирование строительства объектов долевого строительства жилых домов производимых должником, при этом на обозрение суда представителем ФИО11-Д.А. суду представлены ксерокопии неких документов, представляющих собой списки физических и юридических лиц с указанием неких сумм и т.д. Указанные документы никем не заверены, оригиналы данных документов суду апелляционной инстанции не представлены, доказательств невозможности представления указанных документов, хранившихся дома у ФИО11-Д.А. суду первой инстанции, как со стороны самой ФИО11-Д.А., её представителя, иных родственников ФИО3, проживавших вместе с ним в его квартире – ФИО10 суду апелляционной инстанции не представлено.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Представленные представителем ФИО11-Д.А. документы в виде ксерокопий ни кем не заверены. При этом представитель ФИО11-Д.А. не заявил ходатайств о приобщении представленных документов к материалам дела, в связи с чем, указанные документы возвращены судом апелляционной инстанции представителю ФИО11-Д.А.

Таким образом, подателем апелляционной жалобы не опровергнута презумпция о том, что предоставление займов преследовало единственную цель - докапитализацию активов должника и наращивание подконтрольной кредиторской задолженности, с целью последующего контроля над должником в деле о его банкротстве. То есть предоставление займов вытекало именно из опосредованного участия ФИО11-Д.А. в уставном капитале должника, а не являлось предоставлением займа в рамках разумной стандартной хозяйственной практики с целью извлечения прибыли от размещения заемных средств.

Иной экономической цели предоставления займов из материалов дела не усматривается и подателем жалобы не доказано.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному вопросу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО11-Д.А. следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 150, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО3 о восстановлении процессуального срока на апелляционное обжалование определения Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года по делу №57-21894/2017, отказать.

Производство по апелляционной жалобе ФИО3 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года по делу №57-21894/2017, прекратить.

Определение Арбитражного суда Саратовской области от 09 января 2019 года по делу № А57-21894/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.В. Грабко

Судьи Е.В. Пузина

А.Ю. Самохвалова