Постановление от 24 апреля 2023 г. по делу № А32-23077/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-23077/2021
г. Краснодар
24 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Драбо Т.Н., судей Анциферова В.А. и Епифанова В.Е., при участии в судебном заседании истца – индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (ИНН <***>, ОРГНИП 314366819200407), ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 3321237500253119) и его представителя ФИО2 (доверенность от 06.09.2021), в отсутствие третьего лица – Управления агропромышленного комплекса администрации муниципального образования город-курорт Анапа (ИНН <***>, ОГРН <***>), надлежаще извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А32-23077/2021, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее – ИП ФИО3) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1) о взыскании 3 481 187 рублей 64 копеек неосновательного обогащения по договору субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения от 17.01.2015 № 1 (далее – договор № 1).

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечено Управление агропромышленного комплекса администрации муниципального образования город-курорт Анапа (далее – управление).

Решением суда от 05.10.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 22.12.2022, в удовлетворении исковых требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что ИП ФИО3 документально не подтвердил выполнение посевных работ на арендуемом земельном участке в спорный период. В свою очередь, ИП ФИО1 относимыми и допустимыми доказательствами подтвердил не только нахождение земельного участка в его пользовании, но и привлечение сельскохозяйственной техники ИП ФИО4 в рамках договора о совместной деятельности от 01.10.2019 № 10 в целях выращивания сельскохозяйственных культур на спорном земельном участке. За 4 месяца до истечения срока субаренды ИП ФИО1 предпринял меры по вручению ИП ФИО3 уведомления о расторжении договора № 1 (30.08.2019), что исключает пролонгацию данного договора. ИП ФИО3 не доказал возникновение на стороне ИП ФИО1 неосновательного обогащения по договору № 1.

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа обратился ИП ФИО3 с кассационной жалобой, в которой просит решение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить. По мнению подателя жалобы, суды ненадлежаще оценили представленные в материалы дела доказательства возделывания ИП ФИО3 спорного земельного участка, в том числе документы статистической отчетности (сведения об итогах сева под урожай (форма № 1-фермер), сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур (форма № 2-фермер)). Не обоснован вывод судов о том, что ИП ФИО1 заявил о прекращении договора № 1, т. к. уведомление от 30.08.2019 касается иного договора. ИП ФИО1 не представил доказательства приобретения семян для посева пшеницы и ячменя, закупки ГСМ для посева пшеницы и ячменя, удобрений и прочих товарно-материальных ценностей осенью 2019 года. Посев и дальнейший уход за посевами пшеницы и ячменя на спорном земельном участке осуществлял именно ИП ФИО3 Суды не учли, что ИП ФИО1 представил договор на выполнение работ от 15.12.2019 № 13 без документального подтверждения его исполнения: актов выполненных работ и доказательств оплаты услуг; указанный договор не подтверждает осуществление ИП ФИО1 посевов пшеницы и ячменя осенью 2019 года на спорном земельном участке. Акты государственного казенного учреждения «Кубаньземконтроль» от 27.10.2020 № 427 и от 07.04.2021 № 140 не имеют отношения к рассматриваемому спору, составлены в отношении другого земельного участка с кадастровым номером 23:37:0802001:7, период использования земельного участка ИП ФИО3 по этим актам – с 09.10.2020 по 2021 год, а спорный период по настоящему делу – с ноября 2019 года по июль 2020 года.

В нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ИП ФИО1 и управление не представили в суд отзывы на кассационную жалобу.

В судебном заседании ИП ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, ИП ФИО1 и его представитель просили оставить судебные акты без изменения как законные и обоснованные.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, между ИП ФИО3 (субарендатор) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор № 1, согласно которому арендатор сдает, а субарендатор принимает в субаренду спорный земельный участок, представляющий собой пригодную к обработке пашню площадью 600 тыс. кв. м (за вычетом мочаров, лесополос, дорог вдоль них и пр. согласно акту обмера полей), из земель сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:37:0802001:0018, находящегося по адресу: город-курорт Анапа, с/о, Супсехский, ГСУП «Черноморское», полевые земли для сельскохозяйственного производства, в границах участка общей площадью 6 513 375 кв. м.

Спорный земельный участок принадлежит ИП ФИО1 на праве аренды сроком до 07.07.2053 на основании договора аренды от 14.07.2004 № 3700001508 находящегося в государственной собственности земельного участка сельскохозяйственного назначения, на который возникает право собственности Российской Федерации, и договора о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 14.09.2010.

Согласно акту обмера полей от 18.11.2019 площадь спорного земельного участка, пригодная для сельскохозяйственного производства на 2019 год, составляет 541,1 га.

В соответствии с пунктом 5.1 договора № 1 последний заключен на 11 месяцев и действует с 01.01.2019 до 01.12.2019.

Пунктом 5.4 договора № 1 предусмотрено, что если ни одна из сторон не позднее чем за 30 дней до конца действия договора не заявит о намерении расторгнуть договор, то договор считается продленным на тот же срок и на тех же условиях.

По утверждению ИП ФИО3, в его адрес со стороны ИП ФИО1 не поступали уведомления о намерении расторгнуть договор № 1 в срок до 01.11.2019, в связи с чем ИП ФИО3, полагая договор пролонгированным на тот же срок, т. е. на 11 месяцев (с 01.12.2019 по 01.11.2020), осенью 2019 года произвел на спорном земельном участке посевы озимой пшеницы и ячменя, вспашку зяби, что подтверждено статистическими отчетами по форме № 1-фермер от 10.06.2020 (приказ Федеральной службы государственной статистики «Об утверждении форм федерального статистического наблюдения для организации федерального статистического наблюдения за сельским хозяйством и окружающей природной средой» от 18.07.2019 № 412). В феврале, марте и апреле 2020 года ИП ФИО3 выполнил уходные работы на посевах озимой пшеницы и ячменя (подкормка, опрыскивание, боронование и т. д.) и посеял подсолнечник на части вспаханной с осени 2019 года зяби.

Вместе с тем, 23.04.2020 третьи лица, заявившие о том, что они уполномочены ИП ФИО1, приступили к противопожарной опашке полей на спорном земельном участке, частично уничтожив посевы озимой пшеницы и ячменя, произведенные ИП ФИО3

В этой связи ИП ФИО3 направил в адрес ИП ФИО1 требование об исполнении принятых на себя обязательств, которое оставлено ИП ФИО1 без внимания.

В июле 2020 года ФИО1 произвел уборку принадлежащих ИП ФИО3 посевов озимой пшеницы и ячменя и самостоятельно распорядился урожаем.

04 сентября 2020 года ИП ФИО3 направил ИП ФИО1 повторную претензию, которая оставлена без удовлетворения, в связи с чем ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд, указав, что собранный ИП ФИО1 в июле 2020 года на спорном земельном участке урожай принадлежит ИП ФИО3 как субарендатору спорного земельного участка на основании статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку у ИП ФИО1 отсутствовали права на использование спорного земельного участка и распоряжение собранным на нем урожаем, на стороне ИП ФИО1 возникло неосновательное обогащение в размере стоимости собранного урожая (3 481 187 рублей 64 копейки), что послужило основанием для обращения ИП ФИО3 за судебной защитой.

Отказав ИП ФИО3 в удовлетворении требований, суды правомерно исходили из следующего.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 Кодекса.

В силу статьи 136 Гражданского кодекса Российской Федерации плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений.

Данной норме корреспондирует правило подпункта 1 пункта 2 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которому собственник земельного участка имеет право собственности на посевы и посадки сельскохозяйственных культур, полученную сельскохозяйственную продукцию и доходы от ее реализации, за исключением случаев, если он передает земельный участок в аренду, постоянное (бессрочное) пользование или пожизненное наследуемое владение либо безвозмездное пользование.

Как предусмотрено статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

В соответствии с пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено Кодексом, другим законом или иными правовыми актами.

Таким образом, лицо, не являющееся собственником земельного участка, обрабатывающее чужой земельный участок, вправе обращать в свою собственность урожай сельскохозяйственных культур только в случае, если использование данного земельного участка осуществляется на основании действующего договора аренды, либо данное лицо владеет земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, пожизненного наследуемого владения либо безвозмездного пользования.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Кодекса) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). В соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 Кодекса в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки, либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Кодекса.

Согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о неосновательном обогащении подлежат применению и к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного, в связи с этим обязательством.

Предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, при предъявлении иска о неосновательном обогащении на истце лежит обязанность доказать, что ответчик приобрел имущество за счет истца при отсутствии правовых оснований для его получения, размер неосновательного обогащения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие правового основания) на ответчика.

Суды указали, что в обоснование возникновения на стороне ИП ФИО1 неосновательного обогащения ИП ФИО3 представил договор № 1, копию договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, договор на оказание услуг от 03.04.2020 № 1, заключенный между ИП ФИО3 и ИП ФИО3 договор на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, копии справок по форме № 1-фермер, форме № 2-фермер за 2020 год.

Вместе с тем, суды правомерно исходили из того, что сам по себе факт заключения между ИП ФИО3 и ИП ФИО1 договора № 1 не свидетельствует о наличии правоотношений по данному договору на момент предполагаемого неосновательного обогащения.

Суды установили, что 30.08.2019 ИП ФИО1 предпринята попытка вручения ИП ФИО3 уведомления о прекращении договорных отношений вместе с соглашением о расторжении договора № 1 и актом приема-передачи земельного участка от 30.08.2019 (т. 1, л. д. 85 – 87). От удостоверения факта получения указанных документов ИП ФИО3 отказался, что подтверждено подписями свидетелей на экземплярах данных документов. Указанное уведомление составлено и доведено до ИП ФИО3 за 4 месяца до истечения срока договора № 1, что само по себе исключает предусмотренную пунктом 5.4 договора № 1 возможность его пролонгации.

Суды также отметили следующее. Несмотря на то, что уведомление о прекращении отношений по договору № 1 с указанием на отказ ИП ФИО3 от его получения не подтверждает достоверно факт вручения ИП ФИО3 этого уведомления, о фальсификации доказательства в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ИП ФИО3 не заявил, не заявив и ходатайство о вызове для допроса в качестве свидетелей лиц, указанных в уведомлении, акте приема-передачи и соглашении от 30.08.2019 о расторжении договора № 1.

Суд апелляционной инстанции критически оценил довод ИП ФИО3 о том, что уведомление от 30.08.2019 касается иного договора и не относится к рассматриваемому делу, указав, что ИП ФИО3 не представлены доказательства наличия между ИП ФИО1 и ИП ФИО3 правоотношений по иным договорам. Таким образом, поскольку ИП ФИО3 не оспорено доказательственное значение представленных ИП ФИО1 документов, датированных от 30.08.2019, суды сделали вывод о доказанности ИП ФИО1 факта отказа от исполнения договора № 1.

Суды указали, что в подтверждение факта владения ИП ФИО3 земельным участком в 2020 году предоставлены копии статистической отчетности «Сведения об итогах сева под урожай» по форме № 1-фермер и «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по форме № 2-фермер, в которых указываются данные о площадях земельных участков, используемых в севообороте, сельскохозяйственных культурах, и соответственно, сборе урожая. Вместе с тем, данные справки не позволяют идентифицировать земельный участок, в отношении которого они предоставлены. Кроме того, из представленных ИП ФИО1 копий статистической отчетности «Сведения об итогах сева под урожай» по форме № 1-фермер и «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по форме № 2-фермер за аналогичный период следует, что субъектом посева сельскохозяйственных культур являлось иное лицо – ИП ФИО4

Ввиду противоречивости представленных ИП ФИО1 и ИП ФИО3 версий статистической отчетности «Сведения об итогах сева под урожай» по форме № 1-фермер и «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по форме № 2-фермер, свидетельствующих в пользу разных субъектов посева сельскохозяйственных культур суды не приняли эти документы в качестве относимых и допустимых доказательств на основании части 6 статьи 71, части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды указали, что в обоснование довода о фактическом землепользователе спорного земельного участка, которым является ИП ФИО1, последний представил в материалы дела заключенный между ИП ФИО1 и ИП ФИО4 договор о совместной деятельности от 01.10.2019 № 10, предметом которого является совместная деятельность по выращиванию сельскохозяйственных культур на спорном земельном участке. В подтверждение исполнения данного договора ИП ФИО1 представил товарные накладные, договоры поставки, договоры на перевозку грузов, оформленные в связи с исполнением указанного договора, с октября 2019 года по настоящее время, а также выписку ПАО филиал «Южный» ПАО «Банк УРАЛСИБ» по операциям на счете ИП ФИО1, подтверждающую фактическое исполнение обязательств по договору о совместной деятельности от 01.10.2019 № 10.

Справкой управления от 17.05.2022 № 08-08-344/22 также подтверждено использование ИП ФИО1 спорного земельного участка по целевому назначению в 2019 – 2020 годах, действительность которой удостоверена заместителем главы муниципального образования город-курорт Анапа ФИО5

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные ИП ФИО3 копии договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019, заключенного между ИП ФИО3 и ИП ФИО3, совместно с актом оказанных услуг, счетом на оплату и платежными поручениями, суды сделали мотивированный вывод о том, что они вступают в явное противоречие с представленными ИП ФИО1 доказательствами по делу.

Суды указали, что в данном случае заключение договора на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019 породило обязательство сторон произвести посев озимой пшеницы и озимого ячменя на спорном земельном участке, однако такой договор сам себе не означает, что стороны правомочно использовали спорный земельный участок и что договор мог быть исполнен. Представленные ИП ФИО3 акты оказанных услуг, счет на оплату и платежное поручение – во всех иных случаях способные подтвердить экономическую деятельность в отношении спорного земельного участка – не достигают такой цели в данном деле ввиду их противоречия другим доказательствам. Суды правильно указали, что указанное обстоятельство должно быть оценено с точки зрения того, что именно на потерпевшем от неосновательного обогащение лежит бремя доказывания возникновения такого обогащения.

Суды приняли во внимание, что договор на оказание сельскохозяйственных услуг от 20.10.2019 заключен между ИП ФИО3 и ИП ФИО3 – (отцом и сыном). С учетом указанного обстоятельства (родственная связь контрагентов) на ИП ФИО3 (с учетом его аффилированности) возложено бремя доказывания реальности исполнения названного договора. Без представления иных доказательств данный договор не имеет самостоятельного доказательственного значения применительно к рассматриваемому делу.

Представленные ИП ФИО1 доказательства суды оценили как обладающие признаком достоверности, достаточности и взаимной согласованности – уведомление о прекращении договорных отношений вместе с соглашением о расторжении договора № 1 и актом приема-передачи земельного участка (прекращение договорных отношений); заключенный между ИП ФИО1 и ИП ФИО4 договор совместной деятельности от 01.10.2019 № 10 (возникновение новых договорных отношений); доказательства фактической совместной хозяйственно-экономической деятельности (товарные накладные, договоры поставки, договоры на перевозку грузов) в рамках договора совместной деятельности от 01.10.2019 № 10; выписка ПАО филиал «Южный» ПАО «Банк УРАЛСИБ» по операциям на счете ИП ФИО1 (подтверждающей фактическое исполнение обязательств по договору о совместной деятельности от 01.10.2019 № 10). Справкой управления от 17.05.2022 № 08-08-344/22 об использовании ИП ФИО1 спорного земельного участка по целевому назначению в 2019 – 2020 годах подтверждено использование сельскохозяйственной техники ИП ФИО4 для посева сельскохозяйственных культур.

При постановке вывода об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ИП ФИО3 суды верно исходили из того, что по общему правилу, участвующие в деле лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 Кодекса). Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (часть 3.1 статьи 70 Кодекса).

Суды сделали обоснованный вывод о том, что ИП ФИО3 не представлены относимые, допустимые и бесспорные доказательства, подтверждающие осуществление именно им посева сельскохозяйственных культур на спорном земельном участке, равно как и доказательства в пользу наличия отношений по аренде спорного земельного участка после уведомления арендатором (ИП ФИО1) субарендатора (ИП ФИО3) о прекращении договорных отношений по договору № 1.

Подлежит отклонению довод ИП ФИО3 о том, что суды неправомерно учли акты государственного казенного учреждения «Кубаньземконтроль» от 27.10.2020 № 427 и от 07.04.2021 № 140 (о самовольном занятии ИП ФИО3 части спорного земельного участка), которые не имеют отношения к рассматриваемому спору, поскольку указанные акты не являются единственным доказательством, на котором основаны выводы судов, и кроме того, данные акты ИП ФИО3 не оспорил.

Доводы кассационной жалобы выводы судов не опровергают и направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных доказательствами. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть приведение иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права к установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе ИП ФИО3, исключают возможность ее удовлетворения в силу статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 по делу № А32-23077/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Т.Н. Драбо

Судьи В.А. Анциферов

В.Е. Епифанов