Постановление от 18 апреля 2022 г. по делу № А45-23717/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



г. Томск Дело № А45-23717/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Иващенко А.П.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-7543/2021(4)) на определение от 09.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23717/2020 (судья Висковская К.Г.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения село Каип Ключевского района Алтайского края, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделки должника, заключенной с ФИО3


при участии в судебном заседании:

ФИО3, паспорт,

ФИО4, паспорт,

от ФИО4 – ФИО6 по доверенности от 26.10.2020, паспорт,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 27.05.2020,



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник, ФИО4) финансовый управляющий ФИО5 (далее – финансовый управляющий, ФИО5) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлениями о признании недействительными сделок должника с ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3)

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено, договоры купли-продажи от 22.08.2019, заключенные между должником и ФИО3 в отношении: земельного участка с кадастровым номером 54:19:072501:2100; земельного участка с кадастровым номером 54:19:072501:2103; земельного участка с кадастровым номером 54:19:072501:2911 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возврата указанных объектов недвижимости в конкурсную массу должника.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2022 отменить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что оспариваемое определение суда является незаконным и необоснованным, поскольку она является добросовестным приобретателем. Полагает, что судом не определены последствия недействительности сделок для должника в виде возврата денежных средств, уплаченных за земельные участки, а также стоимости неотделимых улучшений (хозяйственных построек), произведенных покупателем. Материалами дела не подтверждено, что ФИО3 является заинтересованным лицом. Утверждает, что с 2018 года с должником не проживает, совместное хозяйство не ведет, о цели причинения вреда имущественным правам кредитора должника осведомлена не была. Судом необоснованно не учтено заявление о пропуске срока искрой давности.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в материалы дело поступил отзыв финансового управляющего должника, в котором он просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения. Выражает согласие с доводами суда первой инстанции, указывает, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о совершенных сделках узнал 26.04.2021, после получения выписки из ЕГРН о правах должника на объекты недвижимости.

ФИО7 (далее – кредитор, ФИО7) в отзыве на апелляционную жалобу возражает относительно доводов жалобы.

В судебном заседании ФИО3, представители ФИО4 и ФИО7 поддержали свои позиции в полном объеме. ФИО4 пояснил, что в связи с ухудшением состояния своего здоровья принял решение о продаже принадлежащего ему имущества.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на неё, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Согласно материалам дела, 22.08.2019 между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключены договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами 54:19:072501:2100; 54:19:072501:2103; 54:19:072501:2911, по условиям которых продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить земельные участки. Общая стоимость земельных участков по договорам составила 2 250 000 рублей.

Пунктом 4 договоров установлено, что расчет между сторонами произведен до подписания договоров.

Право собственности на земельные участки ФИО3 зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области в период с 29.08.2019 по 02.09.2019.

Финансовый управляющий полагая, что указанные сделки совершены безвозмездно, направлены на вывод активов должника и причинение имущественного вреда кредитору ФИО7, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными (в редакции уточнений от 12.12.2021) на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия специальных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку материалами дела подтверждены факты аффилированности сторон оспариваемых сделок, совершения сделок при наличии у должника признаков банкротства, отсутствия доказательств оплаты стоимости объектов недвижимости.

Апелляционный суд поддерживает данные выводы суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Необходимо учитывать, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «»О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

В условиях конкуренции норм о недействительности сделок лица, оспаривающие сделки, причиняющие вред имущественным правам кредиторов, одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок с ФИО3, выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статья 71 АПК РФ).

Сделки исполнены сторонами, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке. Соответственно, предусмотренные данными сделками правовые последствия в виде смены собственника спорного имущества сторонами достигнуты.

Рассматриваемые действия сторон сделки содержат состав, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными.

Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий должника ссылался как на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неплатежеспособность должника на момент совершения сделки, наличие неисполненных обязательств, несоразмерность встречного исполнения, наличие цели причинения ущерба кредиторам, причинение ущерба кредиторам), так и приводил доводы о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Суд первой инстанции обоснованно применил положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не квалифицируя сделки, как совершенные со злоупотреблением правом (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ) либо как мнимую (п.1 ст.170 ГК РФ).

В соответствии с материалами дела, определением арбитражного суда от 23.09.2020 по заявлению ФИО7 возбуждено производство по делу о банкротстве в отношении должника.

Оспариваемые сделки по отчуждению земельных участков заключены 22.08.2019, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредитором о существовании которых должник не мог не знать.

Так, решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 23.12.2016 по делу №2-2722/2016 произведен раздел совместного имущества супругов, в результате которого в собственность ФИО7 подлежала передаче часть имущества: земельные участки, жилые помещения и транспортные средства, в том числе автомобили КАМАЗ, УАЗ 396259, УАЗ 390944, УАЗ 390995, грузовой кран КС, УАЗ (М177УЕ54), УАЗ (С455КА54), автокран КС (Е062ЕК54), УАЗ (Х473ОУ54)Ленд Ровер общей стоимостью 5 303 119 рублей. Решение суда вступило в законную силу 10.08.2017.

Дополнительным решением Центрального районного суда от 18.05.2017 в пользу ФИО7 присуждены к передаче ? доли в праве собственности на гаражный бокс № 28 в ГСК «Импульс» по ул. Военная, 6/а, г. Новосибирск; ? доли в праве собственности на автомобиль YETI PRO V-800 ARMI г/н Н 0636. Решение суда вступило в законную силу 10.08.2017.

На основании решения от 23.12.2016, от 18.05.2017 выданы исполнительные листы серии ФС № 027782541, ФС № 027782542 от 30.01.2019, 07.03.2019 возбуждены исполнительные производства №27329/19/54031-ИП, №27328/19/54031-ИП.

Должником требования о передаче в пользу ФИО7 транспортных средств общей стоимостью 5 303 119 руб. не исполнено, в связи с чем данные требования заявлены ФИО7 при обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Из решения Новосибирского районного суда Новосибирской области от 14.02.2020 по делу №2-3/2020 следует, что после расторжения брака с ФИО7 (30.11.2015) на ФИО4 лежала обязанность выплатить ФИО7 компенсацию в размере половины денежных средств в сумме 38 201 903,30 рублей, снятых ФИО4 со счетов, открытых в ПАО Банк «ФК Открытие», АО «ОТП Банк», ПАО «Банк ВТБ», (размер компенсации составил 19 250 952,43 рублей), а также компенсировать половину стоимости автомобиля Lexus LX470, 2007 г.в. в размере 1 376 000 рублей, то есть 688 000 рублей. Совокупный размер взысканной указанным решением с ФИО9 в пользу ФИО7 компенсации составил 19 250 952,43 рублей.

Поскольку обязанность по выплате компенсации должником не исполнена, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2021 сумма требований ФИО7 включена в реестр требований кредиторов ФИО4

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок должник имел неисполненные денежные и неденежные обязательства, суммарный размер которых в денежном выражении превышал 24 миллиона рублей.

При этом апелляционный суд отклоняет довод должника о наличии у ФИО7 встречных обязательств по возврату денежных средств, поскольку такие обязательства не получили отражения в судебных актах суда общей юрисдикции о разделе имущества супругов. Обязанность ФИО7 по передаче указанных должником денежных сумм данными судебными актами не установлена.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Так, в силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом первой инстанции верно установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку по состоянию на дату совершения спорных сделок у него имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО7

Определением от 09.02.2021 в отношении ФИО4 ведена процедура реструктуризации долгов, в реестр требований кредиторов должника включены требования кредитора в размере 19 939 715,43 рублей.

Кроме того, сама по себе недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924 (1,2)).

В соответствии с материалами дела, в решении Центрального районного суда г. Новосибирска от 23.12.2016 по делу № 2-2722/2016 на основании пояснений должника и показаний свидетелей, установлено, что между должником и ФИО3 с 2010 года сложились фактические брачные отношения, с указанного времени они совместно проживают, ведут совместное хозяйство.

В делах о банкротстве допустимо доказывание аффилированности не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе лиц), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Материалы дела не содержат доказательств, безусловно свидетельствующих о прекращении к моменту заключения оспариваемых сделок между ФИО4 и ФИО3 фактических брачных отношений. Более того, занимаемая по делу процессуальная позиция должника, направленная на сохранение за ФИО3 права собственности на спорные земельные участки, свидетельствует об обратном.

Апелляционный суд также отмечает, что само по себе прекращение фактических брачных отношений между должником и ФИО3 и раздельное проживание не свидетельствуют об отсутствии признаков их аффилированности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, пришел к обоснованному выводу, что указанные лица являются заинтересованными (аффилированными) лицами по отношению друг к другу, а, следовательно, ФИО3 не могло не быть известно о цели заключения оспариваемых сделок.

Доводы апеллянта о добросовестном и возмездном приобретении земельных участков стоимостью 2 250 000 рублей, противоречат фактически установленным обстоятельствам по делу.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличии у ФИО3 личных сбережений в размере 2 250 000 руб. на дату совершения оспариваемых сделок.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации с учетом всей совокупности установленных в рамках рассмотрения дела обстоятельств, при рассмотрении настоящего заявления именно заинтересованное лицо должно опровергнуть возникшие сомнения относительно реальности оплаты по оспариваемым сделкам.

Заинтересованным лицом не представлены доказательства в опровержение доводов финансового управляющего о безвозмездности оспариваемых сделок. Представленные в материалы дела доказательства (договор купли-продажи транспортного средства №ЦФЭ00000368 от 14.05.2019; условия предоставления в аренду индивидуального сейфа в рамках договора банковского обслуживания №569162 от 13.12.2010; дополнительные соглашения №1 от 03.05.2018, №2 от 17.05.2019, №4 от 24.05.2021; выписки по счетам №№4230хххххххххххх9239, 4230хххххххххххх5599, 4230хххххххххххх5598, 4230хххххххххххх5597) не подтверждают наличие полной финансовой возможности апеллянта по приобретению земельных участков, являющихся предметом оспариваемых сделок, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Представленные в материалы дела доказательства расходования денежных средств, полученных по оспариваемым сделкам (выписка о кредитных операциях по лицевому счету общества с ограниченной ответственностью «Монтаж» за период с 01.01.2019 по 01.01.2020, оборотно-сальдовая ведомость по счету за период с 01.01.2020 по 13.12.2021), не подтверждают, что должником были использованы именно средства, вырученные от продажи земельных участков.

С учетом изложенного, факт оплаты по договорам купли-продажи от 22.08.2019 не подтвержден объективными доказательствами, что, со всей очевидностью, свидетельствует о противоправном интересе сторон оспариваемой сделки при ее совершении, направленном на вывод актива из конкурсной массы должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 5, 6, 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) разъяснил, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности, таких обстоятельств, как совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В результате совершения оспариваемых сделок из собственности должника безвозмездно выбыли земельные участки, за счет которых возможно погашение требований кредиторов. Фактически в отношении спорного имущества осуществлена формальная смена титульного собственника во избежание обращения взыскания на него в пользу кредитора ФИО7

Довод апеллянта о необходимости компенсации стоимости возведенных хозяйственных построек судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку представленными в материалы дела доказательствами (выпиской по счету дебетовой карты за период с 18.09.2019 по 01.01.2020) не подтверждено несение финансовых расходов на строительство и благоустройство именно спорных земельных участков.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что имеются основания для признания данной сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершение сделок преследовало цель вывода имущества из конкурсной массы должника и причинение имущественного вреда правам кредиторов.

Исследовав материалы дела, исходя из установленных судом обстоятельств, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить в конкурсную массу земельные участки с кадастровыми номерами 54:19:072501:2100; 54:19:072501:2103; 54:19:072501:2911.

Апелляционный суд отклоняет довод подателя жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании сделок недействительными.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Как следует из материалов дела, об основаниях оспаривания сделок финансовый управляющий узнал после получения выписки из ЕГРН о правах ФИО4 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости.

23.09.2020 к производству арбитражного суда принято заявление ФИО7 о признании должника банкротом.

Определением от 09.02.2021 в отношении ФИО4 ведена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5

21.09.2021 финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

По смыслу положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ течение срока срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

В письменных пояснениях финансовый управляющий ФИО5 указывает, что должник требования о предоставлении сведений и документов о совершенных им сделках не исполнил, о наличии оснований для оспаривания сделок ему стало известно с момента получения выписки из ЕГРН о правах ФИО4 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости.

Поэтому следует исходить из применения правила исчисления срока исковой давности (с момента, когда управляющий мог узнать о совершении спорных сделок, но не ранее открытия в отношении должника процедуры).

Статьей 213.32 Закона о банкротстве установлено право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Поэтому в рассматриваемом случае годичный срок исковой давности не был пропущен финансовым управляющим.

Оценивая иные изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение от 09.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-23717/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


А.П. Иващенко




ФИО1