Постановление от 22 июля 2025 г. по делу № А65-11250/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-6325/2025)

Дело № А65-11250/2021
г. Самара
23 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июля 2025 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бондаревой Ю.А., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

с участием в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 представитель по доверенности от 21.09.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела №А65-11250/2021 о несостоятельности (банкротстве) главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, ИНН <***>.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Сервис-Агро», Балтасинский район, пгт.Балтаси, (далее - заявитель) о признании несостоятельным (банкротом) Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, Апастовский район, пос.жд. ст.Каратун, (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 введена процедура наблюдения в отношении имущества должника, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2022 Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2022 (резолютивная часть от 16.05.2022) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.07.2022 (резолютивная часть от 27.07.2022) конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2023 (резолютивная часть от 05.07.2023) конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.07.2023 поступило заявление кредитора ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности  Главу крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 и установить размер ответственности в размере требований, включённых в реестр требований кредиторов (вх.№39398).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.08.2023 поступило заявление кредитора  ФИО1 о признании незаконными действия главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, выразившиеся в перечислении денежных средств в период с 02.08.2018 по 01.04.2019 в размере 2 303 000 рублей и взыскании с ФИО3 причиненные конкурсной массе КФХ ФИО3 убытки в размере 2 303 000 рублей (вх.№52032).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.10.2023 поступило заявление ООО «Весна» о взыскании ФИО3 убытков, причинных конкурсной массе в размере 2 616 900 руб. (вх.№66913).

В судебном заседании 13.12.2023 кредитор уточнил размер убытков, просил взыскать с ответчика убытки в размере 2 457 282,01 руб.

Уточнение принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2024, от 13.05.2025 привлечен к участию в рассмотрении обособленных споров в качестве созаявителя конкурсный управляющий ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Главы КФХ ФИО3, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1, не согласившись с указанным судебным актом, обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025, просит его изменить, дополнив указанием о взыскании с ФИО3 в конкурсную массу должника убытков в размере 2 303 000 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 указанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда первой инстанции изменить, мотивировал тем, что требование  о взыскании убытков в размере 2 303 000 руб. связано с действиями ФИО3 по снятию денежных средств с расчетного счета должника, и является иным основанием ответственности несвязанным с неподачей заявления о банкротстве либо неисполнением обязанности по передаче имущества должника и невозможностью полного погашения реестра требований кредиторов, в связи с чем просил взыскать с ФИО3 в конкурсную массу КФХ ФИО3 убытки в размере 2 303 000 руб., в остальной части просил судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, касающаяся дополнительно к субсидиарной ответственности взыскания с ФИО3 в конкурсную массу КФХ ФИО3 убытков в размере 2 303 000 руб., суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт в обжалуемой части не подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, кредитор ФИО1, ООО «Весна»,  конкурсный управляющий должника обратились с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности Главу КФХ ФИО3 и установлении размера ответственности в размере требований, включённых в реестр требований кредиторов.

В обоснование заявления указано, что руководитель должника имея признаки неплатежеспособности по состоянию на 14.06.2016 не обратился с заявлением о признании должника банкротом, тем самым увеличил размер кредиторской задолженности, что соответствует основаниям для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве, кроме того, заявители указали на наличие оснований предусмотренных подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, за не передачу документов конкурсному управляющему должника, а также ФИО1 просил взыскать с ФИО3 причиненные конкурсной массе КФХ ФИО3 убытки в размере 2 457 282,01 руб. в отсутствие доказательств подтверждающих правомерность перечисления, а также ООО «Весна» просило взыскать с ФИО3 убытков, причинных конкурсной массе в размере 2 616 900 руб.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Главы КФХ ФИО3, исходил из наличия правовых оснований установленных п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно, в результате действий ФИО3 должник не смог удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязательства вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица, при этом установил, что сумма убытков, причиненных ответчиком составила 5 074 182,01 руб., тогда как размер требований кредиторов должника включенных в реестр требований кредиторов равен 6 626 296,99 руб., в связи с чем не установил оснований ответственности как убытки и взыскания их, и приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на то, что требование о взыскании убытков в размере 2 303 000 руб. связано с действиями ФИО3 по снятию денежных средств с расчетного счета должника, и является иным основанием ответственности несвязанным с неподачей заявления о банкротстве либо неисполнением обязанности по передаче имущества должника и невозможностью полного погашения реестра требований кредиторов, в связи с чем просил взыскать с ФИО3 в конкурсную массу КФХ ФИО3 убытки в размере 2 303 000 руб. дополнительно к установленному объему субсидиарной ответственности.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 №3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года №81-р; определения от 25 января 2007 года №37-О-О, от 15 апреля 2008 года №262-О-О, от 20 ноября 2008 года №745-О-О, от 16 июля 2009 года №691-О-О, от 23 апреля 2015 года №821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года №12-П; определения от 18 января 2005 года №7-О, от 29 января 2015 года №211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года №1539-О).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Поскольку в соответствии с п.3 ст.4 указанного Федерального закона №266-ФЗ по правилам Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции данного Федерального закона) производится рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 01.07.2017, и заявление кредитора поступило в арбитражный суд после указанной даты, то оно подлежит рассмотрению по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ от 29.07.2017.

Согласно статье 1 Федерального закона от 11.06.2003 №74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» крестьянское (фермерское) хозяйство (далее также - фермерское хозяйство) представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии.

Фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. К предпринимательской деятельности фермерского хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что положения Закона о банкротстве, касающиеся банкротства граждан, не применяются к отношениям, связанным с банкротством крестьянских (фермерских) хозяйств, в том числе, когда заявление о признании банкротом подается в арбитражный суд в отношении гражданина, являющегося одновременно индивидуальным предпринимателем - главой крестьянского (фермерского) хозяйства (пункт 2 статьи 213.1 Закона о банкротстве). Банкротство крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется по общим правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными параграфом 3 главы X указанного Закона.

Конкурсную массу крестьянского (фермерского) хозяйства составляет имущество, принадлежащее на праве общей собственности членам этого хозяйства. Перечень имущества (вещи и имущественные права) установлен пунктом 1 статьи 221 Закона о банкротстве. Имущество, принадлежащее главе крестьянского (фермерского) хозяйства и членам крестьянского (фермерского) хозяйства на праве собственности, а также иное имущество, в отношении которого доказано, что оно приобретено на доходы, не являющиеся общими средствами крестьянского (фермерского) хозяйства, не включается в конкурсную массу (пункт 3 статьи 221 Закона о банкротстве).

На дату введения процедуры банкротства ФИО3 (ИНН <***>, ОГНИП 315167300004799) являлся Главой фермерского хозяйства, имеющий право действовать от имени субъекта экономической деятельности без доверенности и совершать юридически значимые действия, в связи с чем, ФИО3 являлся контролирующим должника лицом в силу закона.

На основании п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно позиции заявителей, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) образовалась у ответчика с 12.10.2017, поскольку решением Арбитражного суда Московской области от 11.09.2017 по делу №А41-63997/2017 с главы КФХ ФИО3 в пользу АО «ФМРУС» взысканы сумма основного долга в размере 700 050 руб., неустойка за период с 01.10.2016 г. по 03.04.2017 в размере 128 809,20 руб., проценты за пользование коммерческим кредитом за период с 01.10.2016 до 03.04.2017 в размере 229 107,21 руб. и уплаченная государственная пошлина в размере 23 580 руб.

По указанному делу на основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство 15215/18/16023-ИП от 26.03.2018.

Взыскатель по исполнительному документу, выданному на основании решения суда от 11.09.2017 по делу №А41-63997/2017, был извещён 17.11.2020 о невозможности взыскания по исполнительному документу, поскольку у должника отсутствовало имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными (п. 4 ч. 1. ст. 46 Закона об исполнительном производстве).

Таким образом, финансовые трудности должника к 11.09.2017 не могли быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, поскольку задолженность ФИО3 не погашена.

Кроме того, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.03.2021 по делу №А65-14408/2020 с должника в пользу кредитора взыскано 1295719,81 руб. долга. Судебным актом установлено, что на основании универсального передаточного документа № 2 от 14.03.2016 ООО «Апастовская «Сельхозтехника»» передало должнику два трактора «Беларус-1221» и «Беларус МТЗ 82.1» на общую сумму 1 686 013 рублей, которые были приняты должником без замечаний. Полученный товар должником был оплачен частично, долг составил 1 295 719 руб. 81 коп.

Следовательно, исходя из указанных судебных актов, задолженность свыше 300 000 руб. возникла у должника с 2016 г., на основании универсального передаточного документа № 2 от 14.03.2016, после указанной даты должник продолжал наращивать задолженность перед иными кредиторами.

Согласно п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается        неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Исходя из п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а в отношении должника - физического лица - не менее размера, установленного пунктом 2 статьи 213.3 настоящего Федерального закона.

Таким образом, с учетом положений ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» судом первой инстанции установлено, что признаками неплатежеспособности должник стал обладать с 14.06.2016. Общая сумма неисполненных обязательств составила 1 295 719,81 руб., в дальнейшем размер кредиторской задолженности продолжал увеличиваться, после указанной даты должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами.

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции статьи 61.12 Закона о банкротстве) следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Таким образом, обязательства по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникли в период руководства должником ответчиком ФИО3

Факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом подтвержден реестром требований кредиторов, судебными актами, согласно которым, должник стал обладать признаками неплатежеспособности с 14.06.2016.

Указанные выводы суда первой инстанции являются обоснованными, лицами участвующими в деле не оспариваются.

Отклоняя доводы заявителей о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании у ФИО3 печатей, штампов, материальных и иных ценностей, за исключением имущества, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством не может быть обращено взыскание, принадлежащих главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3, бухгалтерскую и иную документацию за период с даты постановки на учет в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства (14.05.2015), отказано.

Также определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2022, от 30.10.2023 отказано в удовлетворении ходатайств об обязании ответчика передать документацию и имущество должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

При этом, даже в случае, если ответчик не располагала документацией, материальными или иными ценностями и их отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности. Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Между тем в рассматриваемом случае заявители не представили пояснений относительно того, какие документы не переданы, а также какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

Кроме того, из представленной в материалы дела бухгалтерской документации за 2019 год следует, что должник хозяйственную деятельность в 2019 году не вел.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявлений в указанной части.

Кроме того, заявители просили взыскать с ответчика убытки в размере 2 457 282,01 руб., в виде перечислений ответчику по расчетному счету должника №40802810062000005665, открытому в ПАО «Сбербанк», за период с 02.08.2018 по 01.04.2019 гг. денежных средств на общую сумму 2 303 000 руб., за период с 16.08.2018 по 03.12.2018 должник перечислил в пользу третьих лиц денежные средства на сумму 154 282,01 руб., однако доказательства встречного предоставления за перечисленные денежные средства в материалы дела не представлены.

Кроме того, в обоснование заявления о взыскании с ФИО7 убытков заявителями указано, что ФИО3 причинен вред ООО «Весна» в виде уменьшения имущества должника на сумму 2 616 900 руб.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2023 установлено, что ООО «Весна» по договору поставки от 06.02.2020 приобрело семена ячменя в объеме 20 т для посева, что подтверждается копиями договора поставки, товарной накладной.

В 2020 г. кредитор посеял ячмень на 504 га, что отражено в копии отчета о производстве, затратах, себестоимости и реализации продукции растениеводства за 2020 г. Из требования кредитора следует, что всего ячменя собрано 1361,9 т, ООО «МТК «Ак Барс» произведена уборка урожая по договору от 06.08.2020, а также перевозка ячменя на хранение ООО «Каратунское зерно» (копии договоров, актов представлены в дело).

15.04.2020 ООО «Весна» также заключило договор возмездного оказания транспортных услуг с ФИО8, по акту от 28.08.2020 им осуществлена перевозка зерна на склады, в том числе в <...>.

Как указано кредитором, на хранение ООО «Каратунское зерно» передан ячмень в количестве 1072,58 т, на склад в с. Бурнашево - 289,3 т. Далее 201,3 т принадлежавшего ему ячменя со склада в с. Бурнашево вывезено должником в отсутствие правовых оснований, что указано в постановлении ОМВД России по Апастовскому району от 01.04.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Кредитор полагает, что на стороне должника возникло неосновательное обогащение на сумму стоимости полученного им зерна. На основании сведений об оптовой закупочной цене ячменя, полученных в сети Интернет (13 000 руб. за 1 т), ООО «Весна» произведен расчет стоимости ячменя, которая составила 2 616 900 руб. (201,3х13000 = 2616900).

Из копии указанного постановления ОМВД России по Апастовскому району также следует, что должник вывез зерно для дальнейшей реализации, однако опрошенные водители пояснили, что приехали обратно, не выгружая зерно.

Начальник ОМВД России по Апастовскому району обратился к директору ООО «Каратунское зерно» об оказании содействия во временном хранении и обеспечении сохранности ячменя с 05.03.2021. По договору №27 от 05.03.2021 зерно в количестве 107,240 т было передано на хранение ООО «Каратунское зерно». Зерно в оставшейся части – в количестве 94,06 т не выявлено, должником не сообщено о месте его нахождения. Впоследствии ФИО3 также вывезено зерно, находившееся на хранении ООО «Каратунское зерно».

Таким образом, в ходе рассмотрения обособленного спора о включении ООО «Весна» в реестр требований кредиторов должника на сумму 2 616 900 руб., судом установлен факт распоряжения ФИО7 имущества в количестве 201,3 т ячменя, что в денежном эквиваленте составляет 2 616 900 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, лицо, требующее их возмещения, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Для удовлетворения требования заявителя о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013№62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие расходование подотчетных денежных средств, а также оприходование обществом товарно-материальных ценностей в установленном порядке.

Данный вывод согласуется с позицией Президиума ВАС, изложенной в Постановлении от 05.03.2013 № 14376/12.

Таким образом, факт перечисления денежных средств в размере 2 457 282,01 руб. с расчетного счета должника подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами, тогда как встречное исполнение, либо их возврат не подтверждены. Также в материалы дела не представлены доказательства передачи на баланс должника ячменя на сумму 2 616 900 руб., тогда как вступившим в законную силу судебным актом установлен факт распоряжения ответчиком имущества на указанную сумму.

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что все указанные расходы ответчиком в интересах предприятия, непосредственно связаны с деятельностью должника и подтверждены оправдательными документами, соответствующими по форме и содержанию требованиям, предъявляемым Федеральным законом «О бухгалтерском учете» к первичным учетным документам.

В соответствии с частью 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При этом согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, надлежащие оправдательные документы, подтверждающие расходование денежных средств для нужд хозяйства, в материалы дела не представлены, как не представлено и достаточных доказательств включения сведений о соответствующих хозяйственных операциях в бухгалтерский учет и отчетность должника, контроль за которыми в силу пунктов 7, 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» и статьи 53 ГК РФ, а также статей 32, 40, 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» должен был осуществлять руководитель как единоличный исполнительный орган.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года №266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 6 626 296,99 руб., тогда как убытки, причиненные ответчиком в совокупности, составили 5 074 182,01 руб.

Суд первой инстанции, учитывая установленные по спору фактические обстоятельства, принимая во внимание анализ совершенных ответчиком сделок, в результате которых общий размер ущерба составил 5 074 182,01 руб., обоснованно заключил, что именно незаконные действия ответчика, повлекли за собой невозможность формирования и реализации конкурсной массы, что послужило причиной несостоятельности (банкротства) должника.

По смыслу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве(в совокупном размере требований кредиторов).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления №53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер.

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 №414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Как установлено судом первой инстанции, контролирующим должника лицом, принимавшими соответствующие решения по заключению и исполнению сделок, в результате которых выведены активы должника, являлся ФИО3, при этом указанные действия явились необходимой причиной банкротства, следовательно, судом первой инстанции правомерно применены нормы о субсидиарной ответственности.

Учитывая, что в данном случае судом первой инстанции установлено наличие иных оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности как по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так и по статье 61.11 Закона о банкротстве при том, что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 4 статьи 10 (пункт 11 статьи 61.11) Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве. В этой связи, установление размера требований, возникших после истечения срока на обращение с заявлением о признании должника банкротом, судом первой инстанции правомерно не производилось.

При этом судом первой инстанции правомерно указано, что названная ответственность поглощает требования о взыскании убытков в связи с заключением (одобрением) упомянутых сделок.

Субсидиарная ответственность, и возмещение убытков являются мерами гражданско-правовой ответственности, при этом взыскание с контролирующего должника лица по тем же основаниям, по которым последний уже привлечен к субсидиарной ответственности, приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Иск о привлечении к ответственности по корпоративным основаниям кредитор, арбитражный управляющий подают в силу закона от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Поэтому цена данного иска не ограничена размером требований кредиторов. Она определяется по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2023 г. N 306-ЭС20-15413(3)).

Из установленных обстоятельств настоящего дела следует, что судом первой инстанции установлены основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере непогашенных требований кредиторов. Взыскание с него же дополнительного возмещения по второму требованию (в качестве компенсации иных убытков) направлено на нивелирование потерь общества, которые, в конечном счете, должны были относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Однако именно ФИО3 являлся таким лицом: он фактическим руководителем и единственным участником Глава КФХ ФИО3

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на совершение ответчиком сделок по перечислению денежных средств и неисполнение обязанности по передаче документации в обоснование перечисления денежных средств в размере 2 303 000 руб. не может быть принята во внимание, поскольку названные презумпции наступления банкротства по вине контролирующего лица не порождают оснований для одновременного возложения на это лицо двух взаимозаменяемых видов ответственности.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 №305-ЭС24-13352 по делу №А40-8770/2021.

На основании изложенного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, доказана причинно – следственная связь между действиями ответчика и наступившим банкротством, и невозможностью погашения требований кредиторов, что исключает переквалификацию субсидиарной ответственности в убытки.

Согласно  п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и уплачены при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 по делу № А65-11250/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                            Г.О. Попова


Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева


                                                                                                                 Е.А. Серова