Постановление от 9 декабря 2024 г. по делу № А76-518/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11066/2024
г. Челябинск
10 декабря 2024 года
Дело № А76-518/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 декабря 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В.,

судей Волковой И.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коробейниковой Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 по делу № А76-518/2022.

В судебное заседание посредством вебконференц-связи явились:

представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность);

В судебное заседание в здание Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явились:

представитель Министерства Экономического развитая Челябинской области - ФИО4 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО7 - ФИО8 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО9 - ФИО10 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО11 - ФИО12 (доверенность, удостоверение адвоката);

конкурсный управляющий ФИО1 (паспорт);

представитель конкурсного управляющего ФИО1 - ФИО13 (паспорт, доверенность);

представитель Прокуратуры Челябинской области - Смолина Е.В. (доверенность, удостоверение);

представитель ФИО14 - ФИО15 (доверенность, удостоверение адвоката);

представитель Министерства экономического развития Челябинской области - ФИО16 (паспорт, доверенность);

представитель Правительства Челябинской области - ФИО17 (паспорт, доверенность);

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области - ФИО18 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО19 - ФИО20 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО21 - ФИО22 (паспорт, доверенность).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.02.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» (далее – АНО «АИР ЧО», должник).

Определением суда от 08.07.2022 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО1 - член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (адрес для направления корреспонденции: 454091, г. Челябинск, а/я 13368).

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» №127(7328) от 16.07.2022.

Решением суда от 28.09.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Сведения об открытии в отношении должника процедуры банкротства – конкурсное производство, опубликованы в официальном издании – газете  «Коммерсантъ» №187(7388) от 08.10.2022.

Определением суда от 10.04.2023 к участию в деле о несостоятельности  (банкротстве) АНО «АИР ЧО» привлечена Прокуратура Челябинской области.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Правительство Челябинской области, действующее от имени Челябинской области, Министерство экономического развития Челябинской области, ФИО11, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО2 (далее – Правительство Челябинской области, Министерство экономического развития Челябинской области, ФИО11, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО2).

С Правительства Челябинской области, действующего от имени Челябинской области, Министерства экономического развития Челябинской  области, ФИО11, ФИО23,  ФИО24, ФИО25,  ФИО19, ФИО14,  ФИО21, ФИО5, ФИО7 конкурсный управляющий должника просил  взыскать солидарно в конкурсную массу 412 093 271, 31 руб.

С ФИО9 конкурсный управляющий просил взыскать солидарно с вышеуказанными ответчиками в конкурсную массу 352 511 154,11 руб.

С ФИО2 конкурсный управляющий просил взыскать солидарно с вышеуказанными ответчиками в конкурсную массу 8 099 154,11 руб.

На основании протокольного определения суда от 19.02.2024 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в обособленный спор вступил финансовый управляющий ФИО23.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 (резолютивная часть от 13.06.2024) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил суд определение суда первой инстанции отменить полностью, вынести по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции должен был оценить финансовое состояние должника на момент заключения спорных договоров дарения и на момент возникновения налоговой обязанности, а не ее выявления и определить причины того или иного состояния должника. На момент заключения безвозмездных договоров дарения всего имущества в пользу Челябинской области (своего учредителя) должник фактически являлся налоговым правонарушителем, имел непогашенную налоговую задолженность за налоговые периоды 2016-2017 гг.

Передав в дар своему учредителю (субъекту РФ Челябинской области) все принадлежащее ему имущество и денежные средства, должник фактически утратил возможность рассчитаться по налоговым обязательствам, тем самым причинив вред уполномоченному органу (федеральному бюджету РФ) и, как следствие, стал обладать признаками несостоятельности (банкротства). При этом субсидии на уплату налогов со стороны субъекта РФ Челябинской области - учредителя должника, последнему не выделялись. Субъектом РФ Челябинской областью разумные экономические мотивы заключения договоров дарения, в том числе денежных средств, в результате которого Агентство в полном объеме утратило свое имущество, включая денежные средства, и не смогло осуществлять дальнейшую финансово-хозяйственную деятельность, и как следствие, исполнять налоговые обязанность,  не раскрыты.

На момент совершения безвозмездных сделок в пользу своего учредителя, должник фактически имел непогашенную налоговую задолженность за налоговые периоды 2016-2017гг. При этом в налоговой отчетности должника задолженность по уплате налога на прибыль отсутствовала. Выводы суда о том, что уполномоченный орган не имел «замечаний» и «несогласия» при сдаче декларация за 2016-2018 годы при одобрении спорных сделок, как опровержимая вину ответчиков презумпция, являются ошибочными.

Выводы о возникновении правовой неопределенности по факту наличия налоговой задолженности, на которые сослался суд первой инстанции и возникновении оснований для применения к Агентству ч.7 ст.3 НК РФ в судебных актах по делу № А76-11588/2021, отсутствуют. Напротив, согласно решению и постановлению судов первой и апелляционной инстанций по делу № А76-11588/2021, по результатам проверки инспекцией сделан обоснованный вывод о том, что Агентством неправомерно занижена налоговая база по налогу на прибыль, в связи с чем Агентство правомерно привлечено к налоговой ответственности за занижение налоговой базы в виде штрафа (п.1 ст. 122 НК РФ) и ему правомерно начислена пеня за несвоевременную уплату налога в налоговых периодах 2016-2017 гг.

Принимая имущество и денежные средства в дар, одаряемый, как учредитель дарителя, не только не совершил каких-либо разумных действий по проверке наличия (отсутствия) долговых обязательств у должника, но и впоследствии, получив информацию о наличии потенциальной налоговой задолженности (август-февраль 2019 г.), создавал видимость должного контроля и не принимал меры к предоставлению субсидий или возврату подаренных денежных средств в целях погашения налоговой задолженности, а также не принимал решение о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства, искусственно исключая возможность оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве. Не отражение в документах внутреннего контроля (актах проверок) сведений о фактах недостоверного бухгалтерского учета свидетельствует лишь о ненадлежащем исполнении обязательств учредителем должника по контролю за деятельностью последнего.

Выводы суда о том, что только с окончательным судебным актом суда кассационной инстанции по делу № А76-11588/2021 от 29.03.2022 для должника, его руководителей и учредителей стало очевидно наличие налоговых обязательств, которые невозможно было исполнить перед кредитором, не обоснованы.

Задолженность в федеральный бюджет, включенная в третью очередь реестра кредиторов, составляет более 231 252 388,39 руб., в связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что основным выгодоприобретателем по налоговой задолженности является субъект РФ - Челябинская область, ошибочны.

Выводы суда об отсутствии доказательств перевода деятельности должника на Фонд поддержки предпринимательства Челябинской области - Центр «Мой Бизнес», по мнению подателя жалобы, несостоятельны.

Более подробно доводы конкурсного управляющего изложены в тексте апелляционной жалобы.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.10.2024.

Судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поступившие до начала судебного заседания отзывы на апелляционную жалобу с доказательствами направления их в адрес лиц, участвующих в деле, приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: от Прокуратуры Челябинской области (вх.№52419 от 09.09.2024), ФИО11 (вх.№53637 от 16.09.2024), ФИО7 (вх.№55480 от 23.09.2024), Министерства экономического развития Челябинской области (вх.№56635 от 30.09.2024), ФИО9 (вх.№57083 от 02.10.2024, 57077 от 02.10.2024), ФИО19 (вх.№56946 от 02.10.2024), ФИО2 (вх.№56974 от 02.10.2024), ФИО14 (вх.№57238 от 03.10.2024), Правительства Челябинской области   (вх.№57228 от 03.10.2024).

В судебном заседании суд, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оставил открытым вопрос о приобщении отзыва на апелляционную жалобу от ФИО5;  отказал в приобщении к материалам дела отзыва от ФИО21, поскольку не исполнена обязанность его заблаговременного представления.

До начала судебного заседания от апеллянта поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица – Фонд развития и предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» (вх.№57974 от 08.10.2024).

Суд, изучив данное ходатайство, суд расценил его как довод апелляционной жалобы о наличии оснований для отмены судебного акта по безусловным основаниям.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 судебное заседание отложено до 06.11.2024.

Судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Поступивший до начала судебного заседания от ФИО5 отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле, приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх.№51344 от 02.09.2024).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 судебное заседание отложено до 27.11.2024; суд предложил:

- ФНС России обеспечить явку представителя в судебное заседание, представить решение о привлечении к налоговой ответственности, на основании которого требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника, отзыв по доводам апелляционной жалобы с доказательствами его заблаговременного направления в адрес иных лиц, участвующих в деле;

- конкурсному управляющему должника представить устав Фонда развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес», доказательства направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В коллегиальном составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Забутыриной Л.В. на судью Волкову И.В., в связи с чем, рассмотрение дела начато сначала.

Судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (часть 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К материалам дела приобщены возражения ФИО21 на ходатайства апеллянта о привлечении по делу третьего лица (вх.№66024 от 21.11.2024), отзыв ФИО21 на апелляционную жалобу (вх.№66023 от 21.11.2024).

Во исполнение определения суда от 06.11.2024 к материалам дела приобщено Решение № 17/16 о привлечении к ответственности за совершение  налогового правонарушения от 30.09.2020, представленное налоговым органом через электронную систему «Мой Арбитр» (вх№66535 от 25.11.2024).

В порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены письменные пояснения ФИО9 (вх.№66131 от 22.11.2024).

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (вх.№66575 от 25.11.2024).

Суд, руководствуясь статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил к материалам дела Уставы Фонда в редакциях от 26.12.2018, 01.12.2022 и действующий Устав. В приобщении к материалам дела иных дополнительных доказательств, приложенных к ходатайству, суд отказал, не усмотрев на то правовых оснований.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, конкурсный управляющий ФИО1, высказали свои позиции относительно существа спора, доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в соответствии с распоряжением Правительства Челябинской области от 07.03.2013 № 40-рп, создана АНО «АИР ЧО», учредителем которой от имени Челябинской области выступило Министерство экономического развития Челябинской области.

Согласно п. 3 ст. 10 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» надзор за деятельностью автономной некоммерческой организации осуществляют ее учредители в порядке, предусмотренном ее учредительными документами.

В соответствии с пунктом 5.8. Устава АНО «АИР ЧО», учредитель осуществляет надзор и контроль за деятельностью Агентства в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и Уставом, путем: рекомендации назначения представителей учредителя в состав Наблюдательного совета Агентства; запроса и анализа документов, связанных с деятельностью Агентства; проведения проверок финансово - хозяйственной деятельности Агентства. Иными полномочиями по осуществлению надзора и контроля за деятельностью Агентства Минэкономразвития не наделено.

Текущее руководство деятельностью АНО «АИР ЧО» и вопросы деятельности, которые не отнесены к компетенции Совета и Учредителя, осуществляет Директор Агентства (пункт 4.6.2. Устава Агентства).

В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО1 сослался на то, что ответчиками принимались решения о безвозмездной передаче имущества и денежных средств в дар своему учредителю, переданных должнику для ведения хозяйственной деятельности; ответчики не приняли мер по наделению должника другими средствами, за счет которых он мог продолжить осуществление деятельности, предусмотренной Уставом и  исполнить обязательства перед кредиторами; управляющий также указал на дальнейшее прекращение деятельности должника АНО «АИР ЧО» и перевод его деятельности (интеграция) в Фонд развития предпринимательства Челябинской области - Центр «Мой бизнес» с переводом сотрудников, передачей всех ресурсов, в том числе и сайта должника и бизнес-процессов должника.

Данные действия квалифицированы управляющим как противоправные, исходя из того, что ответчики, имеющие полную информацию о финансовом состоянии Агентства, осуществили действия фактически по изъятию имущества, повлекшие прекращение хозяйственной деятельности предприятия, приняли решение об интеграции Агентства и приведшие впоследствии к его банкротству и невозможности расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий ФИО1 отметил, что до выбытия имущества предприятие осуществляло свою хозяйственную деятельность, а его выбытие повлекло фактически прекращение деятельности предприятия.

По мнению подателя жалобы, имеется прямая причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчиков по изъятию имущества и банкротством должника, что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, конкурсный управляющий должника ссылается на следующие обстоятельства:

1) совершение вредоносных сделок по безвозмездному получению Челябинской областью по договору дарения денежных средств от 18.05.2017  № 11/2-11, по договору дарения от 04.09.2018 № 11/2-44 более 1 008 099 154, 11 руб., 131 квартиры по договорам безвозмездной передачи (дарения) квартир от 03.03.2017, от 29.08.2017, по возврату Министерству экономического развития Челябинской области в областной бюджет субсидий на сумму 13 406 556,56 руб. (презумпция совершения вредоносных сделок);

2) презумпция доведения должника до банкротства ввиду наличия в реестре требований кредиторов должника требования уполномоченного органа по неуплате налога на сумму 267 291 526, 30 руб. основного долга, 130 945 282, 13 руб., 13 366 154, 85 руб., штрафов, что составляет 99,9% реестра требований кредиторов должника;

3) отражение в бухгалтерской отчетности недостоверных сведений в части неверной классификации хозяйственной операции, неверного раскрытия статей в бухгалтерском балансе, неправильной классификации доходов и расходов;

4) прекращение деятельности АНО «АИР ЧО» и перевод деятельности должника (его интеграция) в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» с переводом сотрудников и сайта должника

В качестве контролирующих должника лиц и бенефициаров конкурсный управляющий должника указал: Челябинскую область в лице Правительства Челябинской области, которое получило имущество должника, Министерство экономического развития Челябинской области как учредителя должника, ФИО23 как губернатора Челябинской области на момент совершения спорной сделки, ФИО19 как министра Министерства экономического развития Челябинской области, ФИО11, ФИО2 как директоров должника, а также ФИО24, ФИО25, ФИО14, ФИО21, ФИО5, ФИО7, ФИО9 как членов Наблюдательного совета - высшего органа управления АНО «АИР ЧО».

По итогам исследования совокупности установленных по делу обстоятельств, представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, заслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Экстраординарным способом удовлетворения требований кредиторов является механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам организации.  

При этом, при рассмотрении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо принимать во внимание сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статья 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпунктов 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В данном случае, как правильно указал суд первой инстанции, с учетом того, что  которого вменяемые ответчикам действия совершены в период с 2016 года, применению подлежат как положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ), так и статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновными действиями по доведению должника до банкротства, вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7), от 25.12.2023 N 305-ЭС23-11757).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

В пункте 23 постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

При этом к контролирующим должника лицам относятся такие лица, которые имеют возможность давать должнику обязательные для него указания.

В соответствии с пунктами 4.1., 4.2. Устава АНО «АИР ЧО» в структуру органов управления должника входят: - наблюдательный совет (коллегиальный орган); - единоличный исполнительный орган – директор.

В период с 10.08.2015 по 03.08.2018 директором должника являлся ФИО11

В период с 26.06.2018 по 08.05.2019 директором должника являлся ФИО2

В момент совершения действий, которые, по мнению заявителя, довели должника до банкротства (с 2016 по 2018 года) имелся следующий состав наблюдательного совета: Председатель – Губернатор Челябинской области ФИО23 (на тот момент времени); Заместитель председателя – Заместитель Губернатора Челябинской области ФИО24 (на тот момент времени); члены наблюдательного совета: ФИО25, ФИО19, ФИО14, ФИО21, ФИО5, ФИО7, ФИО9

Следует отметить, что члены наблюдательного совета сотрудниками должника не являлись.

Учредителем АНО «АИР ЧО» является Министерство экономического развития Челябинской области, при этом министром на момент совершения спорных сделок являлся ФИО19

Создано АНО «АИР ЧО» и определен его учредитель на основании Распоряжения Правительства Челябинской области, которым с 2016 года по 2018 год руководил и возглавлял всю Челябинскую область ФИО23

Согласно реестру требований кредиторов должника во вторую очередь включено требование ФИО26 на сумму 16 485 рублей 20 копеек, в третью очередь включено требование уполномоченного органа на сумму 267 291 526 рублей 30 копеек основного долга, 130 945 282 рубля 13 копеек пени, 13 366 154 рубля 85 копеек штрафов.

Как было указано ранее, в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника ссылается на совершение вредоносных сделок, которые, в свою очередь привели к банкротству должника и спровоцировали необходимость доначисления и уплаты должником налоговых недоимок, установленных в настоящее время в реестр требований кредиторов должника.

В частности, к таким сделкам конкурсный управляющий должника  относит:

- договор дарения денежных средств от 18.05.2017 № 11/2-11, договор дарения от 04.09.2018 № 11/2-44, заключенного между АНО «АИР ЧО» и  Министерством финансов Челябинской области, действующим от имени  Челябинской области, по которым в бюджет Челябинской области  перечислено 1 008 099 154, 11 руб.;

- договор безвозмездной передачи (дарения) квартир от 03.03.2017,  договор безвозмездной передачи (дарения) квартир от 29.08.2017,  заключенного между АНО «АИР ЧО» и Министерством имущества и  природных ресурсов Челябинской области, действующим от имени  Челябинской области, по которым передано более 131 квартиры в  собственность Челябинской области.

Вместе с тем, указанные сделки являлись предметом судебной оценки, о чем свидетельствуют: определение Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2022, постановление суда Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26.12.2023.

Так, суды трех инстанций пришли к выводу, что в результате совершенных сделок по дарению денежных средств, безвозмездной передаче недвижимого имущества, отсутствует какое-либо недобросовестное поведение сторон, направленное на причинение вреда кредитору, или намерение сторон сделок реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Судом кассационной инстанции отмечено, что фактов создания должником незаконных схем ухода от налогообложения в целях минимизации налоговой обязанности в ходе проведения налоговой проверки не выявлено.

Принимая во внимание обстоятельства начисления должнику налога на прибыль организаций и то, что должник осуществлял хозяйственную деятельность на средства, выделяемые из бюджета Челябинской области, суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим фактов недобросовестного поведения Челябинской области при получении в дар от должника денежных средств, квартир, недоказанности цели причинения вреда имущественным правам налогового органа.

- сделка по возврату в пользу Министерства экономического развития Челябинской области и областного бюджета Челябинской области денежных средств в сумме 13 406 556, 56 руб. по платежным поручениям от 22.01.2019 №31700, от 20.01.2020 № 22026, от 21.01.2021 № 11789, от 09.02.2022 № 7042, также являлась предметом оценки в рамках настоящего дела о банкротстве.

Так, определением суда первой инстанции от 03.08.2023, постановлением суда апелляционной инстанции от 02.10.2023 и постановлением суда кассационной инстанции от 21.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Суды установили, что возврат денежных средств осуществлен в связи с целевым характером субсидий, которые могут быть израсходованы только на те цели, на которые они выданы, в случае их неиспользования должником на обозначенные цели они подлежат возврату в бюджет Челябинской области.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение и освобождают предполагаемых ответчиков по заявлению от повторного доказывания.

Обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии оснований для однозначного вывода о наличии причинно-следственной связи между совершением указанных сделок и банкротством АНО «АИР ЧО».

Из материалов дела следует, что для Агентства, ввиду наличия бюджетного финансирования Челябинской области, сделки по дарению денежных средств носили обычный характер, имели социальное значение.

В материалы дела представлены доказательства того, что для субъектов поддержки развития предпринимательства подобные сделки также являются обычными.   

Так, согласно пояснениям ФИО2, договор дарения от 04.09.2018 № 11/2-44 заключался в соответствии с Распоряжением правительства Челябинской области, на основании которого Министерству экономического развития Челябинской области были предоставлены полномочия по заключению договора.

На основании решения Наблюдательного совета АНО «АИР ЧО» от  21.08.2018 №25 под председательством Губернатора Челябинской области, принято решение одобрить совершение агентством крупной сделки, составляющей более 10% балансовой стоимости активов агентства, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, по безвозмездной передаче (дарению) денежных средств в размере 8 099 154, 11 руб. в пользу Челябинской области.  Указанное решение было принято на основании существующего понимания об отсутствии задолженности перед бюджетной системой. Ответчик заключил и исполнил указанную сделку в полном соответствии с Уставом Агентства, оснований полагать, что сделка заключается в целях нанесения ущерба ФНС России, не было.

Доводы апеллянта о том, что на момент заключения безвозмездных договоров дарения в пользу Челябинской области должник фактически являлся налоговым правонарушителем, имел непогашенную налоговую задолженность за налоговые периоды 2016-2017 гг., подлежат отклонению в связи с тем, что на момент совершения сделок и одобрения их членами Наблюдательного совета, налоговый орган предоставлял сведения об отсутствии у должника задолженности по уплате налогов за 2016, 2017, 2018 годы, что также установлено вышеуказанными судебными актами.  

Предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац пятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ), подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из правового подхода, приведенного в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

В силу приведенной нормы права для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Учитывая, что требование уполномоченного органа превышает 99% реестра требований кредиторов должника, то о недобросовестности действий могут свидетельствовать факты создания должником незаконных схем ухода от налогообложения в целях минимизации налоговой обязанности.

Однако таких обстоятельств из решения налоговой инспекции от 30.09.2020, судебных актов по налоговому спору (дело №А76-11588/2021) не усматривается (статья 69 АПК РФ).

В части наличия нарушений в бухгалтерской и финансовой отчетности, которые выявлены в ходе проверок должника и проведения аудита, суд также не нашел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку такое нарушение возникло не вследствие умышленного сокрытия какой-либо информации руководителями должника,  его учредителями и собственниками, а в результате частичного нарушения  порядка расходования субсидий на незначительные суммы, а также  неопределенности в части доначисления налога на прибыль. Более того,  указанные нарушения не привели к невозможности для конкурсного  управляющего должника осуществлять мероприятия конкурсного характера,  а именно оспаривать сделки должника.

Заключение аудитора за период проверки 2016, 2017 годы порядка начисления и уплаты налога на прибыль составлено в 2019 году, до указанного периода ни налоговый орган, ни иные внутренние проверки не устанавливали каких-либо нарушений, решение налогового органа по итогам проверки состоялось в 2020 году, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения руководителей должника ФИО11 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Наличие недобросовестности и причинно-следственной связи между недобросовестными действиями руководителей и наступившими последствиями в виде банкротства должника, не установлено.   

По доводу жалобы об использовании Правительством Челябинской области и Минэкономразвития сайта «Инвестиционный портал Челябинской области» установлено, что Минэкономразвития как исполнительный орган Челябинской области, в своей деятельности использует имущество, принадлежащее ему на праве собственности, либо иных основаниях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации и Челябинской области.

Как пояснило Министерство, ключи и логин к администрированию сайта «Инвестиционный портал Челябинской области» у Минэкономразвития отсутствуют, соответственно, какого либо администрирования данного сайта Минэкономразвития не осуществляло.

Согласно картотеке арбитражных дел, по заявлению конкурсного управляющего в Арбитражном суде Челябинской области было возбуждено исковое производство о взыскании с ответчиков компенсации за нарушение исключительных прав в размере 2 327 000 руб. Решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.06.2024 (дело А76 -15225/2023) в удовлетворении исковых требований отказано. Указанное решение вступило в законную силу, в вышестоящую инстанцию не обжаловалось.

Факт того, что сотрудники должника были трудоустроены в Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес», сам по себе не свидетельствует о переводе бизнеса на указанное лицо, факт перевода активов, без которых стала невозможной деятельность должника, не доказан.

Довод о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес», судом апелляционной инстанции подлежит отклонению, так как заявителем не доказан факт того, что обжалуемый судебный акт может повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон спора. Каких-либо требований к указанному лицу не заявлено.

В отношении оценки действий ФИО25, ФИО14, ФИО21, ФИО5, ФИО7, ФИО9 суд апелляционной инстанции также поддерживает позицию суда первой инстанции, который посчитал, что данные лица самостоятельно не являлись и не могли являться лицами, контролирующими должника, поскольку не были сотрудниками должника, не являлись руководителями тех органов государственной власти субъекта Российской Федерации, в чьи функции входило наделение должника имуществом, контроль за текущей деятельностью должника, а также получение выгод от хозяйственной деятельности должника.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

При рассмотрении настоящего дела ответчики заняли активную процессуальную позицию, подробно,  в том числе и на стадии апелляционного производства, пояснили суду по существу хозяйственной деятельности должника, изложили доводы по поводу причин банкротства контролируемого им общества.

Неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и прочее.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции  о том, что причиной банкротства  должника явилось отсутствие финансово-хозяйственной деятельности в связи с прекращением поступления субсидий после установления наличия налоговой задолженности. Иные контрагенты и деятельность у должника отсутствовала.

Конкурсный управляющий не доказал, что именно целенаправленные действия ответчиков привели к приостановлению деятельности должника.

Фактически, в данном случае риск осуществления некоммерческой организацией предпринимательской деятельности, незапрещенной законом, привел невозможности дальнейшего существования должника и его банкротству.

Отсутствие деликта со стороны ответчиков и совокупности условий наступления для них соответствующей ответственности исключает саму возможность применения к ним субсидиарной ответственности, как по основаниям пункта 4 статьи 10, так и основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.         

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.06.2024 по делу № А76-518/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Агентство инвестиционного развития Челябинской области» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                         С.В. Матвеева

Судьи:                                                                               И.В. Волкова  

                                                                                                        Е.А. Позднякова