Решение от 25 ноября 2020 г. по делу № А07-18822/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-18822/18
г. Уфа
25 ноября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 17.11.2020

Полный текст решения изготовлен 25.11.2020

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ИНН023802629987, ОГРИП 314028000113957)

о взыскании солидарно неосновательного обогащения в размере 356137 руб., истребовании имущества из чужого незаконного владения,

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО6, по доверенности от 25.06.2018, предъявлен паспорт;

от ответчиков:

(1) ФИО7, по доверенности от 25.08.2017, предъявлен паспорт;

(2)ФИО7, по доверенности от 10.01.2016 г., предъявлен паспорт;

от третьего лица: ФИО6, по доверенности № 03/18 от 20.11.2018, предъявлен паспорт,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее по тексту – ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее по тексту – ИП ФИО3) о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 274 208 руб.

Определением суда от 02.10.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке ст. 51 АПК РФ привлечен ФИО5 (далее по тексту – ФИО5).

Определением суда от 25.10.2018 привлечен к участию в деле № А07-18822/2018 в качестве соответчика по иску ИП глава КФХ ФИО4 (далее по тексту – ИП ФИО4, ИП глава КФХ ФИО4).

До момента принятия решения истец представил заявление об отказе от части исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в сумме 356 137 руб. к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Обстоятельств, свидетельствующих о противоречии такого отказа закону и иным нормативным правовым актам, нарушении прав и законных интересов других лиц судом не установлено.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу в случае отказа истца от иска и принятия отказа от иска арбитражным судом.

При прекращении производства по делу истец не вправе повторно обращаться в суд к тем же ответчикам о том же предмете и по тем же основаниям.

Отказ от требования к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 356 137 руб., судом принят.

В связи с принятием судом отказа истца от иска производство по делу подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того истцом представлено уточнение к иску, в котором истец просит взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 сумму неосновательного обогащения 356 137 руб.

Заявление об уточнении суммы исковых требований судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец исковые требования поддержал с учетом принятых судом уточнений.

Ответчик исковые требования истца не признал, в части отказа истца от части требований к ИП Главе ФИО3 не возражал.

Третье лицо иск просил удовлетворить, представил отзыв.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.05.2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 г. решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2019 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Верховного Суда РФ № 309-ЭС19-27694 от 05.02.2020 г. по тому же делу отказано в передаче кассационной жалобы истца на Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2019 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Определением суда от 23.12.2019 дело принято к производству и назначено предварительное судебное заседание.

В ходе производства по делу в судебном заседании 15.09.2020 суд в порядке ст. 49 АПК РФ, с учетом обстоятельств настоящего дела, позиции Арбитражного суда Уральского округа, изложенной в постановлении от 29.11.2019 по настоящему делу, а также в целях процессуальной экономии времени, принял уточнение исковых требований об истребовании из чужого незаконного владения ответчиков индивидуальных предпринимателей глав КФХ ФИО3 и ФИО4 трех зерноскладов с кадастровыми номерами 02:40:070901:325, площадью 1140,2 кв.м., с кадастровым номером 02:40:070901:321, площадью 1154,4 кв.м., с кадастровым номером 02:40:070901:320, площадью 360 кв.м., расположенных по адресу: РБ, <...>.

В судебном заседании 10.11.2020 ответчик заявил об отводе судьи Хомутовой С.И., огласив в судебном заседании соответствующее письменное заявление.

Объявлен перерыв в судебном заседании до 13.11.2020.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Судом заявление ответчиком об отводе судьи рассмотрено и отклонено, о чем вынесено отдельное мотивированное определение.

Стороны в судебном заседании поддержали ранее изложенные позиции.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд

УСТАНОВИЛ:

Как указал истец, 10.10.2016 ФИО2 были приобретены в собственность у ФИО5 объекты недвижимости: зерносклады с кадастровым номером 02:40:070901:325, площадью 1140,2 кв.м., с кадастровым номером 02:40:070901:321, площадью 1154,4 кв.м., с кадастровым номером 02:40:070901:320, площадью 360 кв.м. расположенных по адресу: РБ, <...>. ФИО2 стоимость приобретенного имущества оплачена и имущество принято по акту приема-передачи от 10.10.2016г., о чем произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанные объекты (номер регистрации: 02-04/128-04/378/001/2016-4406/2 от 14.10.2016г., 02-04/128-04/378/001/2016-4408/2 от 14.10.2016г., 02-04/128-04/378/001/2016-4409/2 от 14.10.2016г., 02-04/128-04/378/001/2016-4407/2 от 14.10.2016г.). Также ФИО2 является собственником земельного участка с кадастровым номером: 02:40:070901:160, расположенным под указанными строениями по адресу: Миякинский район, с/с Богдановский с.Тамьян-Таймас площадью 14428 кв.м., доля в праве 97/100, номер регистрации в Росреестре №02:40:070901:160-02/128/2017-3 от 14.09.2017 г.

Истец указывает, что она несет бремя расходов по уплате налогов на вышеуказанное имущество, что подтверждается предоставленными в дело доказательствами. В 2017 году истец и ответчик ФИО3 договаривались о возможной продаже данного имущества от истца к ответчику. В октябре 2017 г. ФИО2 на электронный адрес irnis.mahiyanov@mail.ru направлялись электронные письма о продаже ФИО3 спорного имущества, также направлялся проект договора купли-продажи, но договор так и не был заключен, а ФИО3 и ФИО4 заняли принадлежащее ФИО2 недвижимое имущество и пользуются им, в связи с чем, истец считает, что ответчики получили неосновательное обогащение. С учетом уточнений истец просил взыскать с ответчика ФИО4 за пользование, принадлежащим ей имуществом 356 137 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 руб., расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 35 000 руб., от исковых требований к ответчику ФИО3 истец отказался, отказ принят судом.

Как указано выше, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.05.2019 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2019 состоявшиеся судебные акты отменены и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции ввиду неправильного применения судами норм материального права, регулирующих спорные отношения, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, установления обстоятельств не в полном объеме, а также нарушения норм процессуального права.

В названном постановлении Арбитражный суд Уральского округа со ссылками на ст.ст. 2, 4, 168 АПК РФ, ст. 11 Гражданского кодекса РФ указал, что суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. Кассационная инстанция пришла к выводу, что из материалов дела следует, что истец ФИО2 является не владеющим собственником спорных зданий. При этом суд указал на следующее.

Согласно положениям статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Из буквального толкования данной нормы права следует, что только при удовлетворении виндикационного иска у собственника может возникнуть право на возмещение всех доходов, которые недобросовестный владелец извлек или должен был извлечь за все время владения.

Эти выводы Арбитражный суд Уральского округа обосновывает правовыми позициями Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенными в пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил ГК РФ о договоре аренды» и Постановлениях ВАС РФ от 05.06.2012 № 360/12 и от 29.01.2013 № 11687/12.

Требованию о взыскании неосновательного обогащения должно предшествовать требование о виндикации, которое истцом заявлено не было.

При этом способ защиты права, предусмотренный статьями 303, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения, изложенных в статьях 1102 и пункте 2 статьи 1105 Гражданского кодекса РФ.

Арбитражный суд Уральского округа установил, что выводы судов о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде неполученной истцом арендной платы за пользование ответчиком имуществом, сделаны преждевременно без учета всех обстоятельств по делу, а также на основании неверно примененных норм материального права (статьи 1102 и пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса РФ).

Судом округа, также указано, что для принятия обоснованного и законного решения требуется установить обстоятельства, имеющие значение для дела, исследовать и оценить необходимые доказательства в их совокупности, в том числе исследовать доводы ответчика о ненадлежащем способе защиты права, выбранного истцом, с учетом положения пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При новом рассмотрении дела суд руководствуется положениями части 2.1. статьи 289 АПК РФ, согласно которой указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении настоящего дела истец ФИО2 с учетом последнего уточнения свои исковые требования о взыскании неосновательного обогащения за пользование тремя спорными зерноскладами и истребовании их из чужого незаконного владения предъявила к обоим ответчикам ФИО3 и ФИО8 Мударисовичу ссылаясь на солидарность обязательств, поскольку они оба пользуются данными объектами.

Ответчик ИП глава КФХ ФИО3 иск не признал, представил отзыв и дополнения к нему, в которых указал, что является ненадлежащим ответчиком, поскольку спорными зданиями зерноскладов пользовался начиная с 2011 г. и продолжает пользоваться по настоящее время ответчик ИП глава КФХ ФИО4, которому спорное имущество было передано в рамках договора купли-продажи от 10.10.2011 г. заключенного с предыдущим собственником третьим лицом ФИО5 Ссылаясь на ст. 322 Гражданского кодекса РФ, полагает, что оснований для возникновения солидарных обязательств не имеется. Полагает, что возможные переговоры между ним и ФИО2 о продаже спорных зданий, высылка кому-либо проекта договора купли-продажи по некоему адресу не являются достаточными доказательствами для наступления солидарных обязательств. Считает, что в связи с заключенным договором владельцем зданий с 10.10.2011 г. является ответчик ИП ФИО4, указывает, что без виндикационного иска истец не может обратиться с иском о взыскании неосновательного обогащения, срок исковой давности истек на предъявление виндикационного иска, в связи с чем истек и срок по требованию о взыскании неосновательного обогащения.

При новом рассмотрении настоящего дела ответчик ФИО3 вновь заявил о пропуске истцом срока исковой давности, который необходимо исчислять с декабря 2011 г., полагает, что он истек в декабре 2014 года, в то время как иск заявлен в июле 2018 г., а новый иск о виндикации лишь в июле 2020 г., т.е. по истечении 9 лет с момента начала владения зданиями Махияновым Ралисом.

В судебном заседании 12.03.2020 г. ответчик ФИО9 Ирнис вышеизложенное подтвердил, сообщил, что в складах находится имущество ФИО4, что он не мог купить эти здания у ФИО2, так как ими владеет ответчик ФИО9 Ралис, что он (ФИО9 Ралис) свое имущество – различное зерно, запасные части и технику из складов не вывозил, помимо этого указал, что ни истец ФИО2, ни третье лицо ФИО5 не осуществляют в Миякинском районе Республики Башкортостан хозяйственную деятельность.

Ответчик ИП глава КФХ ФИО4 иск не признал, представил отзывы (возражения) и дополнения к ним, в которых указал, что спорное имущество было передано ему в рамках договора купли-продажи от 10.10.2011г. заключенного с предыдущим собственником третьим лицом ФИО5 Считает, что в связи с заключенным договором является законным владельцем данных трех зерноскладов начиная с 10.10.2011. Ссылается на то, что с этого времени ФИО5 зданиями уже не владел, их он ему не возвращал, оплатил их стоимость путем передачи наличных денежных средств, однако документально это обстоятельство не подтвердил. Указал, что истец также не могла владеть зданиями т.к. они находились в его владении, он на постоянной основе размещает в них выращенную сельхозпродукцию, хранит запасные части и сельхозтехнику.

ФИО4 заявил о пропуске истцом срока исковой давности как на предъявление виндикационного иска, так и на предъявления иска об оспаривании указанной сделки от 10.10.2011 г., считает, что течение срока исковой давности для ФИО5 как сингулярного правопредшественника истца ФИО2 началось не позднее декабря 2011 г. и истекло по истечении 3-х лет в декабре 2014 г.

Согласно пояснениям, данным в судебном заседании, в том числе и 12.03.2020 ответчик ИП ФИО4 вышеизложенное подтвердил, сообщил, что ответчик ФИО3 иногда использует помещения с его согласия и ведома. Считает, что владеет зданиями истца на основании договора купли-продажи от 10.10.2011 правомерно.

Третье лицо ФИО5 представил отзыв, дополнения к нему, возражения на отзывы ответчиков, согласно которым иск считает обоснованным, указывает, что договор купли-продажи от 10.10.2011 исполнен в полном объеме сторонами не был, оплата ФИО4 не произведена, также ссылается на решение Миякинского районного суда РБ от 07.03.2014г. (стр.15 аз.2 решения) где установлено, что ФИО4 по заключенному с ФИО5 договору купли-продажи не принял первый склад. Также ФИО5 ссылается, на то, что идентифицировать имущество в договоре невозможно.

В судебном заседании 12.03.2020 ФИО5, сообщил, что спорные здания зерноскладов передал ответчику ФИО4 по договору от 10.10.2011 г. лишь на несколько месяцев для размещения пшеницы, после чего он (ФИО4) их освободил, одновременно он же сообщил, что ФИО9 Ралис пользовался складами на протяжении 3-4 лет, а он ожидал оплату, далее ФИО5 от этих слов отказался, утверждая, что складами пользовался свидетель ФИО10 на тот момент руководитель КХ «Игенче», и в то же время ФИО5 заявил, что с 2013 г. складами никто не пользуется. Отвечая на вопросы суда о владении данным имуществом сообщил, что в 2012 г. сделали ремонт, что был охранник ФИО15. Отвечая на вопросы представителя ответчиков сообщил, что до сих пор ожидает оплату от ФИО4 за склады.

Истец предоставил возражения и дополнения к возражениям, в которых указано, что 20.11.2019 г. ИП ФИО9 освободил спорные помещения, ответчик ФИО9 Ирнис вывез свое имущество из этих складов, на входные ворота складов повешены замки истца. Позднее, 22.12.2019 г. ответчик ФИО4 сломав замки начал повторно пользоваться имуществом истца вместе с ответчиком ФИО3 Считает, что срок исковой давности на истребование зданий начал течь с 22.12.2019 г. и что он не истек. В то же время истец настаивала на том, что М-вы стали пользоваться ее зданиями с октября 2017 г.

Представитель ответчиков ФИО7, возражая против исчисления срока исковой давности с 22.12.2019 г. указал, что пропуск срока исковой давности доказывается кроме прочего письмом-претензией истца от 28.12.2017 г., в котором ноябрь 2016 г. указан в качестве месяца начала неосновательного обогащения, т.е. использования спорных зерноскладов ответчиками. Помимо этого сослался на справку исх. № 66 от 12.08.2014 г. выданную ООО «Когеан -Эксперт» и представленную самой же ФИО2 при подаче иска в 2018 году, а также на противоречивые и непоследовательные пояснения третьего лица ФИО5, данные им 12.03.2020.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2016 (т.3, л.д. 25-27), истец является собственником недвижимого имущества: нежилое здание количество этажей:1, общей площадью 360 кв.м., кадастровый номер: 02:40:070901:320, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, <...>, нежилое здание количество этажей:1, общей площадью 1 154,4 кв.м., кадастровый номер: 02:40:070901:321, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, <...>, нежилое здание количество этажей: 1, общей площадью 1 140,2 кв.м., кадастровый номер: 02:40:070901:325, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, <...>, нежилое здание количество этажей: 1, общей площадью 16,6 кв.м., кадастровый номер: 02:40:070901:322, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, <...>, что подтверждено выписками из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРН) (т.1, л.д. 22-30).

Кроме того, к истцу на праве собственности по договору №09-17-31зем купли-продажи земельного участка от 18.08.2017 перешли права на земельный участок из земель населенных пунктов, площадью 14 428 кв.м. с кадастровым номером 02:40:070901:160, адрес местоположения: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: район Миякинский, с/с Богдановский, с. Тамьян-Таймас, с видом разрешенного использования: Земли под предприятиями, занимающимися сельскохозяйственным предприятием (т.3, л.д. 74-75).

Согласно п.1.2 договора на участке расположены: нежилое здание, принадлежащее ФИО2 на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №02-04/128-04/378/001/2016-4409/2 от 14.10.2016; нежилое здание, принадлежащее ФИО2 на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №02-04/128-04/378/001/2016-4407/2 от 14.10.2016; нежилое здание, принадлежащее ФИО2 на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №02-04/128-04/378/001/2016-4406/2 от 14.10.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ, Кодекс) по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Актом приема - передачи от 10.10.2016 ФИО5 указанные объекты недвижимости переданы ИП ФИО2 (т.3, л.д. 28).

Полагая, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании неосновательного обогащения. В обоснование требований истец указал на то, что ответчик в период с октября 2017 года по февраль 2019 года пользовался спорным недвижимым имуществом без законных на то оснований. При определении размера неосновательного обогащения истец применил результаты судебной экспертизы №18.12.12-Н и дополнительной судебной экспертизы №19.03.04-Н.

Как установлено судом и следует из содержания первоначального искового заявления и материалов дела неосновательное обогащение в размере 356 137 руб. рассматривается истцом как неполученная арендная плата за пользование имуществом.

Данное требование является кондикционным и основано на обязательствах, возникающих из неосновательного обогащения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса РФ.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу приведенной нормы права, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии совокупности условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица (потерпевшего); приобретение или сбережение имущества произошло в отсутствие сделки или иных оснований.

Требование об истребовании зданий из чужого незаконного владения заявленное при новом рассмотрении дела основано на положениях ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации и вызвано тем, что оба ответчика после небольшого перерыва вновь стали пользоваться зданиями с 22.12.2019 г.

Из представленного в материалы дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.10.2017 г. УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Миякинскому району РБ усматривается, что ФИО4 даны пояснения о том, что склады, расположенные по адресу: <...> Миякинского района РБ, согласно договору купли-продажи с 10.10.2011 принадлежат ему и он использует данные склады для хранения зерновых культур (т.1, л.д. 19-21).

Ответчиком ФИО4 эти обстоятельства подтверждены в судебном заседании.

Как установлено судом, 10.10.2011 между ФИО5 (продавец по договору) и ИП главой КФХ ФИО4 (покупатель по договору) были заключены два договора купли-продажи недвижимого имущества с № 67/1-11 и без номера.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.01.2015 по делу А07-21486/2014 в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП 310028014600181) к ответчику ФИО4 (ОГРНИП 304021234200018) о признании недействительным договора, применении последствий недействительности сделки и взыскании 1 404 797 руб. 76 коп. отказано.

Из судебного акта следует, 10.10.2011 г. между ФИО5(продавец по договору) и ИП ФИО4(покупатель по договору) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 67/1-11, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя молочно-товарную ферму по адресу: РБ, д. Тамьян-Таймас Миякинского района, состоящую из: телятника, коровника на 200 голов, конюшни, водонапорной башни со скважиной и водяным насосом и склада-ангара АВМ 1,5, именуемое далее недвижимое имущества, а покупатель обязуется принять это имущество в собственность и уплатить денежную сумму в размере 1 000 000,0 рублей в течение месяца со дня подписания договора. Переданное ответчику по акту от 10.10.2011 имущество, находится во владении ИП ФИО4

Предприниматель ФИО4 в судебном заседании подтвердил факт владения имуществом, заявив при этом, что пользуется только зданием коровника, телятник и конюшня находятся в ветхом состоянии – отсутствуют окна, двери, ветхость крыш, водонапорная башня неисправна. В таком состоянии и были приобретены объекты, использовать по назначению без ремонта нельзя. Склад-Ангар также не используется. Объекты находятся в деревне Тамьян-Таймас, Миякинского района, Республики Башкортостан, как указано в договоре. Иных таких аналогичных объектов в деревне нет.

В силу п.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из п. 1.1 договора купли-продажи от 10.10.2011 г. заключенного между ФИО5 (продавец по договору) и ИП ФИО4(покупателем по договору) следует, что продавец обязуется передать в собственность покупателя комплекс помещений зернотока по адресу: РБ, Миякинский район, д. Тамьян-Таймас: три зерносклада, помещение конторы, помещение сторожа, автовесы, зерноочистительный агрегат ЗАВ-20, именуемое далее недвижимое имущества, а покупатель обязуется принять это имущество в собственность и уплатить денежную сумму в размере 1 000 000,0 рублей в течение двух месяцев со дня подписания договора.

Согласно пунктам 3.3 и 3.4 рассматриваемого договора, продавец передает, а покупатель принимает недвижимое имущество после подписания настоящего договора. Передачу недвижимого имущества стороны оформляют путем подписания передаточного акта.

Факт исполнения данного договора подтверждается актом приема-передачи от 10.10.2011 г. подписанного сторонами без замечаний.

Истец полагает, что данный договор является не заключенным ввиду не согласования существенных условий и неопределенности его предмета.

Из договора, акта приёма-передачи приобретённого по договору недвижимого имущества от 10.10.11 г. следует, что содержание договора позволяет идентифицировать поименованные в нем объекты недвижимого имущества. Указано на их тип, местонахождения (деревня Тамьян-Таймас в Миякинском районе Республики Башкортостан). Доказательств наличия разногласий относительно предмета договора купли-продажи не представлено, более того, из пояснений ответчика ФИО4, пояснений третьего лица ФИО5 видно, что согласованность предмета договора ни у кого из них не вызывала сомнений.

К таким же выводам пришли все три судебные инстанции по вышеуказанному делу А07-21486/2014 предметом которого был аналогичный договор купли-продажи заключенный между теми же сторонами в одно и то же время, при разнице лишь в их предметах и номере, при том что в обоих случаях предметы сделки находятся в одном и том же населенном пункте. Это позволяет суду применить к нынешнему спору правовые позиции, сформулированные арбитражными судами по вышеуказанному делу.

Истец полагает, что отсутствие государственной регистрации права собственности за ФИО5 по состоянию на 10.10.2011 г., влечет ничтожность указанной сделки.

Соглашаясь с правовой позицией ответчика по этому обстоятельству, последовательно ссылавшемуся на заключенность, и действительность данного договора, а также его исполнение в части передачи зданий, с указанным доводом истца суд не может согласиться.

Так в силу пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

По общему правилу (если иное не предусмотрено законом) договор купли-продажи недвижимости считается заключенным с момента его подписания.

Отсутствие государственной регистрации права собственности продавца на нежилую недвижимость на дату заключения договора купли-продажи само по себе не влияет на действительность такого договора как основания возникновения соответствующего обязательства.

Стороны договора купли-продажи недвижимости вправе обратиться в регистрирующий орган за государственной регистрацией перехода права собственности к покупателю после оформления данного права за продавцом в установленном законом порядке. При этом право собственности покупателя на объект недвижимости согласно статье 223 Гражданского кодекса РФ возникает с момента его государственной регистрации.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.09.2009 № 1395/09. Таким образом, отсутствие государственной регистрации права собственности продавца на недвижимость само по себе недействительность (ничтожность) договора не влечет. Обязательственные правоотношения между третьим лицом ФИО5 и ИП ФИО4 из договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2011 возникли своей волей и в своем интересе при наличии осведомленности обоих сторон сделки о факте отсутствия государственной регистрации права собственности продавца на имущество, что лишает истца как правопреемника ФИО5 права оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала при проявлении ее воли.

При этом ни истец, ни третье лицо не оспорили данный договор в установленном законом порядке и как правильно указал ответчик, предусмотренный для этого пунктом 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 названного Кодекса) составляющий три года истек не позднее декабря 2014 года, т.к. согласно договору оплата должна была быть произведена в течение двух месяцев со дня подписания договора, т.е. не позднее декабря 2011 года.

Как установлено судом, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2016 по делу № А07-15963/2015 заявленные требования ИП ФИО5 удовлетворены. Суд обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан произвести государственную регистрацию права собственности за ФИО5 на объекты недвижимого имущества - коровник на 200 голов 1986 г. площадью 1655,6 кв.м., лит.В, кадастровый номер 02:40:070901:340 по адресу: Республика Башкортостан Миякинский р- н д.Тамьян-Таймас ул.М.Гафури 2 б, телятник 1984 г. площадью 723,8 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:292 по адресу: <...> телятник 1974 г. площадью 555,8 кв.м., лит.А, кадастровый номер 02:40:070901:341 по адресу: <...> гараж 1996 г. площадью 458,6 кв.м., кадастровый номер 02:40:071301:209 по адресу: <...> склад зерновой 1986 г. площадью 1140,2 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:325 по адресу: Республика Башкортостан Миякинский р- н д.Тамьян-Таймас ул.Центральная д.6, зерносклад 1986 г. площадью 1154,4 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:321 по адресу:<...> склад зерновой 1986 г. площадью 360 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:320 по адресу: <...> бригадный дом 1986 г. площадью 65 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:318 по адресу: Республика Башкортостан Миякинский р- н д.Тамьян-Таймас ул.Центральная д.6, дом сторожа 1986 г. площадью 16,6 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:332 по адресу:<...> склад ядохимикатов 1996 г. площадью 136,8 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:326 по адресу: <...> кузницу 1986 г. площадью 31,3 кв.м., кадастровый номер 02:40:070901:319 по адресу: <...>.

Позднее, 10.10.2016 между ФИО5 (третье лицо) и ФИО2 (истец) был заключен договор купли – продажи недвижимого имущества от (т.3, л.д. 25-26).

Право собственности ИП ФИО2 на спорные объекты недвижимости было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - ЕГРП) (т.1, л.д. 22-30).

На момент рассмотрения настоящего дела право собственности ИП ФИО2 не оспорено сторонами, доказательств недействительности регистрации перехода права собственности на спорное имущество суду не предоставлено.

Между тем, ответчиками было заявлено о пропуске срока исковой давности как по новому требованию о виндикации зданий так и по требованию о взыскании неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Применительно к статьям 301, 302 ГК РФ срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения, и его право на названное недвижимое имущество нарушено (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016).

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 Постановления от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно правовому подходу, содержащемуся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 № 12833/10, при смене титульного собственника, не владеющего имуществом, исковая давность на истребование этого имущества не начинает течь заново.

Следовательно, для применения исковой давности в настоящем случае имеет значение осведомленность о соответствующих обстоятельствах (наличии договора от 10.10.2011 между ФИО4 и ФИО5 и его исполнении) не только истицы ФИО2, но также и ее правопредшественника ФИО5

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Анализ положений главы 20 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом норм статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что покупатель недвижимости вправе прибегнуть к иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения третьих лиц только после получения им этого имущества от продавца в порядке исполнения соответствующего договора купли-продажи недвижимости. До вступления во владение этим имуществом покупатель может защищать свои права и законные интересы в соответствии с правилами статьи 398 Гражданского кодекса Российской путем обращения к продавцу недвижимости с требованием, основанным на договоре купли-продажи.

По мнению ответчиков, срок исковой давности на истребование зданий был пропущен в декабре 2014 года, так как с 10 октября 2011 г. спорными зданиями зерноскладов на основании вышеуказанного договора купли-продажи открыто и непрерывно как своими собственными владеет ответчик ИП ФИО4 независимо от принадлежности титула на данное спорное имущество и последовательную регистрацию титула от ФИО5 к истцу ФИО2 в 14.10.2016 г.

Соглашаясь с этими доводами ответчика о пропуске исковой давности, отвергая контрдоводы и доказательства истца, суд основывает свои выводы на нижеследующем.

В соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд принимает в качестве достоверного доказательства владения зданиями ответчиком ФИО4 в первую очередь вышеуказанный договор купли-продажи от 10.10.2011 г. и акт приема-передачи зданий.

Суд также принимает в качестве доказательства вышеуказанное вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу А07-21486/2014 в котором исследовались юридически и фактически схожие (по субъектам, датам, основаниям, месту нахождения зданий) правоотношения, в рамках которого стороны не оспаривали факт передачи недвижимого имущества животноводческого назначения ФИО5 ответчику ФИО4

При этом суд находит обоснованным и имеющим к существу дела ссылку ответчика на то, что ни третье лицо, ни истец не осуществляли и не осуществляют на территории Миякинского района Республики Башкортостан какой-либо хозяйственной (предпринимательской) деятельности на территории Миякинского района РБ, что в условиях рассматриваемого спора означает то, что у них не было объективной необходимости (возможности) во владении как зданиями фигурировавшими по делу А07-21486/2014 так и спорными зерноскладами. При этом ФИО4, являясь главой крестьянского (фермерского) хозяйства, такую возможность и производственную необходимость имел.

Данный факт был подтвержден пояснениями третьего лица ФИО5, ответчиков М-вых, показаниями свидетеля ФИО11, письмом администрации сельского поселения Богдановский сельсовет МР Миякинский район РБ от 28.02.2020 г. исх. № 34 и не оспорено представителем истца ФИО6

Оценивая доказанность заявления о пропуске срока исковой давности, суд находит обоснованной и правильной ссылку представителя ответчиков ФИО7 на доводы представителя истца ФИО6 и доказательства представленные истцом.

Так в уточненном исковом заявлении от 28.11.2018 г. на стр. 1 в абзаце 2 ФИО2 указывает: «данное имущество я приобрела с целью дальнейшей перепродажи или сдачи в аренду, в связи с чем данным имуществом я не пользуюсь». В возражениях от 07.12.2018 г., возражениях на дополнение ответчиков от 14.02.2019 г. сторона истца указывает: «в связи с тем, что я приобрела данные здания для сдачи в аренду либо продажу, то я не против нахождения в нем заинтересованных в использовании зданий лиц, с учетом оплаты за пользование указанным имуществом, в связи с чем необходимости заявлять виндикационные требования не имеется в связи с отсутствием спора о владении, так как ФИО2 не лишена права владения и пользования». Эти утверждения не раз были заявлены представителем истца и в устном порядке в судебных заседаниях.

Применительно к этому же обстоятельству необходимо отметить, что истцом не было дано обоснованных пояснений о том, как и каким именно образом она владела спорными зданиями, в чем это выражалось.

Помимо этого, согласно письму-претензии от 28.12.2017 г. адресованного ответчикам, ФИО2 время начала пользования зерноскладами Махияновым Ралисом и Махияновым Ирнисом отсчитывает с ноября 2016 года по декабрь 2017 г., то есть на следующий месяц после того, как 14.10.2016 г. была осуществлена государственная регистрация перехода к ней права собственности. В то время как представитель истца ФИО6 в своих процессуальных документах указывает в качестве даты незаконного использования зданий лишь октябрь 2017 года, когда истица как она указывает, узнала о нарушении своего права.

Каких-либо логичных объяснений по этому документу истцом дано не было, а ссылка на ее датировку декабрем 2017 г. суд считает не состоятельной, какой-либо неясности в содержании письма не усматривает.

Доказательственное значение данного документа и его достоверность подкрепляются имеющимися в деле конвертом, отчетом об отслеживании регистрируемого почтового отправления № 45006517011099 от 12.01.2020 г. и ответным письмом ФИО4, датированного 19.01.2018 и полученного истцом, что подтверждается сведениями об отслеживании почтового отправления. В данном письме ответчик так же ссылается на то, что открыто и непрерывно владеет зданиями зерноскладов на основании указанного договора от 10.10.2011 г. и что в этой связи требования истца об оплате выполнять отказывается.

В пользу доводов ответчика ФИО4 о владении им спорными зданиями свидетельствует также и письмо администрации сельского поселения Богдановский сельсовет МР Миякинский район РБ от 28.02.2020 г. исх. № 34 (том 7. л.д.149-150), на территории которого находится с. Тамьян-Таймас. Суд полагает, что в условиях малочисленности населения, когда спор касается крупных, единичных объектов компактно размещенных на въезде в село, руководство местной администрации не могло не знать, кто владеет столь достаточно крупными объектами недвижимого имущества и кто его эксплуатирует. Ссылку же истца на то, что глава данного сельского поселения был избран на должность лишь в декабре 2019 г. и поэтому он не мог знать о предшествующих обстоятельствах суд отвергает, так как данное письмо исходит от органа власти, а не от его главы как гражданина.

В силу этих же обстоятельств суд оценивает в качестве достоверных показания свидетеля ФИО12, жителя с. Тамьян-Таймас подробно показавшего, что зданиями владеет ФИО4 приблизительно с 2010 -2011 годов, что владение выражается в том, что он хранит в них свое зерно, технику, открывает и закрывает склады, что зерно, семечки выгружались в склады автомашинами ответчика ФИО4.

Он также показал, что ни разу не видел на территории зернотока, где расположены спорные зерносклады ни истца ФИО2 ни ФИО5, что последний не осуществляет хозяйственную деятельность в районе.

Доводы представителя истца о том, что эти показания не являются относимыми и допустимыми ввиду их субъективности и не указания точных дат владения зданиями, судом не принимаются. Применительно к обстоятельствам спора необходимо установить длительные периоды времени исчисляемые годами, в течение которых осуществлялось владение спорными зданиями тем или иным лицом, ошибка свидетеля на один-два года в этом вопросе не изменяют их значимость для оценки в качестве достоверных.

Вышеизложенное согласуется также и с объяснениями граждан ФИО13 и ФИО14, жителей с. Тамьян –Таймас Миякинского района РБ которые в рамках проведения проверки сообщения о преступлении, показали, что зданиями многие годы владеет ответчик ФИО4.

Помимо этого, суд также учитывает, что истец не обеспечил явку в судебное заседание заявленного в качестве свидетеля гр. ФИО15, который как указано в ходатайстве охранял спорные здания в исследуемый период времени.

Факт нахождения спорных зданий во владении ответчика ФИО4 подтверждается и несколькими постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела вынесенных полицией за период с 2017 по 2020 г.г. и из которых видно, что с соответствующими заявлениями в полицию, как правило, обращались либо ответчики либо третье лицо ФИО5, что полиция не обнаруживала фактов противоправного завладения ответчиками имуществом истца, в них нет сведений и о завладении каким-либо движимым имуществом истца, которое могло бы в них находиться. При этом ответчики последовательно ссылались на договор купли-продажи от 10.10.2011 г. как основание, на котором ФИО9 Ралис владеет зерноскладами.

Суд находит, что такая активность третьего лица ФИО5 в отношении спорного проданного им имущества не соответствует поведению обычного продавца, который, как правило, в стандартных условиях утрачивает интерес к имуществу, в отношении которого у него прекратились всякие права и возникли у другого. Соглашаясь с доводами ответчика по этому обстоятельству, суд находит, что такие действиям ФИО5 свидетельствует о том, что на самом деле именно третье лицо является подлинным интересантом в этом споре и что фактически здания зерноскладов во владение истца 10.10.2016 не были переданы, а акт приема-передачи подписан лишь формально.

Помимо всего вышеизложенного суд учитывает следующее.

Согласно ст. 64 АПК РФ объяснения лиц участвующих в деле также являются доказательством по делу.

В соответствии со ст. 81 АПК РФ лицо, участвующее в деле, представляет арбитражному суду свои объяснения об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в письменной или устной форме.

В этой связи, суд не принимает довод истца, изложенный им в возражениях от 07.10.2020 г. где указывается, что ФИО5 не является свидетелем по делу, а лишь лицом, участвующим в деле и что по этому его пояснения не имеют юридического значения.

Суд оценивает объяснения участвующих в деле наряду со всеми иными доказательствами в порядке ст. 71 АПК РФ.

Объяснения, которые дали оба ответчика, их ответы на поставленные вопросы, суд считает согласующимися и последовательными, их достоверность проверена совокупностью иных доказательств исследованных судом.

К пояснениям же третьего лица ФИО5, которые он дал в судебном заседании 12.03.2020 г. суд относится критично и считает их не достоверными т.к. они были не последовательны и противоречивы. В ходе подробного опроса ФИО5 давал взаимоисключающие ответы – в одном случае он подтвердил передачу спорных зданий ФИО4, потом стал утверждать обратное, наконец, подтвердил передачу спорных зданий зерноскладов, но лишь на несколько месяцев и при этом же заявил, что до сих пор ждет оплаты за них. Он также сообщил, что в 2016 г. ФИО9 Ирнис проник в склады, что договор купли-продажи и акт приема-передачи от 10.10.2011 г. были подписаны в г. Уфе и вновь заявил, что фактически здания ответчику ФИО4 не передавались.

Таким образом, в указанной части объяснения третьего лица суд не может признать достоверными и оценивает их в качестве допустимых и относимых лишь в той части, где ФИО5 сообщается о том, что он, постоянно проживая в г. Уфе не осуществлял и не осуществляет в Миякинском районе Республики Башкортостан какой-либо экономической деятельности, так как эти обстоятельства подтверждаются совокупностью иных доказательств. А соответственно у него была минимальная объективная возможность (необходимость) в эксплуатации спорных объектов недвижимости, в то время как у ответчика ФИО4 такая возможность имеется, с чем сторона истца согласна и что следует из ее исковых требований.

Ссылку ФИО5 на то, что склады охранялись, суд также отвергает как не нашедшую своего документального подтверждения.

При новом рассмотрении дела с учетом позиции Арбитражного суда Уральского округа, а также с учетом предъявления нового виндикационного требования суд принимает во внимание довод представителя ответчиков о нижеследующем.

ФИО2 предъявляя в текущее время новый иск об истребовании зданий из чужого незаконного владения, утверждала, что владения зданиями зерноскладов она лишилась только 22.12.2019 г., а до этого 19.11.2020 г. она восстановила свой контроль над ними, т.е. истец придерживается взаимоисключающих позиций – что здания выбыли из ее владения до 19.11.2019 г. и что при этом они находились в ее владении, спора не было, а ответчики ими лишь пользовались. Тем самым истец, не смотря на выводы к которым пришел Арбитражный суд Уральского округа по настоящему делу настаивала на том, что ответчики лишь пользовались зерноскладами начиная с октября 2017 г. При этом ситуацию, когда ФИО4 вскрыв склады 22.12.2020 г. стал ими вновь пользоваться, истец оценивает в качестве утраты владения влекущим возможность применения ст. 301 Гражданского кодекса РФ.

По мнению суда, такая правовая позиция стороны истца, преследует цель скрыть факт не получения им зданий в свое владение в 2016 г. Такой подход является противоречивым. Истцу при наличии на то процессуальной возможности, надлежало дать логически верную оценку обстоятельств нахождения спорных зданий у ответчика в период времени с октября 2017 г.

В силу сложившейся арбитражно-судебной практики под владением необходимо понимать господство какого-либо субъекта права над вещью, возможность в любое время неограниченное количество раз воспользоваться полезными свойствами вещи, в том числе хранить в зданиях свое имущество. В этой связи утверждения истца о нахождении зданий в ее владении несмотря на то что ими пользуется без каких-либо оснований иное лицо противоречит ст. 209 Гражданского кодекса РФ. При рассматриваемых обстоятельствах наличие у ФИО4 возможности пользоваться складами одновременно означает, что титульный собственник лишен владения ими.

Суд также полагает, что факт владения зданиями зерноскладов подтверждается также и представленными ответчиком фотографическими изображениями территории зернотока от 2018 г. (том 1, л.д.135-137) и актом их осмотра от 25.02.2020 г. (том 7, л.д.150). Из этих доказательств видно, что в спорных зерноскладах и прилегающей территории имеется различное движимое имущество принадлежащее ответчику ФИО4 – зерно, самоходная и прицепная сельхозтехника, запасные части и т.п. Доказательств обратного истец в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представил, а тот факт, что акт осмотра зданий от 25.02.2020 г. составлен в период, когда истец не оспаривает факт утраты владения не лишает данный документ критерия относимости с учетом всей совокупности имеющихся по делу доказательств.

Суд, соглашаясь с высказанным в прениях доводом представителя ответчиков, принимает во внимание следующее.

Согласно ст. 8 АПК РФ стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии со статьями 64 и 81 АПК РФ в качестве доказательств кроме прочего допускаются и объяснения лиц, участвующих в деле.

Истица ФИО2 на судебное заседание не явилась, пояснений по обстоятельствам данного дела не дала. При этом специфика спора требует таких пояснений лично от нее самой как титульного собственника спорных зданий, которому должны быть известны фактические обстоятельства владения или не владения собственным имуществом.

Согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (п. 3.1. ст. 70 АПК РФ).

Такое процессуальное бездействие истца, в совокупности с противоречивыми, непоследовательными пояснениями третьего лица ФИО5, противоречиями между его пояснениями и пояснениями представителя истца, сообщавшей, что договор купли-продажи от 10.10.2011 г. не исполнялся, вкупе с активным участием ответчиков и иными доказательствами, позволяет суду считать достоверными объяснения ответчика ФИО4

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о нахождении во владении ответчика ФИО4 трех спорных зерноскладов находящихся на территории зернотока в д.Тамьян-Таймас Миякинского района Республики Башкортостан начиная с 10.10.2011 г.

При этом суд учитывает, что если истец ссылается на принятие имущества во владение по акту от 10.10.2016, то им в порядке ч. 1 ст. 65 АПК РФ не доказано, при каких обстоятельствах и в какой момент имущество выбыло из его владения, что не позволяет суду оценить момент утраты истцом владения и соответственно – определить начало течения исковой давности с иного момента.

С учётом изложенного, при недоказанности обратного, срок исковой давности начинает течь с 10.10.2011 г., и к моменту обращения истца с рассматриваемыми требованиями - 08.07.2020 г. он уже истёк для правопредшественника истца ФИО5

Истец и третье лицо, опровергая указанные доводы ответчиков о владении спорными зданиями, обосновывали это следующим.

1 сентября 2012 г. между ФИО5 и КХ «Игенче» в лице ФИО10 был заключен договор аренды на помещения зернотока для хранения сельхозкультур, составлен акт приема-передачи. Указывается, что наличие этого договора нашло свое отражение в решении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.03.2013 г. по делу № А07-1250/2013 и в решении Миякинского районного суда Республики Башкортостан от 07.03.2014 по делу № 2-4/14. Эти обстоятельства также подтверждаются показаниями ФИО10 допрошенного в качестве свидетеля. Истец и третье лицо полагают, что в 2012 г. спорные здания находились в пользовании указанного крестьянского хозяйства.

Суд не может согласиться с данными доводами по следующим основаниям.

Во-первых, из пунктов 1.1., 1.3., 2.1 договора аренды № 37/12 от 01.09.2012 г. и акта приема –передачи следует, что его предметом является не поименованное помещение зернотока, находящееся по адресу: РБ, Миякинский район,д.Тамьян-Таймас, не имеющее иных идентификационных признаков (т.7, л.д.105-107). В то время как из договоров купли-продажи от 10.10.2011 г., от 10.10.2016 г., из выписок из ЕГРН следует, что каждый из складов представляет из себя отдельно стоящее здание, под помещением же как правило, подразумевается изолированная комната внутри здания (сооружения).

Во-вторых, согласно пунктам 3.1.,3.2 рассматриваемого договора стоимость арендной платы составляла 10 000 руб. и должна была выплачиваться ежемесячно в безналичном порядке или внесением денежных средств в кассу Арендодателя. Доказательств оплаты ни истец, ни третье лицо, ни свидетель ФИО10 не представили.

Ссылка на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.04.2013 г. № А07-1250/2013 которым отказано в удовлетворении иска Крестьянского хозяйства «Игенче», (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью колхоз «Тамьян», (ОГРН <***>), КУС Минземимущества РБ по Миякинскому району (ОГРН <***>) с участием третьего лица Миякинского РО УФССП по РБ о снятии ареста, исключении из описи и возвращении собственнику имущества: рожь-80 000 кг., овес- 110 000 кг, арестованного 25.12.2012г. Миякинским РО УФССП по РБ в рамках исполнительного производства №10869/12/157/02, также не состоятельна. Само по себе содержание в описательной части решения указаний на те или иные доказательства представленные сторонами не влечет безусловного придания таким доказательствам статуса достоверного, достаточного и относимого. Это происходит только в результате их оценки судом в соответствии с процессуальным правом, что отражается в мотивировочной и резолютивной частях судебных актов. В данном случае Арбитражный суд Республики Башкортостан в рамках дела №А07-1250/2013 какой-либо юридической оценки названному договору не дал ни с позиции его действительности ни с позиций его исполнения. В иске КХ «Игенче» было отказано ввиду не уточнения КХ «Игенче» вопреки указаниям суда круга лиц, участвующих в деле в качестве ответчиков. В последующем названное решение не обжаловалось и вступило в законную силу (т.7. л.д.112-117).

Решение Миякинского районного суда РБ от 07.03.2014 г. так же не содержит сведений доказывающих нахождение спорных зданий во владении КХ «Игенче», поскольку в удовлетворении его иска о снятии ареста, исключении из описи и возвращении собственнику имущества также было отказано, при том, что в абз. 2 стр. 16 рассматриваемого решения указано, на то, что районный суд не принял в качестве доказательства указанный договор аренды от 01.09.2012. Названное решение суда первой инстанции вступило в законную силу 15.07.2014 г. Ссылка истца на показания ответчика ФИО4, которые он дал в районном суде сообщив, что первый склад ему не передавался и он им не пользовался, судом не принимается, так как в них идет речь о договоре купли-продажи двух складских помещений, в то время как в настоящем деле фигурирует договор купли-продажи трех зданий. Кроме того эти показания не позволяют идентифицировать о каких именно помещениях в них идет речь. В то же время, если исходить из того, что речь идет именно о спорных зерноскладах, то все последующие действия ФИО4 свидетельствуют о том, что он владел зданиями после 2011 года.

Оценивая свидетельские показания ФИО10, показавшего, что спорные здания зерноскладов находились в его пользовании в 2012 г., суд считает их не достоверными, так как они, во-первых, опровергаются вышеуказанными решениями судов, а во-вторых, между ним и третьим лицом ФИО5 существовали партнерские отношения, ФИО5 являлся представителем ФИО10 по делу №А07-1250/2013. В этой связи суд усматривает наличие заинтересованности данного свидетеля в пользу третьего лица на стороне истца ФИО2 ФИО5

Истец ссылается на технический план, платежные поручения об оплате инвентаризации недвижимости №№ 160, 582, 356 датированные 2012 -2014 г.г., постановку земельного участка на кадастровый учет, приложенные в качестве приложений к уточненному исковому заявлению от 23.07.2020г.

Суд так же полагает, что данные документы не достаточным образом свидетельствуют о нахождении спорных зданий во владении ФИО5 после 10.10.2011 г., так как они не позволяют достоверно идентифицировать в отношении каких именно объектов проводились эти работы. Назначение платежей носит общий, не конкретизированный характер. Кроме того суд полагает, что визуальный осмотр, расчеты и замеры которые возможно и выполнялись специалистами в отношении именно спорных зданий, занимают незначительное время и не требует обязательного входа таких лиц внутрь зданий. Истец не представил исчерпывающих доказательств в этой части.

Ссылку истца на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2016 г. по делу А07-15963/2015 суд признает несостоятельной, поскольку преюдициального значения оно не имеет ввиду не привлечения к участию в данном деле ответчиков. Из содержания данного решения видно, что вопросы фактического владения и эксплуатации спорных зданий не были предметом рассмотрения спора. В то же время, в данном решении на стр. 6 в абз. 2 имеется информация имеющая отношение к настоящему делу: указание на справки №1229 от 10.12.2015г., №459 от 12.04.2016г. представленные ГУП БТИ Республики Башкортостан Миякинское территориальное подразделение согласно которым, по данным Миякинского территориального участка Белебеевского филиала ГУП БТИ РБ техническая инвентаризация на объекты недвижимости к-за «Победа» (правопредшественника СПК «Тамьян» у которого ФИО5 в 2009 г. приобрел данные зерносклады) была проведена еще на 24.06.1991 г. Представленный истцом договор подряда № 16/19 от 19.12.2019 г. на выполнение строительно-ремонтных работ в спорных зданиях суд также не принимает в качестве достаточного доказательства ввиду отсутствия документального подтверждения его исполнения сторонами (оплата стройматериалов, акты выполненных работ, смета и т.д).

Ссылку на фотографические изображения автомобилей марки Газель и Камаз, которые были наняты для перевозки и разгрузки имущества ФИО2 в зерносклады 20.11.2019 г., а также на протокол осмотра места происшествия от 20.11.2019 г. суд не принимает, т.к. само по себе кратковременное нахождение данных транспортных средств на территории зернотока или в спорных складах владение и контроль ответчика не прекратило. Доказательств начала эксплуатации складов, в том числе хранения в них какого-либо движимого имущества принадлежащего истцу не представлено.

Истец, указывая на несение бремени расходов содержания спорного имущества, прилагает платежные поручения об оплате налогов и налоговое уведомление по налогу на доходы физических лиц за 2018 г., согласно которому налоговой инспекцией произведен расчет налога на имущество подлежащего уплате истцом, и в том числе в отношении указанных спорных зерноскладов находящихся в с. Тамьян-Таймас Миякинского района РБ по ул. Центральной, д. 6.

Между тем, уплата имущественного налога применительно к обстоятельствам рассматриваемого иска не может являться достаточным доказательством владения спорными зданиями, поскольку исчисление, уплата названного налога никак не связано с фактом владения и использования зерноскладов кем-либо. В этом вопросе налоговая инспекция использует лишь сведения из Единого государственного реестра недвижимости.

Решение Стерлибашевского межрайонного суда РБ от 28.04.2017 г. также не содержит сведений о владении кем-либо спорными зданиями, то есть оценивается как не относимое к данному спору.

Договор купли-продажи земельного участка под спорными объектами от 18.08.2017 г., акт приема-передачи и постановление о передаче земельного участка судом не принимаются так как в условиях, когда здания находятся во владении ответчика ФИО4, фактически владеть занятым спорными зданиями земельным участком может только владелец зданий.

Представитель ответчиков ФИО7 указал, что в отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 от 01.07.2019 г. на странице 2 абз. 2, в уточненном исковом заявлении от 23.07.2020 г. на странице 7 абз. 10, в отзыве на кассационную жалобу ФИО4 от 12.09.2019 г. на стр. 2 абз. 2 представитель истца указывает май месяц 2017 года как начало периода бездоговорной эксплуатации складов ответчиками.

Суд принимает этот аргумент и соглашается с тем, что это обстоятельство также свидетельствует о том, что истцу задолго до октября 2017 г. было известно о том, что здания находятся во владении ответчика.

Неоднократно приводимые в текстах искового заявления, отзывах и возражениях истца фразы о том, что ФИО2 не против нахождения в спорных складах заинтересованных в использовании зданий лиц с учетом оплаты за пользование указанным имуществом, свидетельствует о выражении истцом воли на владение ответчиком спорным имуществом, и, в свою очередь, исключает незаконность владения ответчика этим имуществом.

Оформление истцом акта приема-передачи спорных зданий от 10.10.2016, а в последующем - получение ею 14.10.2016 г. статуса собственника спорных объектов, презюмируют его осведомленность не позднее 10.10.2016 года о факте использования ответчиком спорного имущества, поскольку предусмотренное пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса РФ правомочие собственника на владение своим имуществом предполагает беспрерывность владения им спорным имуществом. В силу изложенного исключается довод истца о том, что об обстоятельстве владения ответчиком этим имуществом ей стало известно лишь в октябре 2017 г.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 № 12833/10, право на виндикационный иск переходит к новому собственнику от прежнего с теми возражениями, в том числе по исковой давности, которые имеются у фактического владельца имущества.

Суд находит ошибочным и не соответствующим нормам материального права довод истца опровергавшего заявление о пропуске срока исковой давности ФИО5 и ссылающегося на то, что в ЕГРН отсутствовали записи о наличии спора, что истица свои права зарегистрировала в 2016 г. и что правоотношения по договору купли-продажи от 10.10.2011 г. истца не касаются.

Однако такой подход противоречит вышеизложенному и не согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2017 по делу № 38-КГ-16-12, в котором указано, что срок исковой давности по виндикационному иску исчисляется с момента, когда истец должен был узнать о выбытии имущества, а не с момента получения истцом выписки из реестра. Аналогичная позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 № 12833/10 по делу № А73-13296/2008.

Согласно статье 195, пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным Кодексом и иными законами.

При рассмотрении виндикационного иска суд обеспечивает защиту прав фактического владельца, руководствуясь правилами об исковой давности, что гарантирует всем участникам спора защиту их прав, интересов, а также стабильность гражданского оборота.

При наличии заявления об истечении срока исковой давности, своевременно сделанного лицом, фактически владеющим спорным имуществом, истечение срока давности погашает материальное право на иск об истребовании у него этого имущества независимо от законности владения им (позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 № 360/12).

Таким образом, суд приходит к выводу, что начало течения срока исковой давности по виндикационному требованию необходимо исчислять с момента передачи зданий ФИО5 10.10.2011 г. во владение ответчику ФИО4

Следовательно, общий трехлетий срок исковой давности истек для правопредшественника истца ФИО2 ФИО5 10.10.2014 г., в связи с чем в удовлетворении требований об истребовании зданий у ответчика ФИО4 следует отказать.

По требованиям истца заявленным к ответчику ИП главе КФХ ФИО3 о виндикации зданий необходимо отказать в связи с отсутствием доказательств наличия у него какой-либо вины либо гражданско-правовых обязательств перед истцом в рамках рассматриваемых требований. Он последовательно утверждал, что зданиями владеет лишь ответчик ФИО4, доказательств обратного истцом не представлено. Ссылка истца на пояснения ФИО3, которые он дал 12.03.2020 г. в судебном заседании не имеет под собой оснований, ответчик ФИО3 требований истца не признавал.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в п. 26 разъяснил, что согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требования истца о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в сумме 356 137 руб. необходимо также отказать.

Ответчик ИП глава КФХ ФИО3 просит суд взыскать с ИП ФИО2 судебные расходы: 100 000 рублей на оплату услуг представителя на стадии рассмотрения дела в суде первой инстанции, 46 092,55 руб. израсходованных на уплату налогов и сборов в связи с получением дохода представителем ФИО7, 15 000 рублей на оплату услуг по оценке выполненной ИП ФИО16, 23 364 руб. 53 коп., израсходованных на оплату транспортных расходов и 15000 рублей на услуги по составлению настоящего заявления и его рассмотрению в арбитражном суде. Итого: 199 457 руб. 08 коп. (100 000+46 092,55+15000+23364,53+15 000).

Лицо, требующее возмещения судебных расходов, доказывает их размер и факт выплаты, а другая сторона вправе доказывать их чрезмерность и необоснованность.

Согласно ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, среди прочего, относятся расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей).

По правилам ст. 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы о судебных расходах разрешается судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Арбитражное процессуальное законодательство не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия решения (определения) судом (п. 21 Постановления Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Право на возмещение судебных расходов распространяется не только на судебные расходы, которые понесены участвующим в деле лицом в связи с рассмотрением спора, но и на судебные расходы, которые понесены участвующим в деле лицом в связи с рассмотрением арбитражным судом заявлений, ходатайств и совершением отдельных процессуальных действий. Рассмотрение судом заявлений о распределении судебных расходов не является исключением. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 10.04.2012 № 16693/11).

В соответствии со ст. 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с п. 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

В соответствии с ч. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по выплате вознаграждения представителю, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно п. 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» судебные расходы подлежат возмещению за счет ответчика в разумных пределах, в частности: исходя из норм расходов на служебные командировки, установленных правовыми актами; стоимости экономных транспортных средств; сложившейся стоимости оплаты услуг адвокатов; имеющихся сведений статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительности рассмотрения и сложности дела.

На основании ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Факт несения истцом расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб., их связь с рассмотрением спора в суде и их размер подтверждены материалами дела, в которых имеется договор от 25.08.2018 г. на оказание юридических услуг № 2 заключенный с ФИО7, два платежных поручения №№ 638, 700 от 08.10.2019 и 23.10.2019 соответственно на общую сумму 100 000 руб.

Согласно условиям договора №2 на оказание юридических услуг от 25.08.2018 заказчик (ИП ФИО3) поручает, а исполнитель (ФИО7) принимает на себя обязательства представлять заказчика по делу находящемуся в производстве Арбитражного суда РБ по иску ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения №А07-18822/2018.

Судом установлено и следует из материалов дела, что представитель ответчика ФИО7 принимал участие в судебных заседаниях суда первой инстанции 05.09.2018, 02.10.2018, 24.10.208, 21.11.2018, 07.12.2018, 14.02.2019, 05.03.2019, 11.04.2019, 18.04.2019, что подтверждается протоколами судебных заседаний.

Согласно пункту 11 постановления от 21.01.2016 № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Основным принципом, подлежащим обеспечению судом при взыскании судебных расходов и установленным законодателем, является критерий разумного характера таких расходов, соблюдение которого проверяется судом на основе следующего: фактического характера расходов; пропорционального и соразмерного характера расходов; исключения по инициативе суда нарушения публичного порядка в виде взыскания явно несоразмерных судебных расходов; экономного характера расходов; их соответствия существующему уровню цен; возмещения расходов за фактически оказанные услуги; возмещения расходов за качественно оказанные услуги; возмещения расходов исходя из продолжительности разбирательства, с учетом сложности дела, при состязательной процедуре; запрета условных вознаграждений, обусловленных исключительно положительным судебным актом в пользу доверителя без фактического оказания юридических услуг поверенным; распределения (перераспределения) судебных расходов на сторону, злоупотребляющую своими процессуальными правами.

Следовательно, при рассмотрении вопроса о разумности судебных расходов, включающих условное вознаграждение, арбитражный суд, кроме проверки фактического оказания юридических услуг представителем, также вправе оценить качество оказанных услуг, в том числе знания и навыки, которые демонстрировал представитель, основываясь, в частности, на таких критериях, как знание законодательства и судебной практики, владение научными доктринами, знание тенденций развития правового регулирования спорных институтов в отечественной правовой системе и правовых системах иностранных государств, международно-правовые тенденции по спорному вопросу, что способствует повышению качества профессионального представительства в судах и эффективности защиты нарушенных прав, а также обеспечивает равные возможности для лиц, занимающихся профессиональным юридическим представительством, на получение при соблюдении указанных условий выплат премиального характера при высокопрофессиональном осуществлении ими своих функций на равных условиях с лицами, работающими по трудовому договору или контракту государственного служащего и имеющих потенциальную возможность премирования за успешное выполнение заданий.

Оказанные услуги по договору №2 на оказание юридических услуг от 25.08.2018 в рамках настоящего дела выражаются в составлении различных процессуальных документов и личном участии исполнителя в судебных заседаниях. При этом представитель ответчика подготовил отзыв на исковое заявления и дополнения к отзыву, возражения, письменные пояснения, возражения на пояснения, заявление о пропуске истцом срока исковой давности, иные ходатайства, что подтверждается материалами дела. Из материалов дела следует, что представитель ответчика ФИО7 в ходе рассмотрения спора занимал активную процессуальную позицию по спору, участвовал в судебных заседаниях. Оценив представленные ответчиком доказательства, проанализировав приведенные доводы о несогласии с заявленным размером судебных расходов, в том числе объем выполненной работы по договору об оказании юридических услуг, специфику спора, арбитражный суд пришел к выводу о том, что требование о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя истца подлежит удовлетворению частично в размере 50 000 руб. (за составление процессуальных документов и участие в судебных заседаниях). При этом данная сумма расходов не является завышенной, с учетом фактического объема оказанных представителем юридических услуг, и действий по защите интересов ответчика.

Ответчик ФИО3 также просит взыскать с истца понесенные им транспортные расходы состоящие из компенсации за использование его представителем своего личного автомобиля в размере 18 000 руб. из расчета по 2 000 руб. за каждую поездку на судебное заседание в г. Уфу и 5 364 руб. 53 коп., израсходованных на оплату топлива для заправки автомобиля. Итого - 23 364 руб. 53 коп. (18 000 + 5 364,53).

В подтверждение данного требования в обоснование своей позиции о возмещении судебных расходов на проезд представителя на автомобиле марки Шкода-Октавия для участия в судебных заседаниях судов Арбитражного суда Республики Башкортостан по маршруту Киргиз-Мияки -Уфа-Киргиз-Мияки в общей сумме 5 364 руб. 53 коп. ответчик представил товарные чеки на оплату топлива (бензин марки АИ 92) от 02.10.2018 №360 на сумму 1000 руб., от 07.12.2018 № 53 на сумму 1500 руб., от 05.03.2019 б/н сумму 1500 руб., от 11.04.2019 б/н на сумму 1000 руб. и от 19.04.2020 №377 на сумму 1000 руб. (том 7, л.д.35)

Как указал заявитель расстояние от с. Киргиз-Мияки Миякинского района Республики Башкортостан до Арбитражного суда РБ, находящегося по адресу: <...>, согласно приложению Яндекс карты составляет 190 км. в одну сторону, то есть расстояние маршрута Киргиз-Мияки- Уфа-Киргиз-Мияки составило 380 км.

Расчет стоимости фактически затраченного на проезд топлива на сумму 5 364 руб. 53 коп. произведен заявителем исходя из среднего расход топлива автомобиля данной марки в смешанном цикле что составило – 7,8л / 100км., расстояния до арбитражного суда (по маршруту Киргиз-Мияки-Уфа-Киргиз-Мияки -380 км., цены топлива (39.50 руб., 40.30 руб. и 40.85 руб. за один литр) и количества израсходовано топлива на каждую из поездок. В обоснование норм расхода заявитель ссылается на Распоряжение Минтранса России от 14.07.2015 N НА-80-р «О внесение изменений в Методические рекомендаций «Нормы расхода топлив и смазочных материалов на автомобильном транспорте», введенные в действие распоряжением от 14.03.2008 г. № АМ-23-Р.

Таким образом, размер судебных расходов на проезд представителя для участия в пяти судебных заседаниях Арбитражного суда Республики Башкортостан по маршруту Киргиз-Мияки-Уфа -Киргиз-Мияки составил 5 364 руб. 53 коп.

Расчеты заявителя по каждой поездке судом проверены и признаны верными.

Анализ представленных документов свидетельствует о доказанности размера расходов на приобретение 174,71 л. топлива на сумму 5 364 руб. 53 коп. для проезда представителя ответчика для участия в судебном заседании. Доказательства отвечают принципу относимости, допустимости и достоверности.

Приобретение топлива 19.04.2019 на следующий же день после дня судебного заседания состоявшегося 18.04.2019 суд признает обоснованным так как оно было непосредственно связано с рассмотрением данного дела.

Истец полагает требования в указанной части не подлежащими удовлетворению в связи с тем, что представитель ответчика ФИО3 ФИО7 представлял интересы двух доверителей, один из которых является проигравшей стороной.

Между тем этот довод истца судом отклоняется, так как противоречит смыслу и содержанию статей 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, согласно которым, если несколько лиц, участвующих в деле на одной стороне, вели дело через одного представителя, расходы на оплату его услуг подлежат возмещению по общим правилам части 1 статьи 100 ГПК РФ, статьи 112 КАС РФ, части 2 статьи 110 АПК РФ в соответствии с фактически понесенными расходами каждого из них. Кроме того, после нового рассмотрения истец является проигравшей стороной по отношению к обоим ответчикам.

Истец также считает, что для признания транспортных издержек ответчика разумными и подлежащими возмещению истцом, ответчику ФИО3 надлежало обосновать необходимость привлечения проживающего за пределами г. Уфы юриста ФИО7 в качестве своего представителя. Истец ссылается на то, что Арбитражный суд Республики Башкортостан расположен в г. Уфе, не испытывающим недостатка в юристах, отсутствие доказательств наличия каких-либо препятствий в заключении договора на оказание юридических услуг со специалистом осуществляющим свою деятельность в г.Уфе в месте нахождения арбитражного суда. Полагает, что ответчик имел возможность нанять юристов в г. Уфе и тем самым не нести транспортные расходы.

Вышеуказанные доводы истца судом также отклоняются в силу следующего.

Действующее законодательство Российской Федерации, в том числе Арбитражный процессуальный кодекс РФ не ограничивает субъектов права в возможностях обращения за квалифицированной юридической помощью специалиста в зависимости от места его жительства или в зависимости от места нахождения суда, в котором разбирается соответствующий спор. В этом вопросе граждане и компании руководствуются, прежде всего, своими собственными интересами и в том числе вопросом удобства в общении со своим представителем.

Суд с учетом обстоятельств настоящего дела, отмечает, что и ответчик ФИО3 и его представитель ФИО7 проживают на территории одного административно-территориального образования – муниципальный район Миякинский район Республики Башкортостан, в этом же районе находятся предметы спора и все имеющиеся в деле доказательства. В этой связи заключение договора на представительство с лицом находящимся в г. Уфе представляется не рациональным, оно так же влекло бы для ответчика те же транспортные расходы на проезд в г. Уфу для очных встреч со своим представителем.

Истец также приводит в тексте своего отзыва от 12.12.2019 г. ссылки на п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10, п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ о добросовестности (не добросовестности) участников гражданских правоотношений и недействительности сделок, однако каких-либо разъяснений о возможности их применения к рассматриваемому заявлению в нем нет, конкретные фактические обстоятельства свидетельствующие о не добросовестном поведении ФИО3 истцом не указываются. Доказательств, обосновывающих это обстоятельство, в материалы дела не представлено.

Таким образом, указанные доводы истца не основаны на законе. При подаче заявления о взыскании судебных расходов заявитель обязан доказать реальность несения таких расходов, на него не возлагается обязанность по доказыванию обоснованности заключения договора на оказание юридических услуг с тем или иным лицом. Иное противоречило бы базовому принципу гражданского права о свободе договора, об автономии воли (ст. 1 Гражданского кодекса РФ).

Анализ материалов дела показал, что представитель истца принял участие в судебным заседаниях суда первой инстанции во всех пяти заявленных ответчиком днях, за которые он требует возмещения транспортных расходов - 02.10.2018, 07.12.2018, 05.03.2019, 11.04.2019 и 18.04.2019.

Исследовав материалы дела, суд считает вышеуказанные расходы заявителя оправданными, разумными, в связи, с чем включает их в сумму издержек, подлежащих взысканию с истца.

Рассматривая требование заявителя ФИО3 о взыскании компенсации за использование транспортного средства принадлежащего его представителю ФИО7 для поездок на судебные заседания в Арбитражный суд Республики Башкортостан в г. Уфу в размере 18 000 руб. суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ответчик и его представитель проживают в Миякинском районе Республики Башкортостан. Расстояние до Арбитражного суда Республики Башкортостан по маршруту с. Киргиз-Мияки-Уфа-Киргиз-Мияки составляет 380 км.

Из представленных заявителем объявлений служб такси размещенных в сети Интернет, видно, что стоимость услуг такси для проезда по маршруту Уфа-Киргиз-Мияки в автомобиле эконом класса в одну сторону составляет 3 569 рублей, 3 300 и 5 375 рублей соответственно. Расстояние и время в пути равно около 190 км. и занимает 3 часа в одну сторону.

Представителю ответчика принадлежит легковой автомобиль марки Шкода–Октавия, государственный регистрационный знак С214РК102, ФИО7 обладает так же и водительским удостоверением на управление транспортными средствами категории В, что подтверждается свидетельством серии <...>, удостоверением № 02 30 027577 выданным 22.03.2017 (том 7, л.д.31).

В соответствии с п. 4.2 договора на оказание юридических услуг № 2 от 25.08.2018 г. ФИО3 обязался возмещать расходы ФИО7 на проезд в г. Уфу к месту рассмотрения иска по настоящему делу путем оплаты бензина марки А-92 и выплаты денежной компенсации за использование личного автомобиля в размере 2000 рублей за каждую поездку по маршруту с. Киргиз-Мияки – Уфа -Киргиз-Мияки.

Факт несения затрат также подтверждается и актом приемки оказанных (выполненных) услуг от 30.08.2019 г. по договору № 2 от 25.08.2018 г., согласно которому ФИО7 участвовал в девяти судебных заседаниях начиная с 05.09.2018 по 18.04.2019 г. (том 7, л.д.17). Таким образом было совершено девять рейсов, по 2 000 рублей за каждый рейс.

Заявитель считает, что определенная договором цена транспортных расходов на компенсацию использования автомобиля представителя в 2,5 – 3 раза ниже рыночных цен, оценивает ее в качестве разумной и экономной.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016г. №1 также разъяснено, что транспортные расходы возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги.

С учетом того, что ответчик и его представитель проживают на значительном отдалении от места нахождения суда, необходимость обеспечения явки на судебные заседания в строго определенное время и предусмотренное законом право на участие в рассмотрении дела как лично, так и через своего представителя, использование частного автомобиля суд находит обоснованным, а размер расходов разумным и не превышающими аналогичные транспортные услуги, в том числе и с учетом дополнительных расходов на приобретение топлива. Доказательств обратного истцом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ представлено не было.

В связи с изложенным, данное требование подлежит удовлетворению в заявленном размере.

Требование об удовлетворении расходов на оплату услуг представителя, связанных с подготовкой заявления о взыскании судебных расходов и представление интересов по нему, суд считает разумным и подлежащим удовлетворению в сумме 10000 руб. (7000 руб. за составление заявления и 3000 руб. участие в судебном заседании по рассмотрению заявления).

Ответчиком также заявлено требование о взыскании с истца расходов, понесенных им на уплату налога на доходы физических лиц (НДФЛ), взносов на обязательное пенсионное страхование и взносов в фонд обязательного медицинского страхования в общем размере 46 092 руб. 55 коп., в том числе:

- 14 943 (4483+10460) руб. налог на доходы физических лиц уплаченных по двум платежным поручениям №№ 664 от 16.10.2019 г. и 701 от 23.10.2019;

- 5 862 руб. 09 коп. (1 758,63+4103,46) страховые взносы на обязательное медицинское страхование уплаченные по двум платежным поручениям №№ 666 от 16.10.2019 г. и 731 от 31.10.2019 г.,

- 25 287 руб. 46 коп. (7586,26+17701,20) страховые взносы на обязательное пенсионное страхование уплаченных по двум платежным поручениям №№ 667 от 16.10.2019 г. и 730 от 31.10.2019 г.

Требования ИП ФИО3 о взыскании расходов по уплате налога на доходы физических лиц, страховых взносов на обязательное медицинское страхование и на обязательное пенсионное страхование подлежат удовлетворению на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 226 Налогового кодекса российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей. Указанные лица именуются в настоящей главе налоговыми агентами.

При этом пунктом 2 статьи 226 Налогового кодекса предусмотрено, что исчисление сумм и уплата налога в соответствии с настоящей статьей производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент, с зачетом ранее удержанных сумм налога (за исключением доходов, в отношении которых исчисление сумм налога производится в соответствии со статьей 214.7 настоящего Кодекса), а в случаях и порядке, предусмотренных статьей 227.1 настоящего Кодекса, также с учетом уменьшения на суммы фиксированных авансовых платежей, уплаченных налогоплательщиком. Особенности исчисления и (или) уплаты налога по отдельным видам доходов устанавливаются статьями 214.3, 214.4, 214.5, 214.6, 214.7, 226.1, 227 и 228 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 4 статьи 226 Налогового кодекса налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате с учетом особенностей, установленных настоящим пунктом.

Уплата налога за счет средств налоговых агентов не допускается. При заключении договоров и иных сделок запрещается включение в них налоговых оговорок, в соответствии с которыми выплачивающие доход налоговые агенты принимают на себя обязательства нести расходы, связанные с уплатой налога за физических лиц (пункт 9 статьи 226 Налогового кодекса).

Из совокупности вышеприведенных положений статьи 226 Налогового кодекса следует, что организация или индивидуальный предприниматель - заказчик по договору возмездного оказания услуг, заключенному с физическим лицом, являясь налоговым агентом, обязана исчислить, удержать и уплатить в бюджет сумму НДФЛ в отношении вознаграждения (дохода), уплаченного привлеченному представителю по данному договору.

Таким образом, выплата представителю вознаграждения (дохода) невозможна без осуществления обязательных отчислений в бюджет.

В п. 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 декабря 2007 г. № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» разъясняется, что оплата представителю судебных расходов не самим заявителем, а за него его же должником по иным правоотношениям, приравнивается к расходом самого же заявителя.

При этом произведенные заявителем как налоговым агентом исполнителя (ФИО7) обязательные отчисления в бюджет не изменяют правовую природу суммы НДФЛ как части стоимости услуг исполнителя.

В соответствии с правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.02.2014 г. № 16291/10, подлежат возмещению фактически понесенные и связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде судебные расходы.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018 (Определение № 310-КГ16-13086), суммы НДФЛ, уплаченные с вознаграждения (дохода) представителю налогоплательщика в суде, не уменьшают размер судебных издержек и подлежат возмещению в составе вознаграждения представителю в порядке статьи 110 АПК РФ.

ИП ФИО3 как плательщиком страховых взносов (опосредованно через ответчика ИП ФИО4 в порядке взаимозачета) в связи с выплатой вознаграждения физическому лицу, не имеющему статуса предпринимателя, во внебюджетные фонды в счет оплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и страховых взносов на медицинское страхование (статьи 5, 7, 8, 18 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (далее - Закон № 212-ФЗ)) перечислены соответствующие платежи.

При этом суд также учитывает, что в соответствии с п. 4.1 вышеуказанного договора на оказание юридических услуг от 28.08.2018 г. №2 обязанность по уплате НДФЛ и взносов возлагается на заказчика, то есть ФИО3

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что перечисление указанных страховых взносов в бюджет и внебюджетные фонды непосредственно связано с рассмотрением настоящего спора в арбитражном суде, поскольку выплата представителю вознаграждения невозможна без перечисления соответствующих обязательных платежей.

Согласно статье 12 Закона № 212-ФЗ тарифом страхового взноса является размер страхового взноса на единицу измерения базы для начисления страховых взносов. Применяются следующие тарифы страховых взносов, если иное не предусмотрено Законом № 212-ФЗ: Пенсионный фонд Российской Федерации - 22%; Федеральный фонд обязательного медицинского страхования - 5,1%.

В связи с изложенными обстоятельствами, принимая во внимание подлежащие возмещению расходы по оплате услуг представителя, суд счел требование ИП ФИО3 о взыскании расходов по уплате НДФЛ, страховых взносов на обязательное медицинское страхование и на обязательное пенсионное страхование подлежащими удовлетворению в полном объеме. Ответчиком также заявлены ко взысканию расходы, связанные с оплатой независимой оценки за подготовку ИП ФИО16 отчета об оценке №1044 об определении рыночной стоимости арендной платы от 12.10.2018г. (л.д.5-67 том 2) в сумме 15 000 руб. (л.д.26 том 7). Данный отчет был представлен в качестве доказательства по делу против доводов истца,

Несение данных расходов, связанных с получением доказательств, также документально подтверждено.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пункта 1 статьи 131 АПК РФ ответчик обязан направить или представить в арбитражный суд и лицам, участвующим в деле, отзыв на исковое заявление с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований по каждому доводу, содержащемуся в исковом заявлении.

Исходя из пункта 7 статьи 131 АПК РФ, к отзыву на исковое заявление прилагаются документы, которые подтверждают доводы и (или) возражения относительно иска, а также документы, которые подтверждают направление копий отзыва и прилагаемых к нему документов истцу и другим лицам, участвующим в деле. Представленный ответчиком отчет об оценке №1044 об определении рыночной стоимости арендной платы от 12.10.2018г. против доводов истца касался вопросов, входящих в предмет исследования, оценивался судом при разрешении вопроса о назначении судебной экспертизы по определению стоимости арендной платы за пользование спорным имуществом. Названные расходы суд считает обоснованными, понесенными в связи с рассмотрением настоящего дела.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на истца в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании солидарно неосновательного обогащения в размере 356 137 руб., истребовании имущества из чужого незаконного владения, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9 923 руб.

Заявление ИП ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) судебные расходы, связанные с рассмотрением дела № А07-18822/2019 в сумме 144 457 руб.08 коп.

В удовлетворении остальной части заявления, отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины в бюджет выдать после вступления решения в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья С.И. Хомутова