Постановление от 2 июля 2025 г. по делу № А07-30142/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1672/25

Екатеринбург

03 июля 2025 г.


Дело № А07-30142/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Новиковой О. Н., Павловой Е. А.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу № А07-30142/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 10.06.2024 судебное заседание отложено на 24.06.2025 в 14:20.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.10.2023 № 02АА 6489399, паспорт) и лично финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 (лично, паспорт; далее – управляющий).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.04.2022 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной совершенной должником цепочки сделок – договора купли-продажи от 23.07.2020, заключенного между должником и  ФИО6, договора купли-продажи от 16.12.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО1, предметом которых выступает земельный участок (кадастровый номер: 02:47:130701:1207), площадью 1006 кв. м  и расположенное под ним жилое здание (кадастровый номер: 02:47:130701:2170), площадью 231, 2 кв. м, находящихся по адресу: Республика Башкортостан, <...> (далее – спорные объекты недвижимости). В качестве последствий недействительности сделок управляющий просил возвратить в конкурсную массу спорные объекты недвижимости (с учетом уточнения заявленных требований в порядке, предусмотренном положениями статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.07.2023 признаны недействительными договоры купли продажи от 23.07.2020 и 16.12.2020, заключенные между должником,  ФИО6 и ФИО1, по последовательному отчуждению земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: Республика Башкортостан, <...>; применены последствия  недействительности сделок в виде возложения обязанности на ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорные объекты недвижимости.

Суд апелляционной инстанции, усмотрев основания для привлечения публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – Банк ВТБ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, перешел к рассмотрению спора правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; в порядке, предусмотренном положениями статьи 51 АПК РФ, к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица привлечен Банк ВТБ (определение суда апелляционной инстанции от 25.10.2025).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 определение суда первой инстанции отменено; признаны недействительными договоры купли-продажи от 23.07.2020 и 16.12.2020, заключенные между должником,  ФИО6 и ФИО1, по последовательному отчуждению земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: Республика Башкортостан, <...>; применены последствия  недействительности сделок в виде возложения обязанности на ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорные объекты недвижимости.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановлением суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно признал оспариваемые сделки мнимыми, не приняв во внимание, что каждая из сделок имела самостоятельный характер и различный субъектный состав, а также собственное экономическое обоснование. Заявитель обращает внимание на то, что сделки носили возмездный характер, что подтверждается реальными денежными оборотами: по первой сделке ФИО6 произвел оплату в сумме 9,52 млн. руб., из которых 4,7 млн. руб. направлены на погашение задолженности должника перед залоговым кредитором; по второй сделке ФИО1 оплатила 9 млн. руб., в том числе за счет кредитных средств, полученных от Банка ВТБ.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судом апелляционной инстанции неверно применены последствия недействительности сделок, поскольку не было учтено, что сделки являлись самостоятельными, а ФИО1 выступает добросовестным приобретателем имущества; при этом судом не разрешен вопрос о судьбе залоговых прав и не привлечены к участию в деле залоговые кредиторы, чьи права затрагиваются оспариваемыми сделками, в том числе общество с ограниченной ответственностью «Смарт Займ» (далее – общество «Смарт Займ»); полагает, что признание сделок недействительными и возврат имущества в конкурсную массу приведет к нарушению прав ФИО1 и ее семьи, для которых спорное имущество является единственным пригодным для проживания жильем; при этом ФИО1 исполняет обязательства по ипотечному кредиту перед Банком ВТБ.

В кассационной жалобе подчеркивается отсутствие доказательств недобросовестности ФИО6 и его осведомленности о намерении должника причинить вред кредиторам при совершении первой сделки; акцентируется внимание на то, что судом не определен порядок возврата денежных средств, уплаченных по сделкам, и не разрешен вопрос о последствиях признания сделок недействительными для залоговых кредиторов.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства контроля единого должника над обеими сделками, а также доказательства того, что ФИО1 каким-либо образом участвовала в первой сделке или влияла на ее условия; при этом обе стороны сделок – ФИО6 и ФИО1 – действовали финансово самостоятельно, что исключает возможность признания сделок взаимосвязанной цепочкой сделок.

В дополнениях к кассационной жалобе ФИО1 ссылается также на непривлечение судом к участию в деле – органа опеки и попечительства, поскольку в спорном здании вместе с должником проживают его  несовершеннолетние внучки; полагает, что судом не было учтено, что спорное жилое помещение является единственным для должника и его семьи, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что должник отказался от права пользования данным жильем, а кроме того, на момент рассмотрения спора в доме проживало восемь человек, включая несовершеннолетних детей. Заявитель указывает на неправомерность определения рыночной стоимости имущества на основании заключения, представленного кредитором, которое содержит существенные нарушения основных положений об оценочной деятельности; при этом судом не была назначена судебная экспертиза для определения действительной стоимости как спорного, так и замещающего жилья.

Кассатор дополнительно подчеркиваем, что выводы суда о мнимости и притворности сделок не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку первая сделка была исполнена путем погашения задолженности перед залоговым кредитором, а вторая – с привлечением кредитных средств и оформлением залоговых обязательств; особо отмечается, что погашение залоговых обязательств не может рассматриваться как злоупотребление правом или причинение вреда кредиторам, поскольку статус единственного жилья сохраняет исполнительский иммунитет независимо от наличия залога. По мнению заявителя, судом не было установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о неравноценном встречном исполнении по сделкам, при этом выводы о «роскошности» жилья сделаны без учета необходимой площади для проживания всех членов семьи.

В отзыве на кассационную жалобу и дополнениях к нему управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости от 23.07.2020.

По условиям договора должник обязуется передать в собственность ФИО6 земельный участок (кадастровый номер: 02:47:130701:1207), площадью 1006 кв. м  и расположенное под ним жилое здание – дом (кадастровый номер: 02:47:130701:2170), площадью 231, 2 кв. м, находящихся по адресу: Республика Башкортостан, <...>.

Цена объекта составляет 9,52 млн. руб., в том числе, 9,32 млн руб. стоимость жилого дома и 1,2 млн руб. стоимость земельного участка.

В дальнейшем, 16.12.2020 между ФИО6 и ФИО1 заключен договор купли-продажи указанного имущества.

Стоимость объекта установлена в сумме 9 млн. руб., из которых 4,6 млн. руб. переданы продавцу в качестве аванса.

Полагая, что указанные сделки имеют фиктивный характер, произведены между заинтересованными лицами, с целью причинения вреда кредиторам, путем вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, управляющий обратился с рассматриваемым требованием в арбитражный суд.

Кроме того, финансовый управляющий в обоснование своих доводов утверждал, что спорное имущество является роскошным, за счет реализации которого могут быть в существенной мере удовлетворены требования кредиторов, в том числе залогового кредитора в полном объеме.

 Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем удовлетворил требования финансового управляющего.

При рассмотрении апелляционных жалоб апелляционный суд установил, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, которое в силу пункта 2 части 4 статьи 270 АПК РФ является безусловным основанием для отмены названного судебного акта, в связи с чем определением от 18.10.2023 перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку мнимых, взаимосвязанных между собой сделок, заключенных заинтересованными лицами со злоупотреблением правом и направленных на сокрытие ликвидного недвижимого имущества должника во избежание обращения на него взыскания кредиторов; спорные объекты из фактического обладания должника не выбывали.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Так в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу признается злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная (ничтожная) на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано выше, судом апелляционной инстанции установлено, что между ФИО3 и ФИО6 23.07.2020 заключен договор купли-продажи недвижимости, включающей земельный участок площадью 1006 кв. м и жилой дом площадью 231,2 кв. м в деревне Шамонино Уфимского района. Впоследствии ФИО6 перепродал это имущество ФИО1, которая является дочерью должника ФИО3

С учетом обстоятельств совершения сделки, а также того, что конечный выгодоприобретатель по сделке ФИО1 является дочерью должника, суд апелляционной инстанции признал, что стороны оспариваемых сделок на момент их совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, что создает презумпцию осведомленности заинтересованных лиц обо всех обстоятельствах совершения сделки и финансовом положении должника. Данная презумпция при рассмотрении настоящего обособленного спора ни одним из ответчиков или должником не была опровергнута.

 При этом судом установлено, что уже на момент совершения первой из оспариваемых сделок – договора купли-продажи от 23.07.2020 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе, включенными в реестр требований кредиторов должника – перед обществом с ограниченной ответственностью «Сатурн Башкирия» в сумме 527 330 руб.                 06 коп. (определение от 09.11.2021), ФИО7 в сумме 2 429 412 руб. 80 коп. (определение от 10.11.2021), Банком ВТБ в сумме 315 004 руб. 42 коп. (определением от 24.11.2020).

Проверяя доводы управляющего о мнимости оспариваемых сделок по отчуждению должником спорных объектов недвижимости, со ссылкой на то обстоятельства, что после юридического выбытия по договору купли-продажи от 23.07.2020 должник фактически сохранил и сохраняет за собой в настоящий момент титул собственника спорных жилого дома и земельного участка, проанализировав обстоятельства заключения оспариваемых сделок в их совокупности, суд апелляционной инстанции включил в предмет судебного исследования обстоятельства добросовестности первого из покупателей ФИО6, а также наличия у него финансовой возможности для приобретения спорных объектов по цене 9,52 млн. руб., а также обстоятельств осуществления оплаты по сделке.

В частности, исследовав пояснения должника и ФИО6, что порядок расчета в рамках договора купли-продажи от 23.07.2020 предусматривал оплату по частям, первая из которых на сумму 4,7 млн. руб. произведена платежным поручением от 30.10.2020 № 19271 по устной просьбе должника обществу «Смарт Займ» в погашение обязательств подконтрольного должнику обществу с ограниченной ответственностью «УК «Прогресс» по кредитному договору от 14.01.2020 № 03-01/20-3А (кредитные обязательства обеспечены залогом спорных жилого дома и земельного участка), а вторая часть оплаты в сумме 4,52 млн руб. передана 30.10.2020 непосредственно должнику в наличной форме по расписке (при этом доказательств направления указанной суммы на расчеты с иными кредиторами должника – не представлены, об иных целях расходования денежных средств должник суду не сообщил); проанализировав выписку о состоянии вклада ФИО6, из содержания которой следует, что для последующей оплаты спорных объектов на сберегательный счет ФИО6 28.10.2020 поступили денежные средства в сумме 5 млн. руб., впоследствии 29.10.2020 на этот же счет единым платежом ответчиком внесены денежные средства в сумме 4,7 млн. руб., которые, по утверждению ФИО6, являются заемными и полученными от его знакомых – ФИО8 и ФИО9, суд апелляционной инстанции усомнился в реальности как факта оплаты спорного имущества  со стороны ФИО6 по договору купли-продажи от 23.07.2020, так и в принципе в наличи у ФИО6 финансовой возможности для оплаты.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что, несмотря на то, что договор купли-продажи между должником и ФИО6 датирован 23.07.2020,  оплата по условиям договора должна быть произведена в течение трех дней с момента подписания договора (пункт 3.1), фактически платеж по договору произведен ФИО6 спустя три месяца, практически накануне заключения им последующей сделки купли-продажи по отчуждению спорных объектов дочери должника ФИО10, договор с которой заключен в середине декабря 2020 года.

Суд также исходил из отсутствия в материалах дела разумных и убедительных пояснений со стороны ФИО6 о причинах получения крупных займов для покупки дома, который менее через полгода был продан по меньшей цене дочери должника (непосредственно первого продавца), отметил также отсутствие в материалах обособленного спора сведений о финансовом состоянии ФИО8 и ФИО9, предоставивших займы ФИО6, а также отсутствие полных выписок по счетам и сведения об источнике поступления денежных средств на счета ФИО6; заключил, что собственные доходы, согласно справкам 2-НДФЛ, не позволяли ФИО6 произвести расчет при приобретении имущества.

Таким образом, исследовав все представленные доказательства об оплате первого из оспариваемых договора купли-продажи от 23.07.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО6 не доказал ни факт оплаты имущества, ни свою финансовую возможность приобрести спорный объект недвижимости, а кроме того, не исключил версию событий, при которой расчеты по спорному договору купли-продажи от 23.07.2020 (в том числе, перечисленные 4,7 млн руб. обществу «Смарт Займ» в погашение кредитных обязательств подконтрольного должнику общества) могли быть произведены за счет средств должника или членов его семьи.

Анализируя обстоятельства оплаты ФИО1 договора купли-продажи от 16.12.2020, заключенного между ней и ФИО6, установил, что, несмотря на заключение кредитного договора от 16.12.2023 № 623/1062-0010274 с Банком ВТБ, ФИО1 денежные средства в сумме 4,4 млн. и 4,6 млн. руб. (как утверждает ответчик денежные средства от реализации ранее принадлежавшего ей имущества) переданы продавцу наличными по распискам.

Суд апелляционной инстанции также учел, что спорное имущество фактически никогда не выбыло из владения семьи должника, а регистрация в доме должника, его дочери и внучки происходила уже после совершения первой сделки, в частности постоянная регистрация должника в указанном доме произведена 18.09.2023 – после возбуждения производства по настоящему обособленному спору,  ФИО1 и ее дочь зарегистрированы в 2021 году; при этом с 2017 года в указанном доме зарегистрирован лишь сын должника – ФИО11 и трое его несовершеннолетних детей; ранее сам должник, пояснял, что проживал по различным адресам, - данное недвижимое имущество принадлежало жене и его родственникам.

Исходя из правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, учитывая, что отчуждение должником спорных объектов недвижимости произведено в отношении фактически заинтересованного лица – ФИО6, что следует из условий заключения договора, недоступных для обычных независимых участников гражданского оборота (оплата по договору произведена спустя более чем 3 месяца после даты его подписания), при этом последующее отчуждение объектов недвижимости осуществлено в пользу дочери должника –  ФИО1, то есть в период с июля по декабрь 2020 года должник и члены его семьи сохраняли право на пользование спорным жилым домом и земельным участком (сведений о том, что регистрация членов семьи должника по указанному адресу прерывалась – не представлено); отметив, что обстоятельства проведения оплаты по договору подтверждают лишь зафиксированные расчетной организацией перечисления в сумме, не превышающих 4,7  млн. руб., в отношении оставшихся сумм оба ответчика ссылаются на передачу их наличными по распискам, при этом доказательств реального получения указанных сумм ни должником, ни ФИО6 не представлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о мнимости заключенной цепочки сделок, фактически направленных на оставление имущества во владении семьи и обременение его залогом с целью затруднения его реализации, а, следовательно, погашения требований иных кредиторов.

С учетом изложенного, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции верно применил последствия недействительности сделок в виде возврата должнику переданного по спорным договорам имущества.

Оценивая возражения должника и ФИО1 о том, что спорный жилой дом является единственным жильем должника и в настоящее время единственным для ФИО1, соответственно, в любом случае обладает исполнительским иммунитетом, и не подлежит возврату и включению в конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции принял во внимание доводы арбитражного управляющего о наличии у спорного объекта признаков роскошного жилья, за счет реализации которого, могут быть удовлетворить требования как залогового, так и других кредиторов, то есть вероятности применения ограничения исполнительского иммунитета; при этом для оценки юридической силы сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения такого ограничения, так как результатом оспаривания может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что спорные сделки не являются взаимосвязанными, отклоняются судом округа как противоречащие установленным судом апелляционной инстанции обстоятельствам. В рассматриваемом случае, несмотря на различный субъектный состав, совокупность установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств указывает на единую цель должника совершения обеих сделок – вывод имущества из-под возможного обращения взыскания на него и, соответственно, невозможности погашения за счет указанного имущества требований иных кредиторов должника. Факт того, что конечным приобретателем выступила дочь должника, а также отсутствие реального экономического обоснования для столь скорой перепродажи первым приобретателем  ФИО6 имущества по заниженной цене дочери, при том, что надлежащих сведений о расчетах между заинтересованными лицами не имеется (передача денежных средств оформлялась в основном расписками), а имущество из фактического владения должника и его семьи не выбывало, свидетельствуют о наличии взаимосвязи между сделками.

Доводы заявителя кассационной жалобы о возмездном характере сделок также не опровергают выводы суда апелляционной инстанции. В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные ответчиками доказательства возмездного характера сделок – договоров купли продажи от 23.07.2020 и от 16.12.2020, – не признал их достаточными применительно к заявленным управляющим доводам о мнимости и единой направленности оспариваемой цепочки сделок.   

Аргументы кассатора о нарушении прав не привлеченного к участию в обособленном споре первоначального залогодержателя спорных объектов недвижимости – общества «Смарт Займ» также не могут быть приняты во внимание судом округа, поскольку, принятым судебным актом права указанного лица не затрагиваются (кредитные обязательства перед ним погашены 30.10.2020, залог прекращен, вопрос о восстановлении за ним прав залогодержателя или иные вопросы влияющие на его права предметом рассмотрения не являлись). Таким образом, из содержания обжалуемого судебного акта не следует, что он принят о правах общества «Смарт Займ», выводы о его правах и обязанностях в судебном акте – отсутствуют; общество «Смарт Займ» участником спорных правоотношений по отчуждению спорного недвижимого имущества не является, мотивированных суждений о том, что вынесенный по результатам настоящего обособленного спора судебный акт может повлиять на его интересы, приведено не было.

Ссылки на не привлечение к участию в обособленном споре органа опеки и попечительства не принимается, поскольку названное обстоятельство не является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Все аргументы ФИО1, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование подателем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судом норм права, а потому не опровергают правильность выводов апелляционного суда.

Постановление суда апелляционной инстанции соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2025 по делу Арбитражного суда Республики Башкортостан № А07-30142/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу             ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             О.Г. Кочетова


Судьи                                                                          О.Н. Новикова


                                                                                      Е.А. Павлова