Постановление от 19 августа 2024 г. по делу № А19-2501/2021

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 145, г. Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-2501/2021
г. Чита
19 августа 2024 года.
Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 19 августа 2024 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кайдаш Н.И.,

судей: Жегаловой Н.В., Луценко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Горлачевой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Стройпрофи» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 июня 2024 года по делу № А19-2501/2021,

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Малоэтажное строительство Иркутской области» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Стройпрофи», ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в деле о признании общества с ограниченной ответственностью «Малоэтажное строительство Иркутской области» несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании (онлайн-заседание) представителя ООО «Стройпрофи» ФИО3 по доверенности от 21.01.2024,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Малоэтажное строительство Иркутской области» (далее – должник) его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточенным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи № 012/18-КП от 08.06.2018, заключенного между ООО «Малоэтажное строительство Иркутской области» и обществом с ограниченной ответственностью «Стройпрофи» (далее – ООО «Стройпрофи»), договора купли-продажи от 03.07.2019, заключенный между ООО «Стройпрофи» и ФИО1 в части, а именно п. 1.1., предусматривающий передачу в собственность земельного участка с кадастровым номером 38:06:011224:4074, площадью 14986 кв.м., расположенного по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, р.п. ФИО6, мкр. Парк Пушкино, о применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 03.06.2024 требования конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по отчуждению земельного участка и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу ООО «Малоэтажное строительство Иркутской области» земельного участка удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обратились в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда от 03.06.2024, в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование жалобы ФИО1 приведены доводы о том, что последний не знал об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в связи с чем цена договора не имеет квалифицирующего значения. Приобретая имущество по сравнительно низкой цене между ФИО1 и ООО «Стройпрофи» имелись иные правоотношения по договору подряда по строительству линии электропередачи и трансформаторной подстанции. При применении последствий недействительности сделок судом не разрешена судьба денежных средств, полученных должником по сделкам.

ООО «Стройпрофи» в своей апелляционной жалобе приводит доводы о том, что на дату сделки должник не отвечал критерию неплатежеспособности, а ФИО1 не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику. Также приведены доводы о наличии недостатков проведенной судом повторной экспертизы и о необходимости применения двусторонней реституции.

Конкурсный управляющий в отзыве просил в удовлетворении жалоб отказать.

В судебном заседании представитель ООО «Стройпрофи» поддержал доводы жалобы.

Представителю конкурсного управляющего предоставлена возможность принять участие в судебном заседании, назначенном на 19.08.2024, путем использования системы веб-конференции.

Между тем в назначенные дату и время представитель конкурсного управляющего к веб-конференции не подключился, о наличии технических препятствий для участия в заседании до его начала не заявил.

Установив, что средства связи суда апелляционной инстанции воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не была реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, что приравнивается к последствиям неявки в судебное заседание, суд счел возможным рассмотреть жалобы в отсутствие управляющего.

О месте и времени судебного заседания иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили.

В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание представителей участвующих в деле лиц не препятствует судебному разбирательству.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Малоэтажное строительство Иркутской области» (продавец) и ООО «Стройпрофи» (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка № 012/18-КП от 08.06.2018, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить объект недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 38:06:011224:4074, площадью 14986 кв.м., расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, р.п. ФИО6, мкр. Парк Пушкино.

Стоимость указанного земельного участка составляет 4 608 195 руб. (пункт 2.1 договора).

В дальнейшем между ООО «Стройпрофи» в лице генерального директора ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельных участков от 07.03.2019, согласно пункту 1.1 договора продавец передает в собственность покупателю, а покупатель принимает объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером 38:06:011224:4074, площадью 14986 кв.м., расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, р.п. ФИО6, мкр. Парк Пушкино; земельной участок с кадастровым номером 38:06:011224:4410, площадью 13206 кв.м., расположенный по адресу: Иркутский р-н, р.п. ФИО6.

Стоимость вышеуказанных земельных участков составляет 1 850 000 руб.

Согласно акту приема-передачи здания от 07.03.2019 ООО «Стройпрофи» передало указанные земельные участки, а ФИО1 принял указанную недвижимость.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, управляющий указывал, что договор купли-продажи от 08.06.2018, по условиям которого должник продал ООО «Стройпрофи» земельный участок по цене 4 608 195 руб., а также договор последующей перепродажи этого земельного участка в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи от 07.03.2019, представляют единую сделку, направленную на вывод имущества из собственности должника.

Арбитражный суд, удовлетворяя требования, исходил из того, что спорные договоры заключены между заинтересованными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, по цене, не соответствующей рыночной стоимости, что передача недвижимого имущества в собственность ФИО1 по цепочке сделок преследовало единую цель - вывод ликвидного имущества из владения должника.

Применяя последствия недействительности сделок, суд, сославшись на положения статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обязал конечного приобретателя имущества - ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего.

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, может быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 Закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 19.02.2021, оспариваемые сделки заключены 08.06.2018, 07.03.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что на даты совершения сделок должник имел ряд неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе: перед ООО «Медстрой» в размере 1 921 846 руб. со сроком оплаты май 2018 года, перед ФНС - операции по счетам должника приостанавливались с 10.04.2018).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемых сделок.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом установлено, что ФИО4 являлся как руководителем ООО «Малоэтажное строительство Иркутской области», так и руководителем ООО «Стройпрофи». Должник и ООО «Стройпрофи» зарегистрированы по одному адресу. Кроме того, ФИО4 принадлежало 23,75% доли в уставном капитале ООО «Малоэтажное строительство Иркутской области» и 32 % - в ООО «Стройпрофи».

Таким образом, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО4 на момент совершения сделки - договора купли-продажи земельного участка № 012/18-КП от 08.06.2018 являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику и ООО «Стройпрофи».

С целью установления рыночной стоимости спорного земельного участка арбитражный суд в порядке статей 82, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначил судебную экспертизу, а затем повторную экспертизу.

По результатам проведенной экспертизы эксперт ООО «Абсолют. Оценка и Консалтинг» пришел к выводу, что рыночная стоимость земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: среднеэтажная жилая застройка, площадь 14 986 кв.м., адрес (местоположение) объекта: Иркутская область, р.п. ФИО6, мкр. ФИО5, кадастровый номер: 38:06:011224:4074 по состоянию на 08.06.2018 составляет 14 384 000 руб.

С учетом стоимости имущества, указанной в договоре купли-продажи земельного участка № 012/18-КП от 08.06.2018 - 4 608 195 руб., суд правомерно заключил, что должником по данной сделке произведено отчуждение имущества по заниженной стоимости, что, в свою очередь, привело к уменьшению активов должника, следовательно, в процедуре банкротства к уменьшению конкурсной массы и ущемлению интересов кредиторов.

В договоре купли-продажи от 07.03.2019 стоимость спорного земельного участка и земельного участка с кадастровым номером 38:06:011224:4410 определена в размере 1 850 000 руб.

В возражениях ФИО1 указал, что земельные участки с кадастровыми номерами 38:06:011224:4410 и 38:06:011224:4074 приобретены за полную стоимость в размере 18 173 989 руб., при этом оплата денежными средствами произведена в сумме 1 850 000 руб. и остаток оплачен зачетом задолженности компании ООО «Стройпрофи» перед ФИО1 за строительство линии электропередачи и трансформаторной подстанции, возникшей по договору субподряда от 10.09.2017, заключенному между ООО «Стройпрофи» (подрядчик) и ФИО1 (субподрядчик).

Арбитражный суд, исследовав и оценив доказательства, представленные ФИО1 в подтверждение фактического выполнения работ по договору субподряда от 10.09.2017, а именно акты о приемке выполненных работ № 1 от 15.03.2018, № 2 от 15.03.2018, справка о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 15.03.2018, анализ счета 51 за январь 2015 года – декабрь 2017 года, анализ счета 50.01 2015 года – декабрь 2017 года, платежные ведомости за период август-декабрь 2017 года, штатное расписание, договор аренды спецтехники с экипажем от 12.09.2017, от 14.09.2017, пришел к обоснованному выводу о том, что они не подтверждают фактическое выполнение ответчиком строительно-монтажных работ по устройству сетей энергоснабжения 380В, установка ТП на объекте, расположенном по адресу: Иркутская область, Иркутский район, р.п. ФИО6, строящийся поселок «Варежки».

Так, судом установлено, что в материалы дела не представлены доказательства передачи ФИО1 в аренду спецтехники, поименованной в договорах от 12.09.2017, от 14.09.2017, отсутствуют путевые листы, товарно-транспортные накладные, табели учета рабочего времени, наряды о распоряжениях, данных арендодателем на выполнение услуг, акты приема-передачи услуг, оказанных работниками арендодателя, доказательства закупки материалов для выполнения комплекса строительно-монтажных работ.

В связи с отсутствием в материалах дела надлежащим образом оформленного дополнительного соглашения, судом обоснованно отклонены доводы ФИО1 о согласовании стоимости земельных участков в размере 18 173 989 руб.

При этом доказательств, свидетельствующих о том, что стороны предусмотрели иную стоимость, а также форму (способ) оплаты земельного участка, в материалы дела не представлены. В материалах настоящего обособленного спора также отсутствуют доказательства оплаты ФИО1 стоимости земельного участка предусмотренной договором – 1 850 000 руб.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Поведение ФИО1 безвозмездно получившего дорогостоящее имущество, нельзя признать соответствующим добросовестному поведению независимого участника гражданского оборота.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента.

Последующее принятие решения новым собственником (ООО «Стройпрофи») о продаже двух земельных участков по цене более чем в 2,5 раза дешевле чем ранее приобретенный один земельный участок позволил суду прийти к выводу о том, что участники правоотношений реализовали план по выводу активов должника.

В результате совершения оспариваемых сделок общество лишилось ликвидного имущества, за счет которого кредиторы имели возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в том числе в Обзоре судебной практики, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, конкурсному управляющему достаточно доказать факт причинения вреда должнику и его кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки и заинтересованность контрагентов по сделке, заявить об обоснованных сомнениях в добросовестности контрагентов, после чего бремя доказывания своей добросовестности и действительности сделок переходит на другую сторону по сделке, а именно на конечного приобретателя имущества.

Законом о банкротстве и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации закреплена презумпция наличия статуса контролирующего должника лица у того субъекта, к чьей выгоде совершены должником сделки, при этом получаемая таким субъектом выгода очевидным образом обусловлена условиями сделок, не характерными для обычного делового оборота между независимыми участниками рынка.

Суд апелляционной инстанции полагает, что воля должника, ООО «Стройпрофи», ФИО1, являющихся аффилированными лицами, была направлена на вывод ликвидного имущества общества, необходимого для погашения имеющейся у него кредиторской задолженности.

Иной характер сложившихся между сторонами отношений ни ООО «Стройпрофи», ни ФИО1, не доказан.

Цепочка последовательных взаимосвязанных юридически значимых действий, охваченных единым умыслом и целью, направленными на вывод из собственности должника ликвидного недвижимого имущества, является единой сделкой, подпадает под период и содержит признаки подозрительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правильно применив положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд истребовал у ФИО1 в пользу общества спорный земельный участок.

После возврата в конкурсную массу (должнику) полученного по недействительным сделкам, ООО «Стройпрофи» не лишено возможности предъявить соответствующее требование к должнику в порядке, предусмотренном пунктами 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве. Ввиду указанного довод жалобы о неправильном применении судом последствий недействительности сделки подлежит отклонению.

Довод подателя жалобы о том, что на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, подлежит отклонению.

Вопреки мнению заявителя жалобы обязанность по оплате перед ООО «Медстрой» у должника возникла не с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 05.02.2020 по делу №А19-20483/2019, а с момента возникновения обязательств по оплате, предусмотренных договором (в течение 10 дней со дня подписания актов - 29.05.2018).

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40-177466/2013).

Довод жалобы о том, что ФИО1 не являлся аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к должнику, а оспариваемые сделки являются самостоятельными, подлежит отклонению.

Надлежащих, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт оплаты спорного земельного участка по договору купли-продажи от 07.03.2019 не представлено, экономический смысл приобретения земельных участков и их отчуждение в незначительный срок (8 месяцев), участниками правоотношений не раскрыт (довод об отчуждении земельных участков в счет оплаты по договору субподряда от 10.09.2017 не нашел своего подтверждения), договоры купли-продажи не направлены на приобретение имущества, а прикрывали выбытие имущества (по цене ниже рыночной или безвозмездно) в пользу ООО «Стройпрофи», с его последующим отчуждением ФИО1

В настоящей ситуации сторонами создана лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на спорный земельный участок от одного собственника другому, а в действительности стороны последовательно заключая договоры купли-продажи, пытались сделать ФИО1 добросовестным приобретателем, исключив тем самым возврат этого имущества в конкурсную массу должника.

Доводы ответчика, выражающие несогласие с результатами экспертизы, также рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными.

Экспертное заключение №66-Д/2024 от 14.03.2024 составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства о проведении судебной экспертизы. Составленное экспертом заключение является ясным и полным, содержит понятные и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения, экспертиза проведена экспертным учреждением, отвечающим предъявляемым к нему требованиям. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательства наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, из материалов дела не усматриваются, и ответчиком, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о недостоверности сведений, изложенных в заключении, лицами, участвующими в деле, не представлено.

Из заключения №66-Д/2024 от 14.03.2024 следует, что рыночная стоимость земельного участка определена экспертом по состоянию на 08.06.2018, в частности экспертом проведен анализ предложений к продаже земельных участков за период 06.01.2018-05.06.2018. То обстоятельство, что экспертом проведен осмотр объекта экспертизы, не дает суду оснований полагать, что экспертом учитывались характеристики объекта на дату осмотра. Ответчиками не представлено доказательств свидетельствующих о значительной разнице параметров объекта по состоянию на 08.06.2018 и на дату проведения оценки.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 июня 2024 года по делу № А19-2501/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.И. Кайдаш


Судьи Н.В. Жегалова


О.А. Луценко