Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А47-16952/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6461/24

Екатеринбург

28 октября 2024 г.


Дело № А47-16952/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Рябовой С.Э.,

судей Беляевой Н.Г., Тороповой М.В.

при ведении протокола помощником судьи Маркарян Ж.С. рассмотрел в судебном заседании путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ННК Оренбургнефтегаз» (далее - общество «ННК Оренбургнефтегаз») и акционерного общества «Оренбургнефть» (далее - общество «Оренбургнефть») на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.04.2024 по делу № А47-16952/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель общества «Оренбургнефть» - ФИО1 (доверенность от 08.11.2023 № 99/24).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции приняли участие представители:

общества «ННК Оренбургнефтегаз»- ФИО2 (доверенность от 21.12.2023 № 169/2023);

главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее - глава КФХ ФИО3) – ФИО4 (доверенность от 17.09.2024).

Глава КФХ ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу «ННК Оренбургнефтегаз», обществу «Оренбургнефть» о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 16 443 710 руб. (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений исковых требований).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Тесла».

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.04.2024 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «ННК Оренбургнефтегаз» просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.

По мнению заявителя, заключение судебной экспертизы, положенной в основу судебных актов, является недопустимым доказательством в связи с допущенными экспертами при ее выполнении существенными нарушениями и недостатками, что подтверждается заключением специалиста (рецензия) № 8969 от 10.07.2023. Суд первой инстанции возражениям ответчика относительно проведенной судебной экспертизы оценку не дал. Общество «ННК Оренбургнефтегаз» также обращает внимание на то, что заключение судебной экспертизы основано на документах, исключенных судом первой инстанции из числа доказательств по делу в связи заявлением ответчика о фальсификации (статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В кассационной жалобе общество «Оренбургнефть» просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

По мнению заявителя жалобы, судом взысканы расходы от утраты имущества, которое главе КФХ ФИО3 не принадлежало, поскольку земельный участок и саженцы принадлежат ФИО3 как физическому лицу. Заявитель жалобы обращает внимание, что заключение судебной экспертизы основано на документах, имевших признаки подлога, которые после заявления ответчика об их фальсификации, были исключены судом из состава доказательств по делу. Также общество «Оренбургнефть» указывает, что из материалов дела не следует, что истец когда-либо получал урожай в виде листьев и черенков, весь ягодник зарос травой, саженцы высажены редко и не находятся в плодоносящем состоянии. Финансовая отчетность истца, подтверждающая получение прибыли за предыдущие годы, также как и доказательства реализации им продукции в виде ягод, черенков и листьев в материалах дела отсутствуют. При этом, заявитель жалобы отмечает, что суды взыскали убытки в двойном размере, увеличив площадь поврежденного ягодника.

В отзыве на кассационные жалобы глава КФХ ФИО3 просит в их удовлетворении отказать.

В возражениях на отзыв общество «ННК Оренбургнефтегаз» и общество «Оренбургнефть» полагают доводы главы КФХ ФИО3 необоснованными.

Как следует из материалов дела и установлено судами, земельные участки с кадастровыми номерами 56:07:1419001:16, 56:07:1419001:11 принадлежат ФИО3 на праве собственности, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации от 10.12.2018 № 56:07:1419001:16-56/012/2018-3 и от 19.07.2018 № 56:07:1419001:11-56/012/2018-1 соответственно.

Между предпринимателем главой КФХ ФИО3 и обществом «Оренбургнефть» 07.12.2020 заключен договор аренды № 7705620/2962Д, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить арендатору во временное пользование и владение: часть земельного участка площадью 0,81 га из состава земельного участка с кадастровым номером 56:07:1419001:16, общей площадью 67000 кв. м, отнесенного к категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, с местонахождением: Российская Федерация, Оренбургская область, Бугурусланский район, земельный участок расположен в центральной части кадастрового квартала 56:07:1419001 и из состава земельного участка с кадастровым номером 56:07:1419001:11, общей площадью 17400 кв. м, отнесенного к категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, с местонахождением: Оренбургская обл. р-н Бугурусланский, земельный участок расположен в южной части кадастрового квартала 56:07:1419001, под техническое перевооружение выкидной линии от скв. № 147-АГЗУ-2 Карповского месторождения (ПK14+16 - ПК38+51).

Границы части земельного участка указаны в прилагаемых к договору «Плане земельного участка» (приложение № 1) и в соответствии с «Ведомостью координат угловых поворотных точек» (приложение № 7).

Данный договор вступает в силу с момента его подписания сторонами, распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 22.09.2020 и действует по 31.12.2020 (п. 1.5 договора).

В связи с истечением срока действия вышеуказанного договора между предпринимателем главой КФХ ФИО3 и обществом «Оренбургнефть» 02.04.2021 заключен договор аренды № 7705621/0137Д в отношении тех же частей вышеуказанных земельных участков для той же цели - осуществление деятельности под техническое перевооружение выкидной линии от скв. № 147 - АГЗУ - Карповского месторождения (ПК 14+16 - ПКЗ 38+51).

Данный договор вступает в силу с момента его подписания сторонами, распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 01.01.2021 и действует по 30.06.2021 (п. 1.5 договора).

30.04.2021 завершена процедура реорганизации общества «Оренбургнефть» в форме выделения общества с ограниченной ответственностью «Орнебург-Нефть», в рамках которой обязательства общества «Оренбургнефть» по указанному договору переданы обществу с ограниченной ответственностью «ОренбургНефть» (19.01.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о переименовании юридического лица в общество «ННК Оренбургнефтегаз»).

Письмом от 02.09.2021 № 01-201 общество «Оренбург-Нефть» направило в адрес предпринимателя главы КФХ ФИО3 акт возврата части земельных участков по договору аренды от 02.04.2021 № 7705621/0137Д.

Как усматривается из материалов дела, между сторонами велась длительная переписка по поводу заключения соглашения о возмещении убытков, однако стороны не пришли к соглашению в связи с разногласиями по размеру убытков.

Обращаясь в арбитражный суд с исковыми требованиями, истец указал, что в результате проведения ответчиками работ по техническому перевооружению выкидной линии, на находящемся на арендованном земельном участке и принадлежащем ему ягоднике были уничтожены кусты черной смородины. Часть арендованного участка, площадью 0,21 га, использовалась истцом под ягодник для выращивания плодов и листьев черной смородины, Часть арендованного участка, площадью 0,1 га, использовалась под питомник, для выращивания и реализации саженцев черной смородины. Таким образом, деятельность ответчиков привела к возникновению у истца убытков в виде стоимости утраченных кустов черной смородины и неполученного урожая ягод, листьев и черенков смородины на период проведения работ в течение срока действия договора аренды, а также на будущие периоды на срок проведения рекультивации и роста новых кустов черной смородины до момента их плодоношения.

В ходе судебного разбирательства, с целью определения размера упущенной выгоды истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, которое судом было удовлетворено, производство экспертизы поручено экспертам автономной некоммерческой организации «Центр экологических экспертиз» ФИО5 и ФИО6 Экспертной организацией 09.03.2023 представлено заключение от 16.02.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21.

С учетом поступивших от лиц, участвующих в деле, возражений относительно заключения экспертов от 16.02.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 судом первой инстанции у экспертов автономной некоммерческой организации «Центр экологических экспертиз» ФИО5 и ФИО6 запрошены письменные пояснения по возражениям.

В материалы дела 23.02.2023 от экспертной организации представлены письменные пояснения эксперта по заключению экспертов от 22.05.2023. Позднее в материалы дела 03.07.2023 поступило заключение экспертов от 28.06.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 (дополнение).

Суды первой и апелляционной инстанций руководствуясь статьями 12, 15, 401, 404, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьей 13 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктами 4, 8, 14, 36 Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.07.2018 № 800 «О проведении рекультивации и консервации земель», статьей 1, 3, 4, 77, 78 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - Закон об охране окружающей среды), пунктами 6, 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что визуальным осмотром на нарушенных участках выявлено наличие остатков корневой системы высаженных кустов черной смородины, признали, что именно ответчики являются лицами, в результате действий которых земельному участку истца и высаженным на нем кустам черной смородины был причинен ущерб, в связи с чем пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований. С учетом выводов заключения судебной экспертизы, признанного соответствующим требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предъявляемым к данному виду доказательств, определили размер подлежащих взысканию убытков в виде упущенной выгоды в сумме 16 443 710 руб.

Ссылаясь на результаты проведенной по делу судебной экспертизы о том, что стоимость урожая ягод черной смородины, листьев, черенков на спорных площадях за период с момента уничтожения кустов черной смородины до момента их восстановления до уровня плодоношения с учетом затрат на производство (затрат на подготовку почвы, высадку саженцев, внесение удобрений, прополку, полив и пр.) составляет округленно до целого на дату заключения 1 644 371 руб., суды рассчитали сумму упущенной выгоды исходя из следующего: 1 644 371 руб. х 10 лет = 16 443 710 руб., поскольку работы были проведены в ноябре 2020 года, до настоящего времени земельный участок не восстановлен (следовательно, неполученный урожай ягод, листьев и черенков за 2021 – 2023 годы подлежит возмещению), далее три года период рекультивации с 2024 до 2026 (после окончания работ проводится техническая рекультивация, а затем производится биологическая рекультивация, которая по ГОСТу делится на три этапа и осуществляется в течение трех лет), затем 4 года период восстановления кустов черной смородины до уровня плодоношения с 2027 до 2030 включительно.

Проверив законность принятых судебных актов, с учетом доводов, изложенных в кассационных жалобах, суд кассационной инстанции полагает, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции исходя из следующего.

В соответствии с частью 1, 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Таким образом, заключение экспертов является одним из доказательств, на основании которого арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, и, соответственно суд должен оценивать его также, как и другие доказательства.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что 05.08.2022 в суд первой инстанции поступило заявление общества «Оренбургнефть» о фальсификации следующих доказательств, представленных истцом: акта от 21.04.2018 № 1, акта от 30.04.2021 № 3, технологических карт за 2018 – 2020 годы (т.4 л.д. 14-19).

Суд данное ходатайство определил рассмотреть позднее, вместе с тем, данные документы, в числе других документов, направил эксперту для проведения судебной экспертизы (т. 4 л.д.147-150).

В дальнейшем после проведении экспертизы обществом «Оренбургнефть» было заявлено ходатайство о фальсификации документов: актов от 21.04.2018 № 1, от 30.04.2021 № 3, технологических карт за 2018 – 2021 (повторно), а также общего журнала работ по уходу за зелеными насаждениями от 01.04.2020 № 1, журнала учета применения пестицидов от 01.03.2020 №1.

Из заключений судебной экспертизы от 16.02.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 и от 28.06.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 (дополнение) следует, что все вышеуказанные документы, в отношении которых было заявлено ходатайство о фальсификации, использовались экспертом при проведении экспертизы, выводы эксперта основаны, в том числе на сведениях, содержащихся в данных документах.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

При рассмотрении настоящего спора, суд с согласия истца, вышеуказанные документы, в отношении которых ответчиком было заявлено ходатайство о фальсификации, исключил из материалов дела (определение от 14.11.2023, т.9 л.д. 76-77).

Поскольку при проведении экспертизы использовались документы, впоследствии исключенные из числа доказательств по делу, в связи с заявлением ходатайства о фальсификации, при этом эксперт свои выводы основывал, в том числе на основании сведений, содержащихся в них, заключение судебной экспертизы от 16.02.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 и от 28.06.2023 № 026112/15/77001/462022/А47-16952/21 (дополнение), вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанции, не могут быть признаны достоверными доказательствами (часть 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанции, делая вывод о возмещении убытков, руководствовались статьями 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и нормами Закона об охране окружающей среды, и исходили из того, что ответственность по настоящему делу имеет деликтную природу. Однако судами не учтено следующее.

С требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, вправе обратиться уполномоченные органы государственной власти Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, прокурор, граждане, общественные объединения и некоммерческие организации, осуществляющие деятельность в области охраны окружающей среды (статьи 45, 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 5, 6, 11, 12, 66 Закона об охране окружающей среды), а также органы местного самоуправления, с учетом того что абзацем шестым статьи 3 Закона об охране окружающей среды на них возложена ответственность за обеспечение благоприятной окружающей среды и экологической безопасности на соответствующих территориях (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).

По смыслу статьи 79 Закона об охране окружающей среды вред, причиненный окружающей среде, подлежит возмещению независимо от возмещения вреда здоровью граждан или имуществу физических и юридических лиц, вызванного негативным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и (или) иной деятельности. Равным образом возмещение вреда окружающей среде не является основанием для освобождения лица от ответственности за причинение вреда здоровью граждан или имуществу физических и юридических лиц в результате негативного воздействия на окружающую среду в связи с осуществлением им хозяйственной и (или) иной деятельности и нарушением законодательства в области охраны окружающей среды (4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»).

При этом платежи по искам о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, а также платежи, уплачиваемые при добровольном возмещении вреда, причиненного окружающей среде, подлежат зачислению в бюджеты муниципальных районов, муниципальных округов, городских округов, городских округов с внутригородским делением, субъектов Российской Федерации - городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя по месту причинения вреда окружающей среде по нормативу 100 процентов, если иное не установлено настоящим пунктом (пункт 22 статьи 46 Бюджетного кодекса Российской Федерации)

Таким образом, необходимо различать требование по обязательству из причинения вреда окружающей среде, которое носит публично-правовой характер, и обязательство по возмещению убытков, возникших в результате причинения вреда имуществу физических и юридических лиц.

В данном деле истец обратился с иском о возмещении вреда причиненного имуществу лица (КФХ ФИО3), к рассмотрению которого нормы Закона об охране окружающей среде применению не подлежат.

Кроме того, пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.06.2013 № 1399/13).

Суды, применив при рассмотрении требования истца о взыскании убытков, норм о деликтной ответственности, не учли, что в данном случае между истцом и ответчиками были заключены последовательно два договора аренды земельного участка в целях технического перевооружения выкидной линии от скв. № 147-АГЗУ-2 Карповского месторождения (ПK14+16 - ПК38+51). Из условий договора следовало, что арендатор будет осуществлять земляные работы на предоставленном земельном участке, земельный участок предоставлен арендодателем именно для этих целей. В этом случае само по себе проведение земляных работ не является основанием для возмещения убытков, поскольку в данном случае отсутствует противоправность поведения арендатора, которому земельный участок и был предоставлен для проведения земляных работ.

Вместе с тем в соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Таким образом, в рамках настоящего дела рассматривается исполнение арендатором обязательств из договора аренды земельного участка, к которому подлежат применению нормы главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иные нормативные положения, регулирующие договорную ответственность. Судами первой и апелляционной инстанций неверно определены характер спорных правоотношений и правовая природа оснований заявленного требования, как следствие, не исследованы обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, и неправильно применены нормы права.

В связи с неправильным определением судами характера спорных правоотношений преждевременным является вывод судов о взыскании упущенной выгоды за период с 2021 по 2030 годы с учетом правомерности использования арендатором земельного участка до 30.06.2021 и обязательства вернуть земельный участок в том состоянии, в котором он его получил, то есть с кустами черной смородины в возрасте и в состоянии, в котором они находились на момент заключения договора аренды.

Вывод о наличии солидарной ответственности ответчиков также является преждевременным, поскольку сделан судами применительно к деликтной, а не договорной ответственности.

Суд кассационной инстанции также не может согласиться с оценкой судов первой и апелляционной инстанции правомерности и обоснованности представленного истцом расчета упущенной выгоды.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты причинения вреда и наличия убытков. Таким образом, истец обязан доказать не только возникновение у него убытков и противоправность действий ответчика, но и причинную связь между действиями ответчика и возникшими убытками.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В соответствии с пунктом 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Таким образом, для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер. Кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Из материалов дела следует, что поврежденный ягодник на арендованном земельном участке является частью большого ягодника. Вместе с тем в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что как до заключения договоров аренды, так и после их прекращения, истцом осуществлялись как расходы на его поддержание в плодоносящем состоянии, так и были получены доходы от его использования, то есть осуществлялся сбор и продажа ягод, листьев и черенков.

Более того, из фотографий, имеющихся в материалах дела, следует, что ягодник зарос травой, саженцы высажены редко и не находятся в плодоносящем состоянии.

Таким образом, при новом рассмотрении судам необходимо установить являлись ли проведенные земляные работы и возврат земельного участка из аренды в ненадлежащем состоянии единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду с поврежденного земельного участка являющегося частью большого ягодника.

Кроме того, в материалах дела имеется заключение эксперта согласно которому фактическая площадь нарушенной части участка составляет 4780 кв.м (т.7 л.д. 80).

Вместе с тем, суд в определении о назначении экспертизы указал, что необходимо определить стоимость урожая ягод черной смородины, листьев, черенков с площади 0,21 га, стоимость урожая саженцев с площади питомника 0,1 га, стоимость урожая ягод, саженцев, черенков и листьев черной смородины на площади 4 780 кв.м. Размер упущенной выгоды, взысканный судом, определен экспертом по всей указанной площади. Судами противоречия по площади поврежденного участка не исследованы и не устранены.

Также необходимо отметить, что при проведении судебной экспертизы эксперт определял количество и вид уничтоженных кустов черной смородины по проекту организации территории по закладке питомника и ягодника, который носит абстрактный характер, а не по неповрежденной части ягодника, который достоверно подтверждает фактически высаженное количество и вид кустов черной смородины на всем ягоднике.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом положений, установленных статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разрешить спор в соответствии требованиями действующего законодательства, распределить судебные расходы, в том числе по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11.04.2024 по делу № А47-16952/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2024 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий С.Э. Рябова


Судьи Н.Г. Беляева


М.В. Торопова