Постановление от 24 мая 2022 г. по делу № А03-44/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



город Томск Дело № А03-44/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Усаниной Н.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№ 07АП-4769/2021(3)) на определение от 09.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-44/2020 (судья Ивина И.А.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технологии строительства» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица,


при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 18.10.2021, паспорт,

от конкурсного управляющего – без участия,



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технологии строительства» (далее – должник, ООО «Технологии строительства».), конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий ФИО5) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2022 с ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу должника взыскано 5 922 023,33 рублей. В удовлетворении заявления в остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что 04.04.2018 по нотариально заверенному договору купли-продажи ФИО6 продано 100% доли в уставном капитале ООО «Технологии строительства», в соответствии с пунктом 9 договора, покупателю переданы учредительные документы, бухгалтерская и финансовая документация, программное обеспечение и иные документы общества, что подтверждается актом приема-передачи от 03.04.2018. Решением единственного участника ООО «Технологии строительства» от 03.04.2018 прекращены полномочия директора ФИО3, с 04.04.2018 директором является ФИО6 Именно с этой даты, а не с даты внесения изменений в ЕГРЮЛ, полномочия и функции единоличного исполнительного органа общества перешли к новому директору, у заявителя отсутствовал правовой интерес в изменении сведений в реестре. Полагает, что ФИО6 должна была быть привлечена к участию в деле в качестве третьего лица либо соответчика. Вывод суда о незначительности представленных ФИО6 документов не основан на их анализе. У конкурсного управляющего отсутствовали препятствия для формирования конкурсной массы, вся необходимая информация имеется у налогового органа.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в материалы дело поступил отзыв конкурсного управляющего должника ФИО5, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что требования заявления мотивированы положениями статей 61.11, 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Представитель ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, определением суда от 17.03.2020 в ООО «Технологии строительства» ведена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 12.08.2020 ООО «Технологии строительства» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 15.09.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

02.02.2021 в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении к субсидиарной бывшего руководителя должника ФИО3 по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве. В дальнейшем в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, указав на наличие оснований для привлечения бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности неисполнения ФИО3 как руководителем должника обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, что повлекло затруднительность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем констатировал наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве и взыскания с нее в пользу должника 5 922 023,33 рублей. Вместе с тем, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением должника, поэтому отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части.

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенным до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Поскольку конкурсным управляющим указано, что обязанность по подаче заявления о банкротстве должника возникла у ФИО3 не позднее 19.07.2017, поэтому суд первой инстанции верно определил, что к рассматриваемым материальным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а в части непередачи документации и материальных ценностей должника – положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Применение положений статьи 10 Закона о банкротстве в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу приведенных выше положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве - закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Вопросы надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность. Анализ указанной документации позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу через взыскание дебиторской задолженности, виндикацию имущества, оспаривание сделок и прочее.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника (за исключением полномочий общего собрания участников должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьими лицами для исполнения обязательств должника), а руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а в случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть эту презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу пункта 19 Постановления N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Таким образом, указанные разъяснения свидетельствуют о презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица, ответственного за составление и хранение документов и фактически наступившим объективным банкротством.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 с 26.08.2016 по 15.09.2021 являлась руководителем ООО «Технологии строительства», а также единственным участником должника, в силу чего ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Согласно представленному в дело последнему балансу ООО «Технологии строительства» (за 2017 год, подписан ФИО3 30.03.2018), должник указал активы в виде: запасов на сумму 44 173 тыс. руб., 115 тыс. руб. денежных средств, финансовых и других оборотных активов на сумму 206 339 тыс. руб.

Установленная законом обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника бывшим руководителем ФИО3 надлежаще не исполнена.

Отсутствие документов первичного бухгалтерского учета воспрепятствовало надлежащему формированию конкурсной массы, в том числе осуществлению конкурсным управляющим исковой работы с дебиторами, выявлению сделок, подлежащих оспариванию. В частности, обращение конкурсного управляющего с исковыми требованиями к дебиторам лишь на основании доступных сведений из выписок по счетам должника, не привело к пополнению конкурной массы (А45-29637/2020, А45-29559/2020, А40-210587/2020), в том числе поскольку контрагентами представлялись документы об отсутствии задолженности. Аналогичные сложности возникли по вопросу об оспаривании сделок должника.

В этой связи суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что именно отсутствие документации должника по дебиторской задолженности и запасам, не позволило выявить действительных дебиторов, а также разыскать запасы, и за счет указанных активов пополнить конкурсную массу.

С учетом неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему всех документов, информации, материальных ценностей должника предполагается, что именно эта причина повлекла невозможность формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

Оценивая доводы апеллянта, приведенные как при рассмотрения спора в суде первой инстанции, так и изложенные в апелляционной жалобе о передаче ей в 2018 году полномочий руководителя ФИО6 апелляционный суд соглашается с их критической оценкой судом первой инстанции и также находит их неубедительными и противоречащими материалам дела.

В подтверждение указанных доводов ответчиком в дело приобщены копии приказа от 03.04.2018, договора купли-продажи доли от 04.04.2018, акта приема-передачи от 03.04.2018 документов и печатей ООО «Технология строительства», подписанного ФИО3 и ФИО6

Вместе с тем, как установлено судом в делах № А03-13766/2018, А03-13765/2018 регистрирующий орган в связи с возникшими сомнениями относительно достоверности сведений, подлежащих внесению в ЕГРЮЛ, провел необходимые проверочные мероприятия, по результатам которых отказал в государственной регистрации изменений сведений в отношении ООО «Технология строительства».

Так, судом по делам №А03-13766/2018, № А03-13765/2018 установлены следующие фактические обстоятельства.

17 апреля 2018 года, в порядке статьи 17 Закона №129-ФЗ в регистрирующий орган по каналам связи представлены заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ ООО «Технологии строительства» по форме № Р14001.

Заявления представлены в связи с изменением сведений о юридическом лице

- в части сведений об участнике – физическом лице, а именно сведений о прекращении участия ФИО3, и внесении сведений о новом участнике ФИО6,

- в части сведений о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, а именно прекращение полномочий ФИО3, и возложение полномочий на ФИО6

20 апреля 2018 года, в регистрирующий орган поступило возражение ФИО7 относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ в связи с имеющейся у ООО «Технологии строительства» задолженностью перед ООО «Стройинком» по договору субподряда №07-ПД/ТСТ от 20.02.2017.

Возражение регистрирующим органом было рассмотрено, соответствующие сведения 27.04.2018 внесены в информационный ресурс «Ограничение».

В связи с возникшими сомнениями относительно достоверности сведений подлежащих внесению в ЕГРЮЛ регистрирующий орган 24.04.2018 принял решение о приостановлении государственной регистрации № 6717А.

Решение о приостановлении государственной регистрации принято для проверки достоверности включаемых в ЕГРЮЛ сведений об участнике юридического лица в отношении ФИО6 в том числе:

- о наличии волеизъявления выступать в качестве участника ООО «Технологии строительства»;

- с целью исключения риска злоупотребления доверием (в случаях принятия лицом обязательств, при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить).

Согласно решению о приостановлении государственной регистрации №6717А, заявитель имел право в срок до 04.05.2018 представить документы и пояснения, опровергающие предположение о недостоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ.

04 мая 2018 года (вх. №046873Г) в регистрирующий орган поступило сопроводительное письмо от представителя по доверенности ФИО8, к которому, в том числе, приложено письмо ФИО6, расписка, акт приема-передачи документов и других материальных и нематериальных ценностей ООО «Технологии строительства» от 03.04.2018, фотография, билет, доверенность.

В представленном 17.04.2018 заявлении ФИО6 указала адрес, места жительства в Российской Федерации: 656907, <...>, а так же за пределами территории <...>.

В ходе приостановления государственной регистрации регистрирующим органом получены сведения о том, что ФИО6 не проживает и не находится по адресу, указанному в заявлении по форме №Р14001, поскольку согласно заявлению собственника объекта ФИО9, по адресу: 656907, Алтайский край, г. Барнаул, Мохнатушка, ул. Нагорная, д. 4А расположен объект незавершенного строительства. Кроме того, по данному адресу фактически никто не зарегистрирован и ФИО6 не проживает и никогда не проживала.

Также 15.05.2018 должностными лицами Инспекции проведен осмотр по адресу (место нахождения) ООО «Технологии строительства»: 656056, <...>. Согласно протоколу №847 осмотра (обследования) юридического лица, расположен 16-ти этажный жилой дом. С торца дома (здания) на первом этаже имеется вход в административное помещение (офисы) на входе имеются вывески с наименованием организаций, в том числе, ООО «Технологии строительства». Дверь была закрыта, на стук никто не отвечал, также как и на домофон. Режим работы, контактные данные, руководитель и работники Общества отсутствуют. Таким образом, факт нахождения Общества налоговым органом не подтвержден.

Учитывая обстоятельства, установленные в период приостановления государственной регистрации (в рамках проверки сведений подлежащих внесению в ЕГРЮЛ), 23.05.2018 регистрирующим органом по представленным заявлениям было принято решение №6717А об отказе в государственной регистрации изменений в сведения об ООО «Технологии строительства» по подпункту «а» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ.

Решением от 25.06.2018 по жалобе заявителя Управление ФНС по Алтайскому краю оставило решение Инспекции без изменения.

Отказывая в удовлетворении требований ООО «Технологии строительства» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Алтайскому краю, г.Барнаул, о признании недействительным решения межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Алтайскому краю от 23.05.2018 №6717-А об отказе в государственной регистрации, суд в решении по делу № А03-13766/2018 пришел к выводу о том, что сведения о ФИО6 Мамурахон, как участника ООО «Технологии строительства» не соответствуют действительности, следовательно, заявление по форме Р14001 содержит недостоверные сведения, что и обусловило отказ в регистрации внесения сведений в ЕГРЮЛ. Судом также установлено, что ФИО6 Мамурахон в течение последнего года въезжала на территорию России дважды с территории республики Казахстан. Визиты ФИО6 Мамурахон отличались непродолжительностью по времени пребывания, что свидетельствует об отсутствии намерений последней участвовать в хозяйственной деятельности юридического лица, а тем более в должности руководителя. Аналогичные мотивы изложены в решении суда по делу № А03-13765/2018.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2019 по делу №А03-13766/2018 решение суда первой инстанции от 23.04.2019 оставлено без изменения.

По настоящему делу судом первой инстанции истребованы сведения о периодах постановки на регистрационный учет ФИО6 Согласно ответу Главного управления МВД РФ по Алтайскому краю от 23.11.2021 № 44/22894, гражданка Кыргызстана ФИО6 состояла на миграционном учете в период с 08.04.2016 по 10.10.2016 (<...> 69Б-45) и в период с 20.11.2017 по 28.01.2018 (<...>).

Более того, из материалов регистрационного дела ООО «Технологии строительства» следует, что 05.02.2020 ФИО3 как единственным участником общества принято решение об изменении юридического адреса. Соответствующее решение за подписью ФИО3 представлено в регистрационное дело.

Изложенное опровергает доводы апеллянта о передаче контроля над должником иному лицу и отсутствии у ФИО3 обязанности обеспечить передачу документации должника конкурсному управляющего.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технологии строительства» в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку расчеты с кредиторами завершены, судом правомерно взыскана с контролирующего должника лица сумма непогашенных требований кредиторов в размере 5 922 023,33 рублей, которую составили требования кредитора ФИО10 (4 860 269,99 руб.), а также текущие обязательства должника (1 061 753,34 руб.) Требования кредитора ФИО11 в размере 719 705,11 руб. в размер ответственности ФИО3 не вошли, поскольку определением от 03.03.2022 по заявлению ФИО11 исключены из реестра требований кредиторов ООО «Технологии строительства».

Применительно к заявленным конкурсным управляющим основаниям субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно положениям статьи 9 Закона о банкротстве в применяемой редакции руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2).

Применяемыми к спору положениями статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе, установлено следующее.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом именно заявитель обязан доказать указанные выше обстоятельства, в том числе момент, когда руководитель должника обязан был подать в суд заявление о банкротстве должника, который подлежит определению с даты возникновения обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, с учетом месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В случае недоказанности совокупности указанных обстоятельств, требование заявителя, основанное именно на положениях пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления о банкротстве должника возникла у руководителя должника не позднее 19.07.2017.

В качестве события, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение у должника признаков объективного банкротства, он указывает на взыскание решением Арбитражного суда Алтайского края от 27.11.2018 по делу №А03-12260/2018 с ООО «Технологии строительства» в пользу ООО «БетонСнаб» задолженности в размере 621 185 руб. 15 коп. и 98 519 руб. 96 коп. пени.

Как указывает конкурсный управляющий, фактически начиная с 16.03.2017 по 17.06.2017 оплата имеющейся задолженности в пользу ООО «БетонСнаб» в течении более трех месяцев в сумме 621 185 руб. 15 коп. не производилась.

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу №306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В свою очередь, наличие неисполненных обязательств перед кредитором, на что ссылается конкурсный управляющий, не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, то есть имеет значение совокупный размер долговых обязательств должника, наличие активов и иные факторы, характеризующие его финансовое состояние.

Как следует из материалов настоящего дела, должником велась деятельность вплоть до марта 2018 года, о чем свидетельствуют обороты по счетам должника, представленные в дело копии договоров субподряда и прилагаемых к ним документов, подтверждающих значительный объем обязательств по выполнению работ, принятых должником (за 2017 год более 400 млн. руб.).

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для вывода о наличии у должника ситуации объективного банкротства по состоянию на 19.07.2017 (в связи с задолженностью в размере чуть менее 700 тыс. руб.) и возникновении у руководителя должника обязанности обратится в суд с заявлением о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно отказал в признании доказанными оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника (ст.ст.9, 10 Закона о банкротстве).

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 09.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-44/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


Н.А. Усанина




ФИО1