Постановление от 9 февраля 2025 г. по делу № А44-3057/2024

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-3057/2024
г. Вологда
10 февраля 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 10 февраля 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Ралько О.Б., судей Зайцевой А.Я. и Колтаковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ерофеевой Т.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Ведас-Менеджмент» ФИО1 по доверенности от 08.11.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ведас-Менеджмент» на решение Арбитражного суда Новгородской области от 28 ноября 2024 года по делу № А44-3057/2024,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Ведас-Менеджмент» (адрес: 107143, Москва, внутренняя территория города муниципальный округ Гольяново, 1-й Иртышский <...>/1; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – ООО «Ведас-Менеджмент») обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с иском к открытому акционерному обществу «Великоновгородский мясной двор» (адрес: 173008, Новгородская область, Великий Новгород, Сырковское шоссе, дом 25; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – ОАО «ВНМД») о взыскании с ответчика 52 087 568 руб. 40 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 480471 «ОКРАИНА-КРОХА» в сумме, рассчитанной в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исходя из двукратного размера стоимости реализованного товара, на котором размещен спорный товарный знак, и периода реализации с 25.04.2021 по 24.04.2024, а также 22 450 руб. в возмещение судебных расходов на оплату услуг нотариуса, 70 000 руб. в возмещение издержек по оплате услуг эксперта, расходов по уплате государственной пошлины (с учетом уточнения требования, принятого судом), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Решением суда от 28.11.2024 по настоящему делу в удовлетворении исковых требований отказано.

ООО «Ведас-Менеджмент» с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, удовлетворить его требования в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального права.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Ответчик в отзыве на жалобу с доводами, в ней изложенными, не согласился, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в порядке, предусмотренном статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заслушав пояснения представителя истца, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ООО «Ведас-Менеджмент» является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 480471 «» (далее – товарный знак), зарегистрированного 08.02.2013 (дата приоритета 09.11.2011) для индивидуализации в том числе товаров29-го класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ) «изделия колбасные; колбаса кровяная; сосиски в сухарях; экстракты мясные».

В процессе мониторинга и проведения контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих истцу, осуществленных им в январе 2024 года, правообладателем выявлен факт производства и реализации ответчиком сосисок, маркированных обозначением «КРОХА», что подтверждается протоколом осмотра письменных доказательств (информации в сети интернет) от 27.01.2024, произведенным нотариусом Ногинского нотариального округа Московской области, и  кассовым чеком от 19.01.2024 № 157.

Полагая, что действиями ответчика нарушается его исключительное право на товарный знак, истец направил ОАО «ВНМД» претензию от 16.02.2024, которая оставлена без удовлетворения, а затем обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, правомерно руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В силу части 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Содержание исключительного права на товарный знак составляет возможность правообладателя использовать его любыми не противоречащими закону способами, примерный перечень которых предусмотрен в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 156 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих не только изготовление товара с размещением на них этого товарного знака, но и распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными указанным кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным кодексом.

В соответствии со статей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Как верно указано судом, исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Из разъяснений, данных в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Как указано в пункте 162 постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Методика определения сходства сравниваемых обозначений, однородности товаров и услуг, а также вероятности смешения обозначений в гражданском обороте приведена в Правилах составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482).

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42–44 Правил № 482.

В данном случае, как верно определено судом первой инстанции, по смыслу Правил № 482 и товарный знак истца, и используемое ответчиком обозначение являются комбинированными.

Судом первой инстанции верно установлено и подтверждается материалами дела, что в целях идентификации своего товара ответчик использует несколько элементов, включая и словесные, и графические, отдельно от иных индивидуализирующих ответчика элементов, спорное обозначение «Кроха» последним на товарах своего производства не используется, в связи с чем сравнение используемых сторонами обозначений правильно произведено судом по правилам сравнения комбинированных обозначений.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 44 Правил № 482 комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил № 482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом согласно позиции Суда по интеллектуальным правам, сформулированной в ряде дел (например, № СИП-658/2021, СИП-210/2017, СИП-450/2017, СИП-137/2018, СИП-147/2018), наличие совпадающего слова означает, что определенная степень сходства между сравниваемыми обозначениями имеется. При наличии полностью совпадающего словесного элемента не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений.

Податель жалобы не оспаривает выводы суда о том, что ответчик использует комбинированное обозначение, которое, как и комбинированный товарный знак истца, включает в себя один совпадающий словесный элемент «Кроха», при этом товары (услуги), реализуемые ответчиком, – сосиски и услуги 29-го класса МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, – изделия колбасные, являются однородными.

Вместе с тем податель жалобы настаивает на том, что слово «Кроха» занимает доминирующее положение на этикетке товаров ответчика.

Между тем апелляционная инстанция поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что самого факта присутствия на этикетке товара, производимого ответчиком, одного совпадающего словесного элемента «Кроха» в сочетании с другими элементами, индивидуализирующими деятельность и товары ответчика,  не достаточно для вывода об ассоциировании используемого последним обозначения с товарным знаком истца в целом, в результате которого возникает опасность смешения обозначений в глазах потребителя, в то время как основанием для привлечения к ответственности согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ является именно незаконное использование обозначения, сходного с товарным знаком, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Доводы жалобы о том, что судом первой инстанции нарушена методология определения вероятности смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте и не применен закон, подлежащий применению, безосновательны.

В данном случае, проводя подробный сравнительный анализ комбинированного обозначения, используемого ответчиком, и товарного знака истца с учетом положений пунктов 42–44 Правил № 482, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что, несмотря на наличие совпадающего элемента, используемые сторонами обозначения не являются сходными до степени смешения и не могут восприниматься потребителями как принадлежащие одному и тому же лицу или лицам, с ним связанным, поскольку в обозначении, используемом ответчиком, основную индивидуализирующую функцию выполняют иные словесные элементы, стилизованные и цветовые решения, нежели чем у истца.

Так, истцом зарегистрирован комбинированный товарный знак, состоящий из изобразительного элемента в виде квадрата из четырех частей (два листа и два квадрата, нижний левый квадрат по диагонали соединен с верхним правым листом) и словесного элемента «ОКРАИНА-КРОХА», используемые цвета: белый, зеленый, светло-зеленый, голубой, светло-голубой, темно-голубой, темно-зеленый, черный.

При этом в комбинированном товарном знаке истца сильным элементом является слово «КРОХА», что в частности установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 24.04.2024 по делу № А41-48452/2021.

Ответчиком, в свою очередь, использовалось комбинированное обозначение, состоящее из следующих графических и словесных элементов: на зеленом фоне в форме прямоугольника с волнистой нижней линией расположен красный квадрат с текстом белого цвета «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН» и помещенным в него белым кругом, внутри которого имеется стилизованное изображение буквы «Б», ниже на бело-бежевом фоне (прямоугольник с волнистой верхней линией) расположены друг под другом словесные элементы, выполненные обычным шрифтом, «Сосиски» и ниже «Кроха», в нижней части этикетки, выполненной в малиновом цвете, указаны данные изготовителя.

В рассматриваемом случае, как верно указано судом первой инстанции, сильными элементами, которые несут основную индивидуализирующую функцию в комбинированном обозначении, используемом ответчиком, являются помещенный в графическое изображение в виде привлекающего внимание красного  квадрата словесный элемент «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН» и стилизованное под древнерусскую ладью изображение буквы «Б» также красного цвета, размещенное в белом круге внутри красного квадрата. Красный цвет, благодаря своей значительной длине волны, является одним из наиболее заметных цветов в цветовом спектре, уступая только желтому. Цвета воздействуют на чувства и эмоции человека. Из всех цветов, которые могут быть использованы в логотипе или упаковке, красный имеет самое сильное действие на психику потребителя. Красный цвет – это один из основных цветов, который используется в маркетинговой деятельности в целях увеличения продаж ввиду его способности мгновенно привлекать внимание потребителя и провоцировать его на покупки.

Действительно, в данном случае взгляд потребителя в первую очередь останавливается  именно на красном квадрате и указанном в нем словесном элементе «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН», выполненном в контрастном белом цвете заглавными буквами, и стилизованном изображении буквы «Б», тем более что данный элемент, с учетом его размеров, занимает значительное место на этикетке, используемой ответчиком. 

Таким образом, первое, что замечает покупатель, рассматривая товар ответчика, – это обозначение, индивидуализирующее производителя, ввиду чего у него не остается сомнений относительно того, продукцию какого производителя он видит и что именно он намерен приобрести.

Вместе с тем, как верно установлено судом, в настоящее время указанному элементу предоставлена правовая охрана (номер регистрации товарного знака 1051569), что также свидетельствует о его индивидуальности и различительной способности, а правовая охрана стилизованному изображению буквы «Б» предоставлена еще в 2002 году с датой приоритета 05.04.2001 (товарный знак № 218445).

Роспатентом 16.08.2024 зарегистрирован товарный знак № 1041912 «Кроха Новгородский», правообладателем которого является ответчик, что также указывает на то, что в обозначении, применяемом ответчиком, индивидуализирующими сильными элементами являются слова «Новгородский», «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН», а слово «Кроха» занимает слабую позицию, ввиду чего наличие его в обозначении ответчика  не приводит к смешению с обозначением истца и, соответственно, не нарушает прав последнего.

Кроме того, суд верно установил, что словесный элемент «Сосиски Кроха» в обозначении ответчика выполнены обычным шрифтом, коричневым цветом. При этом при сравнении графической составляющей указанных элементов со словесным элементом «ОКРАИНА-КРОХА», используемым в комбинированном обозначении истца, видно, что словесный элемент «Сосиски Кроха» выполнен строчными буквами с заглавной, при этом слово «Кроха» написано под словом «Сосиски» без каких-либо знаков препинания. Словесный элемент истца написан прописными буквами серого цвета в одну строчку, между словами стоит знак препинания «тире», ввиду чего создается  различное зрительное впечатление.

Также, как верно указано судом, при сравнении семантического (смыслового) сходства суд пришел к выводу, что в отличие от словесного элемента в обозначении истца «ОКРАИНА-КРОХА», где с учетом наличия знака препинания «тире» между словами сильным элементом является слово КРОХА, указывающее на вид товара, предлагаемого к продаже, а слово ОКРАИНА, имеющее значение «край, крайняя часть какой-либо местности, территории, район государства» может указывать на наименование производителя, в обозначении ответчика сильную смысловую позицию занимает слово «Сосиски», так как оно является главным в словосочетании со связью согласования (сосиски какие? Кроха) и характеризует конкретный съестной продукт из мясного ряда. Существительное-субстантиват «Кроха» выступает не основным по смысловой силе, так как является зависимым в словосочетании и определяющим понятие «сосиска», несущим индивидуализирующее значение. В данном случае слово «Кроха» является лишь отражением размера самого продукта (исходя из значения слова «очень маленький, крошечный»).

Таким образом, схожим элементом в обозначении истца и ответчика является одно слово «Кроха», различающимися – «Сосиски» и «ОКРАИНА», при этом по семантической направленности словосочетаний «ОКРАИНА-КРОХА» и «Сосиски КРОХА» совпадений или пересекающихся по смыслу элементов судом верно не установлено. 

Вышеизложенные выводы суда податель жалобы по существу не оспорил, настаивая именно на том, что само по себе словесное обозначение «Кроха» имеет очевидное сходство с товарным знаком истца и внимание акцентируется именно на данном словесном обозначении. Указанные доводы, с учетом вышеизложенного, безосновательны.

Сравнение только элемента «Кроха» в отдельности от связанных с ним слов является недопустимым, поскольку только в связке главного слова с зависимым можно установить смысловое значение элемента и словосочетания в целом, а также смысловое сходство или различие противопоставляемых словесных обозначений. В связи с этим имеет место низкая степень смыслового  совпадения обозначений «ОКРАИНА-КРОХА» и «Сосиски Кроха».

Уровень звукового (фонетического) сходства словесного элемента в обозначении истца «ОКРАИНА-КРОХА» и в обозначении ответчика «Сосиски Кроха» также является низким ввиду несовпадения в них количества звуков.

Графическая составляющая в товарном знаке истца также характеризуется иным исполнением и иной цветовой гаммой, что в целом с изложенными выше отличиями приводит к тому, что используемые истцом и ответчиком обозначения друг с другом не ассоциируются, в связи с чем вероятность смешения данных обозначений отсутствует.

Судом правомерно также принято во внимание то, что вышеприведенные выводы подтверждены в заключении эксперта от 06.11.2024 № ЛЭ7724-191 и согласуются с результатами социологического исследования, проведенного Федеральным государственным бюджетным учреждением науки Федеральным научно-исследовательским социологическим центром Российской академии наук и отраженного в заключении от 12.08.2024 № 173-2024, согласно которому подавляющее большинство потребителей из 2 200 опрошенных в разных регионах Российской Федерации полагают, что исследуемые обозначения, используемые истцом и ответчиком, различны в целом, а также по звучанию и внешнему виду.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что именно словесный элемент «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН», помещенный в графическое изображение в виде красного квадрата, и стилизованное изображение буквы «Б», выполненное в красном цвете в виде древнерусской ладьи, в совокупности с оригинальным цветовым решением в форме прямоугольников с волнистыми линиями, размещенными по всей площади этикетки, выполняют индивидуализирующую функцию обозначения ответчика, акцентируют внимание потребителя, являются запоминающими и узнаваемыми, позволяющими потребителям отличать продукцию ответчика от иных производителей, не допуская возможности ее смешения, в том числе с товарами, маркированными товарным знаком истца. Данные элементы, в силу их цветового решения, – это первое, что привлекает внимание потребителя на товаре ответчика, затем потребитель обращает внимание на вид предлагаемого к продаже товара «Сосиски» и в последнюю очередь на слово «Кроха», которое в используемом ответчиком обозначении характеризует лишь размер продукции (сосиски маленького размера).

Таким образом, в данном случае сходство одного из элементов (слова «Кроха») товарного знака истца и обозначения, применяемого ответчиком, в силу того, что в комбинированном обозначении, используемом ответчиком, сильными элементами, несущими основную индивидуализирующую функцию, являются иные элементы, позволяющие потребителям различать продукцию разных производителей, не позволяет сделать вывод о сходности этого обозначения с товарным знаком истца до степени смешения.

Вместе с тем основное предназначение товарного знака – обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ответчик ввел спорную продукцию в гражданский оборот задолго до регистрации истцом спорного товарного знака, о чем свидетельствуют нормативно-технические документы, в частности технические условия вареных колбасных изделий ТУ 9213-002-70833990-2007, где в числе прочего ассортимента имеется продукция «Сосиски «Кроха». Санитарно-эпидемиологическим заключением от 05.02.2008 № 53.01.01.921.П.000083.02.08 продукция, изготовленная в соответствии с вышеуказанными технологическими условиями, признана соответствующей санитарным правилам. В подтверждение факта реализации продукции истцом представлены товарные накладные, датированные 2006 годом, в которых в перечне наименования поставляемого товара значились «Сосиски Кроха». С 2007 года ответчик реализовывает данную продукцию под торговой маркой «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН», в то время как истец получил приоритет на спорный товарный знак только с ноября 2011 года, а фактически использует его только с июня 2013 года, путем заключения лицензионного договора с ООО «МПЗ Богородский». При этом согласно справке, представленной ответчиком, по данным бухгалтерского учета ОАО «ВНМД» за период с 2006 по 2023  год последним реализовано 1 863 708,3 кг продукции «Сосиски Кроха», в том числе за период с 2006 по 2011 год, то есть до приоритета истца на товарный знак «ОКРАИНА-КРОХА», реализовало 540 908,30 кг продукции и в 2012 году – 106 088,5 кг.

Таким образом, к моменту ввода в оборот товаров, маркированных товарным знаком истца (2013 год), продукция «Сосиски Кроха» под торговой маркой «НОВГОРОДСКИЙ БЕКОН» уже являлась известной широкому кругу потребителей и узнаваема, и, поскольку и в спорный период, и в настоящее время ответчик на своей продукции всегда размещал указанную торговую марку, возможность смешения товаров истца, маркированных спорным товарным знаком, и продукции ответчика, равно и основания полагать, что реализуемые сторонами товары принадлежат одному производителю, у потребителя отсутствует.

Учитывая, что в данном случае сходство одного из элементов (слова «Кроха») товарного знака истца и обозначения, применяемого ответчиком, в силу изложенных выше обстоятельств, не позволяет сделать вывод о сходности этого обозначения с товарным знаком истца до степени смешения, и, как следствие, о возможности введения потребителя в заблуждение относительно производителя товара, суд первой инстанции правомерно отказал истцу в удовлетворении заявленных им требований.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Имеющиеся в жалобе доводы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность решения. Они не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого решения.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, основания для отмены решения суда по заявленным доводам, а также для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 28 ноября 2024 года по делу № А44-3057/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ведас-Менеджмент» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.Б. Ралько

Судьи

А.Я. Зайцева

Н.А. Колтакова