Постановление от 21 декабря 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14745/2017(19)-АК

Дело № А60-4534/2017
22 декабря 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 22 декабря 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора ООО «Аргентум» в лице его конкурсного управляющего ФИО2

на вынесенное судьёй Парамоновой В.В. в деле № А60-4534/2017 о признании банкротом ФИО3 (ИНН <***>)

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 сентября 2020 года, которым отказано в признании недействительными платежей на общую сумму 1.293.676 руб. со счета должника в пользу ответчика ФИО4,

в заседании суда в онлайн-режиме с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняла участие ФИО4 (паспорт)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2017 возбуждено производство по делу о признании банкротом ФИО3 (далее - ФИО3, Должник).

Определением арбитражного суда от 30.05.2017 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением арбитражного суда от 13.08.2017 ФИО3 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018 решение суда от 13.08.2017 отменено по безусловным основаниям, ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий ФИО5 обратился 18.10.2018 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ФИО4 (далее – ФИО4, Ответчик) в общей сумме 1.293.676 руб. и применении последствий их недействительности.

Определением арбитражного суда от 31.01.2019, оставленном без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2019, заявление ФИО5 удовлетворено: перечисление 1.293.676 руб. со счета должника на счет ФИО4 признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу ФИО3 указанной суммы.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.08.2019 определение от 31.01.2019 и постановление от 25.04.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении Арбитражный суд Свердловской области (судья Парамонова В.В.) вынес определение от 03.09.2020, которым отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Конкурсный кредитор ООО «Аргентум» в лице его конкурсного управляющего ФИО2 обжаловал определение от 03.09.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт о признании оспариваемых платежей недействительными сделками. Апеллянт считает, что суд первой инстанции, несмотря на указание кассационного суда, не исследовал обстоятельства наличия у ФИО6 обязанности по содержанию бывшей жены в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка, не сопоставил размер спорных перечислений с размером денежных средств, необходимых для поддержания достойного уровня их жизни, а также не установил источник происхождения спорных денежных средств у должника и наличие каких-либо иных доходов у самой супруги ФИО6. Управляющий указывает, что суд первой инстанции не учел получение ФИО4 пособия по беременности и родам, а также не обосновал размер расходов для поддержания достойного уровня жизни в сумме почти 60.000 руб. какими-либо объективными сведениями (ни о социально-экономическом развитии Свердловской области, ни о размере регионального внутреннего продукта, ни даже о средней заработной плате в Свердловской области в 2016-2018 годах). При этом финансовый управляющий обращает внимание, что часть платежей была совершена после признания должника банкротом. Более того, Должник, скрывая от судебных приставов-исполнителей, своих кредиторов и финансового управляющего сведения о наличии у него источников дохода, которые также не были установлены судом первой инстанции, и, перечисляя денежные средства своей супруге, действовал явно недобросовестно с тем, чтобы исключить погашение своего долга третьим лицам.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

До судебного заседания от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителей, которое судом рассмотрено в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и, в отсутствие возражений, удовлетворено.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего, просила обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в ходе осуществления процедуры банкротства в отношении ФИО6 его финансовым управляющим от акционерного общества «Точка Банк» Киви Банка получены сведения о том, что за у ФИО6 имеются учетные записи QIWI Кошелек - № 79089061606 и № 79221588999, а за ФИО4 – числится учетная запись № 79226158765.

По результатам анализа указанных учетных записей (QIWI кошелек) за период 2016-2018 гг., следует, что на счета должника зачислены денежные средства в общем размере 18.956.782 руб., поступившие от третьих лиц.

При этом должником в период с 11.09.2016 по 26.08.2018 на счет ФИО4 были перечислены денежные средства на общую сумму 1.293.676 руб., в том числе:

- со счета №79089061606 с 11.09.2016 по 27.10.2017 - 194.000 руб.,

- со счета №79221588999 с 20.04.2016 по 26.08.2018 - 1.099.676 руб.

Между тем, определением арбитражного суда от 13.02.2017 в отношении ФИО6 было возбуждено производство по делу о его банкротстве, определением от 30.05.2017 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, а затем постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018 ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации его имущества.

Ссылаясь на безосновательное перечисление Должником денежных средств в пользу заинтересованного по отношению к нему лица, финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с требованием о признании указанных перечислений на общую сумму 1.293.676 руб. недействительными сделками по основанию пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Отменяя судебные акты первой и апелляционных инстанций об удовлетворении указанного заявления финансового управляющего и направляя дело на новое рассмотрение, кассационный суд указал, что разрешая вопрос о допустимости оспаривания перечислений должником денежных средств в пользу его бывшей жены в период ее беременности и после рождения ребенка от их совместного брака, при наличии возражений должника относительно совершения спорных перечислений на содержание беременной жены (в том числе бывшей жены) и несовершеннолетнего ребенка, необходимо, так же как и при оспаривании алиментного соглашения, соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), равно как и право жены (в том числе бывшей жены) в период беременности и в течение трех лет со дня рождения ребенка на материальную поддержку со стороны супруга (бывшего супруга), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 ГК РФ право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

В связи с этим кассационный суд указал, что недействительность оспариваемого перечисления денежных средств в пользу супруги (бывшей супруги) должника в период ее беременности и после рождения ребенка применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение данной сделкой положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер перечислений на содержание (бывшей) жены в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка, а также на содержание общего ребенка носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера платежей, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных жене и ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика), и если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности беременной жены и ребенка в материальном содержании, то совершенные платежи могут быть признаны недействительными в части такого превышения, а если признак явного превышения размера таких платежей уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей беременной жены и ребенка, не доказан, то такое соглашение не может квалифицироваться в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

Арбитражный суд первой инстанции по результатам нового рассмотрения не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований, исходя из того, что перечисление Должником в пользу ФИО4 в период с 11.09.2016 по 26.08.2018 (28 месяцев) денежных средств ежемесячно различными суммами от 1.000 руб. до 75.000 руб. свидетельствует о получении Ответчиком в среднем по 46.203 руб. в месяц (1.293.676 руб. : 28 мес.), что является соразмерным и необходимым для поддержания достойного уровня жизни беременной (бывшей) жены и ребенка должника, удовлетворяя их разумные потребности в материальном обеспечении. Также суд указал, что установить от кого поступали денежные средства на QIWI Кошелек не представляется возможным, т.к. операции по его пополнению обезличены.

Апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит изменению в силу нижеследующего.

Из материалов дела усматривается, что финансовым управляющим оспариваются платежи на общую сумму 1.293.676 руб., совершенные должником в пользу своей бывшей супруги ФИО4, которые совершены в период с 11.09.2016 по 26.08.2018, в том числе в сумме 526.000 руб. - после признания должника банкротом (12.01.2018).

ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ родила ребенка.

Соответственно, при разрешении настоящего спора необходимо помимо законодательства о банкротстве учитывать относящиеся к ситуации положения семейного и гражданского законодательства.

В частях 1, 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации закреплено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

В пункте 1 статьи 60, статье 61 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) закреплено право ребенка на получение содержания от родителей, указано, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей и обязаны содержать своих несовершеннолетних детей (статья 80 СК РФ).

В силу пункта 1 статьи 89 СК РФ, супруги обязаны материально поддерживать друг друга, при этом в случае отказа от такой поддержки и отсутствия соглашения между супругами об уплате алиментов, на основании пункта 2 статьи 89 и пункта 1 статьи 90 СК РФ, жена (бывшая жена) в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка вправе требовать предоставления алиментов в судебном порядке от супруга (бывшего супруга), обладающего необходимыми для этого средствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405, особенность

рассмотрения споров о признании недействительным соглашения об уплате алиментов на содержание несовершеннолетних детей состоит в том, что интересу кредитора в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы несовершеннолетних детей как кредиторов должника по алиментному соглашению.

Таким образом, разрешая вопрос о допустимости оспаривания перечислений должником денежных средств в пользу его бывшей жены в период ее беременности и после рождения ребенка от их совместного брака, при наличии возражений должника относительно совершения спорных перечислений на содержание беременной жены (в том числе бывшей жены) и несовершеннолетнего ребенка, необходимо, так же как и при оспаривании алиментного соглашения, соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), равно как и право жены (в том числе бывшей жены) в период беременности и в течение трех лет со дня рождения ребенка на материальную поддержку со стороны супруга (бывшего супруга), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов беременной супруги и детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы беременной супруги и детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, как указал на это кассационный суд в постановлении от 02.08.2019, недействительность оспариваемого перечисления денежных средств в пользу супруги (бывшей супруги) должника в период ее беременности и после рождения ребенка применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение данной сделкой положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер перечислений на содержание (бывшей) жены в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка, а также на содержание общего ребенка носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера платежей, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных жене и ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика), и если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности беременной жены и ребенка в материальном содержании, то совершенные платежи могут быть признаны недействительными в части такого превышения, а если признак явного превышения размера таких платежей уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей беременной жены и ребенка, не доказан, то такое соглашение не может квалифицироваться в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

Из пояснений ФИО4 следует, что спорные денежные средства перечислялись с целью содержания беременной, нетрудоустроенной бывшей супруги должника ФИО7, брак с которой зарегистрирован 05.08.2011, а фактические брачные отношения прекращены в 2016 году, и дочери должника от данного брака ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании устного соглашения должника с ФИО4 о содержании беременной супруги и ребенка, по которому должник обязался оплачивать содержание для нормальной жизнедеятельности жены и ребенка с целью защиты несовершеннолетнего ребенка при отсутствии совместного проживания родителей.

Из пояснений должника ФИО3 следует, что письменного соглашения между ним и супругой не заключалось, была устная договоренность о содержании беременной жены и ребенка. Денежные средства должник получал от отца, которому помогал с бизнесом.

Данные обстоятельства не опровергнуты.

То есть ФИО3 получал доходы от помощи своему отцу, которые поступал в собственность ФИО3 в виде денежных средств на его счет.

Вместе с тем, апелляционный суд обращает внимание на то, что правовой режим распоряжения принадлежащим должнику имуществом различается в зависимости от процедуры банкротства.

Так, в ходе реструктуризации долгов должник в соответствии со статьёй 213.11 Закона о банкротстве может самостоятельно, без предварительного согласия финансового управляющего, распоряжаться денежными средствами в сумме не более 50.000 руб. в месяц.

С учетом того, что перечисления должника в пользу ФИО3 в период, предшествующий процедуре реструктуризации долгов и в ходе этой процедуры (до 11.01.2018), в среднем не превышали 50.000 руб. ежемесячно, были очевидно необходимы для содержания жены и новорожденного ребенка до одного года, а также ввиду того, что доказательств иных трат должника в этот период в настоящий обособленный спор не представлено, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции правильно отказал в признании недействительными оспариваемых платежей в пользу ФИО4, совершенных в период, предшествующий признанию должника банкротом.

Применительно к платежам, совершенным должником в пользу ФИО4 после признания должника банкротом, апелляционный суд обращает внимание на нижеследующие обстоятельства.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее – ГПК РФ).

При этом абзац третий пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве устанавливает, что с даты признания гражданина банкротом сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

То есть, как правомерно указал на это апеллянт, соответствующие сделки по распоряжению денежными средствами со своего счета в пользу ответчика, совершенные должником после признания его банкротом, по общему правилу должны считаться ничтожными.

Тем не менее, апелляционный суд полагает, что с учетом указаний суда кассационной инстанции в настоящем споре подлежит применению правовая позиция, изложенная в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" и состоящая в следующем. Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Следовательно, не могут быть признаны недействительными те денежные средства, которые перечислены должником после признания его банкротом на содержание новорожденного ребенка и жены, находящейся в отпуске по уходу за ребенком и объективно необходимые для их содержания.

Апелляционный суд отмечает, что вопреки указаниям суда кассационной инстанции суд первой инстанции не дал какой-либо оценки доводам сторон и, в частности, финансового управляющего ФИО5 и конкурсного кредитора ООО «Аргентум» (л.д. 81-84 т. 3), о чрезмерности перечисленных должником денежных средств и отсутствия необходимости в приобретении ряда товаров и невозможности признания обоснованными трат на поездку ФИО4 на отдых за рубеж.

При расчете объективно необходимых трат на содержание ФИО4 и ребенка в период после признания должника банкротом (12.01.2018) апелляционный суд исходит из того, что к этому времени ребенок (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) достиг годичного возраста, а вплоть до 27.09.2018 ФИО4 не была трудоустроена (последний оспариваемый финансовым управляющим платеж имел место 26.08.2018).

Соответственно, ФИО4 до достижения ребенком 1,5 лет (то есть до 07.07.2018) продолжала получать пособие по уходу за ребенком (11.931,43 руб. в месяц), что должно было бы обеспечивать её личные потребности, но не исключало необходимость выплачивать прожиточный минимум на ребенка (10.730 руб. и 11.133 руб. в месяц соответственно за 1-й и 2-й квартал 2018 года согласно соответствующих постановлений Правительства Свердловской области от 03.05.2018 и от 10.08.2018).

Кроме того, поскольку после 07.07.2018 выплата пособия по уходу за ребенком прекращена, то соответствующий прожиточный минимум должнику следовало выплачивать как на жену (11.386 руб. ежемесячно в 3-м квартале 2018 года), так и на ребенка (11.022 руб. в месяц).

Однако, апелляционный суд усматривает, что денежных средств, подлежащих обязательному направлению в пользу ответчика ввиду требований прожиточного минимума, было в конкретных обстоятельствах жизненной ситуации, в которой находилась ФИО4, очевидно недостаточно для обеспечения права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), равно как и на обеспечение прав ФИО4 как жены (бывшей жены) на материальную поддержку со стороны супруга (бывшего супруга) в течение установленного семейным законодательством срока.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего спора и жизненной ситуации, в которой в 2018 году находилась ФИО4, а именно особенности развития ребенка, состояние его здоровья, расходы на приобретение предметов ухода и развития ребенка, представленные ответчиком документы о понесенных расходах на содержание себя и ребенка, а также расчет финансового управляющего, представленный им в подтверждение завышения таких расходов и приобретения части предметов для ухода и развития ребенка по явно завышенным ценам относительно среднерыночных (л.д. ), а равно факт приобретения большей части необходимых для развития ребенка предметов в предшествующий период (до достижения ребенком годичного возраста), апелляционный суд полагает необходимыми и обоснованными платежи должника на содержание жены и ребенка в период с 12.01.2018 по 27.09.2018 в сумме 275.390 руб. Апелляционный суд подчеркивает, что в эту сумму не входят суммы пособия по уходу за ребенком, получавшегося ФИО4 самостоятельно вплоть до 08.07.2018. С учетом указанной суммы платежей должника, признанной апелляционным судом необходимой и достаточной для содержания жены и ребенка в конкретной жизненной ситуации, а также суммы полученного пособия по уходу за ребенком, доход ФИО4 в период с 11.01.2018 (дата признания должника банкротом) по 27.09.2018 (дата выхода ФИО4 на работу) составил 346.978,58 руб. или 40.821 руб. в месяц.

Следовательно, по основаниям ничтожности (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве) подлежат признанию недействительными платежи, совершенные должником ФИО3 в пользу ответчика ФИО4 в период с 15.01.2018 (дата первого платежа после признания должника банкротом) по 26.08.2018 (дата последнего оспариваемого платежа) в сумме 526.000 - 275.390 = 250.610 руб.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда от 03.09.2020 подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам настоящего дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Судебные расходы по настоящему спору относятся на ответчика Бережную А.И. (статья 110 АПК РФ, пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской федерации от 22.06.2012 № 35).

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 сентября 2020 года по делу № А60-4534/2017 изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«Заявление удовлетворить частично:

Признать недействительной сделкой платежи, совершенные должником ФИО3 в пользу ответчика ФИО4 в период с 15 января по 26 августа 2018 года в сумме 250.610 рублей.

Применить последствия недействительности сделки:

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу должника ФИО3 250.610 рублей.

В остальной части заявления отказать.»

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

ФИО8

Судьи

ФИО9

ФИО1