Постановление от 20 мая 2021 г. по делу № А41-92972/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21010/2020

Дело № А41-92972/18
20 мая 2021 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2021 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Досовой М.В., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» - ФИО2, представитель по доверенности от 02.11.2020;

от ФИО3 - ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 4574177 от 26.10.2020, зарегистрированной в реестре за № 50/98-н/50- 2020-2-1037;

от ФИО5 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО6 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2020 года по делу № А41-92972/18 о несостоятельности (банкротстве) АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг», по заявлению конкурсного управляющего к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 29 апреля 2019 года акционерное общество «Строительно-Инвестиционный Холдинг» (далее – АО «СИХ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

При рассмотрении дела о банкротстве должника применены правила параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве, регулирующие особенности банкротства застройщиков. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратилась с заявлением о признании недействительными следующих сделок:

- заключенного между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>; кадастровый номер 50:05:0070202:3392, на основании которого внесена запись №50-50/005-50/005/006/2016-8690/1 от 01.11.2016 о государственной регистрации прекращения права собственности АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» на объект недвижимости;

- заключенного между ФИО5 и ФИО6 договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>; кадастровый номер 50:05:0070202:3392;

- заключенного между ФИО6 и ФИО3 договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>; кадастровый номер 50:05:0070202:3392.

Заявлено также требование о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в пользу АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» денежных средств в размере рыночной стоимости жилого помещения, расположенного по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>; кадастровый номер 50:05:0070202:3392.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2020 года в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи квартиры между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 отказано. Заявление конкурсного управляющего в части требований к ФИО6, ФИО3 оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

ФИО3 представила отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 223, 266, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ФИО5 и ФИО6, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 30.09.2016 года между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому должник продал ФИО5 квартиру, расположенную по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский муниципальный район, городское поселение Сергиев Посад, <...>; кадастровый номер 50:05:0070202:3392 за 2 510 000 рублей.

01.11.2016 года зарегистрировано право собственности покупателя на указанную квартиру.

Впоследствии по договору от 27.04.2017 указанная квартира продана ФИО6 по цене 2 300 000 рублей и далее по договору от 28.12.2017 продана ФИО3 по цене 2 050 000 рублей, в собственности которой находится по настоящее время.

29.11.2018 года возбуждено дело о банкротстве должника.

Конкурсный управляющий оспаривает указанные сделки на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 168 ГК РФ, ссылаясь на следующие обстоятельства: совершение сделок в период подозрительности; наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки; сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; заинтересованность ответчиков по отношению к должнику и их осведомленность о цели причинить вред и наличии у должника признаков неплатежеспособности; безвозмездность отчуждения имущества; причинение вреда имущественным правам кредиторов должника вследствие отчуждения ликвидного актива.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части признания недействительным договора купли-продажи квартиры между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для признания договора недействительным.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи квартиры между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 заключен в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказала наличие всей совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи квартиры от 30.09.2016 недействительной сделкой.

В деле нет доказательств, указывающих на то, что договор заключен исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и, что в результате его совершения такой вред был причинен.

Вопреки доводам конкурсного управляющего в деле отсутствуют доказательства заключения сделки заинтересованными лицами.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Конкурсным управляющим не доказано наличие формально-юридических признаков аффилированности должника и ФИО5

Согласно сформировавшемуся в судебной практике подходу общность экономических интересов допустимо доказывать не только через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Вместе с тем, в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО5 либо ФИО6, ФИО3 имели фактическую возможность контролировать деятельность должника, принимать управленческие решения в отношении должника, иным образом влиять на его деятельность, в том числе получать актуальную информацию о его текущем финансовом состоянии, не доступную иным «независимым» участникам рынка.

Наличие заключенного между должником и ФИО5 договора участия в долевом строительстве от 16.08.2016 № 2-1-СПII на наличие фактической аффилированности также не указывает.

Таким образом, материалами дела не подтверждено заключение сделки в отношении заинтересованного лица и с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Конкурсным управляющим АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7 не доказан также факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов оспариваемой сделкой с ФИО5

Согласно договору купли-продажи покупатель должен оплатить цену квартиры в срок до 31.12.2016 (л.д. 17).

В материалах дела имеется Передаточный акт от 27.09.2016, согласно которому спорная квартира передана покупателю (ФИО5). Претензий по состоянию квартиры у покупателя не имеется.

У продавца также нет претензий по расчету.

Отсутствие у конкурсного управляющего сведений об оплате в силу непередачи бывшим руководством должника документации, не означает отсутствие оплаты за спорную квартиру.

В деле отсутствуют доказательства того, что намерением обеих сторон сделки при ее заключении являлась безвозмездная передача имущества, а равно и иные доказательства заключения сделки на условиях, явно не выгодных для должника.

Суд первой инстанции верно указал, что, если конкурсный управляющий полагает, что покупатель не исполнил свои обязательства по оплате покупки, данный факт сам по себе не является основанием для признания сделки недействительной.

При этом конкурсный управляющий не лишен возможности потребовать оплату по договору путем подачи искового заявления вне рамок дела о банкротстве или использовать иные способы защиты нарушенного права.

Доказательства неравноценности (несоответствие цены квартиры – 2 510 000 рублей ее реальной рыночной стоимости) в материалы дела также не представлены.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд считает правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи квартиры между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим также заявлено о недействительности указанного договора по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В материалах дела нет доказательств того, что при заключении договора купли-продажи квартиры от 30.09.2016 его сторонами (АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5) было допущено злоупотребление гражданскими правами.

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Исходя их обстоятельств настоящего обособленного спора, арбитражным апелляционным судом не установлено оснований считать, что договор купли-продажи квартиры от 30.09.2016 был заключен АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5 для вида, без намерения создать реальные правовые последствия.

Наоборот, договор был исполнен сторонами: квартира передана покупателю и принята покупателем. Расчет произведен в полном объеме, что следует из передаточного акта от 27.09.2016.

Спорная квартира принадлежала АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» на основании договора участия в долевом строительстве жилого дома от 01 июня 2015 года № 207/3/100-156/ПП, дата регистрации 26 декабря 2015, № 50-50/005-50/005/008/2015-2864/1, Передаточного акта от 28.12.2015г., Разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 05.06.2015г. № RU50-28-948- 2015, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права от 20 января 2016 года, бланк серия 50 - ББ № 895105, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с- ним 20 января 2016 года сделана запись регистрации № 50-50/005-50/005/008/2015-7979/1.

Переход права собственности (договор купли-продажи квартиры от 30.09.2016), а также право собственности покупателя (ФИО5) зарегистрированы в установленном законодательством порядке, что подтверждено имеющимися в материалах дела доказательствами, а также представленной Управлением Росреестра по Московской области копией дела правоустанавливающих документов в отношении квартиры с кадастровым номером 50:05:0070202:3392.

При этом условия договора свидетельствуют о том, что цена договора (стоимость квартиры – 2 510 000 рублей), определена в силу волеизъявления и интересов обеих сторон, не является заниженной (на данное обстоятельство конкурсный управляющий не ссылается) за два года до возбуждения дела о банкротстве должника, оплачена покупателем в полном объеме, что априори исключает какое-либо влияние и взаимосвязь данного договора с рассматриваемой процедурой банкротства и интересами кредиторов должника.

Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности продавца и покупателя квартиры, арбитражным судом не установлено.

При этом, аффилированность сторон сделки на дату ее заключения отсутствует.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего к ФИО5.

В отношении требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок в отношении квартиры с кадастровым номером 50:05:0070202:3392, заключенных между ФИО5 и ФИО6, а также между ФИО6 и ФИО3 арбитражный апелляционный суд отмечает следующее.

Положения статьи 61.1 Закона о банкротстве позволяют рассматривать в рамках дела о банкротстве должника только сделки, заключенные самим должником или другими лицами за счет должника.

Согласно сформировавшемуся подходу при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Указанная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015.

С учетом этого для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, конкурсный управляющий должен доказать, что все сделки изначально были направлены на получение имущества таким приобретателем, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

В рамках настоящего обособленного спора такие доказательства в дело не представлены.

Арбитражный апелляционный суд находит необоснованными доводы конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7 о том, что спорные сделки представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на безвозмездное отчуждение имущества должника.

Таким образом, поскольку оспариваемые сделки не являются притворными, прикрывающими собой единую сделку, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для рассмотрения по существу требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, заключенных между ФИО5 и ФИО6, а также между ФИО6 и ФИО3 непосредственно в рамках дела о банкротстве АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно оставил без рассмотрения заявление конкурсного управляющего должника в указанной части требований применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 30.09.2016 между АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» и ФИО5, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности всей совокупности условий, предусмотренных статей 61.2 Закона о банкротстве, поскольку спорный договор не являлся причиной неплатежеспособности или недостаточности имущества; ФИО5 не знала и не могла знать о финансовом положении общества, так как не является заинтересованным лицом (ст.19 Закона о банкротстве); никаких доказательств недобросовестности ФИО5 и АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» в материалы дела не представлено и арбитражным апелляционным судом такие обстоятельства не установлены; доказательства того, что сделка была заключена исключительно с намерением причинить вред кредиторам и в результате договора был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, в дело не представлены; договор купли-продажи квартиры был исполнен, квартира передана покупателю, право собственности зарегистрировано за покупателем.

Оснований для квалификации спорного договора ничтожным по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ также не имеется.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг» ФИО7, о том, что сделки между ФИО5 и ФИО6, а также между ФИО6 и ФИО3 подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве АО «Строительно-Инвестиционный Холдинг», отклонены арбитражным апелляционным судом.

В материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что договоры купли-продажи квартиры между ФИО5 и ФИО6, а также между ФИО6 и ФИО3 носили притворный характер и совершались с целью отчуждения имущества в пользу третьего лица (ФИО3) и создание видимости добросовестности приобретения права собственности третьим лицом на спорную квартиру.

Как указывает в отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, при решении вопроса о покупке квартиры от продавца была получена копия предыдущего договора купли-продажи, по которому он приобрел квартиру.

Данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

Квартира правами третьих лиц не была обременена, в споре и под арестом (запрещением) не состояла, о чем имелась выписка Росреестра из ЕГРН.

Договор купли-продажи и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке.

Денежные средства за квартиру выплачены продавцу в полном размере.

Соответственно, ФИО3, как покупатель недвижимости, проявила должную степень осмотрительности и выяснила все обстоятельства, касающиеся личности продавца и наличия у него прав на распоряжение недвижимостью; соответствия продаваемого объекта данным, изложенным в договоре и содержащимся в государственном реестре недвижимости; отсутствия в отношении имущества притязаний третьих лиц.

Таким образом, у суда в рамках дела о банкротстве отсутствует компетенция по рассмотрению требования о признании недействительными договоров купли-продажи между ФИО5 и ФИО6, а также между ФИО6 и ФИО3

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Определение суда первой инстанции отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2020 года по делу № А41-92972/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

М.В. Досова

В.А. Мурина