Постановление от 16 января 2023 г. по делу № А27-15710/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



город Томск Дело № А27-15710/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2023 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Кудряшевой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Журавовой П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (№07АП-4538/2021(18)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.08.2022 по делу №А27-15710/2020 (судья Куль А.С.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование», (ИНН <***>, ОГРН <***>, <...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки должника, заключенной с обществом с ограниченной ответственностью «Транссервис»


при участии в судебном заседании:

без участия,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СпецСвязьОборудование» (далее – ООО «ССО», должник) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника, заключенной с обществом с ограниченной ответственностью «Транссервис» (далее – ООО «Транссервис»).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.08.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 (далее - конкурсный управляющий ФИО2) обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование жалобы указано, что в результате заключения договора займа от 08.09.2020 произведено приоритетное погашение задолженности в размере 18 115 000,69 рублей перед кредиторами, чьи требования подлежали бы установлению в реестр требований кредиторов должника. Заявитель отмечает, что данные обстоятельства нарушают права реестровых кредиторов. Полагает, что сделка прикрывает отношения цессии (право требования к должнику перешло от кредиторов к ООО «Транссервис») и направлена на приоритетный возврат денежных средств.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, 03.06.2022 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании заключенного с ООО «Транссервис» договора займа № ДЗ-08/09/20 от 08.09.2020 недействительной сделкой, в части:

- предоставления 18 115 000,69 рублей для погашения обязательств, возникших до принятия заявления о признании должника банкротом, как сделку, прикрывающую сделки по исполнению ООО «Транссервис» в качестве третьего лица обязательств перед кредиторами должника на основании статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);

- условия о начислении процентов за пользование займом;

Конкурсный управляющий просил применить следующие последствия недействительности сделки:

- признать право требования ООО «Транссервис» к должнику в части возврата 18 115 000,69 рублей подлежащим осуществлению в порядке статьи 313 ГК РФ и включению в третью очередь реестра требований кредиторов;

- признать отсутствующей задолженность должника перед ООО «Транссервис» по уплате процентов за пользование займом в размере, предусмотренном договором займа;

- признать за ООО «Транссервис» право требования с должника уплаты процентов за пользование суммой займа в размере, установленном статьей 395 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что исполнение обязательств должника осуществлялось ООО «Транссервис» в порядке статьи 313 ГК РФ на основании заемного обязательства, в связи с чем, правила о суброгации не подлежат применению. Условием о размере процентов за пользование займом конкурсной массе не причинен вред.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из анализа данной нормы, для признания сделки ничтожной необходимо установить притворность сделки, то есть факт того, что стороны совершают данную сделку, чтобы прикрыть другую, которая на самом деле их и интересует.

В соответствии с материалами дела, 12.08.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

08.09.2020 между должником (заемщик) и ООО «Транссервис» (займодавец) заключен договор целевого займа № ДЗ-08/09/20, по условиям которого, с учетом дополнительного соглашения № 1 от 28.12.2020, займодавец передает заемщику сумму в размере 30 094 658,64 рублей для закупки ТМЦ, выплаты заработной платы, погашения срочной кредиторской задолженности (налоги и поставщики), в свою очередь заемщик обязуется вернуть указанную сумму с процентами в обусловленный срок.

В период с 09.09.2020 по 18.12.2020 ООО «ССО» в лице генерального директора ФИО3 в рамках договора целевого займа от 08.09.2020 направлял письма в адрес ООО «Транссервис» с требованиями об оплате денежных сумм определенным контрагентам. В письмах указаны наименование получателя, реквизиты, назначения платежей и их сумма.

Представленными в материалы дела платежными поручениями подтверждается факт перечисления денежных средств в пользу должника (для выплаты заработной платы) и его контрагентов. Лицами, участвующими в деле, данный факт не оспаривается.

По утверждению конкурсного управляющего 18 115 000,69 рублей перечислено в счет реестровых обязательств должника, возникших до возбуждения процедуры, а 11 979 657,95 рублей перечислено в счет текущих обязательств должника.

Доводы апеллянта о притворности договора займа, о нарушении прав реестровых кредиторов приоритетным погашением задолженности в размере 18 115 000,69 рублей отклоняются судом апелляционной инстанции.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждается реальное исполнение ООО «Транссервис» принятых на себя обязательств по предоставлению должнику денежных средств в размере 30 094 658,64 рублей.

Разрешая обособленный спор, необходимо учитывать правовую позицию Верховного суда, изложенную в определении от 28.03.2019 №305-ЭС18-17629(2). Высшей судебной инстанцией указано, что согласно статье 313 ГК РФ в случае, когда исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником (настоящий правовой подход изложен в Определении Верховного суда РФ от 25.05.2017 №306-ЭС16-19749).

При отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, погашение третьим лицом денежного обязательства должника приводит в обычном обороте к следующим правовым последствиям:

- обязательство должника перед кредитором прекращается в исполненной части;

- должник (являющийся одновременно кредитором по соглашению, лежащему в основе возложения исполнения обязательства на третье лицо) получает от третьего лица (являющегося одновременно должником по названному соглашению) исполнение по этому соглашению.

В рассматриваемой ситуации, при наличии между обществами «ССО» и «Транссервис» соглашения - договора займа от 09.09.2020, лежащего в основе возложения на последнее исполнения обязательств по выплате денежных средств контрагентам должника, правила о суброгации применению не подлежат.

Определением суда от 08.12.2021 установлена аффилированность между должником и ООО «Транссервис». Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, само по себе наличие аффилированности не является безусловным основанием для признания сделок недействительными.

Согласно позиции, неоднократно высказанной Верховным судом Российской Федерации, действующее законодательство не содержит запрета на совершение сделок между аффилированными лицами.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов.

В соответствии с пунктом 2.2. договора займа от 08.09.2020, плата за пользование займом составляет 10% годовых от суммы договора.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

Цель совершения сделки устанавливается на момент ее совершения и не может быть в последующем изменена на иную. Цель причинения вреда может быть не достигнута, то есть вред может быть не причинен, например в связи с отсутствием к моменту установления цели совершения сделки кредиторов и факт нарушения их имущественных прав. Однако, если на момент совершения сделки у должника имелась цель причинить имущественный вред кредиторам и в то же время на момент оспаривания сделки имеется непогашенная задолженность перед кредиторами, в том числе та которая образовалась после совершения сделки и предполагалась на момент ее совершения, сделка не может быть признана правомерной.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 N 304-ЭС15- 2412(19) по делу № А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Несущественное отклонение стоимостных параметров сделки от аналогичных сделок само по себе еще не означает, что сделка не являлась для сторон взаимовыгодной и что посредством ее заключения конкурсной массе причинен вред.

Согласование сторонами в договоре займа процентной ставки в размере 10% годовых не противоречит стандарту свободы договора (статья 421 ГК РФ).

Доказательств того, что действия сторон договора были направлены на достижение противоправных интересов или совершены со злоупотреблением правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), в материалы дела не представлено.

В период заключения договора займа ключевая ставка составляла 4,25% (информационное сообщение Банка России от 24.07.2020).

Вместе с тем, ссылки конкурсного управляющего на размер ключевой ставки ЦБ России, являются несостоятельными, поскольку ни одна из сторон договора не является кредитной организацией, в связи с чем указанные сведения не являются для них обязательных применению.

Заявителем не доказано, что кредитование коммерческими банками в период заключения займа осуществлялось по ставкам ниже 10%.

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, определением суда от 05.03.2022 установлено, что ПАО «Трансфин-М», ООО «ТФМ-Оператор» в 2018 и 2019 году представляло денежные займы должнику под 12% годовых.

Само по себе включение в договор займа условия о размере процентов, который превышает значение ключевой ставки банковского процента, не свидетельствует о наличии признаков подозрительности указанной сделки, предусмотренных в пункте 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из определения суда от 20.11.2020, суд удовлетворил заявление ООО «МеталлПром» и произвел в деле о банкротстве процессуальную замену заявителя с ООО «МеталлПром» на его процессуального правопреемника ООО «Транссервис»; принят отказ ООО «Транссервис» от заявления о признании должника банкротом.

Условия договора займа, процессуальное поведение ООО «Транссервис» с выкупом задолженности ООО «МеталлПром», отказом от признания должника банкротом свидетельствуют о намерении исправить финансовую ситуацию должника для целей выхода ООО «Спецсвязьоборудование» из состояния неплатёжеспособности, что указывает на согласование размера процентной ставки на перспективу отношений и на ее разумный характер при указанных обстоятельствах.

При указанных обстоятельствах, совокупность условий для признания сделки недействительной не доказана.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания сделки недействительной.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.08.2022 по делу № А27-15710/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик



Судьи


Е.В. Кудряшева



ФИО1