Постановление от 19 декабря 2018 г. по делу № А40-217180/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

20.12.2018

Дело № А40-217180/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2018

Полный текст постановления изготовлен 20.12.2018

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего - судьи Кручининой Н.А.,

судей: Каменецкого Д.В., Зеньковой Е.Л.,

при участии в заседании:

от АО «Агентство «Немецкая Слобода» - ФИО1 по доверенности от 23.10.2018;

от ООО «ОЗМК» - ФИО2 по доверенности от 04.10.2018;

рассмотрев 13.12.2018 в судебном заседании кассационную жалобу АО «Агентство «Немецкая Слобода»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2018,

вынесенное судьей П.А. Марковым,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018,

принятое судьями Р.Г. Нагаевым, В.С. Гариповым, С.А. Назаровой,

о процессуальной замене кредитора Банка ГПБ (АО) на ООО «ОЗМК»;

о включении требования ООО «ОЗМК» в размере 1 897 969 800, 33 руб. в третью

очередь реестра требований кредиторов ООО «Авто Ганза»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2018 ООО «Авто Ганза» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 Сообщение о признании должника банкротом опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 38 от 03.03.2018, стр. 137.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2018 произведена замена кредитора Банка ГПБ (АО) (банк) на ООО «ОЗМК» (кредитор); включены требования ООО «ОЗМК» в размере 1.897.969.800 руб. 33 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Авто Ганза».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный кредитор ООО «Агентство «Немецкая Слобода» обратилось с кассационной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018, в которой указало на то, что судами при вынесении оспариваемых судебных актов неправильно применены нормы материального и процессуального права, а выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

По мнению заявителя, суды неправильно распределили бремя доказывания факта аффилированности ООО «ОЗМК» с должником, освободив ООО «ОЗМК» от обязательств раскрыть бенефициаров. Заявитель полагает, что суд апелляционной инстанции необоснованно проигнорировал довод о возможном нарушении законодательства по причине недобросовестного, направленного на злоупотребление правом и обход закона, поведения контролирующих должника лиц и ООО «ОЗМК».

В кассационной жалобе заявитель просит суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя поддержал кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней.

Представитель ООО «ОЗМК» возражал относительно доводов заявленных конкурсным кредитором в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте арбитражных судов http://arbitr.ru и официальном сайте Арбитражного суда Московского округа http://fasmo.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам дела, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для ее удовлетворения ввиду следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и материалами дела, требования ООО «ОЗМК» основаны на следующих кредитных договорах: от 27.02.2012 № 29-12-018-12997; от 27.02.2012 № 2912-021-12998; от 27.02.2012 № 2912- 22-130010; от 27.02.2012 № 2912-023-12999; от 21.02.2012 № 2912-009-13001; от 21.02.2012 № 2912-013-13006; от 21.02.2012 № 2912016-13011.

В обеспечение исполнения обязательств по всем указанным кредитным соглашениям между банком и ООО «АВТО ГАНЗА» были заключены договоры поручительства.

В связи с длительным нарушением срока уплаты процентов, руководствуясь пунктами 7.1, 7.3 кредитного соглашения и пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, банк направил в адрес заемщиков и поручителя уведомления с требованием произвести погашение задолженности по кредитному соглашению в полном объеме. В установленный уведомлением срок задолженность погашена не была. Таким образом, обязательства поручителя перед банком по погашению задолженности составили 1.897.969.800 руб. 33 коп.

В силу положений пунктов 1 статей 361 и 363 и пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Материалами дела установлено, что между Банк ГПБ (АО) и ООО «ОЗМК» 02.03.2018 заключен договор уступки требований, в соответствии с которым Банк ГПБ (АО) уступил ООО «ОЗМК» все права требования к должнику, основанные на договорах поручительства, перечисленных в пунктах 1.2.2.7, 1.2.3.7, 1.2.4.7, 1.2.5.7, 1.2.6.3, 1.2.7.3, 1.2.8.3. Денежные средства по договору цессии ООО «ОЗМК» перечислены Банку ГПБ (АО) в полном размере, документы переданы сторонами в полном объеме, претензии у сторон отсутствуют.

В соответствии со статьей 48 АПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Исходя из вышеизложенного суд первой инстанции, с выводом которого согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворил заявление ООО «ОЗМК» о процессуальном правопреемстве Банка ГПБ (АО) на ООО «ОЗМК» и включил требование ООО «ОЗМК» в размере 1.897.969.800 руб. 33 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Заявитель указал, что в суде апелляционной инстанции ООО «ОЗМК» отказалось раскрыть сведения о своих бенефициарных владельцах, сославшись на коммерческую тайну.

Между тем Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в постановлении от 26.03.2013 № 14828/12 указал, что если доказывание недобросовестности существенно затруднено из-за наличия в соответствующем правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях компании, добросовестной компании при разрешении судебного спора надлежит самостоятельно предоставить информацию о том, кто в действительности стоит за этой компанией.

В связи с чем, заслуживает внимание довод заявителя о том, что бремя опровержения факта аффилированности ООО «ОЗМК» с должником и контролирующими его лицами лежит на ООО «ОЗМК», в связи с чем суд неправильно распределил бремя доказывания, освободив ООО «ОЗМК» от обязательств раскрыть своих бенефициаров.

При этом, если суд установит, что требование ООО «ОЗМК» лишь обличено в гражданско-правовую форму, а носит корпоративный характер, то оно не может быть включено в реестр требований кредиторов должника.

Подобное поведение участников гражданских правоотношений представляет собой использование юридического лица в целях злоупотребления правом и совершается в ущерб остальным кредиторам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Конкурсный кредитор в суде апелляционной инстанции ссылался на аффилированность ООО «ОЗМК» и должника, указывал на необходимость применения высокого стандарта оценки доказательств, предоставляемых аффилированным кредитором, исследования правовой природы заявленного требования и признании за ним статуса корпоративного.

Однако, суд апелляционной инстанции лишь указал, что в данном случае факт аффилированности кредитора и должника по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве не доказан.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305- ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308- ЭС18-2197).

Высказывая свою позицию, Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение Судебной коллегии ВС РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009) отметила, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо).

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки, аффилированности сторон, лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

В рассматриваемом случае, уклонившись от установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения заявления о процессуальной замене кредитора, суды ошибочно распределили бремя доказывания и, как следствие, возложили негативные последствия опровержения факта аффилированности процессуального правопреемника с должником на конкурсного кредитора, что существенно нарушает правила о состязательности в арбитражном процессе.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что судами не были установлены все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения заявления ООО «ОЗМК» о процессуальной замене в реестре требований кредиторов должника конкурсного кредитора Банка ГПБ (АО) на ООО «ОЗМК», обжалуемые определение и постановление подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а вопрос - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 названного Кодекса.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать оценку доводам сторон, установить все имеющие значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, правильно распределив бремя доказывания и, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2018 по делу № А40-217180/2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по тому же делу отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяН.А. Кручинина


Судьи: Д.В. Каменецкий

Е.Л. Зенькова