Постановление от 8 февраля 2021 г. по делу № А44-4148/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 февраля 2021 года

Дело №

А44-4148/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Каменева А.Л., Мирошниченко В.В.,

при участии ФИО1 (паспорт),

рассмотрев 01.02.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 13.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 по делу № А44-4148/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 15.06.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Бизон», адрес: 173020, Великий Новгород, Московская ул., д. 59, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 20.08.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 20.11.2018, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019, Общество признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.06.2019 решение суда от 20.11.2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 28.08.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 27.02.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки должника с ФИО1 (Ленинградская обл.) – договора купли-продажи от 14.08.2017 № 1408/17 транспортного средства - грузового фургона «FIAT DUCATO» (2008 года выпуска, С158АС53, VIN <***>, дизельный, 110 л/с, разрешенная масса - 3500 кг; далее - фургон) за 20 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу.

Определением суда от 13.07.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

С апелляционными жалобами на данное определение обратились ФИО1 и бывший генеральный директор Общества ФИО4.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 производство по апелляционной жалобе ФИО4 прекращено. Определение от 13.07.2020 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 13.07.2020 и постановление от 21.10.2020, направить дело на новое рассмотрение.

Податель жалобы полагает не соответствующим обстоятельствам дела вывод судов о неравноценности встречного предоставления должнику.

Как полагает ФИО1, суды неправомерно исходили из рыночной стоимости, определенной по заключению судебной экспертизы, которое не может быть признано допустимым доказательством, поскольку эксперт определил стоимость объекта оценки без его осмотра, в то время как ответчик готов был предоставить для этого автомобиль, а также без документов, подтверждающих его первоначальную и остаточную стоимость, фактический пробег, износ.

Ответчик отмечает, что в представленном экспертном заключении не отражены затраты ответчика на ремонт автомобиля по кредиту в размере более 186 000 руб.; экспертом использовано фото другого автомобиля – судя по внешнему виду, в идеальном состоянии и без видимых дефектов, в то время как спорный автомобиль был поврежден после аварии, имел разбитый и деформированный левый бок, износ на дату продажи 85%, пробег более 550 000 км.

ФИО1 также обращает внимание суда кассационной инстанции на то обстоятельство, что заключение экспертизы он получил в судебном заседании суда первой инстанции и в течение предоставленных 10 минут не смог ознакомиться с ним в полном объеме и представить доказательства в его опровержение. Ходатайствовал о приобщении к материалам дела заключения специалиста ФИО5, определившей стоимость автомобиля равной 18 750 руб., которое не принято судом апелляционной инстанции.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Обществом, в лице директора ФИО4, и гражданином ФИО1 заключен договор купли-продажи фургона от 14.08.2017 № 1408/17 по цене 20 000 руб.

Согласно акту приема-передачи транспортного средства от 14.08.2017 ответчик уплатил представителю Общества наличными 20 000 руб., принял указанное транспортное средство от должника в удовлетворительном состоянии и соответствующей комплектации, что следует из пункта 2 акта приема-передачи транспортного средства.

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 14.08.2017 заключен должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (15.06.2018) и при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против требований конкурсного управляющего, ФИО1 заявил о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки, пояснил, что фургон имел значительные недостатки, требовал ремонта и потому был оценен сторонами в 150 000 руб.; генеральным директором ФИО4 в договоре была отражена цена – 20 000 руб., против чего покупатель не возражал, т.к. не планировал перепродавать фургон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Конкурсный управляющий не указывал на наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, не опровергал пояснения ФИО1 о приобретении автомобиля по объявлению, размещенному в открытом доступе на сайте авито.ру.

Суд первой инстанции отклонил заявление о пропуске срока исковой давности, исчисленного им с даты повторного введения процедуры конкурсного производства (28.08.2019), и признал сделку недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. С указанными выводами согласился апелляционный суд.

При этом суды исходили из того, что согласно представленному обществом с ограниченной ответственностью «АЦ «Кронос» заключению судебной экспертизы № 190520.7-СЭ.А по состоянию на 14.08.2017 рыночная стоимость фургона составляла 283 000 руб.; при определении рыночной стоимости объекта оценки был использован сравнительный подход; экспертом использованы данные о транспортном средстве из материалов дела и общедоступных источников.

Суды установили соответствие приведенного экспертного заключения Федеральным стандартам оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержденным приказом Минэкономразвития России от 20.07.2007 № 256.

Между тем суды не учли следующее.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

Рыночную стоимость транспортного средства с имеющимися техническими неисправностями определяют различные факторы, в том числе рыночная стоимость деталей, узлов и агрегатов, пригодных для ремонта, а также рыночная стоимость ремонтных работ.

Разница между рыночной стоимостью автомобиля, определенной экспертом, и договорной ценой может быть обусловлена конкретными обстоятельствами, учитываемыми сторонами при совершении сделки.

В данном случае ответчик ссылался на недостатки автомобиля, перечислял узлы, которые в связи с износом требовали ремонта или замены, указывал пробег 550 000 км. (т.д. НС 1.1 , л. 31-32).

В суде первой инстанции, как следует из аудиозаписи судебного заседания от 13.07.2020, ФИО1 пояснил, что в акте приема-передачи автомобиля подтвердил отсутствие у него претензий к техническому состоянию последнего, учитывая, что все дефекты были учтены в продажной цене.

Из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий опровергал означенные пояснения, ссылался на отсутствие у конкурсного управляющего документов должника относительно состояния спорного автомобиля, составленных до даты спорной сделки.

Суды посчитали, что экспертом применены соответствующие коэффициенты и корректировки (корректировка на торг, корректировка на местоположение, корректировка на физическое состояние и износ), в то же время указали, что объективные данные об износе и состоянии транспортного средства на момент продажи в материалы дела не представлены.

Соответствующими данными должен был располагать должник, конкурсный управляющий не ссылался на наличие обстоятельств, объективно препятствовавших представлению им соответствующих документов, однако документы о физическом состоянии и износе автомобиля представлены не были.

Вывод судов о применении экспертом должных коэффициентов корректировки с учетом физического состояния и износа автомобиля не соответствует материалам дела.

Из заключения эксперта следует, что в качестве аналогов были выбраны пять автомобилей в хорошем состоянии и один - в удовлетворительном. Суды же установили, что спорный автомобиль продавался в удовлетворительном состоянии. Автомобиль с аналогичным пробегом (550 000 км) в удовлетворительном состоянии среди аналогов отсутствует (т.д. НС 1.1, л.109).

При таких обстоятельствах судам следовало проверить доводы ответчика о наличии у автомобиля дефектов и об их устранении за счет покупателя.

Суд первой инстанции не воспользовался своим правом, предоставленным частью 2 статьи 66 АПК РФ, – предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта. Такими дополнительными доказательствами могли явиться как документы Общества о состоянии автомобиля, его ремонте, износе на момент продажи, так и документы о ремонте автомобиля после его приобретения ответчиком.

Как следует из материалов дела, ответчик представил в суд апелляционной инстанции возражение на экспертное заключение, заключение специалиста ФИО5 от 17.08.2020 № 1708/20, документы в подтверждение ремонта автомобиля и стоимости работ и деталей.

Отказывая в принятии дополнительных доказательств со ссылкой на положения пункта 2 статьи 268 АПК РФ, апелляционный суд не проверил доводы ФИО1 о невозможности их представления в суд первой инстанции ввиду того, что с заключением экспертизы ответчик был ознакомлен в судебном заседании в течение отведенных на то 10 минут и поэтому не имел возможности представить соответствующие возражения и доказательства. ФИО1, в отличие от конкурсного управляющего, не является профессиональным участником спорных отношений. Из аудиозаписи судебного заседания суда первой инстанции от 13.07.2020 не следует, что судом были разъяснены и ФИО1 понятны права и обязанности, предусмотренные статьями 41, 65 АПК РФ, в том числе право представлять доказательства в опровержение выводов эксперта, с которыми ответчик был не согласен.

Выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов судов первой и апелляционной инстанций об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, является основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, разрешив вопрос о назначении повторной судебной экспертизы для определения рыночной стоимости автомобиля – с учетом его износа, а при необходимости – технической экспертизы для определения периода осуществления замены узлов и агрегатов и возможного состояния автомобиля до проведения ремонта после спорной сделки.

Кроме того, при разрешении заявления ответчика о применении срока исковой давности следует учесть следующее.

Согласно пункту 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Предполагается, что в силу пункта 4 статьи 20.3, статьи 129 Закона о банкротстве, действуя разумно и добросовестно, предыдущий арбитражный управляющий передает, а последующий принимает всю документацию должника, в том числе сведения о наличии у последнего транспортных средств и их отчуждении.

В данном случае конкурсное производство изначально было введено решением суда от 20.11.2018, конкурсным управляющим был назначен являвшийся до этого временным управляющим, - ФИО2

С даты введения конкурсного производства решением суда от 20.11.2018 и до его отмены постановлением суда округа от 11.06.2019 процедура конкурсного производства являлась законной. Правовых оснований для исключения первого периода конкурсного производства при определении срока исковой давности не имеется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Согласно разъяснению, данному в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. Означенная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959.

В связи с изложенным судам надлежит установить, с какого момента конкурсный управляющий ФИО2 должен был, то есть имел юридическую возможность, узнать о спорной сделке, и с этого момента исчислить срок исковой давности – за вычетом периода с даты отмены первой процедуры конкурсного производства до даты введения конкурсного производства повторно.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 13.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 по делу № А44-4148/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Новгородской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

А.Л. Каменев

В.В. Мирошниченко