Решение от 29 октября 2021 г. по делу № А49-900/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Кирова ул., д. 35/39, Пенза г., 440000,

тел.: +78412-52-99-09, факс: +78412-52-70-43, http://www.penza.arbitr.ru/


РЕШЕНИЕ

Дело №А49-900/2021
29 октября 2021 года
г. Пенза


Резолютивная часть решения объявлена 18 октября 2021 года

Арбитражный суд Пензенской области в составе судьи Корниенко Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пензенской области (440008, <...>; ОГРН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Партнер» (ОГРН: <***>) лиц: 1) ФИО2, 2) ФИО3, 3) ФИО4, 4) ФИО5, 5) общества с ограниченной ответственностью «АМС» (440061, <...>; ОГРН <***>), 6) общества с ограниченной ответственностью «Ремстроймонтаж» (440015, <...>; ОГРН <***>), 7) общества с ограниченной ответственностью «РОСТАГРО» (440015, <...>; ОГРН <***>), с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Партнер» (440067, <...>; ОГРН <***>), при участии:

от истца: ФИО6, представителя по доверенности;

от ответчиков:

ФИО7, представителя ФИО2 по доверенности;

ФИО8, представителя ФИО4 и ФИО3 по доверенности;

ФИО9, представителя ООО «АМС» по доверенности;

ФИО10, представителя ООО «Ремстроймонтаж» и ООО «РОСТАГРО» по доверенности, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

установил,

Федеральная Налоговая Служба в лице Управления Федеральной Налоговой Службы по Пензенской области обратилась в Арбитражный суд Пензенской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «АМС», обществу с ограниченной ответственностью «Ремстроймонтаж», обществу с ограниченной ответственностью «РОСТАГРО» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Партнер» и солидарном взыскании в пользу ФНС России по Пензенской области:

с ФИО2 солидарно с ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «АМС» - 179 233 049 руб. 33 коп.;

с ФИО3 солидарно с ФИО2 ФИО4, ФИО5, ООО «АМС» - 179 233 049 руб. 33 коп.;

с ФИО4 солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО5, ООО «АМС» - 179 233 049 руб. 33 коп.;

с ФИО5 солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «АМС» - 179 233 049 руб. 33 коп.;

с ООО «АМС». солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 - 179 233 049 руб. 33 коп.;

с ООО «Ремстроймонтаж» солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «АМС» не более 56 530 756 руб. 31 коп.;

с ООО «Ростагро» солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «АМС» не более 66 379 177 руб. 06 коп.

В судебное заседание 11.10.2021г. ФИО5 и третье лицо явку своих представителей не обеспечили. О времени и месте судебного заседания в соответствии со ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ считаются извещенными по последнему известному суду месту жительства.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте суда в сети Интернет по адресу: www.penza.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В связи с чем, арбитражный суд, руководствуясь ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ, считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Арбитражным судом в соответствии со ст. 163 Арбитражного кодекса РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 12 ч. 20 мин. 18 октября 2021г.

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал, в обоснование сослался на доводы, изложенные в иске и дополнении к нему, просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Партнер» в размере, указанном в заявлении от 04.06.2021г.

Ответчики иск не признали, в удовлетворении иска просили отказать по основаниям, изложенным в отзывах.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

ООО «Партнер» (ИНН <***>, ОГРН <***>, ранее ООО «АПР»), образовано 06.05.2011г., зарегистрировано по адресу: <...>.

Налоговым органом в отношении ООО «Партнер» проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2013г. по 31.12.2015г., по результатам которой 17.11.2017г. вынесено решение ИФНС России по Железнодорожному району г. Пензы №09-10-01/13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в связи с неуплатой ООО «Парнер» налогов и сборов за период с 15.01.2015 по 31.12.2015 на общую сумму 179 696 947 руб. 21 коп.

Требования налогового органа по уплате задолженности по налоговым платежам ООО «Партнер» не было исполнены.

12 декабря 2020 года налоговым органом подано заявление в Арбитражный суд Пензенской области о признании ООО «Партнер» несостоятельным (банкротом), признании задолженности установленной и включении требований уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника в сумме 179 233 049 руб. 33 коп., в том числе, 89 974 464 руб. 57 коп. - долг, 44 450 034 руб. 11 коп. – пени, 44 808 550 руб. 65 коп. - штраф.

Определением Арбитражного суда Пензенской области по делу №А49-10956/2020 от 26.11.2020г. заявление уполномоченного органа о признании ООО «Партнер» несостоятельным (банкротом) возвращено заявителю в связи с отсутствием надлежащих доказательств, подтверждающих вероятность обнаружения имущества должника, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве.

Истец пологая, что неуплата налоговых платежей вызвана реализацией преступной схемы по уходу от налогообложения ООО «Партнер» контролирующими должника лицами и выгодоприобретателями, к которым он относит: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «АМС», ООО «Ремстроймонтаж», ООО «РОСТАГРО», обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Порядок судебной защиты нарушенных либо оспариваемых прав и законных интересов осуществляется в соответствии со статьями 11, 12 Гражданского кодекса РФ и статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В пункте 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве закреплено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся руководителем ООО «Партнер» в период с 30.01.2017г. по 02.09.2019г., а следовательно являлся контролирующим должника лицом.

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Добросовестное исполнение указанных обязанностей подразумевает недопущение возникновения у организации имущественных обязательств, которые не могут быть исполнены.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ №2, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016г., разъяснено, что руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013г. №62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Как указывалось выше, вступившим в законную силу решением ИФНС России по Железнодорожному району г. Пензы №09-10-01/13 от 17.11.2017г. о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговым органом принято решение о доначислений ООО «Партнер» НДС в сумме 112 566 240 руб., пени по НДС в сумме 22 339 760,01 руб. и штраф по НДС в сумме 44 790 947,20 руб.

ФИО5, действуя разумно и добросовестно, с должной степенью осмотрительности, должен был ознакомиться с бухгалтерской и финансовой отчетностью для организации достоверного документооборота соотносящимися с реальными хозяйственными взаимоотношениями, и принять меры для погашения налоговой задолженности.

Однако ФИО5 мер для погашения налоговой задолженности предпринято не было. Изложенные в отзыве ФИО5 доводы не могут быть приняты судом в качестве оснований для исключения его вины в силу следующего.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. №53 разъяснил о невозможности освобождения номинального руководителя от риска возложения на него негативных имущественных последствий субсидиарной ответственности, даже в случае ограничения действий такого номинального лица только предоставлением своей правосубъектности для целей оформления юридической оболочки, которая используется фактическим бенефициаром для нарушения имущественных интересов добросовестных кредиторов и публичных интересов Российской Федерации виде уклонения от уплаты налогов.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьёй 61.11 Закона о банкротстве солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу прямого указания п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Исходя из представленных в материалы дела документов, действия (бездействие) ФИО5 нельзя признать разумными и добросовестными.

Так, в обязанности генерального директора должника входило управление его деятельностью, в том числе о порядке исполнения его обязательств, контроль за соблюдением финансовой дисциплины.

Добросовестное исполнение указанных обязанностей подразумевает недопущение возникновения у организации имущественных обязательств, которые не могут быть исполнены, а также принятие всех необходимых мер для погашения кредиторской задолженности.

Как следует из решения №2144 от 20.02.2018г. ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы, доначисленный налог на добавленную стоимость, пени и штраф по решению №0-10-01/13 от 17.11.2017г. должен был быть уплачен ООО «Партнер» в срок до 05.02.2018г.

Вместе с тем, в течение года после завершения в отношении ООО «Партнер» налоговой проверки (17.11.2017г.), финансово-хозяйственная деятельность должника была прекращена. Данный факт ФИО5 признается.

Материалами дела (CD-R диск, Т. 4., л.д. 133) подтверждается, что ООО «АМС» (ОГРН <***>, созданное 07.04.2016г.), занимавшееся аналогичной деятельностью, что и должник, в том числе и оптовой торговлей лома алюминия, с ноября 2017г. стало заниматься закупкой цветного лома для передачи ООО «Партнер» с целью последующего отлива сплава и реализации сплава на экспорт.

Из анализа поставщиков лома алюминия ООО «АМС» в 4 квартале 2017г. и поставщиков ООО «Партнер» в 1 – 3 квартале 2017г. следует их 72% совпадения.

Анализ клиентской базы иностранных контрагентов, в адрес которых реализовывалась продукция ООО «АМС» и ООО «Партнер» в 4 квартале 2017г., совпадает на 75%.

Имущество, арендованное ООО «Партнер» у ООО «Ростагро» и используемое для осуществления хозяйственной деятельности с декабря 2017г. было передано арендодателем в пользование ООО «АМС».

Кроме того, в период с ноября 2017г. по апрель 2018г. 85% сотрудников ООО «Партнер» уволилось и перешло на работу в ООО «АМС».

ООО «Партнер», имея кредиторскую задолженность ООО «АМС» в сумме 3 271 633 руб. 97 коп. по состоянию на 31.03.2017г., не предприняло мер для ее взыскания с целью дальнейшего направления на погашение налоговой задолженности.

Таким образом, ФИО5, зная об имеющейся задолженности по уплате обязательных платежей в бюджет Российской Федерации, с целью умышленного создания неплатежеспособности, произвел передачу клиентской базы ООО "АМС", которое фактически начало работать в тех же помещениях, на том же оборудовании, ранее арендуемом ООО «Партнер» у третьих лиц, а также рабочими должника.

Учитывая то обстоятельство, что ФИО5 являлся руководителем ООО «Партнер», реализация схемы по переводу деятельности должника на ООО «АМС» не могла быть осуществлена без его одобрения, участия и контроля.

Все указанное свидетельствует о совершении ФИО5, как контролирующим должника лицом, действий по переводу хозяйственной деятельности с компании должника на иную компанию, при этом ООО «Партнер» окончательно перестала быть платежеспособным, деятельность его прекратилась.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ФИО5 фактически намеренно лишил ООО «Партнер» возможности дальнейшего осуществления финансово-хозяйственной деятельности и спровоцировал наступление неплатежеспособности должника с целью уклонения от погашения налоговой задолженности.

Обоснованных доводов и допустимых доказательств, подтверждающих иные обстоятельства, приведшие к банкротству ООО «Партнер», ФИО5 не представлено.

В п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 разъяснено, что недобросовестность действий считается доказанной в частности, когда руководитель знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Как разъяснено в п. 16, 17 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Учитывая объективную сложность получения уполномоченным органом отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, арбитражным судом принимается во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что уполномоченный орган привел достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными аргументы о наличие обстоятельств для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 12 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, заявленные требования подлежат удовлетворению в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Партнер» в сумме 179 233 049 руб. 33 коп., определенной на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Требования, предъявленные истцом к ФИО2, суд находит подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Как указывалось ранее, согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом понимается физическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в том числе путем принуждения либо оказания определяющего влияния на руководителя должника.

В соответствии с пунктом 3 Постановления от 21.12.2017г. №53 судом устанавливается степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016г, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Материалы мероприятий налогового контроля являются в силу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса РФ относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны суда согласно части 5 статьи 71 названного кодекса не может быть оправдано лишь тем, что заявивший требование кредитор представил минимальный набор документов, указывающих на исполнение сделки, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства ее заключения и исполнения.

Выносимое по результатам выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 101 НК РФ решение является ненормативным правовым актом, принятым в установленной законом процедуре компетентным должностным лицом и после своего вступления в силу порождает правовые последствия для налогоплательщика.

Контролирующий статус ФИО2 по отношению к ООО «Партнер» подтвержден решением ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы №09-10-01/13 от 17.11.2017г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Реальное принятие ФИО2 ключевых управленческих решений в отношении деятельности ООО «Партнер» подтверждается показаниями должностных лиц и работников общества, зафиксированных в протоколах допроса, в рамках налоговой проверки.

Кроме того, в рамках расследования уголовного дела №1-6/2019 установлено, что ФИО2, являясь фактическим руководителем ООО «Партенр», разработал преступную схему, направленную на уклонение от уплаты налогов. Приговором Железнодорожного районного суда г. Пензы от 02.09.2019г. ФИО2 привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов)

В силу п. 19 Постановления №53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор Железнодорожного районного суда г. Пензы от 02.09.2019г. обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Таким образом, неправомерные действия ФИО2, как фактически контролирующего ООО «Партенр» лица в период с 01.01.2013г. по 16.11.2015г., привели к неблагоприятным финансовым последствиям для общества, а именно к доначислению налоговым органом по результатам проведенной выездной проверки налогов, пеней и штрафов, неуплата которых в дальнейшем явилась основанием для обращения в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) и привела к банкротству должника, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

То обстоятельство, что ФИО2 был привлечен к уголовной ответственности в виде штрафа по приговору суда, не может являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности, являющейся особым видом ответственности контролирующего должника лица, которая наступает при наличии определенных законодательством специальных обстоятельств.

Поскольку, как указывалось выше, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, суд, установив основания привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Партнер», признает исковые требования подлежащими удовлетворению в части взыскания солидарно с ФИО2, ФИО5 в пользу истца в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 179 233 049 руб. 33 коп.

Исковые требования, предъявленные к ФИО3, ФИО4, суд признает необоснованными исходя из следующего.

Из приговора Железнодорожного районного суда г. Пензы от 02.09.2019г., решения ИФНС по Железнодорожному району г. Пензы №09-10-01/13 от 17.11.2017г. следует, что ФИО3 и ФИО4, являясь пособниками ФИО2, привлечены к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Без пособничества последних ФИО2 не смог бы совершить уклонение от уплаты налогов, поскольку именно ФИО3 являясь профессиональным юристом, используя свои знания, составлял необходимые документы как для организации технических фирм, так и для дальнейших их взаимоотношений используя схему по уклонению от уплаты налогов.

ФИО4, обладая познаниями в области бухгалтерского учета и налоговой отчетности, контролировала составление фиктивных документов первичной бухгалтерской отчетности «технических фирм» по взаимоотношениям с ООО «АПР».

В п. 22 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996г. №6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности лиц, не являющихся непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение ВС РФ от 06.08.2018г. №308-ЭС17-6757 (2,3)).

Между тем, материалами дела не подтверждается факт того, что ФИО3 или ФИО4 располагали полномочиями, дающими возможность влиять на хозяйственную деятельность должника, участвовать в формировании направления его коммерческой деятельности, заключать от имени должника договоры, давать значимые управленческие решения и т.п.

Кроме того, отсутствуют доказательства и того что ФИО3 и ФИО4 состояли в трудовых отношениях или находилась в подчинении у руководителя должника.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО3 и ФИО4 статуса контролирующих должника лиц, предоставляющего право давать обязательные для должника указания, повлекшие его несостоятельность (банкротство), а также вины данных лиц в банкротстве должника. В связи с чем, в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и ФИО4 суд отказывает.

В обоснование привлечения ООО «АМС» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Партнер» истец указывает на следующие обстоятельства: после наступления признаков объективного банкротства произведена передача ООО «АМС» клиентской базы, перевод сотрудников должника в ООО «АМС», с должником расторгнуты договоры аренды имущества, используемого в хозяйственной деятельности, в свою очередь, ООО «АМС» начало работать в тех же помещениях, на том же оборудовании, что ранее использовалось должником.

В п. 21 постановления Пленума №53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ООО «АМС» не имеет статус контролирующего ООО «Партнер» лица исходя из смысла норм ст. 61.10 Закона о банкротстве, как не имеет и признаков аффилированности с должником, а обстоятельствами послужившими причиной банкротства должника, явились виновные действия ФИО2 приведшие к нарушению налогового законодательства, доначислению налогов и применению мер ответственности, а также действия (бездействие) ФИО5 в результате которых должник перестал осуществлять хозяйственную деятельность.

Также не находит своего подтверждения и довод о том, что ООО «АМС» является выгодоприобретателем в результате неправомерных действий генерального директора должника – ФИО5 по передаче ООО «АМС» клиентской базы, переводе сотрудников должника в ООО «АМС».

В соответствии с п. 7 Постановления №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как указывалось выше, ООО «АМС» было созданное 07.04.2016г., одним из видов его деятельности с момента создания являлось обработка отходов цветных металлов и деятельность по их продаже.

Вместе с тем, в результате вышеуказанных неправомерных действий директора должника – ФИО5, ООО «АМС» какой - либо имущественный актив должника не получило, допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих об этом, в материалы дела не представлено.

Утрата ООО «Партнер» клиентской базы, переход сотрудников в ООО «АМС» и получение ООО «АМС» в пользование имущества должника, находящегося у последнего в аренде, свидетельствует о конкурентной борьбе на рынке оказания схожих услуг, выполнения работ данными организациями, а также является следствием фактического прекращения деятельности должником и расширением бизнеса ООО «АМС».

Учитывая изложенное, установив что ООО «АМС» не является контролирующим должника лицом, в ходе осуществления своей хозяйственной деятельности не получило выгоды в результате неправомерного и недобросовестного поведения руководителя должника, доказательств намерения причинить вред имущественным правам кредиторов не представлено, суд приходит к выводу, что оснований для возложения на ООО «АМС» субсидиарной ответственности перед истцом не имеется.

В качестве основания привлечения ООО «Ремстроймонтаж» и ООО «Ростагро» к субсидиарной ответственности истец указывает следующие обстоятельства: ФИО2, действуя при пособничестве ФИО3, в целях недопущения обращения взыскания на имущество ЗАО «Агропромресурс» в случае выявления у ООО «Партнер» налогового правонарушения, произвел его раздел между ООО «Ремстроймонтаж» и ООО «Ростагро». В связи с чем, истец полагает, что данные общества несут субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Партнер», предусмотренную номами подпунктами 1, 3 п. 2 ст. 61.11 и подпунктом 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Вместе с тем, истцом в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих наличие у данных обществ контролирующего статуса должника, а также иных условий, предусмотренных нормами ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Получение ООО «Ремстроймонтаж» и ООО «Ростагро» имущества ЗАО «Агропромресурс» в результате реализации ФИО2 субъективных прав связанных с отчуждением данного имущества, не образует состав нарушения для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным положениями ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии со стороны ООО «Ремстроймонтаж» и ООО «Ростагро» действий, направленных на ухудшение финансового состояния ООО «Партнер» и причинение имущественного вреда кредиторам, и, как следствие, об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.37 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины освобожден, расходы по государственной пошлине в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат взысканию с проигравшей стороны в солидарном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 9, 32, 61.11-61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 65, 68, 71, 110, 167-170, 176, 205-206, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Привлечь ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Партнер».

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО5 в пользу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пензенской области в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 179 233 049 руб. 33 коп.

Расходы по государственной пошлине отнести на ответчиков, взыскав солидарно с ФИО2, ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 200 000 руб.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме через Арбитражный суд Пензенской области.

Судья Д.В. Корниенко