Постановление от 21 апреля 2021 г. по делу № А65-8225/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-8225/2019
г. Самара
21 апреля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ООО «ИНВЭНТ» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2020 по заявлению ООО «ИНВЭНТ» о включении требования в реестр требований кредиторов должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ», ИНН <***>, ОГРН <***>

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 ООО «ТАТКАБЕЛЬ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2020 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020 по делу № А65-8225/2019 отменено в обжалуемой части, а именно в части утверждения конкурсным управляющим ООО «ТАТКАБЕЛЬ» ФИО2, в его утверждении конкурсным управляющим должника отказано. Вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.03.2021 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2020 по делу № А65-8225/2019 отменено, оставлено в силе решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2020.

Ранее, в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило требование ООО «ИНВЭНТ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 845 486 руб. 20 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.09.2020 требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника принято к производству и назначено к рассмотрению.

Определением суда от 16.11.2020 Арбитражный суд Республики Татарстан определил:

«Отказать в принятии уточнения требования кредитора (в виде его увеличения).

Отказать в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ», Республика Татарстан, Лаишевский район, с.Столбище (ИНН <***>, ОГРН <***>) в третью очередь в размере 16 845 486 рублей 20 копеек долга.».

ООО «ИНВЭНТ» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 19.01.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 производство по апелляционной жалобе ООО «ИНВЭНТ» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2020 по делу №А65-8225/2019 приостановлено до рассмотрения Арбитражным судом Республики Татарстан по делу № А65-8225/2019 вопроса об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТАТКАБЕЛЬ». Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 производство по рассмотрению апелляционной жалобы возобновлено, судебное разбирательство назначено на 15.04.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №127 от 20.07.2019 (стр. 22), объявление №77033064088. Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» №166(6887) от 12.09.2020 (стр. 94), объявление №77033443036, требование кредитора подано в срок.

Судом первой инстанции установлено, что кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника в третью очередь в размере 16 845 486 рублей 20 копеек задолженности, ссылаясь на наличие между кредитором и должником договорах ряда обязательств, а именно: договора денежного займа с процентами № 12-ИНВ/З от 19.02.2018, договора денежного займа с процентами № 70-ИНВ/З от 15.11.2016, договора денежного займа с процентами № 13-ИНВ/З от 20.03.2019, соглашения об отступном № 41-ИНВ/СО от 07.06.2019, протокол внеочередного общего собрания участников ООО «ТАТКАБЕЛЬ» № 9 от 30.03.2016.

Согласно пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как установлено судом первой инстанции, участниками ООО «Таткабель» являются ООО «ИНВЭНТ» (<***>) – 7.7898% и ООО «ЭНЕРГОИНВЕСТ» (1624010410) – 92.2102%. При этом следует учитывать, что в Уставах ООО «Таткабель» (п. 12.3.3) и ООО «ИНВЭНТ» (п. 12.6) установлено следующее: «На Общем собрании участников каждый участник имеет один голос независимо от оплаченной им доли в уставном капитале Общества».

Из вышеизложенного следует, что ООО «Инвэнт» наравне с другими участниками и контролирующими лицами должника имело возможность и осуществляло управление его деятельностью.

Таким образом, усматривается наличие внутригрупповых отношений между должником и кредитором ООО «ИНВЭНТ» и, как следствие, общность хозяйственных интересов между ними.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые в соответствии с ФЗ «О защите конкуренции» входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффинированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 года №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Как указано в Определении ВС РФ от 15.06.2016 года №308-ЭС16-1475 «Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения».

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его аффилированный кредитор объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условии которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатёжеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п.2 ст.6 ГК РФ) на такого кредитора подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Кредиторы ООО «Таткабель», уже понесшие негативные последствия от вступления в отношения с должником, не могут нести негативные последствия недобросовестных действий контролирующих данное общество лиц. Требования ООО «ИНВЭНТ», возникшие вследствие действий контролирующих данное общество лиц, не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов. При таких обстоятельствах очередность удовлетворения требований ООО «ИНВЭНТ» должна быть понижена.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017).

Суд первой инстанции указал, что в настоящем обособленном споре ООО «ИНВЭНТ» и ООО «Таткабель» разумных оснований внутригруппового перенаправления денежных потоков и подтверждений, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, не представили.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ООО «ИНВЭНТ» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Таткабель».

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу части 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Согласно пунктам 4-5 статьи 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование своей позиции о том, что требования подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, заявителем указано, что им вместе с заявлением о включении в реестр требований кредиторов представлены достаточные и исчерпывающие доказательства подтверждающие реальность и обоснованность совершения сделок. Заявитель апелляционной жалобы указывает, что он наличие аффилированности между кредитором и должником не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В то же время как обоснованно установлено судом первой инстанции участниками ООО «ТАТКАБЕЛЬ» являются ООО «ИНВЭНТ» (<***>) – 7.7898% и ООО «ЭНЕРГОИНВЕСТ» (1624010410) – 92.2102%. При этом, в Уставах ООО «ТАТКАБЕЛЬ» (п. 12.3.3) и ООО «ИНВЭНТ» (п. 12.6) установлено следующее: «На Общем собрании участников каждый участник имеет один голос независимо от оплаченной им доли в уставном капитале Общества».

Из вышеизложенного следует, что ООО «ИНВЭНТ» наравне с другими участниками и контролирующими лицами должника имело возможность и осуществляло управление его деятельностью.

Таким образом, усматриваются внутригрупповые отношения между должником и кредитором ООО «ИНВЭНТ» и, как следствие, общность хозяйственных интересов между ними.

Доводы ООО «ИНВЭНТ» об отсутствии заинтересованности в рамках заключенных договорах заявителя отклоняются в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений, опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Данные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2016, 07.06.2016, 15.06.2016 по делу № А65-16767/2015.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

С учетом вышеуказанных подходов при рассмотрении подобных споров, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что должник, являясь участником заявителя, и действуя через единую корпоративную структуру, не мог не осознавать перспективу увеличения своей кредиторской задолженности, равно как и заявитель, и, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не предприняли мер по недопущению увеличения размера задолженности.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. С учетом содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено 5 злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

Вышеуказанные обстоятельства, в своей совокупности, позволяют сделать вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о включении в реестр требований кредиторов, что и было сделано судом первой инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено достаточных доказательств того, что все сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности в отсутствие злоупотреблений со стороны участников сделки.

Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте верно указал на то, что кредиторы должника (ООО «ТАТКАБЕЛЬ»), уже понесшие негативные последствия от вступления в отношения с должником, не могут нести негативные последствия недобросовестных действий контролирующих данное общество лиц.

Требования ООО «ИНВЭНТ», возникшие вследствие действий контролирующих данное общество лиц, не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов. При таких обстоятельствах очередность удовлетворения требований ООО «ИНВЭНТ» должна быть понижена.

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой заемной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков, подтвердить, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловленные разумными экономическими или иными причинами. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящиеся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты, а действия, связанные с временным зачислением таким аффилированным лицом средств на счета должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017).

Кроме того, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ООО «ИНВЭНТ» и ООО «ТАТКАБЕЛЬ» разумных оснований внутригруппового перенаправления денежных потоков и подтверждений, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, не представили.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. По смыслу абзаца 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» доказывание заинтересованности возможно и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Поскольку по смыслу норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Таким образом, оценив в совокупности указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что представленные кредитором доказательства не подтверждают с достаточной степенью достоверности факт наличия и размера задолженности, поскольку кредитор и должник являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами; все взаимоотношения суду не раскрыты; экономическая целесообразность несения таких расходов кредитором не подтверждена; оплата обязательств кредитором за счет денежных средств должника не исключена.

При таких условиях, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ООО «ИНВЭНТ» о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТАТКАБЕЛЬ».

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2020 по делу № А65-8225/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова