Решение от 6 марта 2020 г. по делу № А76-51562/2019

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-51562/2019
06 марта 2020 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 06 марта 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 06 марта 2020 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» к Государственному учреждению – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 9 о признании частично недействительными решений от 27.09.2019 №№ 27, 94 осс(д), 99/76,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 22.10.2018, диплом от 27.06.1995, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 16.10.2019, диплом от 25.06.2004, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

Федеральное государственное унитарное предприятие «Производственное объединение «Маяк» (далее – заявитель, предприятие) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Государственному учреждению – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 9 (далее – ответчик, фонд) о признании недействительными решений от 27.09.2019:

- № 27 в части непринятия к зачету расходов на сумму 19 266 463 руб. 61 коп.,

- № 94 осс(д) в части доначисления недоимки в сумме 558 731 руб. 53 коп., соответствующих пени, штрафа в сумме 111 746 руб. 30 коп.,

- № 99/76 в части доначисления недоимки в сумме 96 333 руб. 04 коп., штрафа в сумме 19 266 руб. 61 коп.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители фонда в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражали, по мотивам, изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебном заседании, открытом 03.03.2020, судом на основании ст. 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 06.03.2020, информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, фондом проведены выездные проверки за периоды с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которых составлены акты от 23.08.2019 №№: 76 осс(р), 76, 76 н/с и, с учетом письменных возражений, вынесены решения от 27.09.2019 №№: 27, 94 осс(д), 99/76.

Не согласившись с вынесенными решениями фонда в оспоренных частях, предприятие обратилось в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

То есть для признания недействительным ненормативного правового акта органа, осуществляющего публичные полномочия, необходима совокупность двух условий:

- несоответствие оспариваемого акта закону и иному нормативному правовому акту,

- нарушение этим ненормативным правовым актом прав и законных интересов заявителя.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

1. Решение от 27.09.2019 № 27 в части непринятия к зачету расходов на сумму 19 266 463 руб. 61 коп.

Основанием для принятия решения в оспоренной части послужил вывод фонда о том, что формальное сокращение рабочего времени с 10 минут до 1 часа фактически не может свидетельствовать об осуществлении работниками (210 работников, в составе которых дедушки, бабушки, отцы, матери, отражены в табличном виде в приложениях №№ 5 и 6 к актам проверки) ежедневного ухода за детьми, а также не может расцениваться как работа на условиях неполного рабочего дня.

Арбитражный суд признает указанный вывод фонда правомерным.

Так, положениями Закона № 255-ФЗ урегулированы правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

Норма п. 1 ст. 1 Закона № 255-ФЗ определяет условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию.

В соответствии с п. 1 ст. 2 Закона № 255-ФЗ обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством подлежат лица, работающие по трудовым договорам.

В п. 1 ч. 1 ст. 2.1 Закона № 255-ФЗ предусмотрено, что страхователями по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством являются юридические лица, производящие выплаты физическим лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

По общему правилу страхователи выплачивают страховое обеспечение застрахованным лицам в счет уплаты страховых взносов. Сумма страховых взносов, подлежащих перечислению страхователями в Фонд социального страхования Российской Федерации, уменьшается на сумму произведенных ими расходов на выплату страхового обеспечения застрахованным лицам. Если начисленных страхователем страховых взносов недостаточно для выплаты страхового обеспечения застрахованным лицам в полном объеме, страхователь обращается за необходимыми средствами в территориальный орган страховщика по месту своей регистрации (ч. 1 и 2 ст. 4.6 Закона № 255-ФЗ).

На основании п. 4 ч. 1 ст. 4.2 Закона № 255-ФЗ и подп. 3 п. 1 ст. 11 Закона № 165-ФЗ страховщик имеет право не принимать к зачету расходы на обязательное социальное страхование в том случае, если данные расходы произведены страхователем с нарушением законодательства Российской Федерации.

Территориальный орган страховщика по месту регистрации страхователя проводит камеральные и выездные проверки правильности расходов страхователя на выплату страхового обеспечения (ч. 1 ст. 4.7 Закона № 255-ФЗ).

В случае выявления расходов на выплату страхового обеспечения, произведенных страхователем с нарушением законодательства Российской Федерации об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, не подтвержденных документами, произведенных на основании неправильно оформленных или выданных с нарушением установленного порядка документов, территориальный орган страховщика, проводивший проверку, выносит решение о непринятии таких расходов к зачету (ч. 4 ст. 4.7 Закона № 255-ФЗ).

В соответствии со ст. 256 ТК РФ по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами. Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком. По заявлению женщины или лиц, указанных в ч. 2 настоящей статьи, во время нахождения в отпусках по уходу за ребенком они могут работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия по государственному социальному страхованию.

В силу ст. 93 ТК РФ по соглашению между работником и работодателем могут устанавливаться как при приеме на работу, так и впоследствии неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя. Работодатель обязан устанавливать неполный рабочий день (смену) или неполную рабочую неделю по просьбе беременной женщины, одного из родителей (опекуна, попечителя), имеющего ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), а также лица, осуществляющего уход за больным членом семьи в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 93 ТК РФ при работе на условиях неполного рабочего времени оплата труда работника производится пропорционально отработанному им времени или в зависимости от выполненного им объема работ.

Соответственно для возникновения права на получение пособия по уходу за ребенком установление неполного рабочего времени на основании ст. 93 ТК РФ должно быть произведено таким образом, чтобы работник в соответствующий промежуток времени (то есть – в промежуток времени, равный разнице между установленным ему в соответствии с законодательством сокращенным рабочем временем и установленным ему неполным рабочем днем) имел возможность фактически осуществлять уход за ребенком.

При этом, действующее законодательство не предусматривает возможности начисления и выплаты пособия посменно (понедельно) с учетом периодов, в которых работник мог осуществлять уход за ребенком и в которых не мог осуществлять соответствующий уход.

Одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка или другого дохода в связи с наступлением страхового случая, в силу условий подп. 2 п. 1, п. 1.1 ст. 7 Закона № 165-ФЗ страховым случаем признается, в том числе уход за ребенком в возрасте до полутора лет. Страховым обеспечением по указанному виду обязательного страхования является ежемесячное пособие по уходу за ребенком (подп. 8 п. 2 ст. 8 Закона № 165-ФЗ).

Нормой ст. 11.1 Закона № 255-ФЗ предусмотрено, что ежемесячное пособие по уходу за ребенком выплачивается застрахованным лицам (матери, отцу, другим родственникам, опекунам), фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет (ч. 1). Право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени или на дому и продолжает осуществлять уход за ребенком (ч. 2). В случае, если уход за ребенком осуществляется одновременно несколькими лицами, право на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком предоставляется одному из указанных лиц (ч. 4).

По условиям ст.ст. 13 и 14 Закона № 81-ФЗ, право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком имеют, в том числе матери либо отцы, другие родственники, опекуны, фактически осуществляющие уход за ребенком, подлежащие обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и находящиеся в отпуске по уходу за ребенком. Право на ежемесячное пособие по уходу за ребенком сохраняется в случае, если лицо, находящееся в отпуске по уходу за ребенком, работает на условиях неполного рабочего времени. Указанное пособие выплачивается со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет.

При этом, сокращение рабочего времени на незначительный период не может расцениваться как мера, необходимая для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшая утрату заработка, поэтому в такой ситуации пособие по уходу за ребенком уже не будет являться компенсацией утраченного заработка, а приобретет характер дополнительного материального стимулирования работника, то есть злоупотреблением страхователем правом в целях предоставления своему сотруднику дополнительного материального обеспечения, возмещаемого за счет средств страховщика.

Аналогичная правовая позиция выражена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 № 329-О, а также в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728, от 18.12.2017 № 314-ПЭК17.

Таким образом, по данной категории дел следует устанавливать обстоятельства, касающиеся реализации работником права на ежемесячное пособие и, соответственно, возможности возмещения расходов работодателя на выплату таких пособий за счет средств фонда исходя из доказанности/недоказанности того, что:

- работник исполняет трудовые обязанности на условиях неполного рабочего времени (неполный рабочий день (смена) или неполная рабочая неделя) либо на дому;

- работник осуществляет уход за ребенком и при этом у него достаточно времени на осуществление данного ухода;

- значительная часть времени работника должна быть посвящена уходу за этим ребенком, а не собственной трудовой деятельности;

- выплата ежемесячного пособия по уходу за ребенком компенсирует утраченный заработок.

В рассматриваемом случае, фондом установлено, что спорные работники (210 лиц, в числе которых дедушки, бабушки, отцы, матери) исполняли трудовые обязанности на условиях неполного рабочего времени (сокращение составило от 10 минут до 1 часа, 208 работников – с 10 до 15 минут, 12 работников – с 20 до 60 минут), в числе которых, работников выполнявших трудовые обязанности на дому (в том числе через удаленное рабочее место) и матерей, осуществлявших уход за детьми единолично (матери-одиночки) не имелось.

Также фондом установлено, что работники, являющиеся дедушками, бабушками, отцами фактически не осуществляли ухода за детьми (поскольку матери и, в подавляющем большинстве, отцы детей являлись неработающими), а в том случае, когда матери либо отцы являлись работающими, у дедушек, бабушек, отцов, матерей не имелось достаточного времени для осуществления ухода за детьми (сокращение рабочего дня составляло от 12 до 60 минут).

Кроме того, фондом установлено, что значительная часть времени работников была посвящена трудовой деятельности, а не уходу за детьми (в подавляющем большинстве рабочий день работников начинался с 07-30 до 08-30, оканчивался с 15-30 до 17-30), при этом работники, у которых рабочий день оканчивался в 15-30 являлись дедушками, бабушками, отцами, в семьях, в которых матери либо отцы являлись неработающими. Вместе с тем, у некоторых работников имелся нестандартный рабочий график (смены в дневное и ночное время по 6 и 12 часов в сутки, а также по индивидуальному графику по 7,2 часов в сутки), однако сменный и индивидуальный графики работы в ночное время объективно требует соответствующего отдыха в дневное время, кроме того, работники со сменным и индивидуальным графиками являлись дедушками, бабушками, отцами, в семьях, в которых матери либо отцы являлись неработающими.

Соответственно, исследуя фактическую возможность осуществления спорными работниками ухода за детьми при минимальном сокращении рабочего времени следует признать отсутствие таковой.

Более того, фондом установлено, что указанное сокращение рабочего времени работников предприятия (с 10 минут до 1 часа) влечет потерю заработной платы в размере от 0,2% до 13,5% (в то время как в виде ежемесячного пособия компенсируется 40% среднего заработка), а потому носит формальный характер и не позволяет им осуществлять такой уход.

Иными словами, заработная плата спорных работников при отсутствии сокращения рабочего времени составила бы 100%, тогда как при наличии указанного сокращения времени – от 127,50% до 139,80% соответственно.

Следовательно, в данной ситуации, пособие по уходу за ребенком не является компенсацией утраченного заработка, а приобретает характер дополнительного материального стимулирования.

Оценив установленные фондом обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает, что указанное сокращение рабочего времени не может расцениваться как мера, необходимая для продолжения осуществления ухода за детьми, повлекшего утрату заработка. Сокращение рабочего времени работника должно являться таким, при котором часть заработка в действительности может быть утрачена в сравнении с обычными условиями труда, чего в рассматриваемом случае не имеет места.

Установленные фондом обстоятельства не позволяют расценивать трудовую деятельность указанных работников предприятия как работу на условиях неполного рабочего дня (недели), следовательно, расходы на выплату пособий этих работников, не осуществляющих фактического ежедневного ухода за детьми, не могут быть приняты к зачету.

Следует отметить, что рабочий день признается неполным в случае, если он сокращен на любое количество времени. Между тем, пособие по уходу за ребенком своей целью, главным образом, предполагает компенсацию работнику утраченного заработка, ввиду необходимости осуществления ухода за ребенком. В связи с этим, сокращение рабочего времени работника должно являться таким, при котором часть заработка в действительности может быть утрачена в сравнении с обычными условиями труда.

В рамках действующего правового регулирования право застрахованного лица на получение указанного ежемесячного пособия связано с наступлением такого страхового случая, как уход за ребенком в возрасте до полутора лет, что согласуется с целями обязательного социального страхования, поскольку направлено на частичную компенсацию заработка, утраченного таким лицом в связи с освобождением от исполнения трудовых или служебных обязанностей, обусловленным необходимостью осуществления ухода за ребенком, нуждающимся в силу своего возраста в повышенной заботе (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 179-О-П, от 07.06.2011 № 742-О-О и от 13.05.2014 № 983-О).

Преследуя цель обеспечить защиту интересов лиц, совмещающих уход за ребенком с работой в режиме неполного рабочего времени, законодатель, в изъятие из указанного правила, предусмотрел возможность сохранения за ними права на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком при условии, что они работают на условиях неполного рабочего времени и продолжают осуществлять уход за ребенком.

Однако в данном случае указанное сокращение рабочего времени (с 10 минут до 1 часа, что влечет потерю заработной платы в размере от 0,2% до 13,5%, в то время как в виде ежемесячного пособия компенсируется 40% среднего заработка), не может расцениваться как мера, необходимая для продолжения осуществления ухода за ребенком, повлекшего утрату заработка.

То обстоятельство, что незначительная часть матерей детей являлись работающими не свидетельствует о фактическом осуществление ухода за детьми их дедушками, бабушками, отцами при формальном сокращении рабочего времени, поскольку большая часть времени спорных работников предприятия посвящена трудовой деятельности, а не уходу за детьми.

Следует также учесть, что представление документов, подтверждающих наличие трудовых отношений, наступление страхового случая и выплату пособия застрахованному лицу страхователем, не является безусловным основанием для возмещения последнему расходов по обязательному социальному страхованию.

Выплата пособия при минимальном сокращении продолжительности рабочего дня противоречит целям установления и назначения самого пособия, а приобретает характер дополнительного материального стимулирования работников.

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2020 № 309-ЭС19-27541 по делу № А76-43089/2018, от 09.01.2020 № 310-ЭС19-24718 по делу № А68-2279/2019, от 03.12.2019 № 307-ЭС19-22884 по делу № А52-4981/2018, от 29.11.2019 № 301-ЭС19-21667 по делу № А43-46070/2018, а также в Постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 27.11.2019 по делу № А76-58/2019, от 22.11.2019 по делу № А50-22464/2018, от 13.11.2019 по делу № А76-43089/2018.

Подлежит отклонению довод о том, что непринятие фондом к зачету спорных расходов связано с изменением правового подхода в судебной практике, обусловленным вынесением Определения Верховного суда Российской Федерации N 307-КГ17-1728 от 18.07.2017 (вступило в силу с 01.08.2017), а потому предприятие считает, что в рассматриваемом случае возможно применение положений Постановления Конституционного суда Российской Федерации № 34-П от 28.11.2017.

Так, согласно п. 3.2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации N 34-П от 28.11.2017 изменение законодателем ранее установленных правил, оказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение лиц, которых оно затрагивает, должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также в случае необходимости предоставление гражданам возможности, в частности посредством временного регулирования, в течение разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям; соблюдение данного принципа - при отсутствии должной нормативной определенности правового регулирования - имеет существенное значение и для обеспечения единства правоприменительной практики; при этом - исходя из конституционного принципа недопустимости придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность (ст. 54 Конституции РФ), ухудшающему положение налогоплательщиков (ст. 57 Конституции РФ), - не может иметь обратную силу постановление высшего суда, содержащее толкование нормы права, вследствие которого ухудшается положение налогоплательщика, добросовестно, т.е. без каких-либо злоупотреблений действовавшего в рамках устоявшегося на момент такого изменения толкования соответствующих нормативных положений.

Однако, толкование ст. 11.1 Закона № 255-ФЗ, предусматривающей возможность выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком, не претерпело существенных изменений после вынесения указанного Определения, изложенная Верховным судом Российской Федерации правовая позиция которого имела место в судебных актах и до его вынесения.

Кроме того, из толкования нормы ст. 11.1 Закона № 255-ФЗ целью выплаты ежемесячного пособия является компенсация упущенного работником заработка, связанного с необходимостью ухода за ребенком. Соответственно, сокращение рабочего времени также предполагается с учетом предоставления возможности работнику для ухода за ребенком. Однако, предприятием не доказано, что работники могли фактически осуществлять уход за ребенком в течение того минимального количества времени, на которое сокращен рабочий день.

Таким образом, норма закона о предоставлении пособия лицам, работающих на условиях неполного рабочего времени, не допускает неоднозначного толкования.

Сокращение рабочего дня от 10 минут до 1 часа не свидетельствует о достаточном увеличении количества времени для осуществления работниками ухода за детьми, а также утрате заработка, в связи с чем, фондом сделан обоснованный вывод о злоупотреблении правом, что также исключает применение положений Постановления Конституционного суда Российской Федерации № 34-П от 28.11.2017, которые предполагают добросовестное поведение лица.

С учетом изложенного, у фонда отсутствовали основания для принятия к зачету спорных расходов, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований о признании недействительным решения от 27.09.2019 № 27 в оспоренной части.

2. Решения от 27.09.2019: № 94 осс(д) в части доначисления недоимки в сумме 558 731 руб. 53 коп., соответствующих пени, штрафа в сумме 111 746 руб. 30 коп., а также № 99/76 в части доначисления недоимки в сумме 96 333 руб. 04 коп., штрафа в сумме 19 266 руб. 61 коп.

Основанием для принятия решений в оспоренной части послужил вывод фонда о возможности обложения страховыми взносами не принятых к зачету расходов по выплате: ежемесячного пособия по уходу за ребенком, работникам, находящимся в отпуске и работающим на условиях неполного рабочего времени, единовременного пособия женщинам, вставшим на учет в ранние сроки беременности, пособия по временной нетрудоспособности, поскольку данные пособия подлежат обложению страховыми взносами в общеустановленном порядке.

С указанным выводом фонда согласиться нельзя.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 7 Закона № 212-ФЗ объектом обложения страховыми взносами для плательщиков страховых взносов признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые плательщиками страховых взносов в пользу физических лиц по трудовым договорам и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в п. 2 ч. 1 ст. 5), а также выплаты и иные вознаграждения, начисляемые в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Аналогичная по содержанию норма содержится и в ст. 420 НК РФ.

В силу ч. 1 ст. 8 Закона № 212-ФЗ база для начисления страховых взносов для плательщиков страховых взносов определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных ч. 1 ст. 7 Закона № 212-ФЗ, начисленных плательщиками страховых взносов за расчетный период в пользу физических лиц, за исключением сумм, указанных в ст. 9 Закона № 212-ФЗ.

Перечень сумм, не подлежащих обложению страховыми взносами, определен ст. 9 Закона № 212-ФЗ.

При этом как ст. 7 Закона № 212-ФЗ, так и ст. 420 НК РФ, не регламентирует, что следует понимать под выплатами и вознаграждениями «в рамках трудовых отношений».

Термин «трудовые отношения» закреплен в ст. 15 ТК РФ, согласно которой – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Следовательно, не любые выплаты работодателя в пользу работника можно квалифицировать как выплаты именно в рамках трудовых отношений или выплаты в форме оплаты труда.

Под выплатами в рамках трудовых отношений следует понимать только те выплаты в пользу работника, которые произведены за выполнение им трудовой функции (т.е. конкретного вида поручаемой работы).

При этом сам по себе факт наличия трудовых отношений между работодателем и его работниками не свидетельствует о том, что все выплаты, которые начисляются работникам, представляют собой оплату их труда.

Выплаты социального характера, не являющиеся стимулирующими, не зависящие от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, не являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд), в том числе и потому, что не предусмотрены трудовыми договорами. Поэтому эти выплаты не являются объектом обложения страховыми взносами и не подлежат включению в базу для начисления страховых взносов (Постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 14.05.2013 № 17744/12, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2015 № 304-КГ15-14441).

Таким образом, суммы не принятых фондом к зачету расходов, не могут быть автоматически квалифицированы в качестве выплат в пользу работников в рамках трудовых отношений.

В данном случае, факты наступления страховых случаев фондом не оспариваются, как и то обстоятельство, что спорные выплаты произведены именно в связи с наступлением таких страховых случаев.

При этом, сам по себе отказ фонда в принятии к зачету расходов по выплате указанных пособий не изменяет статус выплаченных средств как страховых выплат, обусловленных наступлением страхового случая.

Указанные суммы в любом случае не являются вознаграждением за выполнение работником трудовых функций (п. 34 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2017).

То обстоятельство, что спорные выплаты произведены застрахованным лицам в завышенном размере по сравнению с установленным порядком их исчисления, не изменяет социальной направленности произведенных выплат (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2016 № 310-КГ16-10201, от 04.08.2017 № 308-КГ17-680, от 26.01.2018 № 307-КГ17-21301, от 19.02.2018 № 304-КГ17-22744).

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2017 № 308-КГ17-680 по делу № А32-2339/2016 и от 02.10.2019 № 307-ЭС19-11908 по делу № А66-12042/2018.

На основании изложенного, требования заявителя подлежат удовлетворению, а решения от 27.09.2019 №№ 94 осс(д) и 99/76 – признанию недействительным в оспоренных частях.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Принимая во внимание, что судебный акт частично принят в пользу предприятия, с фонда в пользу предприятия подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины на сумму 6 000 руб. (платежные поручения от 27.11.2019 №№ 28212 и 28214), в остальной части судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на предприятие (платежное поручение от 27.11.2019 № 28213).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Заявленные требования удовлетворить частично.

Признать недействительным решение Государственного учреждения – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 9 от 27.09.2019 № 94 осс(д) в части доначисления недоимки в сумме 558 731 руб. 53 коп., соответствующих пени, штрафа в сумме 111 746 руб. 30 коп.

Признать недействительным решение Государственного учреждения – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 9 от 27.09.2019 № 99/76 в части доначисления недоимки в сумме 96 333 руб. 04 коп., штрафа в сумме 19 266 руб. 61 коп

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Государственного учреждения – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 9 в пользу Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Маяк» судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников