Постановление от 12 июля 2024 г. по делу № А41-36245/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 12.07.2024 Дело № А41-36245/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 11.07.2024 Полный текст постановления изготовлен 12.07.2024

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л., судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З. при участии в заседании: (до и после перерыва) ФИО1 - лично, паспорт РФ, от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 17.01.2022,

от ООО «Эдрин» - ФИО4, доверенность от 18.03.2023, от ФИО5 - ФИО6, доверенность от 30.05.2022, от конкурсного управляющего должника – ФИО7, доверенность от 12.03.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новое время»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.04.2021 ООО «Новое время» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.11.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО2, ООО «Эрдин», ФИО5, ФИО9, ФИО10, АО «Золотое поле», ЗАО «Дриада вайн» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 02.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ООО «Эрдин», ФИО5, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 02.11.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 оставлено без изменения, кассационная жалоба конкурсного управляющего должника – без удовлетворения.

По результатам повторного рассмотрения настоящего обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 27.11.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО2, ООО «Эрдин», ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанции и принять новый

судебный акт о привлечении ФИО1, ФИО2, ООО «Эрдин», ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, состоявшемся посредством веб-конференции (онлайн-заседание), представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал, ФИО1, представители ФИО2, ООО «Эдрин», ФИО5 против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы ФИО1, ФИО2, ООО «Эрдин», ФИО5, дополнения ФИО5 к отзыву на кассационные жалобы, дополнительная позиция конкурсного управляющего, письменные пояснения ФИО1

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять 6 действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Законодательство о несостоятельности устанавливает специальные обязанности руководителей должников, за неисполнение которых предусмотрена ответственность.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего 7 должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы

бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что ФИО1 являлся генеральным директором должника с 16.04.2019 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

ФИО2 является учредителем (участником) должника с размером доли 70%.

В обоснование привлечения ООО «Эрдин» и ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, который относит к контролирующим должника лицам лиц, извлекающих выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, конкурсный управляющий ссылался на переход бывших сотрудников должника на работу в ООО «Эрдин», а также безвозмездную поставку алкогольной продукцию транзитом через ООО «Звуки Вин» в пользу ООО «Эрдин».

Однако оценив по правилам статьи 71 АПК РФ совокупность обстоятельств настоящего обособленного спора и представленных в материалы спора доказательств в их взаимосвязи, суды заключили, что довод конкурсного управляющего о переводе работников должника в штат ООО «Эрдин» как признак перевода бизнеса не может быть признан состоятельным ввиду недоказанности массового перевода трудовых ресурсов (шесть работников, ранее трудоустроенных в ООО «Новое время», зачислены в штат ООО «Эрдин» численностью на тот момент в семьдесят девять сотрудников).

Суды указали, что в штат ООО «Эрдин» в период 2020 года были приняты, в том числе, сотрудники, которые ранее не имели трудовых отношений с ООО «Новое время».

Суд округа соглашается с названными выводами судов, учитывая также установленные судами обстоятельства того, что согласно решению ФНС России, принятому по результатам проведения налоговой проверки в отношении должника от 16.07.2021 № 4557, при опросе свидетелей налоговый орган усмотрел, что контролирующие должника лица указывали на необходимость смены места работы именно путем перехода в ООО «Эрдин».

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что поставка в алрес ООО «Звуки вин» продукции со склада ООО «Новое время» осуществлялась, минуя собственный склад, на склад ООО «Эрдин», суды указали, что поставка продукции от ООО «Звуки вин» в пользу ООО «Эрдин» подтверждается данными ЕГАИС, а также представленными ООО «Эрдин» в материалы дела товарно-транспортными накладными на продукцию, отгруженную ООО «Звуки вин» в адрес ООО «Эрдин» во 2 квартале 2020 года.

Так, согласно пункту 2.3 договора от 29.11.2019 № 38/19, заключенного между ООО «Звуки Вин» и ООО «Эрдин» на поставку алкогольной продукции, доставка товара осуществлялась силами и за счет поставщика. В данном случае поставщиком являлось ООО «Звуки вин», в связи с чем поставка товара напрямую со склада ООО «Новое время» была возможна только при условии согласованных действий ООО «Звуки вин» и ООО «Новое время».

Вопреки доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника суды установили, что оплата поставленной алкогольной продукции со стороны ООО «Эрдин» в пользу ООО «Звуки Вин» произведена в полном объеме и подтверждается представленными в материалы спора платежными документами, выпиской по счету ООО «Эрдин» за 2020 год, в связи с чем довод о безвозмездности сделки между ООО «Звуки вин» и ООО «Эрдин» правомерно отклонен судами первой и апелляционной инстанций.

Проверив довод конкурсного управляющего о переводе контрактов о покупке алкогольной продукции ООО «Новое время» в пользу ООО «Эрдин», суды указали, что ООО «Эрдин» и ООО «Новое время» имеют один основной вид деятельности «торговля оптовая напитками».

Суды обоснованно отметили, что заключение контрактов с некоторыми из прошлых покупателей ООО «Новое время», в условиях прекращения должником хозяйственной деятельности не может являться безусловным основанием для выводов о переводе бизнеса должника на ООО «Эрдин».

При этом суды установили, что заключение в период 2020 года контрактов с новыми покупателями не привело к существенному увеличению продаж ООО «Эрдин», что отражается представленным отчетом о финансовых результатах ООО «Эрдин».

Указанные обстоятельства привели суды к обоснованному отклонению доводов конкурсного управляющего о том, что заключение контрактов с бывшими клиентами (покупателями) повлекло получение ООО «Эрдин» дополнительной выгоды.

Несостоятельным также признан довод о пользовании ООО «Новое время» и ООО «Эрдин» одним и тем же имуществом, учитывая установленные судами обстоятельства оплаты ООО «Эрдин» за приобретенные у должника электропогрузчики.

Таким образом, учитывая установленные судами обстоятельства возмездного приобретения ООО «Эрдин» имущества и алкогольной продукции, а также того, что переход сотрудников должника в ООО «Эрдин» обусловлен исключительно прекращением хозяйственной деятельности должника и осуществления и должником, и ООО «Эрдин» схожей деятельности на одном рынке реализации алкогольной продукции, вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ООО «Эрдин» как контролирующего должника лица по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве является верным.

При этом суд округа отмечает отсутствие в кассационной жалобе доводов о том, что должник и ООО «Эрдин» являются взаимосвязанными, юридически либо фактически аффилированными лицами, имеющими одних и тех контролирующих лиц с составе учредителей, руководителей либо взаимосвязанными иным образом, конкурсный управляющий не ссылается на наличие таких доказательств в материалах настоящего обособленного спора.

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводами отзыва ООО «Эрдин» на кассационную жалобу о том, что налоговым органом не предъявлялись ООО «Эрдин» требования об уплате налогов, доначисленных должнику, ввиду чего доводы конкурсного управляющего о переводе бизнеса на ООО «Эрдин» являются несостоятельными.

Суд кассационной инстанции соглашается доводами конкурсного управляющего о том, что вопреки выводам судов, ФИО5, являющийся генеральным директором и основным участником с долей участия 95% ООО «Группа СтройПроект» (которое, в свою очередь, является учредителем ООО «Эрдин») является контролирующим ООО «Эрдин» лицом.

Вместе с тем, так как не имеется оснований для привлечения ООО «Эрдин» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не имеется их и для привлечения к такой ответственности контролирующего ООО «Эрдин» лица ФИО5

Таким образом, вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по сути, является верным.

Относительно доводов о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности суды пришли к следующим выводам.

Материалами налоговой проверки подтверждается, что бывшие работники должника на вопрос об учредителях дали показания о том, что не знакомы с ФИО2, как и с тем фактом, что она является учредителем ООО «Новое время».

Является верным вывод судов о том, что подписывать и представлять налоговую и бухгалтерскую отчетность ФИО2 не могла, поскольку таковая отчетность должна быть подписана квалифицированной электронно-цифровой подписью, а ФИО2 сертификатом электронно-цифровой подписи не обладает. Конкурсный управляющий сослался на вред, причиненный действиями ФИО2 по изменению устава ООО «Новое время» и назначению генеральным директором ФИО1, однако суды обоснованно установили отсутствие причинно-следственной связи между изменением устава и назначением руководителем должника ФИО1 с негативными последствиями, приведшими к банкротству общества, равно как и отразили отсутствие доказательств недействительности решений собрания участников ООО «Новое время» от 12.04.2019 и 23.04.2019.

Таким образом, вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, является верным.

Суды также отметили, что конкурсным управляющим не представлено сведений о конкретной дате, когда возникли основания для обращения руководителя и учредителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом, и соответственно, об отсутствии оснований для применения положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, с чем согласился суд кассационной инстанции еще при первом рассмотрении настоящего обособленного спора (страницы 10-11 постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023).

Вместе с тем судебная коллегия суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по

обязательствам должника, сделанными при неполно установленных фактических обстоятельствах обособленного спора и отмечает следующее.

В силу разъяснений, изложенных в пункта 16 и 17 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной

ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к

положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Соответствующие разъяснения даны в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

При направлении настоящего обособленного спора на новое рассмотрение суд кассационной инстанции со ссылкой на правовую позицию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079 указывал на необходимость установления причин несостоятельности (банкротства) ООО «Новое время» (страницы 12-13 постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023).

Однако при повторном рассмотрении настоящего обособленного спора такие причины судами нижестоящих инстанций установлены не были.

Конкурсный управляющий должника представил в суд кассационной инстанции пояснения, согласно которым в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму более 750 млн. руб., большая часть которых – поставщики продукции, с которыми не расплатился должник, а также на основании решения по результатам камеральной налоговой проверки от 16.07.2021 № 4557, по

результатам которой должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, включены требования ФНС России в размере 23 778 337 руб. основной долг, 2 220 764,59 руб. пени, 2 972 297 руб. – штраф.

Причины неоплаты должником названной задолженности перед кредиторами в столь существенном размере судами не выяснялись, обстоятельства наличия (отсутствия) виновных действий руководителя должника либо иных лиц в неуплате названной задолженности перед кредиторами должника либо наличия (отсутствия) объективных экономических причин ее неуплаты должником, прекращения им хозяйственной деятельности, судами не устанавливались, названная правовая позиция Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 судами не учтена.

Также, исследовав обстоятельства оплаты ООО «Звуки Вин» в пользу ООО «Новое время» поставленной алкогольной продукции, суды указали, что ООО «Звуки вин» приобрело остатки алкогольной продукции ООО «Новое время», которая впоследствии была перепродана ООО «Эрдин».

Вместе с тем при повторном рассмотрении настоящего обособленного спора суды установили, что ООО «Звуки вин» оплату за поставку ООО «Новое время» не произвело, а 27.05.2020 совершило односторонний зачет встречных однородных требований с должником на сумму 146 411 547,97 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2022 по настоящему делу признан недействительной сделкой зачет встречных однородных требований от 27.05.2020 между ООО «Новое время» и ООО «Звуки Вин» на сумму 146 411 547,97 руб., восстановлена задолженность ООО «Звуки Вин» перед ООО «Новое Время» в размере 146 411 547,97 руб.

Судом установлено, что при оспаривании указанного зачета ООО «Звуки Вин» не было представлено первичных документов в подтверждение факта наличия задолженности должника, акт о зачете встречных однородных требований заключен в одностороннем порядке, без согласия ООО «Новое Время».

Данная сделка указывалась конкурсным управляющим должника в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, коль скоро при повторном рассмотрении настоящего обособленного спора суды установили отсутствие оплаты со стороны ООО «Звуки вин» в пользу должника за поставку остатков алкогольной продукции, то необходимо было установить обстоятельства наличия (отсутствия) вины ФИО1 в совершении сделок по данной поставке, его осведомленности об обстоятельствах этой сделки, причинах невзыскания задолженности с ООО «Звуки вин» и прекращения должником хозяйственной деятельности.

Также судами не установлены обстоятельства того, являлись ли названная сделка с наряду вменяемой в вину ответчику признанной недействительной определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2023 сделкой по выплате ФИО1 премии в размере 8 353 978,30 руб. существенными и крупными в масштабах деятельности должника (в том числе, исходя из размера активов и пассивов должника за предшествующий сделкам период, отраженным в бухгалтерском балансе должника, из размера требований кредиторов должника), привели ли данные сделки к наступлению у должника признаков объективного банкротства, в связи с чем ответчик может быть привлечен к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде взыскания убытков, в случае, если данные сделки не привели к банкротству должника.

В обжалуемых судебных актах суды лишь отразили позицию ФИО1 о том, что произошло хищение имущества должника, поскольку разрешение на реализацию алкогольной продукции в адрес ООО «Звуки вин» он не давал, на основании чего им было подано заявление о совершении преступления в МВД по району Очаково-Матвеевское по г. Москве по факту незаконности поставки ФИО11 алкогольной продукции в пользу ООО «Звуки вин», однако суды не установили результат рассмотрения правоохранительными органами названного заявления ФИО1

Также суды не установили, по какой причине должник не взыскивал задолженность с ООО «Звуки вин», кто подписал первичные документы должника по поставке алкогольной продукции в адрес ООО «Звуки вин», был ли осведомлен ФИО1 как руководитель должника о данной сделке, тогда как в решении по результатам налоговой проверки от 16.07.2021 № 4557 ФНС России указала на свидетельские показания сотрудников должника о том, что данная сделка

проводилась с ведома ФИО1 и что именно ФИО1 стремился прекратить хозяйственную деятельность должника, реализовав остатки алкогольной продукции должника и принадлежащие ему электропогрузчики.

В целях установления названных обстоятельств судам необходимо рассмотреть вопрос о привлечении к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО11, по крайней мере, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

При этом суд округа учитывает, что ФИО11 является кредитором – заявителем по настоящему делу о банкротстве на основании заемных отношений с должником, и, как пояснили участвующие в судебном заседании суда округа лица, именно он голосовал за утверждение кандидатуры конкурсного управляющего должника, ввиду чего при рассмотрении настоящего обособленного спора суду в любом случае необходимо исключить наличие корпоративного конфликта, установить наличие в реестре требований кредиторов должника требований независимых кредиторов. Так, в соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности является средством защиты исключительно для независимых кредиторов, а использование механизма привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных споров является недопустимым.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 отражена правовая позиция, согласно которой если при рассмотрении иска о привлечении контролирующего общество лица к субсидиарной ответственности истец представил доказательства, которые вызывают объективные сомнения в том, что контролирующее лицо руководствовалось интересами дочернего общества, бремя доказывания того, что соответствующие действия совершались в рамках обычного хозяйственного оборота и не были вызваны использованием участником общества его возможностей во вред кредиторам должника, переносится на ответчика.

Названный правовой подход к аналогичным обстоятельствам также изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по

экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 № 305- ЭС20- 5422 (1,2).

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как указывает в кассационной жалобе конкурсный управляющий должника, в ходе налоговой проверки были установлены следующие обстоятельства:

- ФИО1 пытался неправомерным образом скрыть задолженность по НДС, возникшую в результате осуществления хозяйственной деятельности весной 2020 года (2 квартал 2020 года), давая для этого заведомо ложные показания;

- ФИО1 давал недостоверные (ложные) показания при допросе его сотрудниками ФНС России;

- ФИО1 убедил дать ложные показания руководителя отдела выписки и логистики ООО «Новое Время» ФИО12 о поставках алкогольной продукции в адрес ООО «Эрдин»;

- ФИО1 совершал систематическую деятельность, связанную с фиктивным занижением НДС через ООО «Стройстандарт», причем деятельность ООО «Стройстандарт» сводится только к возможности предоставления сумм налоговых вычетов по НДС, имеет мнимый и притворных характер, не направлена на получение прибыли от финансово-хозяйственной деятельности.

Однако в обжалуемых судебных актах судами не исследовано содержание решения ФНС России от 16.07.2021 № 4557, принятого по результатам налоговой проверки в отношении должника, на предмет наличия (отсутствия) виновных действий (бездействия) руководителя должника ФИО1, в связи с которыми должнику доначислены налоги в размере 23 778 337 руб. – основной долг, 2 220 764,59 – пени, 2 972 297 руб. – штраф, тогда как в данном решении отражено,

что ООО «Новое время» неправомерно применил вычеты по НДС по контрагенту ООО «Стройстандарт» в сумме 915 341,42 руб., а также не отразило реализацию продукции в адреса ООО «Фудстор», ООО «Звуки вин», не начислило НДС с авансов, полученных по контрагенту ООО «Апдейт» на общую сумму 22 962 995,46 руб.

В обжалуемых судебных актах суды лишь сослались на позицию ФИО1 о том, что декларации с искаженными данными, поданные в налоговую инспекцию, сфальсифицированы, поскольку срок действия электронной подписи ФИО1 на момент предоставления деклараций истёк.

Однако судами не установлено, кем тогда подписаны сданные в налоговый орган соответствующие налоговые декларации с учетом указанных в названном решении ФНС России ответов удостоверяющих центров, выпустивших электронную цифровую подпись для руководителя должника ФИО1, а также не сделаны выводы о том, подлежит ли ответчик к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде взыскания убытков в связи с доначислением должнику налогов в названном размере.

При условии неустановления судами всех вышеуказанных обстоятельств выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за действия (бездействие), повлиявшие на доведение должника до банкротства, являются преждевременными.

Относительно непередачи документов должника судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает следующее.

Суды установили, что определением от 26.02.2022 Арбитражный суд Московской области обязал конкурсного управляющего ООО «Новое время» ФИО8 принять от бывшего руководителя должника ООО «Новое время» ФИО1 учредительные документы, печати, программы бухгалтерского учета, первичную бухгалтерскую документацию, договоры, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные на товар.

Указав на принятие ФИО1 мер по аренде помещения по хранению всей документации должника в количестве 92 коробок и оформлению доверенности на конкурсного управляющего с неограниченным доступом в указанное помещение, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документов должника.

Суд округа полагает необходимым отметить, что, действительно, по общему правилу отсутствие стремления конкурсного управляющего принять документацию должника у руководителя не является типичным и не отвечает признакам ожидаемого от конкурсного управляющего разумного поведения в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в настоящем случае судам необходимо было установить наличие (отсутствие) у конкурсного управляющего препятствий для того, чтобы забрать документы должника в названном помещении, в случае необходимости – предложить сторонам провести передачу описи данных документов должника в судебном заседании, при этом суд также не лишен права дать оценку процессуальному поведению сторон в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В любом случае так как в обжалуемых судебных актах отсутствуют выводы относительно того, какие именно обстоятельства явились необходимой причиной банкротства должника, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как выводы судов являются преждевременными, сделанными без установления фактических обстоятельств спора.

Согласно пункту 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 АПК РФ.

В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные

арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора в отмененной части суду первой инстанции следует установить все вышеуказанные в настоящем постановлении обстоятельства, в том числе, установить обстоятельства, которые привели к прекращению должником хозяйственной деятельности, наступлению у должника признаков объективного банкротства и наличию столь существенной задолженности в реестре требований кредиторов, рассмотреть вопрос о привлечении к участию в споре ФИО11 в порядке статьи 51 АПК РФ, установить наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо к ответственности в виде взыскания с него убытков, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

В остальной обжалуемой части (в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Эрдин», ФИО5, ФИО13

Е.Н.) судебные акты по вышеизложенным причинам подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба конкурсного управляющего должника – оставлению без удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу № А41-36245/2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 27.11.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу № А41-36245/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья В.Л. Перунова

Судьи: Н.А. Кручинина

В.З. Уддина