Постановление от 20 июня 2023 г. по делу № А76-31473/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-1284/2023
г. Челябинск
20 июня 2023 года
Дело № А76-31473/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2023 года


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью Научно исследовательский институт «РегионПроект» (ОГРН <***>, далее - общество НИИ «РегионПроект») - ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2022 по делу № А76-31473/2017.

В заседании приняли участие:

конкурсный управляющий ФИО2 (паспорт);

представитель ФИО3 и ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенности от 29.07.2022 сроком действия 2 года и от 20.07.2021 сроком действия 2 года).

представитель ФИО3 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 29.07.2022 сроком действия 2 года).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.10.2017 в отношении общества НИИ «РегионПроект» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 25.01.2018 общество НИИ «РегионПроект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Решением суда от 25.05.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО7

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества НИИ «РегионПроект».

Определением суда от 27.05.2022 арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом общества НИИ «РегионПроект», конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2

Определением суда от 28.12.2022 в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции при отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, необоснованно исходил из наличия конкурсного управляющего возможности провести мероприятия, направленные на пополнение конкурсной массы только лишь на основании имеющегося доступа к программе СКБ Контур в отсутствие при этом первичных документов по деятельности должника; не учел отсутствие со стороны ФИО3, обладающей на праве собственности нежилым помещением и получающей с 2015 года ежемесячно по 400 тыс. руб. в качестве дивидендов от деятельности общества НИИ «РегионПроект», попыток погасить кредиторскую задолженность последнего; безосновательно расценил как достоверные пояснения указанного ответчика о факте кражи документации должника.

Как считает податель жалобы выводы о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов должника, а также о пропуске срока исковой давности, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора и представленным доказательствам.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 апелляционная жалоба конкурсного управляющего имуществом общества НИИ «РегионПроект» принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 13.03.2023.

В ходе судебного заседания, состоявшегося 13.03.2023, к материалам дела приобщены поступившие от ФИО3 (вх:13960), ФИО9 (вх:14546) отзыв на апелляционную жалобу и дополнения к данному отзыву (статья 262 АПК РФ).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023 судебное разбирательство по апелляционной жалобе отложено на 24.04.2023.

До судебного заседания через систему «Мой арбитр» 24.04.2023 от ФИО3 поступили дополнительные пояснения к отзыву по доводам апеллянта с приложениями (вх.№ 24398).

В судебном заседании, состоявшемся 24.04.2023, поступившие дополнения с приложениями приобщены судом к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 судебное разбирательство по апелляционной жалобе отложено на 29.05.2023.

Определением председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2023 в составе суда произведена замена судьи Забутыриной Л.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Калину И.В.

После замены судьи рассмотрение дела начато с самого начала (статья 18 АПК РФ).

До начала судебного заседания посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от 26.05.2023 ФИО3 во исполнение определения суда апелляционной инстанции поступили дополнительные пояснения с приложениями согласно перечню (вх.№ 31797).

В судебном заседании, состоявшемся 29.05.2023, данные дополнения приобщены к материалам дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 судебное разбирательство по апелляционной жалобе отложено на 13.06.2023.

Определением председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 в составе суда произведена замена судьи Калиной И.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Журавлева Ю.А.

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал, просил ее удовлетворить.

Представители ответчиков, возражая по доводам апеллянта, просили оставить обжалуемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, единственным участником общества НИИ «РегионПроект» с момента его создания являлась ФИО8, директорами последовательно являлись ФИО10 в период с 30.09.2015 по 23.05.2016, ФИО4 в период с 24.05.2016 по 03.11.2017 и ФИО8 в период с 03.11.2017 по 26.05.2018.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.07.2019 признано недействительным перечисления должником обществом НИИ «РегионПроект» денежных средств в сумме 361 500 руб. ФИО4, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания денежных средств с последнего.

На основании указанного судебного акта 06.11.2019 возбуждено исполнительное производство (т. 1, л.д. 66), в рамках которого производится постепенное исполнение. По состоянию на 14.10.2022 поступили денежные средства в сумме 196 441 руб. 15 коп. (т. 2, л.д. 27-29).

В бухгалтерском балансе общества НИИ «РегионПроект» за 2015 год (т. 1, л.д. 111-172) поименованы активы на сумму 10 570 тыс. руб., из них: основные средства - 1159 тыс.руб., дебиторская задолженность – 5605 тыс.руб., финансовые вложения - 4858 тыс.руб.

Согласно ответу Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Челябинска от 17.02.2022 (т. 1, л.д. 107) бухгалтерская отчетность за 2016-2017 г.г. обществом НИИ «РегионПроект» в налоговый орган не предоставлялась.

В рамках дела о банкротстве вступившим в законную силу определением суда от 26.07.2019 на ФИО3 возложена обязанность передать конкурсному управляющему часть документов общества НИИ «РегионПроект».

Иная часть документов передана конкурсному управляющему по акту от 19.02.2019 (т. 1, л.д. 5).

Конкурсная масса за счет имущества должника не сформирована.

На основной счет должника поступили только денежные средства, взысканные с ФИО4 в результате исполнительных мероприятий.

Размер требований кредиторов общества НИИ «РегионПроект» на текущий момент составляет 8 622 678 руб., за реестром учтено требование на сумму 2 531 287 руб.

Размер текущих обязательств должника составляет 1 509 973 руб.

Ссылаясь на установленный факт совершения ФИО4 сделки, причинившей вред кредиторам общества НИИ «РегионПроект», на неисполнение ФИО3 обязанности не передача конкурсному управляющему имущества и полного объема документации должника и на невозможность удовлетворения требований кредиторов последнего за счет сформированной конкурсной массы, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам действиями и бездействием и невозможностью удовлетворения требований кредиторов общества НИИ «РегионПроект», а также из пропуска годичного срока исковой давности по требованиям, предъявленным к ФИО4, учитывая, что признанные недействительными сделки по выводу денежных средств совершены в период с 21.10.2016 по 07.02.2017, в то время как рассматриваемое заявление предъявлено в суд 18.04.2021.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

При этом нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта) (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Учитывая дату введения в отношении общества НИИ «Регион-Проект» процедуры конкурсного производства – 25.05.2018, после чего имело место вменяемое ФИО3 бездействие в виде не передачи конкурсному управляющему имущества и документов должника, к предъявленному данному ответчику требованию применению подлежат нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 данной статьи, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данная обязанность предусмотрена законодателем для достижения основной цели конкурсного производства – наиболее полное удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Принимая во внимание период совершения ФИО4 действий, являющихся, по мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (в период с 21.10.2016 по 07.02.2017), к требованиям, предъявленным к данному ответчику, подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действие редакции с 30.06.2013 по 27.06.2017).

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства.

Согласно абзацу 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 ныне действующей статьи 61.11 и в пункте 4 ранее действовавшей статьи 10 Закона о банкротстве это, по сути, лишь презумпции, облегчающие процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит непосредственно при наступлении объективных признаков составов правонарушений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8)).

Сам по себе тот факт, что реестр требований не может быть погашен за счет конкурсной массы должника также не является основанием для применения института субсидиарной ответственности.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 53 отмечено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать, в том числе и сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ).

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

В силу пункта 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В рассматриваемом случае судом установлено следующее.

Как такового уклонения ФИО3 от передачи в ходе конкурсного производства имущества и документов общества НИИ «РегионПроект» не усматривается.

Так данным ответчиком подготовлена к передаче офисная техника и офисная мебель, которая была задействована в осуществлении предпринимательской деятельности должника и предложение о принятиии данного имущества направлялось в адрес конкурсного управляющего ФИО7 (т. 2, л.д. 30-31, 53-60).

При этом, рассмотрев соответствующее предложение, указанный конкурсный управляющий отказался принять имущество, сославшись на его неудовлетворительное состояние и, как следствие, неликвидность.

Аналогичное требование затем направлялось представителем ФИО3 в адрес действующего конкурсного управляющего общества НИИ «РегионПроект».

Предложенное имущество, согласно имеющимся в материалах дела отчетам конкурсного управляющего так и не было принято к включению в конкурсную массу и доказательств списания последовательно сменившими друг друга данных активов, очевидно отраженных на балансе в составе основных средств, не представлено.

Сведений о наличии иного имущества, которое могло бы учитываться в основных средствах предприятия и быть включено в конкурсную массу, не представлено, равно как доказательств безосновательного выбытия имущества из числа активов должника.

Относительно документации общества НИИ «РегионПроект», то частично таковая передавалась конкурсному управляющему по акту от 19.02.2019.

Отсутствия иной испрашиваемой документации в ходе судебного разбирательства по настоящему спору пояснено тем, что большая часть проектной документации, вся бухгалтерская и налоговая документация за 2014 - 2016 г.г., перевозилась для хранения в нежилое помещение № 3 по адресу: <...>, находящееся в собственности ФИО3, в которое при этом в 2017 году совершено два незаконных проникновения неустановленными лицами, по факту которых имели место обращения в отдел Полиции «Центральный» г. Челябинска.

Оценивая данные пояснения на предмет достоверности, суд апелляционной инстанции полагает возможным принять во внимание тот факт, что еще в январе 2016 года при направлении в адрес ФИО7 предложения о принятии активов должника, в соответствующем обращении указывалось на то, что в названном помещении находится, в том числе проектная документация по более чем 20 объектам.

Представляется верным утверждение о том, что в случае наличия у ФИО3 изначально умысла в сокрытии данных документов, которые впоследствии в числе прочих были утрачены в результате незаконного проникновения в место их хранения, о котором сообщалось, поведение данного ответчика было бы иным.

Кроме того, ФИО3 поясняла, что все имеющиеся у нее документы она передала конкурсному управляющему ФИО7, у которого с момента открытия конкурсного производства в отношении общества НИИ «РегионПроект» в распоряжении имелся доступ к личному кабинету общества в системе «СКБ Контур», в которой хранится вся необходимая учетная, бухгалтерская и отчетная документация (указанные обстоятельства исследованы судом в рамках рассмотрения жалобы на арбитражного управляющего ФИО7 и отражены в определении суда от 25.07.2022 по настоящему делу); ко всем электронным площадкам, на которых должник осуществлял тендерные процедуры при работе с государственными и муниципальными контрактами; ко всем банковским счетам должника.

Отраженная в бухгалтерской отчетности общества НИИ «РегионПроект» дебиторская задолженность на сумму 5605 тыс.руб. фактически могла быть представлена, в том числе дебиторской задолженностью к ФИО11 на сумму около 1,5 млн.руб., в отношении не принятия мер по взысканию которой признана обоснованной жалоба ФИО3 на ФИО7 (определение суда от 25.07.2022 по данному делу); задолженностью ФИО12 по договору купли-продажи квартиры от 11.12.2014, оплата по которому произведена в третьем квартале 2016 года (определение суда от 27.07.2020 по данному делу); задолженностью УЖКХ администрации МО г. Геленджик по муниципальному контракту от 25.11.2015 № 83 в размере 687 869,95 руб., уплаченной 24.05.2016; задолженностью МКУ МО г. Краснодар ПАСС «Служба спасения» в размере 409 691,12 руб. по контракту от 10.08.2015 № 0318300119415000933/32 по акту 04.12.2015 (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2016 по делу № А32-11717/2016).

Финансовые вложения на сумму 4858 тыс.руб. по бухгалтерской отчетности должника за 2015 год, как поясняет ФИО3, включали в себя беспроцентные займы единственному участнику на общую сумму 3 483 000 руб., а также гарантийные суммы, перечисляемые на электронные торговые площадки на сумму 1 375 000 руб.

Определением суда от 09.11.2020 по настоящему делу в признании недействительными сделками перечислений денежных средств со счета должника на счет ФИО8 за период с 27.01.2015 по 26.07.2016 в общей сумме 3 211 174 руб. отказано.

При рассмотрении соответствующего спора установлено, что денежные средства перечислялись по договору беспроцентного займа с учредителем от 29.12.2014 № 2, которые затем ответчик возвратила должнику посредством перечисления денежных средств в сумме 868 652 руб., а также путем направления средств на оплату заработной платы сотрудников, которые являлись официально учтенными работниками должника согласно ответу отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Челябинской области от 18.02.2020.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о недоказанности конкурсным управляющим того, что отсутствие той или иной части документов по деятельности общества НИИ «РегионПроект» в его распоряжении фактически препятствовало формированию конкурсной массы, причем по вине ответчика ФИО3

Объективных оснований для вывода о том, что данный ответчик намеренно удерживает в своем обладании часть документации должника в целях сокрытия каких-либо сомнительных финансовых операций, у суда не имелось.

При этом следует отметить, что признание сделок, совершенных в пользу ФИО4, недействительными свидетельствует в пользу отсутствия у конкурсного управляющего затруднений в анализе сделок должника с денежными средствами.

При этом при рассмотрении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности данного ответчика суд первой инстанции также сделал верный вывод о том, что перечисления в его пользу, признанные недействительными, с учетом соотношения их размера с размером требований кредиторов, включенных в реестр, очевидно, не находятся в причинно-следственной связи с последующим банкротством общества НИИ «РегионПроект».

Перечисления обществом НИИ «РегионПроект» ФИО4 в период с 21.10.2016 по 07.02.2017 денежных средств на общую сумму 361 500 руб. применительно к масштабам деятельности должника существенными сделками не являлись и не повлекли наступление признаков несостоятельности должника или ухудшение его финансовой ситуации.

Кроме того, суд справедливо учел, что на момент рассмотрения настоящего спора судебный акт о признании названных сделок недействительными исполнен ФИО4 более чем на половину.

Не имеется у суда апелляционной инстанции оснований не согласиться и с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требованиям, предъявленным к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Пункт статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей, как верно установлено судом первой инстанции, редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до 26.06.2017, предусматривал, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда лицо узнало об основаниях ответственности (субъективный срок исковой давности), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективный срок исковой давности).

При этом объективный трехгодичный срок исковой давности может применяться только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в течение годичного субъективного срока исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в сложившейся ситуации.

В данном конкретном случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 18.04.2021, то есть спустя после полутора лет после вынесения определения суда от 29.07.2019 по настоящему делу о признании сделок должника, совершенных в пользу ФИО4, недействительными и сделать вывод о том, что в течение предшествующего периода с учетом обстоятельств формирования конкурсной массы общества НИИ «РегионПроект» арбитражный управляющий имел основания исходить из достаточности активов должника для расчетов с кредиторами, не представляется возможным.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего полностью.

Документально обоснованных доводов, которые бы могли повлиять на вынесенное определение, в апелляционных жалобах не приведено. По существу заявители жалоб не согласны с данной судом оценкой установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, что само по себе основанием для отмены обжалуемого определения являться не может.

Ссылки подателя жалобы на выплаты дивидендов в пользу ФИО3 судебной коллегией во внимание не принимается, поскольку данные доводы являются новыми и предметом рассмотрения суда первой инстанции не являлись.

Указание на то, что ФИО3 не предпринимала попыток погасить задолженность перед кредиторами общества НИИ «РегионПроект», отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащее нормам действующего законодательства, устанавливающего обособленность имущества участников юридического лица от имущества его самого и невозможность обязания участника исполнять обязательства за общество, корпоративные права в отношении которого он имеет, за счет своего личного имущества в отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или ответственности в виде убытков.

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех заявленных доводов и возражений участников процесса.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2022 по делу № А76-31473/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью Научно-исследовательский институт «РегионПроект» – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Т.В. Курносова


Судьи Ю.А. Журавлев


М.В. Ковалева