Постановление от 21 октября 2020 г. по делу № А40-32986/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

21.10.2020

Дело № А40-32986/19


Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2020

Полный текст постановления изготовлен 21.10.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ОАО «Первый Республиканский Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, по доверенности от 29 ноября 2019 года;

от АО КБ «ЛОКО-Банк» - ФИО2, по доверенности №981 от 04 декабря 2017 года;

от Балаяна - ФИО3, по доверенности от 06 декабря 2019 года;

рассмотрев 14.10.2020 в судебном заседании кассационные жалобы ПАО «Московский кредитный банк» и ОАО «Первый Республиканский Банк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение от 11 февраля 2020 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 10 июля 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению ФИО4 о процессуальном правопреемстве,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ИП ФИО5,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 г. в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6, о чем опубликовано сообщение в газете "КоммерсантЪ" N 79 от 08.05.2019, стр. 91.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете "КоммерсантЪ" N 79 от 08.05.2019, стр. 91.

20.12.2019 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве, в котором заявитель просил произвести замену кредитора по данному делу - АО КБ "ЛОКО-Банк" на ФИО4 на сумму основного долга по кредитному договору N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года в размере 45 569 490,5 рублей ввиду выбытия АО КБ "ЛОКО-Банк" (ИНН <***>) из материальных правоотношений по данному делу в связи с заключением договора об уступке прав (требований) от 04 декабря 2019 года.

Арбитражный суд города Москвы определением от 11 февраля 2020 года удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2020 года определение суда первой инстанции изменено в части размера уступленного права требования, суд произвел замену кредитора - АО КБ "ЛОКО-Банк" - на ФИО4 по Кредитному договору N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года на сумму 45 853 606,66 рублей, отказав в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО «Московский кредитный банк» и ОАО «Первый Республиканский Банк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции от 11.02.20 и постановление суда апелляционной инстанции от 10.07.2020 отменить, при этом ПАО «Московский кредитный банк» просило направить дело на новое рассмотрение, а ГК «АСВ» _ понизить очередность требований ФИО4

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

01 сентября 2020 года, 02 сентября 2020 года и 10 сентября 2020 года в адрес суда поступили отзыва ФИО4 и АО КБ «ЛОКО-Банк» на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО4 в обоснование заявленных требований указал, что определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2019 года в реестр требований кредиторов должника включены требования АО КБ "ЛОКО-Банк" в размере 138 501 203,27 руб. основного долга, 4 430 737,48 руб. просроченных процентов, 54 575 282,81 руб. процентов по просроченной задолженности - в третью очередь реестра требований кредиторов должника; 26 704 944,92 руб. - неустойка - в третью очередь реестра требований кредиторов отдельно, как подлежащая погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

04 декабря 2019 года АО КБ «ЛОКО-Банк» (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключили договор об уступке прав (требований), в соответствии с пунктом 1.1. которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования к ФИО5, вытекающее из Кредитного договора N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года.

В силу п. 1.2. Договора размер прав (требований) Цедента к Должнику по Кредитному договору N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года на дату заключения Договора составляет 710 468,03 (семьсот десять тысяч четыреста шестьдесят восемь 03/100) долларов США по курсу Центрального Банка России на дату фактической оплаты, что составляет 710 468,03 (семьсот десять тысяч четыреста шестьдесят восемь 03/100) долларов.

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что право требования по Кредитному договору N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года переходит в объеме и на условиях, указанных в Договоре, а именно право требовать от Должника уплаты основного долга.

Стоимость уступаемых Цедентом и приобретаемых Цессионарием прав требований согласно п. 3.1 Договора составила 100 000 (сто тысяч) рублей.

Цессионарий оплатил право требования, что подтверждается приходно-кассовым ордером N 0371309 от 04 декабря 2019 года и обратился в арбитражный суд с заявлением об осуществлении процессуального правопреемства на стороне кредитора.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что цессионарием условия договора цессии выполнены в полном объеме, в связи с чем право (требования) цессионария к должнику перешло с даты полной оплаты договора цессии - с 04.12.2019, при этом общая сумма задолженности после удовлетворения заявления ФИО4 в реестре кредиторов должника останется неизменной, т.к. уступка права (требований) не является погашением задолженности должника, а преследует цель замены одного кредитора другим.

Также суды дали оценку доводам кредиторов о заинтересованности цессионария и должника и указали, что, учитывая, что ПАО "МКБ" являлся мажоритарным кредитором (75,24% всех голосов) до подачи заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве и остается им после удовлетворения заявления ФИО4, на результаты решений, принимаемых на собраниях кредиторов должника, процент голосов ФИО4 (4,13% всех голосов) не повлияет.

Суд апелляционной инстанции изменил сумму требований, на которые произведено процессуальное правопреемство, указав, что сторонами договора уступки неправильно определен курс доллара США, подлежащий применению при пересчете задолженности по кредитному договору из долларов США в рубли.

Заявители кассационных жалоб, оспаривая принятые судебные акты, сослались на то, что ФИО4 является сыном должника - ФИО5, а, следовательно, признается заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В связи с вышеизложенным заявители считают, что к требованиям ФИО4 следует применить повышенный стандарт доказывания, при этом, как считают заявители, недобросовестность в действиях ФИО4 выражается в намерении создать подконтрольную кредиторскую задолженность в целях последующего уменьшения процента голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как полагают заявители, заключенный договор уступки права (требования) с последующим предъявлением требований о процессуальном правопреемстве ФИО4 ведет к увеличению кредиторской задолженности должника перед аффилированным лицом и, соответственно, к уменьшению в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, при этом приобретение прав требования к несостоятельному лицу не имеет экономической целесообразности и свидетельствует о злоупотреблении правом.

ГК «АСВ», кроме того, ссылалось на положения п. 6.2 "Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), указывая на необходимость понижения очередности требований, а также на то, что в настоящее время размер приобретенных аффилированными по отношению к должнику лицами требований составляет свыше 21 %.

В судебном заседании ГК «АСВ» поддержало доводы своей кассационной жалобы и кассационной жалобы ПАО «Московский кредитный банк».

Представители ФИО4 и АО КБ «ЛОКО-Банк» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что оспариваемые судебные акты не подлежат отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, требования АО КБ «ЛОКО-Банк» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.09.2019.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах), арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Исходя из системного анализа положений ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, можно прийти к выводу о том, что процессуальное правопреемство возможно в случае, когда в процессе рассмотрения спора произошло правопреемство в материальном гражданском правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

04 декабря 2019 года АО КБ «ЛОКО-Банк» (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключили договор об уступке прав (требований), в соответствии с пунктом 1.1. которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования к ФИО5, вытекающее из Кредитного договора N КВФ-2011/022 от 25.10.2011 года.

Акцессорные обязательства, обеспечивающие исполнение основного кредитного обязательства, переходят к новому кредитору вместе с правами по основному обязательству.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суды обоснованно удовлетворили заявление ФИО4 об осуществлении процессуального правопреемства на стороне кредитора.

Суды дали оценку доводам кредиторов об аффилированности цессионария и должника и правильно указали, что общая сумма задолженности после удовлетворения заявления ФИО4 в реестре кредиторов должника останется неизменной, т.к. уступка права (требований) не является погашением задолженности должника, а преследует цель замены одного кредитора другим.

Что касается процента голосов, принадлежащих аффилированным по отношению к должнику лицам, то понижение очередности удовлетворения их требований не приведет к изменению соотношения процентов голосов, поскольку согласно пункту 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве.

Кроме того, как правильно указали суды, учитывая, что ПАО "МКБ" является мажоритарным кредитором (75,24% всех голосов) до подачи заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве и остается им после удовлетворения заявления ФИО4, на результаты решений, принимаемых на собраниях кредиторов должника, процент голосов ФИО4 (4,13% всех голосов) не будет иметь существенного значения.

Что касается отсутствия экономической целесообразности приобретения прав требования к должнику и доводов о злоупотреблении ФИО4 правом при покупке прав требования, то в Определении Верховного Суда РФ от 20 августа 2020 г. N 305-ЭС20-8593 разъяснено следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено заинтересованным лицом после введения в отношении должника процедуры банкротства.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр.

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования или как злоупотребление правом.

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа заинтересованных по отношению к должнику лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем, при этом следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

В данном случае, обстоятельства, исключающие уступку прав (требования), отсутствуют, поскольку сделка не противоречит положениям ст. 382, 384 ГК РФ, в связи с чем суд округа полагает, что суды обоснованно удовлетворили заявление, поданное в порядке ст. 48 АПК РФ.

Доводов, опровергающих выводы судов, а также свидетельствующих о допущенных судами существенных нарушениях норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, кассационные жалобы не содержат.

Фактически изложенные в жалобе доводы повторяют ранее указанные доводы апелляционной жалобы, которые судами исследованы и им дана надлежащая оценка.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами первой и апелляционной инстанций правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем определение суда первой инстанции в неизмененной части и постановление суда апелляционной инстанции не подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11 февраля 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2020 года по делу № А40-32986/19 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья С.А. Закутская

Судьи: Е.А. Зверева


Л.В. Михайлова