Постановление от 16 февраля 2024 г. по делу № А41-5435/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-27562/2023

Дело № А41-5435/20
16 февраля 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: представитель не явился, извещен,

от ФИО4: представитель не явился, извещен,

от ФИО2: представитель не явился, извещен,

от ФИО5: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года по делу №А41-5435/20, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 27.02.19, заключенный между ФИО2 и ФИО4.

2. Применить последствия недействительности сделок: изъять у ФИО5 и передать финансовому управляющему ФИО2 ФИО3 транспортное средство, а именно:

VIN <***>

Марка, модель Шевроле Нива 212300

Кузов (кабина) <***>

Шасси Не установлено

Год выпуска 2008

ФИО6 темный

3. Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 действительную стоимость проданного объекта в размере 286 000 рублей (л.д. 7-10).

Заявление подано на основании статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года в удовлетворении заявления было отказано (л.д. 47-49).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 52-53).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 28.02.19 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец передал в собственность Покупателю транспортное средство (номерной агрегат)

VIN <***>

Марка, модель Шевроле Нива 212300

Кузов (кабина) <***>

Шасси Не установлено

Год выпуска 2008

ФИО6 темный, а Покупатель выплачивает за него 20 000 рублей (л.д. 28).

На основании договора от 03.12.19 ФИО4 продал указанное транспортное средство ФИО5 за 100 000 рублей (л.д. 33).

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2020 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (л.д. 11).

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 февраля 2021 года ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (л.д. 19-20).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор купли-продажи автомобиля между ФИО2 и ФИО4 является недействительной притворной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор купли-продажи автомобиля между ФИО2 и ФИО4 является недействительной притворной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в статье условий.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 24 марта 2020 года, а оспариваемый договор с ФИО4 заключен 28 февраля 2020 года, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование своих требований финансовый управляющий ФИО3 не указывает, что на дату заключения оспариваемого договора ФИО2 обладал признаками неплатежеспособности.

Из материалов дела следует, что банкротство ФИО2 обусловлено неисполнением им обязательств перед ООО «Мегаполис недвижимость», установленных решением Басманного районного суда г. Москвы от 13 июня 2019 года по гражданскому делу № 2-296/19 (л.д. 12-13).

Кредитный договор с АО «ЮниКредит Банк», на который ссылается управляющий, был заключен ФИО2 только 23.11.19 (л.д. 14-16), то есть после совершения оспариваемой сделки.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации финансовым управляющим ФИО3 не представлено доказательств того, что на дату заключения оспариваемого договора ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности либо стал отвечать таким признакам в результате заключения сделки.

Апелляционная коллегия также учитывает, что задолженность перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности. Недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Таким образом, финансовым управляющим наличие признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 28.02.19 не доказано.

По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в целях признания сделки недействительной по указанному в данной норме основанию необходимо доказать факт причинения такой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, под которым понимается уменьшение размера конкурсной массы или увеличение обязательств должника.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Как указывалось выше, в результате заключения оспариваемого договора автомобиль марки Шевроле Нива 212300, 2008 года выпуска, VIN <***>, ФИО2 был отчужден ФИО4 за 20 000 рублей.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что автомобиль был отчужден по цене, значительно ниже рыночной, в обоснование чего ссылается на данные открытых источников, согласно которым стоимость аналогичных транспортных средств составляет от 255 000 рублей до 325 000 рублей (сведения представлены в электронном виде совместно с рассматриваемым заявлением 07.10.21).

Из содержания пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что представить доказательства отчуждения имущества по цене, существенно заниженной по сравнению с рыночной, должно лицо, заявившее требование о недействительности сделки по соответствующему основанию.

Между тем в материалы дела не представлено достоверных доказательств рыночной стоимости спорного имущества (отчет об оценке) на дату совершения рассматриваемой сделки.

Приложенные к заявлению объявления с сайта avito.ru датированы 2021 годом (датой подачи заявления), в то время как оспариваемый договор заключен в феврале 2019 года. Из данных объявлений также не следует, что управляющим проводился анализ предложений на рынке Московского региона.

Кроме того, стоимость автомобиля определена финансовым управляющим методом сравнительного подхода без применения специальных знаний, притом, что осмотр исследуемых аналогов, как и спорного автомобиля, на предмет их технического состояния не проводился.

В суде первой инстанции ходатайство о проведении судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости спорного автомобиля заявлено не было.

На основании статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Следовательно, при заключении договора стороны свободны в определении его цены.

Доказательств того, что определенная сторонами на дату продажи стоимость автомобиля существенно отличалась от рыночной стоимости этого имущества и не была обусловлена его техническим состоянием не представлено.

С учетом изложенного оснований полагать, что спорное имущество было отчуждено по заниженной цене не имеется.

Апелляционный суд также учитывает отсутствие доказательств заинтересованности ФИО2 и ФИО4, что позволило бы сделать вывод об осведомленности последнего о цели причинения вреда в результате заключения оспариваемого договора.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не соответствия сделки закону.

В рассматриваемом случае не имеется доказательств того, что спорный автомобиль был отчужден по заниженной цене, ФИО4 является добросовестным его приобретателем.

Поскольку заявителем не было доказано наличие совокупности оснований для признания сделки недействительной, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий ФИО3 также просил признать оспариваемый договор недействительной сделкой по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении в целях уклонения от исполнения существующих обязательств перед кредиторами является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО3, заявляя о признании оспариваемой сделки недействительной по признакам, закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации, не указала чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании договора от 03.12.19 ФИО4 продал указанное транспортное средство ФИО5 за 100 000 рублей (л.д. 33).



Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24 ноября 2023 года по делу № А41-5435/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Д.С. Семикин