Постановление от 13 ноября 2023 г. по делу № А56-128822/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-128822/2019
13 ноября 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 ноября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кротова С.М.

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 27.05.2022,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-26267/2023) (заявление) финансового управляющего ФИО4 (регистрационный номер 13АП-26267/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2023 по обособленному спору № А56-128822/2019/сд.2 (судья Шевченко И.М.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки, совершенной должником с ФИО5, а также о применении последствий ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

установил:

ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО7 обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 21.01.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 27.08.2020, резолютивная часть от 25.08.2020, заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.



Сведения об этом опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 03.10.2020 N 181.

Решением суда первой инстанции от 21.04.2021, резолютивная часть от 20.04.2021, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 30.06.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сведения об этом опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 10.07.2021 N 119.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 19.04.2018 купли-продажи, заключенного между должником и ФИО5, а также о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 6 500 000 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2023 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2022 по делу N А56-128822/2019/сд.2 отменены; дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела определением от 11.04.2023 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечена ФИО9.

Определением от 05.07.2023 (резолютивная часть оглашена 04.07.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы финансовый управляющий указал, что в материалы дела ФИО5 были представлены последние страницы выписок по расчетным счетам ФИО10 за следующие периоды:

- с 01.04.2008 года по 22.05.2015 года по счету №42301978700151001729 в Евро, согласно которой за данный период (7 лет) было списано 12 513, 59 Евро, между тем первая страница выписки с указанием конкретных дат списания отсутствует, согласно последней страницы последняя операция была совершена 10.12.2013 года, то есть за 6 лет до совершения спорной сделки;

- с 01.04.2008 года по 22.05.2015 года по счету №42301810000151062238 в Российских рублях, согласно которой за данный период (7 лет) было 4 266 184,93 руб., между тем остальные 14 страниц выписки с указанием конкретных дат списания отсутствуют, кроме того, выписка датирована 22.05.2015 годом, то есть за 4 года до совершения спорной сделки;

- с 01.04.2008 года по 22.05.2015 года по счету №42301840500151081763 в Доллар США, согласно которой за данный период (7 лет) было 6 012,01 USD, между тем первая страница выписки с указанием конкретных дат списания отсутствуют, кроме того, выписка датирована 22.05.2015 годом, последняя операция была совершена 15.12.2014 года, то есть за 5 лет до совершения спорной сделки

Таким образом, как полагает управляющий в материлах дела отсутствуют доказательства наличие у ФИО5 денежных средств в размере 6 500 000 руб. на дату совершения оспариваемой сделки. Последние страницы выписок по расчетным счетам ФИО10 (сына ответчика) за период с 01.04.2008 года по 22.05.2015 года могут подтверждать лишь обороты по счетам за 7 лет.

Доказательств снятия данных денежных средств материалы дела не содержат, равно как и передачи их ответчику. Кроме того, по мнению подателя жалобы, не подтверждено расходование денежных средств Должником.

Финансовый управляющий настаивает, что сделка купли-продажи от 19.04.2018г. совершена для безвозмездного вывода активов должника с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем усматриваются основания для признания ее недействительной по ст. 10 ГК РФ.

Возражая против удовлетворения жалобы, должник направил в материалы обособленного спора письменный отзыв.

Согласно ч.5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Учитывая, что отзыв был направлен должником 03.11.2023 через систему Мой арбитр, то есть за один (рабочий) день до судебного заседания и с нарушением установленного судом срока, апелляционная коллегия отказывает в его приобщении и возвращает подателю. Фактически данные документы возврату не подлежат, поскольку поступили в суд апелляционной инстанции в электронном виде.

В судебном заседании 07.11.2023 представитель должника против удовлетворения жалобы возражал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, предметом договора купли-продажи от 19.04.2018 является земельный участок площадью 500 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, <...>, с расположенным на нем жилым домом площадью 266 кв. м. Стоимость отчужденного должником имущества составила 6 500 000 руб., оплата подтверждается распиской от 19.04.2018.

В дальнейшем спорное имущество было отчуждено ФИО5 в пользу ФИО11, который приобрел его за 7 000 000 руб., что подтверждается договором от 18.07.2020.



Полагая, что договор от 19.04.2018 заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий для признания сделки недействительной, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований отказал.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Суд установил, что оспариваемая сделка по перечислению денежных средств совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (определение суда от 21.01.2020), и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Как следует из заявления финансового управляющего, им не оспаривается, что стоимость земельного участка и жилого дома, указанная в оспариваемом договоре (6 500 000 руб.), является рыночной, более того, именно эту сумму он просил взыскать с ответчика в качестве применения последствий недействительности сделки.

Вместе с тем финансовый управляющий указал, что стороны спорной сделки не намеревались исполнять обязательства, возникшие в связи с ее заключением, в том числе ввиду отсутствия надлежащих доказательств оплаты объектов недвижимости.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное предоставление.

Указывая на безвозмездный характер фактически совершенной должником и ответчиком сделки, финансовый управляющий отмечал, что очевидно наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность ответчика об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Оценив названные доводы при первоначальном рассмотрении обособленного спора, суд первой инстанции указал, что в подтверждение оплаты по договору представлена расписка от 19.04.2018, согласно которой ответчик передал должнику денежные средства в размере 6 500 000 руб. наличными; аффилированность сторон сделки не доказана, следовательно, нет оснований полагать, что должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения; наличие неисполненных обязательств со стороны ответчика является основанием для взыскания дебиторской задолженности, но не для оспаривания сделки.

Направляя дело на новое рассмотрение суд округа указал, что при вынесении обжалуемых судебных актов суды не дали оценки доводам финансового управляющего о безвозмездном характере совершенной сделки, не установили финансовую возможность ответчика совершить оплату жилого дома и земельного участка стоимостью 6 500 000 руб. наличными. Дополнительно суд кассационной инстанции отметил, что судами не была дана должная оценка доводу финансового управляющего о том, что в жилом доме, отчужденном по договору от 19.04.2018, до 16.02.2019 была зарегистрирована ФИО9, лицо аффилированное с должником.

Также суд кассационной инстанции отметил, что при разрешении настоящего обособленного спора судами оставлено без внимания то обстоятельство, что покупатель ФИО5 произвел государственную регистрацию приобретенных в апреле 2018 года объектов недвижимости только 20.04.2020, то есть спустя значительный промежуток времени, что не характерно для независимых участников рынка в обычных условиях гражданского оборота.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

На основании всесторонней оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что ФИО5 доказана оплата предмета сделки. Так, в материалы дела приобщена расписка от 19 апреля 2018 года, стороны подтвердили факт передачи денежных средств и написания представленной в материалы дела расписки. Должник и ответчик не являются аффилированными лицами по отношению друг к другу, следовательно, цель Должника причинить вред кредиторам и осведомленность об этом ответчика не доказана.

Согласно пункту 2.1 Договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 19 апреля 2018 года, по соглашению сторон земельный участок и жилой дом продаются за 6 500 000 руб., а именно за земельный участок - 3 000 000 руб., за жилой дом - 3 500 000 руб. При этом расчет между сторонами в соответствии с пунктом 2.2 Договора произведен полностью до подписания данного договора.

Ответчиком в материалы дела была представлена расписка, выполненная 19 апреля 2018 года, согласно которой Должник в полном объеме получил денежные средства в счет оплаты за переданное по Договору имущество, материальных претензий к ответчику в связи с исполнением последним обязательств из Договора не имеет.

Как следует из материалов обособленного спора, финансовый управляющий ФИО4 13.04.2023 заявил о фальсификации расписки от 19.04.2023.

Согласно статье 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Апелляционной коллегией установлено, что в судебном заседании, проведенном 04.07.2023, суд первой инстанции разъяснил финансовому управляющему и представителю ФИО5 уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательства; предложил представителю ответчика исключить расписку от 19.04.2018 из числа доказательств по делу, на что представитель ответчика ответил отказом. При этом, подлинник расписки обозревался судом в заседании.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", в случае заявления стороны о фальсификации доказательств, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

С учетом того, что способ проверки заявления о фальсификации определяется судом (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»), суд первой инстанции определил, что подлинность расписки от 19.04.2018 будет проверена путем исследования вопроса о том, были ли у ФИО5 денежные средства в объеме, достаточном для приобретения недвижимости, а также как были израсходованы полученные деньги ФИО2

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ФИО5 представил пояснения, согласно которым денежные средства для оплаты предмета сделки были переданы ему его сыном, который согласно справкам о снятии денежных средств с его банковских счетов располагал доходом, позволявшим предоставить отцу денежные средства для покупки дома. Кроме того, сам ФИО5 вел хозяйственную деятельность, имел накопления.

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО5 в качестве доказательств наличия у него денежных средств в объеме, достаточном для покупки земельного участка с жилым домом, представил выписки по банковским счетам его сына - ФИО10, которые подтверждают снятие со счетов 12 513,59 евро, 4 266 184 руб. 93 коп. и 101 165,03 долларов США в 2015 году.

Одновременно ФИО2 представил медицинские документы, подтверждающие частичное использование полученных сумм на лечение и покупку лекарств (всего на сумму 2 311 940 руб. 05 коп.). Как пояснял представитель ФИО2, остальная часть полученной суммы была использована должником на поддержание текущей жизнедеятельности, в том числе на покупку продуктов питания.

Данные обстоятельства справедливо приняты во внимание судом первой инстанции.

То обстоятельство, что ФИО2 18.04.2018 подписал доверенность, удостоверенную нотариусов ФИО12 в Санкт-Петербурге, а уже 19.04.2018 составил расписку в г. Сочи, само по себе не может свидетельствовать о фальсификации последней. Доводы финансового управляющего о том, что представленная в материалы обособленного спора расписка была составлена исключительно для целей предоставления в материалы настоящего обособленного спора, основаны на предположениях и не подтверждаются материалами дела.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Соответствующая правовая позиция сформулирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 12505/11 от 06.03.2012, N 12857/12 от 08.10.2013.

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

На основании части 3 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Вместе с тем, лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, в частности финансовый управляющий, в ходе рассмотрения дела о проведении судебной экспертизы не заявил, в связи с чем на нем лежит риск возникновения неблагоприятных последствий несовершения процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, несмотря на некоторую неполноту представленных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что расписка от 19.04.2018 не была сфальсифицирована; деньги от ФИО5 к ФИО2 в действительности передавались, в связи с чем признал недоказанным утверждение управляющего о том, что договор от 19.04.2018 был совершен безвозмездно.

В нарушение положений ст. 65 АПК РФ, управляющий не представил достаточных и достоверных доказательств, которые бы давали суду объективные основания сомневаться в легитимности оспариваемой сделки, должник и ответчик аффилированными лицами не являются.

Материалы обособленного спора не содержат доказательств того, что оспариваемая сделка привела к уменьшению стоимости или размера имущества должника или увеличению размера имущественных требований к должнику. Доказательства того, что именно в результате оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, а также того, что должник именно после ее заключения стал отвечать признакам неплатежеспособности, приведшим к банкротству, а имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, в материалы дела не представлены.

Таким образом, суд обоснованно счел несостоятельными доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Следует также учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем, исследовав копии регистрационных дел, поступивших письмом Федеральной кадастровой палаты Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю от 06.05.2022 (сведения представлены на CD-диске), суд установил, что документы для государственной регистрации перехода права собственности были поданы в ГАУ КК «МФЦ КК» в г. Сочи 20.04.2018, и в то же день произведена государственная регистрации перехода права собственности ответчика.


В отношении довода управляющего о проживании ФИО9 в спорном помещении после совершения договора купли-продажи следует принять во внимание следующее.

Определением суда от 11.04.2023 к участию в деле была привлечена ФИО9, тем же определением суд предложил ФИО9 предоставить пояснения относительно сведений о ее регистрации в период с 19.04.2018 по 16.02.2019.

Как следует из пояснений ФИО9, 17 декабря 2016 года она была зарегистрирована в жилом доме, принадлежащем ее брату (ФИО2), по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, <...>. Регистрация по вышеуказанному адресу была произведена ввиду того, что ФИО9 на праве собственности принадлежало нежилое помещение, а именно чаеприемный пункт № 48, площадью 192,1 кв.м., расположенное по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, <...> уч. № 10в. Указанное помещение, хотя и имело статус нежилого, однако имело оборудованные для проживания части (комнаты со спальными местами, кухню, ванную и т.д.), где ФИО9 фактически проживала, что подтверждается получением ей медицинского обслуживания именно в Лазаревском районе, значительно удаленном от п. Якорная щель, о чем свидетельствует справка из ГБУ «Городская поликлиника № 4 г. Сочи», датированная 2023 годом, но содержащая сведения о медицинском обслуживании на протяжении периода с 19.04.2018 по 16.02.2019. Поскольку, регистрация по месту фактического проживания в помещении чаеприемного пункта была невозможна, ФИО9 обратилась к ФИО2 с просьбой зарегистрировать ее по указанному адресу для целей получения почтовой корреспонденции, обслуживания в государственных органах и получения пенсионных отчислений.

При этом, оснований полагать, что ФИО9 когда-либо фактически проживала по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, <...>, пользовалась указанным жилым домом для целей проживания или временного пребывания, не имеется; соответствующих доказательств финансовым управляющим не представлено.

Учитывая изложенное, оснований считать договор мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, у суда не имеется.

Из правовых разъяснений, данных в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по перечислению денежных средств.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом первой инстанции не установлено, доказательств его наличия не представлено. Довод о наличии противоправной цели управляющим не раскрыт.

При указанных обстоятельствах, основания для удовлетворения заявления управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отсутствуют.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2023 по обособленному спору № А56-128822/2019/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


С.М. Кротов


Судьи


А.В. Радченко


М.В. Тарасова