Постановление от 14 августа 2024 г. по делу № А11-9043/2019

Дело № А11-9043/2019
15 августа 2024 года
г. Владимир


Резолютивная часть постановления объявлена 01 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 августа 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сизовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «М-Факторинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Владимирской области от 04.04.2024 по делу № А11-9043/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря» и о взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря» убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании: от заявителя (общества с ограниченной ответственностью «М-Факторинг») – представителя ФИО3 по доверенности от 14.07.2024 сроком действия три года; от ФИО2 – представителя ФИО4 по доверенности от 02.08.2022 серии 77 АД № 1308239 сроком действия три года, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Три богатыря» (далее – ООО «Три богатыря», должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы России по Владимирской области (далее – УФНС России по Владимирской области).

Арбитражный суд Владимирской области определением от 05.05.2022, оставленным без изменения
постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворил, привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.06.2023 определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А11-9043/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 26.09.2023 данный обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединен в одно производство с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего от 24.09.2021 о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Три богатыря» убытков, причиненных в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействия) ФИО2, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, в размере, установленном судом, для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 04.04.2024 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор общество с ограниченной ответственностью «М-Факторинг» (далее – ООО «М-Факторинг») обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в полном объеме в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Три богатыря».

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что суд первой инстанции проигнорировал постановление МИФНС России № 12 по Владимирской области от 30.04.2019 № 60 и правовую позицию ООО «Биг Прайм», также утверждение ФИО2 об изъятии документов третьими лицами и тем самым не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела. Считает, что суд первой инстанции сделал неверный вывод об отсутствии доказательств объективного банкротства ООО «Три богатыря» по состоянию на май 2018 года ввиду противоречия постановлению МИФНС, из которого следует, что 28.08.2017 у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве и тем самым суд счел установленным недоказанные обстоятельства, а также то, что согласно бухгалтерскому за 2018 год величина чистых активов имела отрицательное значение. Отметил, что ФИО2 не переданы запасы на сумму 77 тыс. руб. и документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности в размере 2641 тыс. руб., что привело к невозможности пополнения конкурсной массы на сумму 2718 тыс. руб., что в свою очередь привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов в данном размере. Полагает, что суд первой инстанции, посчитав установленным обстоятельством, что два земельных участка в лесопарковой зоне покроют образовавшиеся долги, проигнорировал факт того, что вся недвижимость, расположенная на земельных участках, находится в полуразрушенном состоянии и стр. 64 отчета об оценке от 16.07.2020 рыночной стоимости базы отдыха ОАО ВТЗ «Крутояк», а также факт того, что представленная в отчете об оценке стоимость недвижимости является рекомендательной и к тому же сам суд, основываясь на отчете об оценке, указал, что сегмент рынка недвижимости в момент оценки имел тенденцию к снижению спроса. Также, по мнению заявителя апелляционной жалобы, суд неверно истолковал п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве и проигнорировал ст. 9 Закона о банкротстве, в части обязанности руководителя должника обратиться с заявлением должника о банкротстве. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просил в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме. Указал, что постановлением МИФНС о привлечении его к ответственности по статье 14.13 КоАП РФ не имеет доказательного значения для рассматриваемого спора. Считает, что довод апелляционной жалобы о том, что на 2018 год чистые активы имели отрицательное значение, основан на неверном толковании норм права, поскольку за базу расчетов взяты не рыночные значения стоимости активов, а балансовые, что и повлекло неверное определение момента возникновение признаков объективного банкротства. Относительно довода о непередаче документов указал, что частичная непередача бухгалтерской документации ФИО2 обусловлена объективными обстоятельствами, в том числе тем, что она хранилась у ООО «Биг Прайм» и тем, что должник продолжительный промежуток времени, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, не вел хозяйственную деятельность, вместе с тем переданной ФИО2 документации было достаточно для формирования конкурсной массы и оценки имущественного комплекса «База отдыха «Крутояк», что позволило реализовать имущественный комплекс. Подробно позиция ответчика изложена в отзыве на апелляционную жалобу.

24.04.2024 от ФИО2 в материалы дела поступило ходатайство об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения на основании положений статей 261, 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивировано тем, что ФИО5 (далее – ФИО5) на момент подписания апелляционной жалобы не имела полномочий действовать от лица ООО «М-Факторинг», поскольку до 16.02.2024 ФИО5 являлась единоличным исполнительным органом ООО «М-Факторинг», однако решением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2024 по делу № А40-242103/22-99-4431 ООО «М-Факторинг» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства. Подробно позиция ФИО2 изложена в ходатайстве об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не нашел оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 257 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.

В пунктах 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении статей 257, 272, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Как следует из материалов дела, требования ООО «М-Факторинг» включены в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционная жалоба на определение Арбитражного суда Владимирской области от 04.04.2024 по делу № А11-9043/2019 подписана единственным участником ООО «М-Факторинг» ФИО5, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, и подана в Арбитражный суд Владимирской области 27.03.2024.

Определением от 27.04.2024 апелляционная жалоба участника ООО «М-Факторинг» ФИО5 оставлена без движения. Определением от 04.06.2024 установлен новый срок для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2024 по делу № А40-242103/22-88-443 «Б» утверждено мировое соглашение, прекращено производство по делу о банкротстве ООО «М-Факторинг».

Полномочия генерального директора возложены на ФИО5, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Определением от 10.06.2024 апелляционная жалоба ООО «М-Факторинг» принята к производству суда.

В соответствии с частью 1 статьи 260 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба подписывается лицом, подающим жалобу, или его представителем, уполномоченным на подписание жалобы.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если после принятия апелляционной жалобы к производству будет установлено, что жалоба не подписана или подписана лицом, не имеющим полномочий, арбитражный суд апелляционной инстанции оставляет жалобу без рассмотрения применительно к пункту 7 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кроме случаев, когда из действий лица, участвующего в деле, следует, что оно поддерживает эту жалобу.

Принимая во внимание, что апелляционная жалоба ООО «М-Факторинг» подписана генеральным директором ФИО5, имеющей право действовать без доверенности от имени юридического лица, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что законные основания для оставления апелляционной жалобы без рассмотрения у суда отсутствуют, в связи с чем апелляционная жалоба ООО «М-Факторинг» подлежит рассмотрению по существу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «М-Факторинг» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО2 поддержал возражения, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 01.08.2019 по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 12 по Владимирской области (далее – МИФНС № 12 по Владимирской области, уполномоченный орган) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Три богатыря».

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 18.09.2019 заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Три богатыря» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 11.02.2020ООО «Три богатыря» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1, которая определением суда от 21.12.2021 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; определением суда от 14.03.2022 новым конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Три Богатыря» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2006, единоличным исполнительным органом (руководителем, директором) в период с 14.08.2008 являлся ФИО2

Предметом заявлений конкурсного управляющего являются требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него убытков.

Заявления конкурсного управляющего основаны на положениях пункта 1 статьи 60, статей 61.11, 61.12, 61.20, пунктов 3 и 5 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивированы тем, что ФИО2 не исполнил обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных полномочий.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, ООО «Три Богатыря» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2006, единоличным исполнительным органом (руководителем, директором) общества в период с 14.08.2008 по 24.02.2020 (дата введения процедуры конкурсного производства) являлся ФИО2, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (т. 4, л.д. 137-142). Из представленной в материалы дела трудовой книжки следует, что 31.12.2019 ФИО2 уволен по собственному желанию на основании приказа от 31.12.2019 № 1 (т. 1, л.д. 94-96).

Как следует из материалов регистрационного дела ООО «Три Богатыря», представленного УФНС по Владимирской области (т. 1 л.д. 139-140), 07.08.2008 директором общества ФИО2 лично в регистрирующий орган было подано заявление о внесении в ЕГРЮЛ изменений в сведения о юридическом лице, 30.06.2009 регистрирующим органом приняты от директора общества ФИО2 документы, представленные для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица; в период с 2009 по 2011 годы ФИО2 подавались заявления об изменении сведений, вносимых в учредительные документы. Также в материалы дела о несостоятельности (банкротстве) представлены договоры, подписанные директором ООО «Три Богатыря» ФИО2, в том числе договор купли-продажи транспортного средства от 19.07.2019. Кроме того, как следует из выписки из ЕГРП на земельный участок с кадастровым номером 33:12:011441:134, основанием регистрации права собственности ООО «Три богатыря» явился договор купли-продажи земельного участка от 13.08.2008, заключенный между комитетом по управлению имуществом администрации Собинского района и ООО «Три богатыря» в лице директора ФИО2

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2 в период с 14.08.2008 являлся руководителем должника, контролирующим должника лицом, что ответчиком документально не опровергнуто.

Заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности мотивировано невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате непередачи документации должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установленная статьей 126 Закона о банкротстве безусловная обязанность бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему все документы (бухгалтерскую и иную документацию) должника предопределяет процессуальную возможность истребования в принудительном порядке указанной документации. Указанной обязанности корреспондирует обязанность руководителя юридического лица в период осуществления им соответствующих полномочий обеспечивать сохранность имущества и документации должника, что вытекает из существа и смысла законоположений, устанавливаемых Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федеральным законом «О бухгалтерском учете».

Поскольку в силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, то и обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на бывшем руководителе должника.

В пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлении возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Для осуществления своих обязанностей арбитражному управляющему необходимо иметь бухгалтерскую и иную документацию должника.

Бухгалтерская документация, касающаяся дебиторской задолженности должника, необходима конкурсному управляющему для предъявления требований о погашении задолженности дебиторам должника и пополнении за счет этих действий конкурсной массы. Отсутствие данной документации существенно уменьшает возможности пополнения конкурсной массы.

В свою очередь, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Таким образом, неисполнение руководителем должника возложенной Законом о банкротстве обязанности либо ее исполнение не в полном объеме, а именно: непередача документации должника конкурсному управляющему, препятствует осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе, по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов в установленные сроки, препятствует формированию конкурсной массы и наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) через суд исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника истребуемых документов предполагается. Вместе с тем, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения – невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено судом 01.08.2019, определением суда от 18.09.2019 введена процедура наблюдения, решением суда от 11.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом).

Судом установлено, что основным видом деятельности должника являлась эксплуатация имущественного комплекса базы отдыха (передача в пользование, в аренду). Согласно результатам финансового анализа должника от 15.01.2020 в течение 2017-2018 годов хозяйственная деятельность должником фактически не осуществлялась, база отдыха не эксплуатировалась, за указанный период обществом представлены отчеты о прибылях и убытках с нулевыми показателями. При этом конкурсным управляющим выявлены принадлежащие должнику на праве собственности следующие объекты недвижимости: 2 земельных участка, 2 сооружения, одно нежилое помещение и 24 здания, из которых 4 нежилых здания и 20 жилых домов. Указанные объекты недвижимости расположены по адресу: Владимирская область, Собинский район, база отдыха ОАО ВТЗ «Крутояк». Сведения о других активах отсутствуют.

В подтверждение исполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему ФИО2 сослался на опись документации должника от 03.03.2020, согласно которой последний передал свидетельства о праве собственности на земельные участки, протокол общего собрания от 15.01.2018, межевой план, договор купли-продажи от 13.08.2008, технический паспорт на базу отдыха (т.1, л.д. 34 (обратная сторона), 83).

Судом установлено, что руководителем должника передано, а конкурсным управляющим принято в ведение имущество (База отдыха «Крутояк»), проведена инвентаризация имущества и сформирована конкурсная масса. Имущество должника оценено, выставлено на торги и реализовано по итогам торгов в соответствии с положением о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, утвержденного решением собрания кредиторов.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий в суд с заявлением об истребовании документации, материальных ценностей у бывшего руководителя должника не обращался.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия у ФИО2 как бывшего руководителя должника непереданных документов, препятствующих проведению мероприятий конкурсного производства, в частности формирования конкурсной массы; принимая во внимание, что объяснения относительно того, каким образом непередача документов повлияла на возможность формирования конкурсной массы в деле отсутствуют; обязанность ФИО2 по передаче документации конкурсному управляющему частично исполнена, в то время как самим конкурсным управляющим должника не представлено каких-либо доказательств относительно наличия у ФИО2 какой-либо иной документации должника, непередача которой существенно затруднила проведение мероприятий процедуры банкротства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обязательным условием возложения на руководителя должника субсидиарной ответственности за непередачу документации конкурсному управляющему является затруднение или невозможность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве и удовлетворение требований кредиторов. Передача документации должника не в полном объеме сама по себе не может являться единственным и безусловным основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности.

В настоящем деле конкурсный управляющий не мотивировал свою позицию и не указал, отсутствие каких именно документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника и не позволило сформировать конкурсную массу должника.

Материалами дела не подтверждается, что ответчик уклонялся от передачи конкурсному управляющему документации ООО «Три богатыря», либо умышленно скрыл от конкурсного управляющего какие-либо документы, необходимые для осуществления мероприятий в процедуре конкурсного производства.

Положения закона предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую непередачу документов, а за непередачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об утрате запасов и непередаче документов, подтверждающих дебиторскую задолженность в размере 2641 тыс. руб., проверены судом апелляционной инстанции.

Действительно, согласно бухгалтерской отчетности должника в 2016 году имелась краткосрочная дебиторская задолженность в размере 2870 тыс. руб., в 2017 году – 2178 тыс. руб., в 2018 году – 2641 тыс. руб. В период с 2016-1018 годы имелись запасы в размере 77 тыс.руб. Из финансового анализа конкурсного управляющего следует, что доля дебиторской задолженности в совокупных активах должника в анализируемом периоде в среднем составляла 19,4%, в ходе процедуры наблюдения наличие у должника товарно-материальных ценностей на сумму 77 тыс. руб. не подтверждено документально.

Указание в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности и запасов не свидетельствует о ее фактическом наличии у должника и возможности взыскания, так как баланс не содержит необходимой информации о контрагентах и документах первичного бухгалтерского учета, отражающих состав, размер и период образования задолженности.Как следует из пояснений ФИО2, бухгалтерскую отчетность в 2018 году вело ООО «Биг Прайм». Доказательства наличия у ФИО2 документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, и запасов, не переданных конкурсному управляющему, отсутствуют.

Таким образом, судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что передача документов не в полном объеме затруднили проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, конкурсный управляющий указал, что обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации возникала не ранее мая 2017 года (пояснения в судебном заседании от 16.02.2024). В судебном заседании 21.03.2024 и письменных пояснениях конкурсный управляющий должника указал, что обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации возникла не ранее мая 2018 года. Также конкурсный управляющий обратил внимание суда на бездействие контролирующего должника лица по созыву собрания учредителей для решения вопросов содержания турбазы, уклонения от уплаты налогов и другие.

Обстоятельства, на которые конкурсный управляющий сослался в качестве причин невозможности погашения требований кредиторов должника, имели место по состоянию на 30.12.2016, то есть до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве (введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ). В указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Начиная с 30.07.2017 вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за неподачу заявления о банкротстве урегулированы положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности (признаков объективного банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов. В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя,уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По мнению конкурсного управляющего, должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства) 02.04.2018, следовательно, обязанность руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом возникла не позднее 03.05.2018 (т.6, л.д. 21).

Согласно Порядку определения стоимости чистых активов, утвержденному Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

На основании Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации основные средства отражаются в бухгалтерском балансе по остаточной стоимости, то есть по фактическим затратам их приобретения, сооружения и изготовления за вычетом суммы начисленной амортизации. Однако организация вправе раз в год проводить переоценку объектов основных средств, а потому необходимо исходить из того, что в бухгалтерской отчетности организации должна отображаться реальная стоимость его активов.

Существует три показателя чистых активов (положительный, нулевой, отрицательный).

В соответствии со статьями 90 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по окончании второго или каждого последующего финансового года стоимость чистых активов организации окажется меньше его уставного капитала, организация обязана увеличить стоимость чистых активов до размера уставного капитала или зарегистрировать в установленном порядке уменьшение уставного капитала. Если стоимость указанных активов становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала, организация подлежит ликвидации.

Аналогичные нормы права содержатся в пункте 4 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»и в пункте 6 статьи 35 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Таким образом, отрицательная стоимость чистых активов организации на протяжении более двух лет свидетельствует о высоком риске банкротства организации. Однако данный критерий не является достаточным для того, чтобы утверждать о наступлении «объективного банкротства должника», о наступлении именно «критического момента, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов». Бывают случаи, когда при снижении показателя чистых активов организация продолжает хозяйственную деятельность: идет реализация продукции, работникам выплачивается заработная плата, проводятся расчеты с кредиторами, в том числе за счет заемных средств. Организация предпринимает меры по выходу из сложившейся ситуации, имеет антикризисную программу. Все это дает основание полагать, что организация способна выйти из сложной финансовой ситуации. В иных случаях, отсутствие хозяйственной деятельности у должника, наличие задолженности по заработной плате, массовое увольнение работников, непринятие руководством и собственником реабилитационных мер либо исчерпание ранее разработанных антикризисных мер, свидетельствует об «умирании» компании и, следовательно, о наступлении ее «объективного банкротства».

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности должника была эксплуатация имущественного комплекса – базы отдыха (передача в пользование, в аренду).

Из анализа финансового состояния должника, подготовленного конкурсным управляющим 15.01.2020, следует, что по данным отчета о прибылях и убытках по итогам 2016 гола обществом был получен чистый убыток в размере 4112 тыс. руб., в течение 2017–2018 года ООО «Три Богатыря» отразило нулевой финансовый результат; в течение 2017–2018 годов хозяйственная деятельность должником фактически не осуществлялась (приложение в электронном виде к ходатайству от 14.09.2020); в реестр требований кредиторов ООО «Три Богатыря» включены требования двух кредиторов в размере 2781,4 тыс. руб.; на 18.12.2019 объем заявленных требований составлял 2 763 497 руб. 56 коп.

По состоянию на 17.11.2023 в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 7 630 348 руб.

Из материалов дела следует, что задолженность перед уполномоченным органом и ООО «М-Факторинг» возникла с 2016 года, перед ООО «БИГ ПРАЙМ» в 2018 году.

Вместе с тем материалам дела подтверждается, что в рассматриваемый период должнику принадлежало на праве собственности имущество – комплекс базы отдыха ОАО ВТЗ «Крутояк», расположенный по адресу: Владимирская область, Собинский район, д. Крутояк, в состав которого входили 29 недвижимых объектов, в том числе: два земельных участка и 38 строений.

Так, согласно отчету об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости – единого доходного земельно-имущественного комплекса базы отдыха ОАО ВТЗ «Крутояк», – принадлежащего ООО «Три Богатыря», от 04.08.2020 № ОН-1435-28-06-2020, проведенной оценщиком ФИО7 по заказу конкурсного управляющего в ходе конкурсного производства, реальная рыночная стоимость объектов недвижимости по состоянию 16.07.2020 составила 63 691 000 руб., что значительно превышает реестровую и текущую задолженность должника. Специалист, проводивший оценку, отметил, что проведение сделок с указанным имуществом осложнено текущей рыночной конъюнктурой, которая существенным образом изменилась практически на всех сегментах рынка недвижимости. На основании многочисленной «обратной связи», получаемой оценщиком за 2019 год от его клиентов и заказчиков, сегмент недвижимости (как доходной, так и потребительной) и сегменты иных видов и типов имущества имеют устойчивую тенденцию к снижению прежней активности вплоть до полного прекращения проведения реальных имущественных сделок (имеется в виду 2019 год, в течение которого в стране, на «открытом и конкурентном» рынке, не просто что-то снизилось, что-то ухудшилось или что-то уменьшилось, а всё встало, то есть, по сути своей, прекратило быть...) (отчет размещен в открытом доступе в ЕФРСБ сообщение от 05.08.2020).

Сведения, содержащиеся в данном отчете, лицами, участвующими в деле, документально не опровергнуты, ходатайства о назначении судебной экспертизы не заявлены.

При этом ссылка заявителя апелляционной жалобы на аварийное состояние зданий не свидетельствует об отсутствии у должника актива. Из отчета об оценке следует, что специалист осуществлял выезд на экспертируемый объект 27.06.2020, был осуществлен визуальный осмотр. В отчете оценщик исключил из расчета рыночной стоимости имущества имущество, идентифицированное как аварийное.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в отчете указано, что рыночная стоимость имущества в размере 63 691 000 руб. рекомендуется в качестве первоначальной цены указанного имущества на торгах в рамках процедуры конкурсного производства.

Как справедливо отметил ответчик, при определении стоимости активов необходимо исходить из тех значений, которыми мог и должен был располагать контролирующее должника лицо, в частности кадастровая стоимость имущественного комплекса, который включает в себя 40 единиц объектов недвижимости, земельные участки составляла 177 832 000 руб.

Вместе с тем в состав имущества должника, даже если исключить полностью самортизированное недвижимое имущество, входят два земельных участка в лесопарковой зоне на берегу реки Клязьма, на что указал суд кассационной инстанции в постановлении от 20.06.2023.

Так, согласно отчету рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 33:12:011441:133 площадью 2831 кв.м составляет 419 000 руб., рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 33:12:011441:134 площадью 126 173 кв.м составляет 18 694 000 руб., что значительно выше кредиторской задолженности.

Из материалов дела следует, что решением собрания кредиторов ООО «Три богатыря» от 12.08.2020 утверждено положение о порядке, срока и условиях продажи имущества должника от 05.08.2020, начальная цена предлагаемого к продаже вышеуказанного имущества установлена в размере 63 691 000 руб. Последующая реализация имущества должника в процедуре банкротства по цене 5 902 900 руб. не свидетельствует о том, что в 2018 году актив должника безусловно стоил 5,9 млн.руб.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что вплоть до 04.05.2021 у ООО «Три богатыря» имелся еще один актив – доля в размере 20 % в уставном капитале ООО «ЗАПЧАСТЬ» (ОГРН <***>), что также подтверждается конкурсным управляющим в анализе финансового состояния должника. Установить действительную стоимость доли в уставном капитале общества по состоянию на 2018 год не представляется возможным, поскольку 04.05.2021 деятельность юридического лица прекращена.

Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание фактические обстоятельства рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждено, что в 2018 году должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся основанием для обязательного обращения бывшего руководителя должника с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до мая 2018 года, не доказано наличие у ООО «Три богатыря» признаков объективного банкротства по состоянию на апрель 2018 года.

Суд первой инстанции, с учетом выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 20.06.2023 по настоящему делу, оценив представленные в материалы дела доказательства, установил, что на дату, с которой заявитель связывает обязанность ФИО2 по подаче заявления о признании должника банкротом, общество обладало имуществом (реальным активом), достаточным для погашения требований кредиторов в полном объеме.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что у бывшего руководителя должника в 2016-2018 годах не имелось объективных причин полагать, что в 2021 году база отдыха будет реализована в рамках настоящего дела о банкротстве на сумму 5 902 900 руб., отклонив доводы конкурсного управляющего должника о недобросовестном поведении ФИО2, выразившиеся в уклонении надлежащего ведения деятельности общества, не созыве собрания учредителей для решения вопросов содержания турбазы, уклонения от уплаты налогов и другие, учитывая отсутствие доказательств того, что в спорный период сложились условия для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица, а ООО «Три богатыря» находилось в критическом финансовом положении, создающим угрозу нарушения прав и законных интересов кредиторов, с учетом наличия в собственности имущества, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за бездействие по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не имеется.

При этом вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы налогового органа, изложенные в постановлении МИФНС России № 12 по Владимирской области от 30.04.2019 № 60, о том, что у ФИО2 28.08.2017 возникла обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании ООО «Три Богатыря» банкротом, признание ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, само по себе с учетом фактических обстоятельств настоящего дела не могут являться основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Правовая оценка налоговым органом действий ФИО2 и примененные им положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Кроме того, вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, субъективная оценка ООО «Биг Прайм», оказывающего должнику бухгалтерские услуги, относительно признаков неплатежеспособности должника, изложенная в отзыве и письмах, не свидетельствует о наличии признаков объективного банкротства на рассматриваемую дату.

Также суд, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.11, 61.20 Закона о банкротстве, учитывая, что в рассматриваемом случае заявленные конкурсным управляющим основания взыскания с ответчика убытков и основания для привлечения его к субсидиарной ответственности (не исполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и непередача документации в отношении должника) совпадают, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о взыскании с ответчика убытков.

Возмещение убытков возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, а именно: факта нарушения обязательства, наличия понесенных убытков, причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, вины лица, нарушившим исполнение обязательства. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств правовых оснований для взыскания убытков не имеется.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств, с учетом установленных по делу обстоятельств, не позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что бездействием руководителя по созыву собрания учредителей для решения вопросов содержания турбазы, по уплате налогов, по передачи документов по дебиторской задолженности и запасов, фактическое наличие которых не установлено, должнику причинены убытки. Доказательств того, что при отсутствии у должника активов в денежном эквиваленте проведение собрания участников общества привело бы к ожидаемым результатам, не представлено.

При таких условиях суд апелляционной инстанции приходит к выводуо недоказанности конкурсным управляющим наличия в действиях ФИО2 состава правонарушения, влекущего применение к нему меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению в силу их несостоятельности по вышеизложенным мотивам.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Таким образом, судом первой инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств спора верно установлено отсутствие совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника и взыскания с него убытков.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 04.04.2024 по делу № А11-9043/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «М-Факторинг» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри