Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А40-217646/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-43233/2025


Москва                                                                                              Дело № А40-217646/2022

29 сентября 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2025 по делу № А40-217646/2022, вынесенное судьей Т.В. Киселевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

об отказе в признании недействительным договора купли-продажи доли в праве общей собственности на земельный участок от 17.02.2021, заключенный между ФИО2 и ФИО3;


при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО1 – ФИО4 по дов. от 30.08.2024

ФИО5 – лично, паспорт

иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2023 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом); введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы 18.02.2025 поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи 223/5538 доли в праве общей собственности на земельный участок от 17.02.2021, общей площадью 2769 кв.м., с кадастровым номером: 50:10:0050205:332,

находящегося по адресу: Московская область, город Химки, мкр. Фирсановка.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника отказано.

            Не согласившись с названным определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемое определение отменить, принять новый судебный акт.

В судебном заседании ФИО5, представитель финансового управляющего должника доводы апелляционной жалобы поддержали.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО3, был заключен договор купли-продажи 223/5538 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером: 50:10:0050205:332; стоимость сделки составила 516 030 рублей; расчёт произведен между сторонами до подписания договора купли-продажи.

По мнению финансового управляющего должника, названная сделка является безвозмездной и совершена с единственной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, путем вывода из конкурсной массы ликвидного актива, в связи с чем является недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с таким выводом суда первой инстанции.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что настоящее дело о банкротстве  возбуждено 05.07.2023, оспариваемая сделка совершена 17.02.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, в данном случае лежит на заявителе.

Таким образом, лицу, заявляющему о недействительности, безвозмездности сделки необходимо представить доказательства отсутствия правоотношений сторон и отсутствия факта оказания сторонами встречного исполнения.

В обоснование своих доводов о недействительности сделки и неравноценности встречного исполнения по спорному договору финансовый управляющий указывает на то, что оплата ответчиками в размере 516 030 рублей не произведена, соответствующие документы финансовому управляющему не представлены.

Иных доказательств того, что названные договоры между должником и ответчиком не заключались, как и доказательств того, что они не были исполнены, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, отсутствие у финансового управляющего должника документов об осуществленных между сторонами спорной сделки расчетов не является безусловным доказательством не осуществления ответчиками оплаты в размере 516 030 рублей. Кроме того, даже при отсутствии оплаты в полном объеме по спорному договору данное обстоятельство не свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной, а указывает лишь на наличие дебиторской задолженности, которая может быть взыскана в судебном порядке при наличии на то оснований.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом судам следует учитывать, что установление факта аффилированности участников сделок прямо влияет на распределение бремени доказывания, перенося его на аффилированных лиц.

В рассматриваемом случае, аффилированность ФИО3 с должником ни каким образом не подтверждена. Конкурсным управляющим не представлено ни единого доказательства того, что ответчик относится либо мог бы относиться к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Материалы дела не содержат никаких доказательств того, что  ФИО3 знала или должна была знать о неплатёжеспособности должника.

При этом не может являться доказательством осведомленности ФИО3 о неплатёжеспособности должника знание ответчика о наличии у должника иных кредиторов. В данном случае финансовый управляющий путает понятия неплатежеспособности с неисполнением должником обязательств перед конкретными кредиторами.

Напротив, доводы конкурсного управляющего о доказанности причинения вреда имущественным правам кредитором носят предположительный характер. Предположения конкурсного управляющего заявлены без учета распределения бремени доказывания по данной категории споров.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительной оспариваемой сделки на основании пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего о наличии ранее возбужденного в отношении должника и впоследствии прекращенного дела о банкротстве, доказывающего наличие ряда неисполненных должником обязательств и, соответственно, его фактическую неплатежеспособность на момент заключения оспариваемой сделки, отклоняются судом апелляционной инстанции как необоснованные.

Действительно, в настоящем случае судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, прекращено дело о банкротстве № А40-99824/2019 по заявлению ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

Наличие требований иных кредиторов установлено не было; реестр требований кредиторов сформирован не был ввиду прекращения производства по делу о банкротстве № А40-99824/2019; требования, вытекающие из вышеуказанных оснований, в настоящем деле о банкротстве правомерными не признаны. Ни одно из требований кредиторов, участвовавших в предыдущем деле о банкротстве, в настоящем деле включено в реестр не было.

С учетом указанного, приведенный заявителем жалобы довод подлежит отклонению как не свидетельствующий о наличии в настоящем деле кредиторов в отношении которых могло быть совершено злоупотребление со стороны ответчика.

Обстоятельства настоящего дела о банкротстве также не подтверждают наличие недобросовестных действий должника при возбуждении и прекращении дел о банкротстве, учитывая, что первое дело о банкротстве прекращено 25.04.2022, тогда как настоящее дело о банкротстве возбуждено 05.07.2023, то есть в срок, превышающий год после прекращения первого дела о банкротстве.

Расширение ретроспективного периода подозрительности сделки путем обоснования наличия признаков объективной неплатежеспособности должника посредством установления в качестве начальной точки исчисления даты возбуждения предыдущего дела о банкротстве должника (и прекращенного судом впоследствии) допустимо лишь тогда, когда должник в ситуации систематической подачи кредиторами заявлений о банкротстве осуществляет недобросовестные действия по погашению требований этих кредиторов с очевидной целью избежать оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, путем изменения периодов подозрительности.

Таких оснований в настоящем случае суд апелляционной инстанции не усматривает.

В отношении доводов о наличии оснований для признания сделки недействительными на основании положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63, пункта 10 постановления от 30.04.2009 № 32, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершённой со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом сторонами сделки при совершении ими оспариваемых сделок, заявителем не доказаны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не представлено надлежащих доказательств того, что договора купли-продажи доли в праве общей собственности на земельный участок от 17.02.2021, заключенный между ФИО2 и ФИО3,  являлся мнимой сделкой.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выражают несогласие с правовой позицией суда первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, и не содержат каких-либо фактов или обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для изменениям или отмены обжалуемого определения.

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

            Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2025  по делу № А40-88559/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов


Судьи:                                                                                                                      Е.А. Скворцова


                                                                                                                      ФИО7