Постановление от 29 мая 2024 г. по делу № А41-35144/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8041/2024

Дело № А41-35144/22
30 мая 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  28 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 мая 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А., 

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 19.05.2023;

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2024 по делу  № А41-35144/22,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 22.11.2023  ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Тольятти Самарской области, адрес регистрации: <...>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

15.03.2023 в суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор цессии от 20.05.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.03.2024 признан недействительной сделкой договор цессии от 20.05.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО4.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 12.04.2019 между АО АКБ «СЛАВИЯ» и ООО «Геострой» был заключен договор о кредитовании юридического лица <***>, по условиям которого АО АКБ «СЛАВИЯ» были предоставлены ООО «Геострой» денежные средства в размере 20 000 000 руб. на срок до 31.01.2020 с уплатой процентов в размере 15 % годовых.

Исполнение ООО «Геострой» кредитных обязательств было обеспечено: договором поручительства физического лица № ДП-015-02/19 от 12.04.2019, заключенным между АО АКБ «СЛАВИЯ» и ФИО1; договором поручительства физического лица № ДП-015-01/19 от 12.04.2019, заключенным между АО АКБ «СЛАВИЯ» и ФИО5; залогом принадлежащего ФИО1 – нежилое помещение с кадастровым номером: 77:06:0003010:14358, площадью 75,7 кв.м., расположенного по адресу: <...>, на основании заключенного между АО АКБ «СЛАВИЯ» и ФИО1 договора об ипотеке (залоге недвижимости) физического лица № ДЗ-015-01/19 от 12.04.2019.

07.04.2021 ФИО1 в счет исполнения обязательств по договору о кредитовании юридического лица <***> от 12.04.2019 уплатил АО АКБ «СЛАВИЯ» денежные средства в размере 9 500 000 руб. за счет реализации заложенного имущества, что повлекло уменьшение задолженности по договору о кредитовании юридического лица <***> от 12.04.2019г. Размер задолженности составил 11 995 219 руб. 60 коп.

Решением Гагаринского районного суда города Москвы по делу № 2-317/2021 от 11.05.2021 с ФИО1 и ФИО5 в пользу АО АКБ «СЛАВИЯ» взысканы денежные средства в размере 11 995 219 руб. 60 коп., расходы по оплате госпошлины в сумме 60 000 руб, с ФИО1 неустойка в размере 300 000 руб., с ФИО5 неустойка в размере 300 000 руб.

Поскольку ФИО1 частично исполнены обязательства по договорам поручительства физического лица № ДП-048-02/2018 от 12.09.2018, № ДП-015-02/19 от 12.04.2019, заключенных между ФИО1 и АО АКБ «СЛАВИЯ» в обеспечение обязательств по кредитному договору <***> от 12.09.2018 о кредитовании юридического лица, заключенного между ООО «Геострой» и АО АКБ «СЛАВИЯ», кредитному договору <***> от 12.04.2019 о кредитовании юридического лица, заключенного между ООО «Геострой» и АО АКБ «СЛАВИЯ», к ФИО1 перешли права кредитора.

В дальнейшем между ФИО1 и ФИО4 заключен спорный договор, согласно которому к ФИО4 перешло право требования к ФИО5 в размере 4 750 000 руб.

Согласно пункту 1.2 договора цессии должником является ФИО5, обязанный отвечать за исполнение всех обязательств по погашению задолженности по кредитному договору <***> от 12.09.2018 о кредитовании юридического лица, заключенного между ООО «Геострой» и АО АКБ «СЛАВИЯ», кредитному договору <***> от 12.04.2019 о кредитовании юридического лица, заключенного между ООО «Геострой» и АО АКБ «СЛАВИЯ», на основании договоров поручительства физического лица № ДП-048-01/18 от 12.09.2018г. и № ДП-015-01/19 от 12.04.2019, заключенных между ФИО5 и АО АКБ «СЛАВИЯ».

Согласно п. 2.1. договора цессии от 20.05.2021 цена уступки требования составляет 30 000 руб., а также 80 % от суммы, фактически взысканной с должника по передаваемому требованию.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий указал, что оспариваемая сделка является недействительной, как совершенная со злоупотреблением правом при неравноценном встречном исполнении.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.2 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

При этом неравноценность встречного исполнения в силу пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.10.2012 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», имеет место в тех случаях, когда:

- цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

- осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления N 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству 01.02.2022, а спорный договор заключен 20.05.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Исходя из изложенного, целью заключения договора уступки является передача цедентом прав требования к третьему лицу и получение за это соразмерного встречного исполнения, для цессионария же такой целью является получение ликвидного актива в виде права требования за соразмерное встречное исполнение.

Согласно п. 2.1. договора цессии от 20.05.2021 цена уступки требования составляет 30 000 руб., а также 80 % от суммы, фактически взысканной с должника по передаваемому требованию.

Цена уступаемого права требования составляет 4 750 000 руб.

Определенная сторонами оспариваемой сделки стоимость имущества более, чем на 70% меньше рыночной стоимости этого имущества, определенной независимым оценщиком, что является существенным расхождением в стоимости.

Доказательств перечисления ответчиком должнику денежных средств в большем размере не представлено.

Поскольку по рассматриваемой сделки ликвидное имущество должника было отчуждено по заниженной цене, уже после возбуждения производства по настоящему делу суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении данной сделки при неравноценном встречном исполнении, в связи с чем правомерно признал ее недействительной.

Заключение договора цессии не было обусловлено разумными экономическими мотивами, не отвечало интересам должника.

Учитывая, что спорным договором произошло отчуждение ликвидного актива должника в виде требования к ФИО5 на сумму 4 500 000 руб. в отсутствие равноценного встречного исполнения со стороны ФИО4, суд полагает, что финансовым управляющим доказаны обстоятельства, являющиеся основанием для признания сделки недействительной в соответствии п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она совершена при неравноценном встречном исполнении (по явно заниженной цене).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, расторжение договора и признание договора недействительным имеют разные правовые последствия.

Следовательно, отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной с указанием на то, что договор расторгнут, является неправомерным.

С учетом правовой природы последствий расторжения договора, установленных ст. 453 ГК РФ, расторжение договора не препятствует признанию его недействительным.

Факт расторжения договора на момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего не имеет правового значения для оценки законности сделки, признание договора недействительным означает, что права и обязанности сторон из этого договора не возникли изначально.

Правовые последствия расторжения договора направлены на прекращение обязательств сторон на будущее время, тогда как признание сделки недействительной направлено на подтверждение того, что она не влечет юридических последствий с момента ее совершения. В этой связи расторжение договора не препятствует признанию его недействительным.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Исходя из содержания части 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 4 п. 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса). Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, ссылаясь в своем заявлении на наличие как специальных оснований недействительности сделок, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и оснований для признания их недействительными по ст. 10, 168 ГК РФ, в подтверждение заявленных оснований привел одни и те же обстоятельства (совершение сделок в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности в целях уменьшения конкурсной массы и причинения вреда кредиторам).

Как отмечено в правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу №А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014 в разъяснениях пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 32 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Следовательно, применение положений статей 10, 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применении указанных норм, в том числе в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве.

Доводы заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы специальных оснований оспаривания сделок и неправомерно применил ст.ст. 10, 168 ГК РФ, несостоятельны.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что финансовый управляющий оспаривал сделку, в том числе по общегражданским основанием, в связи с чем суд первой инстанции был обязан проверить спорную сделку на соответствие указанным нормам.

Кроме того, согласно мотивировочной части определения суд первой инстанции не применил в отношении спорного договора цессии положения статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку договор цессии расторгнут право требования к ФИО5 по кредитным договорам в размере 4 750 000 руб. восстановлено и вернулось в конкурсную массу должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделки.

Доводы заявителя апелляционной жалобы сводятся к несогласию с определенной судом первой инстанции по результатам проведенной экспертизы выкупной стоимостью спорного имущества, были проверены апелляционным судом путем назначения по делу оценочной экспертизы, по результатам которой оснований для отмены или изменения обжалуемого определения не установлено.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2024 по делу  № А41-35144/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).


Председательствующий


Н.В. Шальнева

Судьи


С.Ю. Епифанцева

 А.В. Терешин