Постановление от 28 июня 2021 г. по делу № А46-21224/2018

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-21224/2018
28 июня 2021 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Дубок О.В., Котлярова Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную (регистрационный номер 08АП-3081/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021 по делу № А46-21224/2018 (судья Горобец Н.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛЕТО» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании: ФИО2 - лично;

ФИО4 - лично; конкурсного управляющего ФИО3 - представитель ФИО5 (доверенность от 04.04.2019 № 55 АА 2036702, срок действия пять лет),

установил:

ФИО4 (далее - ФИО4, заявитель) обратился 30.10.2018 в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании должника общества с ограниченной ответственностью «ЛЕТО» (далее - ООО «ЛЕТО», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 07.12.2018 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу А46-21224/2018.

Определением Арбитражного суда Омской области от 12.02.2019 заявление ФИО4 о признании ООО «ЛЕТО» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее - ФИО3).

Решением Арбитражного суда Омской области от 11.06.2019 ООО «ЛЕТО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ООО «ЛЕТО» ФИО3 14.07.2020 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЛЕТО» и взыскании в конкурсную массу должника 2 901 166,60 рублей.

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021 (резолютивная часть объявлена 04.02.2021) заявление конкурсного управляющего ООО «ЛЕТО» ФИО3 было удовлетворено. Признано установленным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЛЕТО», с ФИО2 в конкурсную массу ООО «ЛЕТО» взыскано 2 901 166,60 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционными жалобами обратилась ФИО2 (одна жалоба от 09.03.2021 содержит один довод – судом неверно истолкованы обстоятельства дела и не верно применены нормы права, в другой жалобе подробно приведены мотивы несогласия с судебным актом суда первой инстанции, судом присвоен жалобам один номер), просила отменить определение Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021, приняв по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛЕТО».

В обоснование доводов ФИО2 указала, что не предоставление с её стороны информации о том, с использованием какого оборудования, техники, материалов, трудовых ресурсов планировалось выполнение заданного объема подрядных работ, не может являться основанием для привлечения её к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ЛЕТО», поскольку работы по договору подряда от 27.01.2017 были выполнены.

Апеллянт считает, что работы на объекте строительства были произведены, а спор между сторонами возник по поводу объёма и качества произведённых работ по договору, что подтверждено заключением эксперта, который подробно описывает наименование произведённых строительно-монтажных работ.

Податель жалобы обращает внимание на тот факт, что ФИО3 и кредитор ФИО4 не заявляли о притворности заключённого договора подряда либо о его мнимости. Не было заявлений и о том, что ООО «ЛЕТО» заключило договор без реального намерения его исполнять.

Апеллянт указала, что ООО «ЛЕТО» обязалось выполнить работы с привлечением третьих лиц. Следовательно, наличие либо отсутствие в штате ООО «ЛЕТО» трудовых ресурсов, и на балансе предприятия необходимой спецтехники и оборудования не могло повлиять на выполнение обществом своих обязательств по договору.

Податель жалобы считает, что предоставление либо не предоставление конкурсному управляющему списка имущества, имеющегося у должника на дату подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом) или отчужденного им за последние три года к банкротству ООО «ЛЕТО» не привело.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено суду доказательств того, что данное обстоятельство нарушило права кредиторов, иным образом повлияло на ход процедуры банкротства, либо повлекло за собой невозможность полного погашения требований кредиторов.

Податель жалобы указала, что информация об отсутствии на балансе ООО «ЛЕТО» имущества конкурсному управляющему предоставлялась, в виде пояснения на запрос. Конкурсный управляющий претензий по поводу ненадлежащей формы ответа не высказывал, такого наименования, как «список имущества, имеющегося у должника на дату подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом) или отчужденного им за последние три года» не требовал.

Кроме того, конкурсным управляющим направлялись запросы в БУ Омской области «Омский центр кадастровой оценки и технической документации» и УГИБДД УМВД РФ по Омской области, и получены ответы о том, что в собственности ООО «ЛЕТО» нет недвижимого имущества и транспортных средств.

Податель жалобы также указал, что договор подряда от 27.01.2017 был заключён с ФИО6 по доверенности, который получил денежные средства как физическое лицо по простым письменным распискам.

Не было доказано, что банкротство ООО «ЛЕТО» наступило в результате незаконных либо необоснованных действий ФИО2

Апеллянт считает, что ФИО4 при заключении договора, сам не проявил осмотрительности, и не проверил полномочия ФИО6 на совершение данной сделки, не потребовал выдачи официального платёжного документа от ООО «ЛЕТО», а ограничился лишь расписками, выданными в простой письменной форме от ФИО6, как физическим лицом.

Податель жалобы указал, что сделка не была не выгодной либо экономически не целесообразной для ООО «ЛЕТО», сделка не отличалась от аналогичных рыночных сделок в худшую для должника сторону, заключена по рыночной цене.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «ЛЕТО» с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021 по делу №А46-21224/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

ФИО4 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве, считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 6 статьи 10 Закона о банкротстве указано, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как верно установлено судом первой инстанции, исходя из материалов дела, обстоятельства, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2017 году, то есть, до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона.

Содержание абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) о возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за совершение сделок аналогично содержанию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. Например, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве, были совершены невыгодные для должника сделки.

Как установлено материалами дела и судом первой инстанции, решением Первомайского районного суда города Омска от 22.01.2019 по гражданскому делу № 2-10/2018 с ООО «ЛЕТО» в пользу ФИО4 взыскано 2 045 416 руб., из которых: 1 421 998 руб. - неизрасходованные денежные средства по договору, 89 986 руб. - убытки, 200 000 руб. - неустойка, 20 000 руб. - компенсация морального вреда, 300 000 руб. - штраф, 13 350 руб. - расходы по оценке ущерба, 82 руб. - почтовые расходы.

В ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № 2-10/2018 было установлено, что 27.01.2017 заказчик ФИО4 и подрядчик ООО «ЛЕТО» в лице представителя по доверенности ФИО6 заключили договор на проведение работ по возведению строения общей площадью 720 кв.м. в три этажа на фундаментном основании по адресу: <...>.

Согласно пункту 1.2. договора работы выполняются силами подрядчика с использованием его материалов с привлечением третьих лиц.

Из пунктов 2.1.1 и 2.1.2 договора следует, что подрядчик обязуется выполнить работу по договору в соответствии с утвержденной ценой и в сроки, предусмотренные настоящим договором, а также обеспечить надлежащее качество работ и сдать их заказчику с составлением акта приема-передачи работ.

В пунктах 2.2.1, 2.2.2 договора указано, что заказчик обязуется обеспечить доступ подрядчику на объект для проведения строительных работ, своевременно оплатить весь объем выполненных работ, проведенных подрядчиком.

Согласно пунктам 3.1, 3.2, 4.1, 4.2 договора, а также пописанного сторонами ориентировочного сметного расчета, ответчик обязан был выполнить фундамент, возвести стены первого этажа и кровлю над ним в срок до 30.06.2017 с поэтапной сдачей-приемкой работ (фундамент, стены, кровля), а ФИО4 (истец по гражданскому делу) оплатить именно перечисленные работы в общей сумме 2 219 470 руб.

ФИО4 передал ответчику по делу денежные средства в размере 2 142 000 руб.

С учетом судебной экспертизы, с учетом факта нарушения прав истца на выполнение ответчиком как специализированной строительной организацией работ надлежащего качества, Первомайский районный суд города Омска взыскал с ООО «ЛЕТО» в пользу ФИО4 1 421 998 руб. неизрасходованных денежных средств по договору, 89 986 руб. убытков, 200 000 руб. неустойки, 20 000 руб. компенсации морального вреда, 300 000 руб. штрафа, 13 350 руб. расходов по оценке ущерба и 82 руб. почтовых расходов, всего в общей сумме 2 045 416 руб.

Именно указанная задолженность явилась основанием к возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ответчика ООО «ЛЕТО».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, на дату заключения договора – 27.01.2017, директором и участником должника являлась ФИО2

Как установлено судом первой инстанции, факт выдачи ФИО6 доверенности на подписание договора подряда от 27.01.2017 ФИО2 не отрицала, подтверждается материалам дела.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату вменяемых действий (бездействий) под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника) (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ, в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату вменяемых действий (бездействий), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненным имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Данная норма специального закона корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 Постановления № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как верно установлено судом первой инстанции, заключение договора подряда от 27.01.2017 безусловно повлияло на хозяйственную деятельность должника, сделало невозможным восстановление платежеспособности должника, послужила основанием возникновения задолженности, повлекло признание ООО «ЛЕТО» несостоятельным (банкротом).

Каких-либо обстоятельств, которые бы объективно воспрепятствовали или затруднили должнику возможность по исполнению заключенного им договор подряда, суду не приведено, не представлены доказательств расходования денежных средств, излишне полученные ООО «ЛЕТО» по данному договору подряда.

ФИО2 не раскрыта информация о том, с использованием какого оборудования, техники, материалов, трудовых ресурсов планировалось выполнение заданного объема подрядных работ.

Исходя из изложенного суд приходит к выводу, что заключая данную сделку ООО «ЛЕТО» не было намеренно исполнять ее полностью, в связи с отсутствием материалов, иных средств для ее исполнения, что впоследствии повлекло возбуждение дела о несостоятельности (банкротстве) должника и как следствие, признание его несостоятельным (банкротом), в связи с чем, суд верно пришел к выводу, что данная сделка являлась заведомо убыточной для должника.

Как следует из определения суда о включении в реестр требований кредиторов у должника имелась просроченная задолженность по уплате налогов и сборов за период с 2017-2018 гг., в сумме 141 657 рублей, а также задолженность перед ООО «РЕСУРС-АГРО» в сумме 597 026 рублей 28 копеек.

В статье 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) было указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В рассматриваемом случае именно заключением данного договора был причинен вред кредиторам по изложенным выше основаниям, при этом доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Субсидиарная ответственность наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Указанный правовой подход отражен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Именно в результате совершения данной сделки должник был признан несостоятельным (банкротом), в связи с чем суд правильно установил основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Возражения ФИО2 о том, что работы по договору подряда от 27.01.2017 были выполнены суд отклоняет, как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Так, решением Первомайского районного суда (г.Омск) от 22.01.2018, установлено, что выполнены только следующие работы- подготовка территории под строительство; устройство буронабивных свай, устройство бетонного ростверка, устройство кирпичной кладки, гидроизоляция. Фактически выполненные работы не соответствуют представленному в договоре сметному расчету, не соответствуют акты выполненных работ, перекрытие первого этажа и стропильная система не выполнены.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции установил, что из всех работ, которые должно было выполнить ООО «ЛЕТО» (фундамент, возвести стены первого этажа и кровлю над ним в срок до 30.06.2017) фактически был возведен только фундамент, остальные работы выполнены не были, в связи с чем суд общей юрисдикции и взыскал необработанный аванс.

В связи с изложенным, суд первой инстанции, пришел к верному выводу, что в отсутствие каких – либо средств для выполнения работ, ООО «ЛЕТО» заключило заведомо убыточный договор для должника, неисполнение которого в дальнейшем повлекло признание должника несостоятельным (банкротом).

Возражения ФИО2 о том, что непредставление сведений о наличии имущества месте его нахождения не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции принимается, поскольку согласно бухгалтерских балансов, какого – либо имущества у должника не обнаружено, конкурсным управляющим и кредитором обратного в материалы дела не представлено, также не подтверждено наличие имущества и регистрирующим органами, в связи с чем оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции не было. Вместе с тем, данный вывод не повлёк принятие неправильного судебного акта по существо, при доказанности иного основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод о том, что ФИО7 не заключала договор подряда от 27.01.2017, не имеет к нему отношения, а денежные средства получил ФИО6 как физическое лицо.

Из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), следует, что под номинальным руководителем следует понимать руководителя, формально входящего в состав органов юридического лица, но не осуществлявшего фактическое управление, например, полностью передоверившего управление другому лицу на основании доверенности либо принимавшего ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Обстоятельства настоящего спора номинальность ФИО2, как руководителя должника, в достаточной степени, то есть "вне всяких сомнений", не подтверждают (из материалов конкретного рассматриваемого обособленного спора не следует, что фактическое управление должником осуществлялось иными лицами).

Сам факт выдачи доверенности Лебеднко по смыслу указанных разъяснений не освобождает ФИО2 от субсидиарной ответственности, поскольку она не утратила возможность оказания влияния на должника и не была освобождена от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), в том числе путем отзыва доверенности, инициирования иска в суд для взыскания убытков и пр.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО4 не проявил должной осмотрительности судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку решением Первомайского районного суда города Омска взыскано с ООО «ЛЕТО» в пользу ФИО4 1 421 998 руб. неизрасходованных денежных средств по договору, 89 986 руб. убытков, 200 000 руб. неустойки, 20 000 руб. компенсации морального вреда, 300 000 руб. штрафа, 13 350 руб. расходов по оценке ущерба и 82 руб. почтовых расходов, всего в общей сумме 2 045 416 рублей, что опровергает указанные доводы ФИО2 ,а также доводы о том, что денежные средства в кассу должник не вносились.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции полагает возможным отметить, что как отмечено высшей судебной инстанцией (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении N 53).

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 4, 16 Постановления N 53, статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обстоятельства данного обособленного спора, позволяют сделать вывод, что заключение данного договора подряда очевидно не несло экономической выгоды для должника, кроме как возникновение дебиторской задолженности, которая впоследствии послужила основанием для признания должника несостоятельным (банкротом).

Данная презумпция ФИО2 не опровергнута, в связи с чем суд первой инстанции верно установил основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Нормы материального права применены Арбитражным судом Омской области правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021 по делу № А46-21224/2018.

Апелляционные жалобы ФИО2 (по сути одна жалоба) удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 26.02.2021 по делу № А46-21224/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

О.В. Дубок

Н.Е. Котляров