Постановление от 5 июля 2022 г. по делу № А43-19316/2020

Дело № А43-19316/2020
05 июля 2022 года
г. Владимир



Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2022 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 05 июля 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.03.2022 по делу № А43-19316/2020,

принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Новые Технологии Металлообработки» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2, о признании сделку недействительной и применении последствий ее недействительности,


в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания,


Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.


В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новые Технологии Металлообработки» (далее – общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением, в котором просила признать недействительной единую сделку, оформленную следующими, последовательно совершенными, сделками: соглашение № 57/17-ННГ-3С от 03.03.2019 о замене стороны в обязательстве (договор лизинга), заключенном между ООО «НТМ», ФИО3 и ООО «Балтийский лизинг»; договор купли-продажи транспортного средства №57/17 от 04.03.2020, заключенный между ООО «Балтийский лизинг» и ФИО3; договор дарения от 17.03.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО4 (с учетом уточнения заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 18.03.2022 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 32, 61.1, 61.2, 61.3, 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127–ФЗ (далее – Закон о банкротстве); статьями 10, 167, 168, 170, 382, 391, 664 Гражданского кодекса Российской Федерации; статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; нормами Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге) от 29.10.1998 № 164-ФЗ; правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 (далее – ФИО3) обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает, что конкурсным управляющим выбран неверный способ защиты нарушенного права, полагает, что спорные сделки должны быть оспорены путем подачи виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве.

Считает, что судом неверно определена правовая природа оспариваемых сделок и сделан неверный вывод о наличии единой сделки.

Полагает, что возврат автомобиля в конкурсную массу в настоящем деле невозможен, так как автомобиль не был в собственности должника, применение реституции в настоящем споре невозможно и нарушает права кредиторов.

Отметила, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 и ФИО3 действовали недобросовестно, а также отсутствуют доказательства злоупотребления правом со стороны ФИО3

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.


Конкурсное оспаривание подозрительных сделок в рамках дела о банкротстве осуществляется по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 №307-ЭС16-3765, при взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений.

Закон о банкротстве не предусматривает прямо правило допустимости оспаривания действий и должника, и третьих лиц, когда такие действия имеют различный характер (акты, договоры, односторонние сделки, приказы и распоряжения и пр.).

Однако отказ в защите права в силу отсутствия прямо предусмотренных законом способов защиты от недобросовестного поведения должника недопустим с точки зрения принципов равенства, автономии воли и неприкосновенности собственности (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие в законе конкретных механизмов защиты нарушенных прав не должно вести к снижению уровня правовой защищенности участников оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2017 N 310-ЭС17-8699).

Таким образом, согласно приведенной выше позиции Верховного Суда Российской Федерации последовательно отмечается возможность оспаривания совокупности действий должника и третьих лиц, направленных на причинение вреда кредиторам, независимо от характера таких действий.


Как следует из материалов дела и установлено судом, оспариваемая совокупность сделок состоит из договора лизинга, соглашения о замене стороны (лизингополучателя), последующих договоров купли-продажи, заключенных после исполнения обязательств по договору лизинга.

Решением суда от 11.03.2021 процедура наблюдения прекращена, общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО2

31.03.2017 между ООО «Балтийский лизинг» (Лизингодатель) и ООО «НТМ» (Лизингополучатель) заключен договор лизинга № 57/17-ННГ, по условиям которого Лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанное Лизингополучателем имущество - легковой автомобиль Hyundai Tucson, 2016 года выпуска, у определенного Лизингополучателем продавца, и предоставить Лизингополучателю это имущество за плату в качестве предмета лизинга на условиях договора во временное владение и пользование.

Лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга в лизинг и в форме лизинговых платежей возместить Лизингодателю расходы, понесенные им вследствие приобретения предмета лизинга.

Предмет лизинга передается Лизингополучателю в лизинг на срок 35 месяцев; общая сумма лизинговых платежей составляет 2 105 614,84 руб., в том числе: авансовый платеж в сумме 821 436,00 руб.; выкупная стоимость предмета лизинга, уплачиваемая Лизингополучателем по окончании срока лизинга, в сумме 1 000,00 руб. (пункты 2.3, 2.7, 2.8, 2.9 договора лизинга).

Предмет лизинга приобретен Лизингодателем по договору поставки от 31.03.2017 №57/17-ННГ-К за 1 676 400,00 руб. и передан Лизингополучателю.

В соответствии с пунктом 1.4 договора лизинга стороны обязуются заключить в будущем договор купли-продажи, по которому Лизингодатель передаст право собственности на имущество Лизингополучателю, а Лизингополучатель уплатит за имущество выкупную цену при наступлении обстоятельств, в порядке и на условиях, согласованных сторонами в разделе 12 Правил.

03.03.2020 ООО «Балтийский лизинг» (Лизингодатель), ООО «НТМ» (Лизингополучатель) и ФИО3 (новый Лизингополучатель) заключили соглашение № 57/17-ННГ-3С о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, по условиям которого Лизингополучатель передает с согласия Лизингодателя в пользу нового Лизингополучателя свои права и обязанности лизингополучателя по Договору лизинга полностью, в объеме, существующем в момент подписания договора; права и обязанности считаются переданными с момента подписания договора (пункты 1.1, 1.2 договора перенайма).

При этом стороны согласовали, что на момент его подписания общая сумма платежей, подлежащих оплате прежним Лизингополучателем, составляет 51 648,39 руб. с учетом НДС, в том числе: 37 312,84 руб. - лизинговые платежи, подлежащие оплате после 03.03.2020; 0,03 руб. - просроченная задолженность по лизинговым платежам, начисленная до 03.03.2020; 14 335,52 руб. - проценты, начисленные за нарушение сроков внесения лизинговых платежей.

04.03.2020 между ООО «Балтийский лизинг» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор № 57/17-ННГ-ДКП купли-продажи транспортного средства в отношении автомобиля Hyundai Tucson, 2016 года выпуска, VIN <***> по выкупной стоимости в размере 1 000,00 руб., а 17.03.2020 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения указанного автомобиля.

Усмотрев в вышеуказанных сделках признаки недействительности, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.


Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего.


Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановлением Пленума № 63), пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В пункте 9 вышеуказанного постановления разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В свою очередь судом первой инстанции установлено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «НТМ» возбуждено определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.07.2020, в то время как оспариваемые управляющим сделки заключены в период с 03.03.2020 по 17.03.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что общая сумма лизинговых платежей по договору лизинга составила 2 105 614,84 руб.

К моменту заключения соглашения № 57/17-ННГ-3С от 03.03.2020 о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга сумма оставшихся платежей составляла 51 648,39 руб., что составляет 2,6 процента от всех лизинговых платежей, предусмотренных договором, следовательно, к ФИО3 перешла обязанность по осуществлению лизинговых платежей в размере 51 648,39 руб.

При этом ФИО3 получила права лизингополучателя, в том числе право пользования предметом лизинга, право на выкуп предмета лизинга, права по уплаченным лизинговым платежам на сумму 1 246 865,97 руб., право на уплаченный авансовый платеж в размере 821 436,00 руб., в качестве встречного предоставления никакая оплата не предусмотрена.

Согласно статье 664 Гражданского кодекса Российской Федерации в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Если условие о выкупе арендованного имущества не предусмотрено в договоре аренды, оно может быть установлено дополнительным соглашением сторон, которые при этом вправе договориться о зачете ранее выплаченной арендной платы в выкупную цену.

Частью 2 статьи 13 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) предусмотрено право лизингодателя потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возвратить в разумный срок лизингополучателем имущество в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

В соответствии с пунктом 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

Нормами Закона о лизинге определено содержание права собственности на предмет лизинга. Так, предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя (пункт 1 статьи 11 Закона о лизинге). Право владения и пользования предметом лизинга переходит к лизингополучателю в полном объеме, если договором лизинга не установлено иное (пункт 2 статьи 11 Закона о лизинге). Право лизингодателя на распоряжение предметом лизинга включает право изъять предмет лизинга из владения и пользования у лизингополучателя в случаях и в порядке, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации и договором лизинга (пункт 1 статьи 11 Закона о лизинге).

В силу статьи 19 Закона о лизинге, договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон. Федеральным законом могут быть установлены случаи запрещения перехода права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

В пункте 1 статьи 28 названного Закона закреплено, что под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 Постановления Пленума №63, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Исходя из положений ГК РФ о договорах аренды, лизинговые платежи представляют собой не что иное, как самостоятельные расходы по внесению арендной платы в течение указанного периода.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.04.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - постановление Пленума № 17), судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора.

Статьей 392.2 ГК РФ установлено, в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.


В рассматриваемом случае по соглашению о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга ООО «НТМ» передало ФИО3 свои права и обязательства по договору лизинга, то есть уступило право требования и перевело долг с согласия кредитора в соответствии с указанными положениями о перемене лиц в обязательстве.

Таким образом, в результате сделки к ФИО3, наряду с правами владения и пользование лизинговым имуществом, перешло и право на выкуп имущества стоимостью 1 676 400,00 руб.

Однако, дополнительного соглашения об оплате встречного предоставления за уступку по договору лизинга №57/17-ННГ от 31.03.2017, указанное в пункте 1.3. соглашения № 57/17-ННГ3С о замене стороны в обязательствах в договоре лизинга, между ООО «НТМ» и ФИО3 не заключалось, поэтому сумма встречного предоставления составляет 51 648,39 руб. - сумма оставшихся и уплаченных ФИО3 платежей, а с учетом последующего заключения договора купли-продажи от 04.03.2020 - 52 648,39 руб. (сумма переданных по соглашению о перенайме обязанностей + 1 000,00 руб. выкупной стоимости).

ФИО4 получила имущество в дар, не предоставляя встречного предоставления ни в адрес ООО «НТМ», ни в адрес ФИО3

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению «Экспертный центр «Норматив» № 9 от 19.10.2021 рыночная стоимость предмета лизинга - автомобиля Hyundai Tucson, 2016 года выпуска, VIN <***>, по состоянию на 03.03.2020 составляла 1 150 200 руб., рыночная стоимость прав и обязанностей, уступленных должником в пользу ФИО3 по соглашению № 57/17-ННГ-ЗС от 03.03.2020 о замене стороны в договоре лизинга № 57/17-ННГ от 31.03.2021 составляла 1 097 563 руб.

При таких обстоятельствах, суд пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемые управляющим сделки совершены при неравноценном встречном исполнении.

Кроме того, из материалов дела следует, что руководителем и учредителем должника на дату совершения оспариваемых сделок являлся ФИО3 - супруг ФИО3, а конечный приобретатель автомобиля ФИО4 является матерью ФИО3

Таким образом, применительно к статье 19 Закона о банкротстве, вся цепочка сделок совершена между заинтересованными лицами.

На дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» на сумму 7 889 855,08 руб., перед ПАО «Совкомбанк» - на сумму 932 032,79 руб., перед АО «НПК «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского - на сумму 1 8919 895,96 руб., перед АО «НПП «Краснознаменец» - на сумму 58 208 руб., перед АО «Желдорреммаш» - на сумму 1 022 853,35 руб. и перед ПАО «Роствертол» - на сумму 465 750 руб.

Вся вышеуказанная задолженность до настоящего времени не погашена и включена в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Вместе с тем принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц. Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Свобода договора (статья 421 ГК РФ) не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

В пунктах 1 и 2 статьи 10 ГК РФ указано, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 ГК РФ, указано также в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Следует отметить, что такие выводы соответствуют разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума №63, согласно которым наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2, 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

Выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

Учитывая заинтересованность участников взаимосвязанных сделок, заключенное соглашение о замене стороны в обязательствах по договору лизинга является сделкой, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к тому права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного (Зуда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона. «О несостоятельности (банкротство)» -требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности,

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждения, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот; иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному и формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку; которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, или специальными законами.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В соответствии с пунктом 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения имущественным нравам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

В данном случае основная часть лизинговых платежей по договору лизинга оплачена должником; при этом износ предмета лизинга являлся незначительным.

В связи с этим рыночная стоимость имущества на момент заключения соглашения превышала оставшуюся величину денежных обязательств лизингополучателя перед лизинговой компанией.

ООО «НТМ» лишилось возможности приобрести предмет в собственность без получения равноценного вознаграждения со стороны нового лизингополучателя, в результате чего был причинен вред имущественным нравам кредиторов.

Права и обязанности по договору лизинга с учетом размера ранее оплаченных ООО «НТМ» лизинговых платежей были фактически безвозмездно переданы ФИО3

Ссылка ответчика на пункт 1.3 оспариваемого соглашения в качестве доказательства его возмездности правомерно признана необоснованной, так как никакого дополнительного соглашения об определении стоимости уступленных прав и обязанностей между сторонами не заключалось, никакого встречного представления со стороны ФИО3 в адрес ООО «НТМ» не поступало, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств невозможности оплаты должником оставшейся части лизинговых платежей и выкупной стоимости автомобиля в сумме 52 648,39 руб., равно как и доказательств какой-либо экономической обоснованности передачи должником прав и обязанностей лизингополучателя по договору третьему лицу.

Возражения ответчиков об обратном не опровергают изложенные конкурсным управляющим доводы о неравноценном встречном исполнении.

Таким образом, оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что сделка совершена между заинтересованными лицами; на дату совершения сделки у общества имелись неисполненные обязательства, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника; наличие неравноценного встречного исполнения по спорному договору, отсутствие экономической целесообразности заключенной сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Общество, вопреки разумному и добросовестному поведению, произвело отчуждение движимого имущества в отсутствие равноценного встречного исполнения путем заключения сделок с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество в будущем, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника при совершении оспариваемой сделки.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства HYUNDAI TUCSON 2016 года выпуска, государственный номер О937HX152, VIN <***>.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Соглашение №57/17-ННГ-ЗС от 03.03.2020 о замене стороны в обязательстве - в договоре лизинга, заключенном между ООО «НТМ» и ФИО3 с согласия ООО «Балтийский лизинг», договор дарения от 17.03.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО4 образуют единую взаимосвязанную цепочку сделок, целью заключения которых является вывод ликвидного имущества должника, для предотвращения будущего включения такого имущества в конкурсную массу и расчета с кредиторами.

Применяя реституцию в виде виндицирования имущества, суд должен учитывать, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, было передано другой стороной сделки иному лицу, должник в случае признания сделки недействительной вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя посредством виндикации по правилам статей 301,302 ГК РФ вне рамок дела о банкротстве либо в случае подсудности виндикационного иска тому же суду в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной (абзац третий пункта 16 Постановления N 63).

При рассмотрении такого требования суду следует установить обстоятельства, связанные с отчуждением вещи конечному приобретателю (пункты 37-39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 ГК РФ, статьи 9,65 АПК РФ). О недобросовестности приобретателя может свидетельствовать приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления, заинтересованность и т.п.

Действующее законодательство допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении имущества должника и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (статьи 301,302 ГК РФ).

Между тем в рамках виндикационного иска подлежит установлению наличие у незаконного владельца статуса добросовестного приобретателя, при этом обстоятельства, свидетельствующие об аффилированности, в том числе фактической, должны быть оценены именно с позиций наличия признаков добросовестности (недобросовестности) ответчика.

Из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения" следует необходимость при оценке добросовестности приобретателя устанавливать, сопутствовали ли совершению сделки обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 38 Постановления N 10/22, приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

По мнению судебной коллегии, вывод суда первой инстанции о недобросовестности ФИО4, основанный на аффилированности ФИО3 и ФИО4 (мать ФИО3), безвозмездности совершенной сделки (договор дарения), совершенной через несколько дней после приобретения автомобиля ФИО3, применении последствий недействительности указанной сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника, является правомерным.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.03.2022 по делу № А43-19316/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.



Председательствующий судья

Е.Н. Беляков


Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис