Решение от 17 сентября 2024 г. по делу № А40-271175/2021

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело№А40-271175/21-157-642
г. Москва
18 сентября 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 09 сентября 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 18 сентября 2024 г.


Арбитражный суд города Москвы  в составе:

судьи Таратухиной К.Ю. (единолично);

при ведении протокола судебного заседания секретарем Левиной М.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО «Управляющая компания «СИТИ» о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз»,

третье лицо – ФИО4,

С участием: от ФИО2: лично (паспорт), 



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 г. прекращено производство по делу № А40-276901/19-157-337 по заявлению ООО «Управляющая компания «СИТИ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мега Фарм Союз» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2022 г. принято к производству исковое заявление ООО «Управляющая компания «СИТИ» о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности, возбуждено производство по делу №А40-271175/21-157-642.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 г. к участию в рассмотрении заявления в качестве ответчиков привлечены ФИО3 и ЗАО «Мега Фарм».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2024 г. дело № А40-271175/21-157-642, рассматриваемое судьей Наумкиной Е.Е., передано на рассмотрение судье Таратухиной К.Ю.

В судебном заседании подлежало рассмотрению исковое заявление ООО «Управляющая компания «СИТИ» о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз».

ФИО2 по заявлению возражала.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, дело рассматривалось в порядке ст. 156 АПК РФ, в отсутствие лиц надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

ФИО2 было заявлено о фальсификации доказательств, судом отобрана расписка у ФИО2 о разъяснении об уголовной ответственности по ч.1 ст.306 УК РФ.

Суд предупредил ООО «Управляющая компания «СИТИ» об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств по делу, отобрал расписку и предложил ООО «Управляющая компания «СИТИ»  сообщить о согласии/несогласии на исключение доказательств, о фальсификации которых заявлено, из числа доказательств по делу (п. 2 ч. 1 ст. 161 АПК РФ).

ООО «Управляющая компания «СИТИ» выразил согласие на исключение доказательств, а именно копии Соглашения от 25.04.2017 г. об оплате задолженности по Дополнительному соглашению № 9 к договору на управление и эксплуатацию №1MM-FSL/1 от 31.10.2023 г.

Согласно п. 1 ст. 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Суд учитывает, что на основании п. 2 ч. 1 ст. 161 АПК РФ истец ООО «Управляющая компания «СИТИ» самостоятельно заявил об исключения указанных доказательств. Таким образом, с учетом позиции ООО «Управляющая компания «СИТИ»  указанные в заявлении доказательства не подлежат оценке судом.

Суд отказывает в удовлетворении ходатайства ФИО2 об истребовании у ООО «Управляющая компания «СИТИ» оригинала Соглашения от 25.04.2017 г. об оплате задолженности по Дополнительному соглашению № 9 к договору на управление и эксплуатацию №1MM-FSL/1 от 31.10.2023 г. в связи со следующим.

Согласно п. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Истребование доказательств при рассмотрении дела, в порядке, указанном в статье 66 АПК РФ, является правом суда и не может быть истолковано как возложение на суд обязанности по сбору доказательств по делу.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2  не имеется, в связи с чем, суд оставляет его без удовлетворения.

В удовлетворении заявления ФИО2  о назначении судебной экспертизы, суд отказывает по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства.

Следует также отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ, Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.  Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В ходе рассмотрения настоящего спора с учетом конкретных правоотношений сторон суд считает имеющиеся в деле доказательства достаточными для их оценки.

Поскольку ФИО2 отказано в назначении судебной экспертизы, суд считает необходимым возвратить с депозитного счета суда ФИО2 денежные средства в размере 7 000 (семь тысяч) рублей, перечисленные на депозитный счет Арбитражного суда (платежное поручение № 101781 от 03.02.2023 г).

ООО «Управляющая компания «СИТИ» заявлен отказ от требований о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз».

Согласно ст. 150 ч. 1 п. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Поскольку заявленный истцом отказ от требований о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз» не противоречит закону и не нарушает права других лиц, суд принимает данный отказ.

Согласно п. 3 ст. 61.14 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладает, в том числе, заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Положения ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» закрепляют в себе возможность направления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Так, согласно п.1 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2019 г. по делу № А40-111541/19-45-990 суд взыскал с ответчика ООО «МЕГА ФАРМ СОЮЗ» (ОГРН: <***>) в пользу: ООО «УК «СИТИ» (ОГРН: <***>) сумму основного долга в размере 551 390 (пятьсот пятьдесят одна тысяча триста девяносто) рублей 24 коп., неустойку в размере 152 236 (сто пятьдесят две тысячи двести тридцать шесть) рублей 54 коп. и госпошлину по иску в размере 17 073 (семнадцать тысяч семьдесят три) рублей 00 коп.

ООО «Управляющая компания «СИТИ» обратилось с заявлением о признании ООО «МЕГА ФАРМ СОЮЗ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 г. прекращено производство по делу № А40-276901/19-157-337 по заявлению ООО «Управляющая компания «СИТИ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мега Фарм Союз» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Таким образом, ООО «Управляющая компания «СИТИ» правомерно обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившее в законную силу судебное решение является обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве установлено, что являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц. укачанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 являлась участником должника (100 %) - с 03.07.2017 г.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127 - «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для нет указания, и т.п.

В обоснование заявленных требований ООО «УК «СИТИ» ссылается на то, что ФИО1 не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании общества банкротом; не переданы документы, отражающие хозяйственную деятельность должника; совершены сделки повлекшие банкротство должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее постановление N 53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017 г.) «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в т.ч., по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017 г.) «О несостоятельности (банкротстве)» возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника ООО «Мега Фарм Союз» с 03.07.2017 г. участником должника являлась ФИО1 размер доли в уставном капитале 100 %.

В силу п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее- Постановление №53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 является контролирующим должника лицом.

Относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд приходит к следующим выводам.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность должника определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Таким образом, привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возможно только при доказанности конкурсным управляющим конкретной даты возникновения обязанности ФИО1 обратиться с соответствующим заявлением, наличия и размера возникших после истечения этого срока обязательств должника и до даты возбуждения дела о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Принципиальным для привлечения к субсидиарной ответственности является объективное банкротство, под которым понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305- ЭС20-11412).

Дату объективного банкротства недопустимо приравнивать к дате, когда размер обязательств формально или на короткое время превысил объем активов. Факт разового и даже неоднократного превышения обязательств над активами может говорить о сезонности, временных сложностях в деятельности должника. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18 ноября 2021 года по делу № А19-25993/2018). При этом объективное банкротство подразумевает именно стабильную неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в будущем.

В определении от 29.03.2018 по делу № А12-18544/2015 Верховный суд РФ указал, что поиск момента перехода должника в стадию объективного банкротства в каждом случае осуществляется индивидуально, что предполагает широкие возможности для судебной дискреции. Возникновение обязанности руководителя по подаче заявления о банкротстве компании определяется моментом осознания таким руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Таким образом, помимо объективных критериев, оценке также подлежит субъективное отношение лица к финансово-экономическому состоянию компании.

В заявлении кредитор или конкурсный управляющий должны точно определить момент возникновения признаков объективного банкротства, в противном случае суд откажет в удовлетворении требований.

При этом, суд отмечает, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует о невозможности должника исполнить свои обязательства (постановление КС от 18.07.2003 № 14-П).

Помимо установления периода просрочки (и соответственно даты, когда руководители обязаны подать заявление) необходимо правильно определить размер обязательств, возникших в указанный период, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очередности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012), в связи с чем для правильного рассмотрения настоящего спора необходимо установить, какие именно обязательства и в каком размере возникли в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

С учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412, от 17.08.2022 N 305-ЭС21-29240 по делу N А40-214997/2018, от 15.12.2022 N 302-ЭС19-17559(2) по делу N А19-5157/2017, от 29.12.2022 N 305-ЭС22-11886 по делу N А40-58806/2012, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом заявителем не подтвержден, наличие конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Выводы суда соответствуют позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, о том, что признаки объективного банкротства, с наступлением которого и возникает у бывшего руководителя должника обязанность по подаче заявления о признании должника, нельзя отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Кроме того, заявителем не указано наличие у должника обязательств, возникших именно после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Также как и не раскрыты признаки неплатежеспособности должника.

При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к  выводу о том, что заявление ООО «УК «СИТИ» в указанной части удовлетворению не подлежит.

Относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи c непредставлением в материалы дела №а40-276901/19 о банкротстве ООО «Мега Фарм Союз» учредительных документов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в рассматриваемом случае именно лицо, заявляющее данное требование обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Суд приходит к выводу, что  ничем не подтвержден тот факт, что ФИО1 скрывала и скрывает документы должника-банкрота и что именно ее деяния по непредставлению в материалы дела №а40-276901/19 о банкротстве ООО «Мега Фарм Союз» учредительных документов привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 в связи причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом последняя отчетность ООО «Мега Фарм Союз» сдана за 2017. С 2018 отчетность не сдается.

На момент подачи заявления ООО «УК «СИТИ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мега Фарм Союз» также отвечало признакам организации, фактически прекратившей свою деятельность.

Так, в государственный реестр уже была внесена запись о недостоверности сведений о месте его нахождения (05.06.2019).

Исполнительные производства в отношении ООО «Мега Фарм Союз» были окончены на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» ввиду невозможности установления местонахождения должника, его имущества.

Впоследствии ООО «Мега Фарм Союз» было исключено из реестра в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Как следует из выписки ПАО «Сбербанк», в 2017 были произведены перечисления, которые не были связаны с хозяйственной деятельностью организации и в период финансового кризиса в организации.

ФИО5 - 47 000 руб. (16.02.2017, оплата за декорирование цветами офисного пространства) + 47 000 руб. (13.03.2017, оплата за цветочное оформление, букеты) + 530 000 руб. (16.08.2017, за услуги озеленения территории) + 102 500 руб. (28.08.2017, оплата по счету за услуги озеленения территории) + 215 000 руб. (29.08.2017, услуги озеленения территории) + 40 000 руб. (06.09.2017, услуги озеленения территории) = 981 500 руб.

ФИО3 - 600 000 руб. (перечисление по договору займа от 05.05.2017) + 265 000 руб. (перечисление по договору займа от 05.07.2017) + 110 000 руб. (перечисление по договору займа, 03.07.2017) = 975 000 руб.

Итого: 1 956 500 рублей.

При этом ФИО3 является родственником ФИО1 ФИО6 (до замужества - ФИО7) - супруга ФИО3.

Данный факт установлен Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2022 по делу А40-32965/2017.

По месту регистрации ФИО6 также зарегистрирована ФИО1.

Также в Определении Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2023 по делу № А40-32965/2017 установлено, что финансирование поездки ФИО6 на лечение в Объединенные Арабские Эмираты финансирует ООО «Фонд здоровья».

Директором и участником ООО «Фонд здоровья» является ФИО1 (том 3, л. д. 13).

В материалы дела от Управления ЗАГС по Новосибирской области представлен ответ на запрос суда, из которого следует, что матерью ФИО8 является ФИО1.

В связи с чем суд делает вывод, что ФИО1 и ФИО9 являются родственниками.

Размер платежей, совершенных ФИО1, в адрес ФИО5, ФИО3 составляет 12 % стоимости его активов за 2017.

У должника не было в собственности или в аренде земельного участка.

Адрес регистрации: <...> - это гостиница.

По данному адресу зарегистрировано 661 компаний.

Основной вид деятельности ООО «Мега Фарм Союз» - производство фармацевтических субстанций.

Следовательно, под видом оплаты услуг за озеленение территории, а также по договорам займа была выведена значительная сумма денежных средств, которая могла пойти на расчеты с кредиторами: ООО «УК «СИТИ», налоговым органом.

Выдача займов аффилированному лицу ФИО3, перечисление денежных средств за озеленение территории (при том, что ООО «Мега Фарм Союз» арендовал помещение в Офисно-деловом центре «Империя», отсутствие у должника земельного участка на каком-либо правовом основании) являются сделками, которые существенно ухудшили финансовое положение должника, что необходимо расценивать как вывод активов.

Согласно п. 1 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) высшим органом общества является общее собрание участников общества. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

Кроме того, в силу пп. 6 п. 2 статьи 33 Закона об ООО к компетенции общего собрания участников Общества относится утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов Общества.

Обязательный экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности представляется не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

В данном случае бухгалтерский баланс должника за 2017 был рассмотрен и утвержден участником ООО «Мега Фарм Союз», при этом в них должны были иметься сведения о совершении платежей в пользу ФИО10, ФИО5, а также о том, что за 2017 год непокрытый убыток составляет 3 979 000 руб.

Таким образом, учредитель ООО «Мега Фарм Союз», утверждая годовую отчетность должника, своим бездействием одобрила совершение сделок в пользу ФИО10, ФИО5.

При этом, как указано выше, признаки несостоятельности появились в 2017, убыток за 2017 составляет 3 979 000 руб., тогда как по итогам 2016 прибыль более 7 млн. руб.

В отношении платежей в адрес ФИО10 ФИО7 не приводит каких-либо доводов.

Суммы, перечисленные ФИО10 по договорам займа, были бы достаточны для расчетов с ООО «УК «СИТИ».

Довод о том, что ФИО1 могла узнать о платежах только в 2018, является несостоятельным, поскольку масштаб деятельности организации являлся незначительным, численность организации - 1 человек, должник имел 1 расчетный счет в ПАО «Сбербанк».

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 фактически бросила общество, не рассчитавшись с долгами, и не приняла мер к его ликвидации в установленном законом порядке.

Как следует из материалов дела, директор ФИО2 направила заявление об увольнении от 12.10.2018 (том 4, л. д. 74-76), которое получено ФИО1 18.10.2018.

Также ФИО2 в материалы дела представлено заявление в ФНС РФ о недостоверности сведений (том 4, л. д. 70-73).

Между тем, ФИО1 никаких действий по назначению нового единоличного органа не предпринимала.

С учетом увольнения ФИО2 в октябре 2018, лицом, обязанным по подаче отчетности, начиная с 2018, являлась ФИО1

Лицом, ответственным за сохранение имущества с момента увольнения ФИО2, являлась также ФИО1

Лицом, обязанным за восстановление компании в ЕГРЮЛ, являлась также ФИО1

Между тем, в указанный период времени ФИО1 не предпринимала никаких действий по возврату займов, выданных ФИО10, расчетам с кредитором.

Вместо этого ФИО1 15.08.2017 создает ООО «Фитолон» (ИНН <***>) фактически с теми же видами деятельности.

Выручка ООО «Фитолон» за 2017 - 17,5 млн. руб., за 2018 - 10,6 млн. руб.

Само по себе то обстоятельство, что ответчик ФИО1 не осуществляла руководство деятельностью должника в качестве его исполнительно-распорядительного органа, не освобождает ее от возможности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как созданного им юридического лица в форме общества с ограниченной ответственностью. Статус участника должника сам по себе не означает отсутствие вины ответчика в причинении ущерба имущественным правам кредиторов деятельностью контролируемого им должника.

Являясь единственным участником должника, ответчик имел полномочия по назначению руководителя должника. Вместе с тем, при осуществлении данных полномочий ответчик проявил небрежность и не предпринял необходимых мер по назначению эффективного руководителя, а, следовательно, бездействовал и не предпринимал адекватных решений в пределах своей компетенции по предотвращению банкротства должника, погашению возникшей задолженности.

Учитывая, что созданный ответчиком должник длительные периоды времени и, в том числе, вплоть до прекращения дела о банкротстве и исключения из ЕГРЮЛ, не имел руководителя, а запись о последнем руководителе должника в ЕГРЮЛ была признана недостоверной, а также то, что Ответчик ФИО1 не сообщила какие меры были приняты ответчиком как единственном участником должника по обеспечению сохранности имущества, документации должника, действия ФИО1 не могут быть признаны разумными и добросовестными.

При этом согласно бухгалтерского баланса за 2016 год, сданного в налоговый орган в 2017, активы ООО «Мега Фарм Союз» составляли 16 432 000 руб., в том числе: запасы - 4 911 000 руб., дебиторская задолженность -11 492 000 руб.

Согласно бухгалтерского баланса за 2017, сданного в налоговый орган в 2018, активы ООО «Мега Фарм Союз» составляли 14 767 000 руб., в том числе: запасы - 3 320 000 руб., дебиторская задолженность - 11 447 000 руб.

Сведения об оборотных активах ООО «Мега Фарм Союз» не раскрыло ни перед кредитором, ни перед службой приставов. Должник уклонился от расшифровки оборотных активов и представления данной информации, также в дело о банкротстве № 40-276901/2019.

ФИО1 не опровергла отсутствие вины: не представила пояснения по существу хозяйственной деятельности должника, не представила документы о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842, Определении Верховного Суда РФ от 23.05.2024 № 305-ЭС24-809 (резолютивная часть объявлена 17.06.2024).

Таким образом, бездействие единственного участника ООО «Мега Фарм Союз» ФИО1 повлекло то, что обязательства ООО «Мега Фарм Союз» перед кредитором не были исполнены.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что контролирующим должника лицом ФИО1 был создан и поддерживался такой оборот денежных средств, который был нацелен на извлечение выгоды третьими лицами, во вред должнику и его кредиторам.

При этом, следует учитывать, что признаки неплатежеспособности появились в период, когда участником общества становится ФИО1

Показатель

2016

2017


Запасы

4 911 000

3 320 000

- 32,4 %

Дебиторская задолженность



Финансовые вложения

11 492 000

11 447 000


Денежные средства

29 000



Итого по разделу II

16 432 000

14 767 000

- 10,1 %

Баланс



Итого по разделу III

7 302 000

6 708 000

- 8,1 %

Заемные средства


2 337 000


Итого по разделу IV


2 337 000


Заемные средства



Кредиторская задолженность

9 130 000

5 682 000

- 37,8 %

Итого по разделу V

9 130 000

5 682 000

- 37,8 %

Баланс

16 432 000

14 767 000

- 10,1 %

Валовая прибыль (убыток)

7 745 000

- 3 979 000

- 151,4%

Выручка

16 271 000

4 049 000

- 75,1 %

Себестоимость продаж

8 526 000

8 028 000


Прибыль (убыток) от продаж

7 745 000

-3 979 000

- 151,4%

Прибыль до налогообложения

7 639 000

-384 000

- 105%

Прочие доходы

0
4 904 000


Прочие расходы

106 000

-1 309 000

- 1134,9%

Чистая прибыль (убыток)

7 286 000

-594 000

- 108,2 %

Таким образом, суд приходит к выводу, что участником должника были заключены и одобрены убыточные для должника сделки.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными.

Неправомерные действия ФИО1 привели к неблагоприятным финансовым последствиям для должника.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения руководителя должника - ФИО1 - к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделки должника.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) следует, что доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально-юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Таким образом, определение статуса контролирующего должника лица может производиться не только в соответствии с юридическими признаками, вытекающими из корпоративного участия, но и в соответствии с фактическими признаками, свидетельствующими о наличии факта контроля над деятельностью должника, кроме того непосредственно совокупность косвенных доказательств может свидетельствовать о возможности внутригрупповых отношений.

То есть контролирующее должника лицо может быть определено посредством совокупности иных доказательств, явно свидетельствующих о наличии оснований определить соответствие того или иного лица статусу контролирующего должника. При этом предмет доказывания в названной части не может быть ограничен доказательствами, подтверждающими формально юридическую связь привлекаемого к субсидиарной ответственности лица, поскольку обычно действительно контролировавшее должника лицо, его конечный бенефициар имеет намерение скрыть собственный контроль над должником от иных лиц, в том числе, от конкурсного управляющего, что усложняет для конкурсного управляющего поиск и сбор доказательств.

Приведенные позиции Верховного Суда Российской Федерации, в том числе предоставляют возможность конкурсному управляющему ссылаться на иные доказательства, которые могут, в том числе, косвенно свидетельствовать о наличии внутригрупповых отношений между должником и иными лицами, а также выявлять конечного бенефициара группы компаний, получавшего выгоду за счет неправомерных действий.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018) содержатся разъяснения, согласно которым конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.

Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве)..

ФИО3 является родственником ФИО1 - участником должника (со 100 %, с 03.07.2017 по 18.06.2020).

ФИО6 (до замужества - ФИО7) - супруга ФИО3.

Данный факт установлен Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2022 по делуА40-32965/2017.

Кроме того, данное обстоятельство подтверждается свидетельством о заключении брака между ФИО8 и ФИО3.

Также в Определении Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2023 по делу № А40-32965/2017 установлено, что финансирование поездки ФИО6 на лечение в Объединенные Арабские Эмираты финансирует ООО «Фонд здоровья».

Директором и участником ООО «Фонд здоровья» является ФИО1 (том 3. л. д. 13).

В материалы дела от Управления ЗАГС по Новосибирской области представлен ответ на запрос суда, из которого следует, что матерью ФИО8 является ФИО1.

В связи с чем можно сделать вывод, что ФИО1 и ФИО3 являются родственниками.

ФИО10 является конечным бенефициаром должника. Данное обстоятельство подтверждается следующим.

Как следует из отзыва ЗАО «МегаФарм» и представленных письменных пояснений, фирмы ФИО3 (такие как: ООО «Торговый Дом Фитолон», ООО «Фитолон-Fitolon», ООО «Фитолон», ООО «Март», ООО «Фитолон-Наука» и прочие) осуществляли поставку на ЗАО «Мега Фарм» сырья и материалов, необходимых для выпуска его препаратов, занимались рекламой и продвижением его препаратов, являлись держателями нормативной документации на препараты, либо владельцами соответствующих товарных знаков. Учредителями части этих фирм (ООО «Фитолон-Fitolon», ООО «Торговый Дом Фитолон», ООО «Март») являлся непосредственно сам ФИО3, другие фирмы принадлежали его родственникам, друзьям или подконтрольным ему лицам.

В 2014-2015 годах у ФИО3 начались финансовые сложности, приведшие его в итоге к банкротству.

С июля 2018 по декабрь 2021 взаимодействие с ФИО3 было продолжено на основании заключаемых с подконтрольными ему фирмами лицензионных договоров на использование товарных знаков (Мамоклам, ФИО11).

Пояснениями ФИО2 и представленными документами (том 4. л.д. 14-44) подтверждается, что ФИО3 фактически осуществлял руководство деятельностью должника.

В соответствии с выпиской из Сбербанка следует, что в 2017 ФИО3 были получены займы в размере 975 000 руб., которые не были возвращены (том 2. л. д. 9-50).

ФИО3-600 000 руб. (перечисление по договору займа от 05.05.2017) + 265 000 руб. (перечисление по договору займа от 05.07.2017) + 110 000 руб. (перечисление по договору займа, 03.07.2017) - 975 000 руб.

Займы не возвращены.

Договоры займа не представлены.

В период 2016-2017 родственники ФИО3 - зять и теща - ежемесячнополучали заработную плату у должника, не осуществляя каких-либо должностных обязанностей.

Из показаний от 25.04.2022 г. главного бухгалтера должника (том 1, л. д. 96) следует, что средство электронного доступа к системе «Банк-Клиент» находилось в распоряжении ФИО3. ФИО3 мне представился собственником компании, фактически занимался управлением компанией, принимал решение о найме и увольнении сотрудников, был в курсе всех приходно-расходных операций, давал указания для исполнения платежей, определяя приоритетность исполнения платежей.

Также судом установлено, что в выписке с расчетного счета ООО «МегаФармСоюз» прослеживается оплата бухгалтерских услуг группы компаний Мартьянова (том 2, л. д. 18).

Начиная с марта 2017 финансирование должника осуществлялось путем предоставления займов от ООО «Фитолон-Fitolon», участником и директором которого являлся ФИО3

В 2017 участником и директором ООО «Фитолон-Fitolon» являлся ФИО3 (том 3, л. д. 12; том 4. л. д. 3-24).

В соответствии с информацией с сайта «casebook» единоличным исполнительным органом в период с 25.12.2015 по 03.04.2018 являлся ФИО3

Участники в период с 12.01.2016 являются: ФИО6 (66,67 %), ФИО12 (33,3 %).

В дальнейшем ООО «Фитолон-Fitolon» не обращался с исковыми заявлениями к ООО «МегаФармСоюз» о взыскании долга.

Поступившие денежные средства направлялись на выплату заработной платы, налоги и взносы на заработную плату, хозяйственные нужды (оплата субаренды, машиномест, бухгалтерских услуг, уборка помещения, комиссии банка).

ФИО3 отзыв в опровержение доводов, что он являлся конечнымбенфициаром, не представил.

В соответствии с выпиской Сбербанка следует, что имеет место свободное перемещение значительных сумм (первая группа сделок) от подконтрольного ФИО3 общества (ООО «Фитлон-Fitolon»), в отсутствие между ними реальных экономических отношений, без встречного предоставления, имея в виду обычную деловую практику, согласно которой перемещения активов не осуществляется без решения конечного бенефициара; использование ФИО3 по мере необходимости денежных средств должника (вторая группа сделок) как своих собственных, систематическое игнорирование данным бенефициаром сущности конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта, извлечение прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 48, пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Вышеизложенное в своей совокупности доказывает факт того, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, оказывал определяющее влияние на генерального директора должника, и скрыто управлял его деятельностью.

В результате такого определяющего влияния ФИО3, ООО «МегаФармСоюз» последовательно заключило ряд подозрительных сделок, направленных во вред кредиторам, в результате чего ООО «МегаФармСоюз» стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Аналогичная позиция изложена в Определении ВС РФ от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557 (3).

В рассматриваемом случае суд установили, что ответчиком доказательств, позволяющих устранить любые разумные сомнения в наличии экономической обоснованности сделок для должника, не представлено.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу п. 11 ст. 61.11. Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Материалами дела установлено, что размер субсидиарной ответственности ответчиков составляет 536 903,04 руб. (720 699,78 руб. – 183 796,74 руб. – денежные средства, полученные по соглашению с ФИО2)

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявление ООО «Управляющая компания «СИТИ»  о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным, подлежащим удовлетворению, в связи с чем следует взыскать с ФИО3 и ФИО1 солидарно в пользу ООО «Управляющая компания «СИТИ» денежные средства в размере 536 903,04 руб.

Как разъяснено в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных см привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). Форма и содержание названного заявления должны соответствовать требованиям, предусмотренным пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве и статьей 225.13 АПК РФ. Оно оплачивается государственной пошлиной в размере, определенном по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из суммы, предъявленной к взысканию в интересах подавшего иск кредитора.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со ст.  110 АПК РФ и относятся на ответчиков.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 32, главой III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 110, 112, 156, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы 



Р Е Ш И Л:

Исключить из материалов дела доказательства, а именно: копию Соглашения от 25.04.2017 г. об оплате задолженности по Дополнительному соглашению № 9 к договору на управление и эксплуатацию №1MM-FSL/1 от 31.10.2023 г.

Отказать в удовлетворении ходатайства ФИО2 об истребовании у ООО «Управляющая компания «СИТИ» оригинала Соглашения от 25.04.2017 г. об оплате задолженности по Дополнительному соглашению № 9 к договору на управление и эксплуатацию №1MM-FSL/1 от 31.10.2023 г.

Отказать в удовлетворении заявления ФИО2 о назначении судебной экспертизы.

Бухгалтерии Арбитражного суда города Москвы возвратить с депозитного счета суда ФИО2 денежные средства в размере 7 000 (семь тысяч) рублей, перечисленные на депозитный счет Арбитражного суда (платежное поручение № 101781 от 03.02.2023 г).

ФИО2  - незамедлительно представить в суд в письменном виде реквизиты для перечисления денежных средств.

Принять отказ ООО «Управляющая компания «СИТИ» от заявления о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз».

Прекратить производство по заявлению ООО «Управляющая компания «СИТИ» о привлечении ЗАО «Мега Фарм Союз», ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз».

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мега Фарм Союз» ФИО3 и ФИО1.

Взыскать с ФИО3 и ФИО1 солидарно в пользу ООО «Управляющая компания «СИТИ» денежные средства в размере 536 903,04 руб.

Взыскать с ФИО3  в пользу ООО «Управляющая компания «СИТИ» 8 707 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Управляющая компания «СИТИ» 8 707 руб. государственной пошлины.

Решение в части перечисления денежных средств с депозитного счета суда подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты изготовления в полном объеме.


Судья                                                                                                  Таратухина К.Ю.