Постановление от 31 марта 2023 г. по делу № А71-5451/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-8724/20

Екатеринбург

31 марта 2023 г. Дело № А71-5451/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 31 марта 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Савицкой К.А., судей Соловцова С.Н., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2022 по делу № А71-5451/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.05.2020 принято к производству заявление ФИО1 о признании ФИО2 (далее – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 26.06.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

На рассмотрение арбитражного суда 04.07.2020 поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа от 12.01.2016 в размере 297 564 руб. 14 коп. в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника по договору от 09.04.2019.

Конкурсный кредитор ФИО4 14.05.2021 обратилась в суд с заявлением о признании недействительными договора займа от 12.01.2016 и договора залога имущества от 09.04.2019, заключенных между


должником и ФИО1, применении последствий их недействительности.

Определением арбитражного суда от 14.09.2021 указанные обособленные споры в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2022 заявление ФИО4 о признании сделок, заключенных между ФИО1 и ФИО2, удовлетворено частично, признан недействительным договор залога имущества от 09.04.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2, в признании недействительным договора займа от 12.01.2016, заключенного между теми же лицами, отказано; требование ФИО1 в размере 297 564 руб. 14 коп. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 В установлении требованию ФИО1 статуса залогового отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 определение суда от 11.10.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда от 11.10.2022 и постановление суда от 05.12.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление ФИО1 о включении требования в размере 297 564 руб. 14 коп. в реестр требований кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества должника. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что ФИО1 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом по смыслу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); судом первой инстанции не дана оценка заключенному предварительному договору залога от 04.07.2016, который никем не оспорен и является действующим, на основании чего ФИО2 в силу статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязался заключить договор залога, что и было сделано, действие предварительного договора залога наступило до появившихся фактов возникновения обязательств. Кассатор отмечает, что ФИО1 не могла знать об имеющихся наложенных арестах, так как до заключения основного договора залога (09.04.2019), в день заключения и после указанной даты получала заработную плату от ФИО2 безналичным способом со счета индивидуального предпринимателя ФИО2, что говорит об отсутствии информации о наличии обеспечительных мер в отношении ФИО2; другим способом ФИО1 не могла получить информацию о наличии арестов. Податель жалобы обращает внимание на то, что на момент заключения договора залога долговых обязательств у ФИО2 не было, так как задолженность перед уполномоченным органом образовалась не ранее 01.04.2020, кредитные обязательства перед публичным акционерным обществом «Совкомбанк»


появились только 06.12.2019, между ФИО5 и ФИО2 не имелось никаких договорных отношений, ФИО5 не являлась контрагентом должника, решение Ленинского районного суда г. Ижевска о взыскании со ФИО2 денежных средств было вынесено только 22.11.2019, вступило в законную силу только 25.05.2020, указанная дата и является непосредственной датой возникновения обязательств.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 12.01.2016 заключен договор займа, по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 400 000 руб. без начисления процентов за пользование займом, а заемщик обязался возвратить полученные денежные средства.

Согласно пункту 2.1 договора займа денежные средства предоставляются в течение 3 лет путем перечисления на расчетный счет заемщика, либо любым иным не запрещенным способом.

Возврат суммы займа заемщиком производится по требованию займодавца в течении 10 дней после получения требования (пункт 2.2 договора).

Во исполнение условий договора ФИО1 в период с 2016 по 2019 годы предоставила должнику денежные средства в размере 297 564 руб. 14 коп, в подтверждение чему представлены платежные поручения.

В дальнейшем, 04.07.2016 между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключен предварительный договор залога, по условиям которого стороны обязуются заключить в будущем договор залога транспортного средства LADA 213100, 2016 г.в., модель LADA 4х4, VIN <***>.

В соответствии с пунктом 2.2 предварительного договора залога, залогодержатель имеет право в случае неисполнения залогодателем обязательств, предусмотренных договором займа от 12.01.2016, заключенного между сторонами, получить возмещение задолженности в размере 300 000 руб. из стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) 09.04.2019 заключен договор залога имущества, по условиям которого предметом залога является транспортное средство марки LADA 213100, 2016 г.в., модель LADA 4х4, VIN <***>.

Пунктом 1.2 договора залога предусмотрено, что залогодержатель имеет право в случае неисполнения залогодателем обязательств, предусмотренных договором займа от 12. 01.2016, заключенного между сторонами, получить возмещение задолженности в размере 300 000 руб. из стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.


Ссылаясь на то, что денежные средства, переданные должнику по договору займа, не были возвращены, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование в размере 297 564 руб. 14 коп., как обеспеченное залогом имущества должника.

Полагая, что займ является безденежным, при заключении договора займа имело место злоупотребление правом, целю заключения договора займа является вывод денежных средств от продажи ликвидного имущества, с учетом того, что договор займа является беспроцентным, непонятна экономическая цель выдачи такого займа; на момент заключения договора залога у должника имелись признаки неплатежеспособности, ФИО1 знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате заключения договора залога причинен вред имущественным правам кредиторов должника, кредитор ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора займа от 12.01.2016 и договора залога имущества от 09.04.2019, заключенных между должником и ФИО1, и применении последствий их недействительности, применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя частично заявление ФИО4 о признании сделок, заключенных между ФИО1 и ФИО2, признавая недействительным договор залога имущества от 09.04.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, кредитор ФИО1 является аффилированным по отношению к должнику лицом, была осведомлена о финансовых трудностях должника, осведомленность сторон сделки о цели причинения вреда кредиторам доказана, в результате совершения сделки произошло уменьшение имущества должника, за счет которого кредиторы вправе были получить удовлетворение своих требований, факт причинения имущественного вреда правам кредиторов также доказан; при заключении оспариваемого договора залога сторонами допущено злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении, направленном на приобретение права преимущественного получения денежных средств от реализации предмета залога, что повлекло нарушение баланса интересов иных кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительным договора займа от 12.01.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО2, включая требование ФИО1 в размере 297 564 руб. 14 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что факт предоставления займа и возможность его предоставления подтверждены, сама по себе аффилированность должника и ФИО1 не свидетельствует о мнимости заключенной сделки, поскольку доказательств возврата суммы займа не представлено.


Отказывая в установлении требования ФИО1 статуса залогового, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку договор залога от 09.04.2019 признан недействительной сделкой, оснований для установления требованию ФИО1 статуса обеспеченного залогом имущества должника не имеется.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев обособленный спор в обжалуемой кредитором части, а именно в части признания недействительным договора залога имущества от 09.04.2019 и отказа в признании требования ФИО1 в качестве обеспеченного залогом имущества должника, с выводами суда первой инстанции согласился и оставил определение суда в данной части без изменения.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63).


Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что оспариваемый договор залога совершен 09.04.2019, то есть после 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В обоснование своей позиции кредитор ФИО4 ссылается на то, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, сделка совершена со злоупотреблением правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате


возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями пункта 4 постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Отметив вышеуказанные нормы права и разъяснения судов, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание то, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 29.05.2020, оспариваемый договор залога имущества совершен 09.04.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суды обеих инстанций констатировали, что у должника на момент совершения спорной сделки имелись признаки неплатежеспособности; доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись имущество и денежные средства, в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлены.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судами установлено, что ФИО2 был участником общества с ограниченной ответственностью «Хоштаб» с долей участия 100 %,


руководителем которого являлась ФИО6 – мать ФИО1, в период предоставления залога кредитор ФИО1, ее мать ФИО6 и отец ФИО7 являлись работниками ФИО2, при этом ФИО1 являлась поручителем по договорам ФИО2, кроме того, согласно свидетельству о браке, ФИО2 был женат на ФИО8, у которой от прежнего брака имелась дочь ФИО9, после брака – ФИО6 (как указано ранее - мать ФИО1).

Данные обстоятельства подтверждены расчетами по страховым взносам за 2019 год, решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 11.12.2019, апелляционной жалобой ФИО5 на данное решение, определением СК ВС УР, отменившим решение Устиновского районного суда г. Ижевска; выпиской из ЕГРП и справкой администрации МО «Подшиваловское», согласно которым собственником помещения по адресу УР, <...> в 2001 году являлась ФИО6, в 2008 году ФИО10, при этом в период с 2008-2014 годы в данной квартире прописаны ФИО6, ФИО7, ФИО7 и ФИО1, ответом Управления ЗАГС о браке между ФИО7 и ФИО9, свидетельством о заключении брака между ФИО11 и ФИО8, свидетельством о рождении ФИО9, поквартирной карточкой.

Таким образом, судами верно установлено, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, на момент совершения спорной сделки кредитор обладала информацией о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, то есть недостаточности имущества должника.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена с заинтересованным лицом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника, в результате совершения сделки такой вред причинен, о чем стороне по сделке было достоверно известно, сделка совершена со злоупотреблением правом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали договор залога имущества от 09.04.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Статьей 334 ГК РФ установлено, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).


В соответствии с пунктом 1 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), а также проверить, не прекратилось ли данное право по основаниям, предусмотренным законодательством, и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления № 58, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также все доводы и пояснения сторон, учитывая, что в рассматриваемом случае, согласно общедоступным сведениям Федеральной нотариальной палаты, сведения о наличии залога в отношении спорного имущества в реестр залогов не внесены, то есть залог не был опубличен, учитывая, что договор залога имущества от 09.04.2019, заключенный между ФИО1 (залогодержатель) и должником (залогодатель), признан недействительной сделкой, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что требования кредитора не могут быть учтены в реестре в качестве обеспеченных залогом.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела в обжалуемой части, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Доводы кассатора не свидетельствуют о нарушении судами норм права, по сути, сводятся к несогласию заявителя с оценкой, данной судами первой и апелляционной инстанций имеющимся в деле доказательствам, и сделанными на их основании выводами.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.10.2022 по делу № А71-5451/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного


апелляционного суда от 05.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Савицкая

Судьи С.Н. Соловцов

Ю.А. Оденцова