Постановление от 30 октября 2024 г. по делу № А41-94866/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12126/2024

Дело № А41-94866/19
30 октября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4, доверенность от 01.09.2024;

от АО «Всероссийский банк развития регионов» - ФИО5, доверенность от 25.03.2022;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2024 года о применении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств по делу №А41-94866/19,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.01.2020 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Произведена публикация сообщений о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» 25.01.2020.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.01.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023, процедура реализации имущества гражданина завершена с применением правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 16.01.2023 в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 отменены, обособленный спор в указанной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, суд округа отметил, что сам по себе вывод финансового управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств не влечет, суду следует проверить такие выводы финансового управляющего в соответствии с требованиями процессуального законодательства, постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» и принимая во внимание судебную практику по данной категории дел (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по делу № А72-18110/2016, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской области от 21.05.2024 ФИО2 был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Не согласившись с вынесенным судебным актов, финансовый управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель Банка поддержал апелляционную жалобу финансового управляющего должника.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и принятия нового судебного акта о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Применяя в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расче?тов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 213.38 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по делу № А72-18110/16, завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства – это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Финансовый управляющий в обоснование заявленного требования ссылается на то, что в ходе проведения процедуры банкротства должник не предоставил сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, а также не передал банковские карты, что повлекло за собой, по его мнению, затягивание процедуры банкротства.

Между тем, финансовым управляющим не указано, какие именно сведения ему не переданы должником и как именно они повлияли на возможность формирования конкурсной массы. При этом обстоятельств, свидетельствующих о намерении должника сокрыть принадлежащее ему имущество, судом не установлено.

Судом критически оценен и отклонен довод финансового управляющего о том, что ввиду того, что должник не отвечал на его запросы и требования, ему пришлось осуществлять поиск имуществе путем направления запросов в государственные регистрирующие органы, поскольку в силу пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве принятие мер по выявлению имущества должника является одной из основных обязанностей финансового управляющего.

Довод о том, что должник не передал финансовому управляющему банковские карты, также отклоняется, поскольку финансовым управляющим не предоставлено доказательств того, каким образом данное обстоятельство препятствовало проведению процедуры банкротства должника.

Кроме того, не представлено доказательств, что должник обладал денежными средствами, размещенными на банковских счетах.

Суд указал, что сам по себе факт не передачи финансовому управляющему банковских карт и запрашиваемых сведений при отсутствии доказательств наличия у должника денежных средств на счете, не может служить основанием для неосвобождения должника от обязательств, поскольку такое бездействие не повлекло неблагоприятных последствий для кредиторов.

Кроме того, должник пояснил об отсутствие каких либо банковских карт.

В отношении довода финансового управляющего о фактической подконтрольности должнику общества с ограниченной ответственностью «Три яблока» и заключения кредитного договора без цели его погашения судом установлено следующее.

Решением Мытищинского городского суда Московской области от 16.01.2013 по делу № 2-10/13 с ФИО2 в пользу акционерного общества «Всероссийский банк развития регионов» взыскана задолженность по кредитному договору от 26.09.2000 № 811-ПК-08 по состоянию на 10.08.2012: 12 000 000 рублей – основной долг, 10 045 901,65 рублей – проценты за пользование кредитом, 500 000 рублей – неустойка за несвоевременное погашение процентов за пользование кредитом, 2 000 000 рублей – неустойка за несвоевременное погашение суммы основного долга, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 64 000 рублей, расходы по оплате заключения эксперта в размере 65 000 рублей. Обращено взыскание на заложенное имущество.

Решением Мытищинского городского суда Московской области от 02.04.2014 по делу № 2-1427/13 с ФИО2 в пользу акционерного общества «Всероссийский банк развития регионов» взыскана задолженность по кредитному договору от 26.09.2008 № 811-ПК-08 в размере 2 643 036 рублей – проценты за пользование кредитом за период с 18.12.2012 по 23.01.2014, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 25 415,18 рублей.

Кроме того, решением Тверского районного суда г. Москвы от 30.09.2013 по делу № 2-4926/13, с учетом определения от 04.03.2014 об исправлении описки и апелляционного определения Московского городского суда от 14.05.2014, с общества с ограниченной ответственностью «Три яблока», общества с ограниченной ответственностью «ПРИНТ» и ФИО2 в солидарном порядке в пользу открытого акционерного общества «ТЭМБР-Банк» взыскана задолженность в размере 1 636 252,37 рублей, их которых: 1 500 000 рублей – основной долг, 46 212,72 рублей – проценты за пользование кредитом, 7500 рублей – плата за расчетное обслуживание, 80 806,84 рублей – дополнительные проценты за нарушение срока уплаты основного долга, 206,50 рублей – неустойка за нарушение сроков уплаты платы, 1 526,27 рублей – неустойка за нарушение сроков уплаты процентов, а также солидарно взыскана государственная пошлина в размере 5 460,42 рублей с каждого.

Задолженность, взысканная решением Тверского районного суда г. Москвы от 30.09.2013 по делу № 2-4926/13, возникла на основании договора поручительства, заключенного с открытого акционерного общества «ТЭМБР-Банк» в обеспечение исполнения кредитного договора от 26.03.2013 № 2764.OV-039/13, заключенного между открытым акционерным обществом «ТЭМБР-Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Три яблока».

Поскольку общество с ограниченной ответственностью «Три яблока» не имеет юридической связи с должником, а документы последним не переданы, финансовый управляющий считает, что вышеуказанное общество фактически подконтрольно должнику, а кредитный договор заключен без цели возвращения денежных средств банку.

Целью заключения кредитного договора, по мнению финансового управляющего, является обогащение ФИО2.

Вместе с тем, финансовым управляющим не представлено убедительных и достаточных доказательств в обоснование заявленного довода, в связи с чем, он подлежит отклонению.

Более того, как следует из пояснений должника, договор поручительства заключен им по просьбе знакомого – ФИО6, являвшегося руководителем общества с ограниченной ответственностью «Три яблока».

На момент заключения договора поручительства общество с ограниченной ответственностью «Три яблока» успешно занималось оказанием услуг в сфере общественного питания, никаких проблем и сложностей, как указал должник, в организации не предвиделось, в связи с чем, им было принято решение о заключении договора поручительства.

Также должник отметил, что при одобрении его в качестве поручителя, банк не просил обосновывать экономическую состоятельность.

Суд указал, что довод финансового управляющего о том, что при получении кредитов должник не имел дохода, позволяющего исполнить обязательства, носит предположительный характер и не подтверждены соответствующими доказательствами.

Ссылаясь на то, что принадлежащие должнику и находившиеся в залоге у банка, земельные участки с кадастровыми номерами: 50:07:0010408 и 50:07:0010408:10, имели низкую стоимость и при реализации не могли обеспечить исполнение обязательств, финансовый управляющий также не представил бесспорных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство.

Судом принято во внимание наличие между финансовым управляющим и должником конфликта ввиду неисполнения должником договоренностей об оплате проведения настоящей процедуры банкротства в размере 200 000 рублей (протокол осмотра доказательств – чата в мессенджере «Ватсап» от 14.05.2024 № 77 АД7012603, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО7).

Данное обстоятельство финансовым управляющим не опровергнуто.

Как указано в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2023 по настоящему делу, сам по себе вывод финансового управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств не влечет.

Судом установлено, что выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства, сделаны финансовым управляющим на основании тех обстоятельств, на которые он ссылался в обоснование своих доводов в настоящем споре и которые отклонены судом ввиду их предположительного характера и отсутствия документального подтверждения.

Кроме того, учитывая наличие конфликта между финансовым управляющим и должником, у суда имеется сомнения в объективности финансового управляющего при проведении финансового анализа должника.

Само по себе уменьшение получаемого должником дохода, не свидетельствует о злоупотреблении им своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов.

Как разъяснено в пункте 42 постановления № 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 не были переданы финансовому управляющему сведения о его имуществе, доходах, не были переданы банковские карты, с финансовым управляющим ФИО2 не взаимодействовал. Материалы дела не содержат пояснений должника относительно нераскрытия информации финансовому управляющему.

Правовая позиция по последствиям сокрытия гражданином-должником значимой для его банкротства информации ранее излагалась в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019) со ссылкой на определение от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013 (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019), а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820.

Кроме этого, в материалах дела имеются доказательства (в том числе представленные самим должником), подтверждающие недобросовестность должника (протокол осмотра доказательств – чата в мессенджере «Ватсап» от 14.05.2024 № 77 АД7012603, удостоверенный нотариусом города Москвы ФИО7, т. 3 л.д.7-18).

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2024 года по делу №А41-94866/19 отменить.

Не применять в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.


Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


В.П. Мизяк

Д.С. Семикин