Постановление от 9 августа 2021 г. по делу № А28-10467/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А28-10467/2017

09 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03.08.2021.

Постановление в полном объеме изготовлено 09.08.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2020 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021

по делу № А28-10467/2017

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в лице Кировского отделения № 8612

к ФИО1, ФИО2

и ФИО3

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности,

заинтересованное лицо –

Управление опеки и попечительства администрации города Кирова,

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Сбербанк» (далее – Сбербанк) обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 05.09.2016, заключенного ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель), и договора дарения недвижимого имущества от 02.02.2019, заключенного ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая), и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения общей площадью 141,7 квадратного метра, отчужденного по договорам купли-продажи и дарения.

Заявление конкурсного кредитора основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что оспоренные договоры носят характер последовательных взаимосвязанных сделок, направленных на безвозмездный вывод имущества из собственности должника, совершенных в ущерб имущественным интересам кредиторов.

К участию в споре в качестве заинтересованного лица привлечено Управление опеки и попечительства администрации города Кирова (далее – Управление опеки).

Суд первой инстанции определением от 25.12.2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021, признал недействительными сделками последовательно оформленные договоры купли-продажи и дарения, заключенные заинтересованными лицами, на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; в качестве применения последствий недействительности сделок обязал ФИО3 возвратить нежилое помещение в конкурсную массу должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 25.12.2020 и постановление от 19.03.2021 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на рассмотрение судом апелляционной инстанции спора в незаконном составе судей, поскольку до назначения на должность судьи Калинина А.С. с октября 2014 года являлась помощником судьи апелляционного суда в составе, в котором в настоящее время осуществляет полномочия судья Кормщикова Н.А. После назначения судья Калинина А.С. приняла от судьи Кормщиковой Н.А., в том числе дело № А28-10467/2017 о банкротстве ФИО4, решение по которому было принято, а также апелляционные жалобы в суде апелляционной инстанции рассмотрены с участием судьи Кормщиковой Н.А. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии скрытой заинтересованности судьи Кормщиковой Н.А в проверке законности судебных актов судьи Калининой А.С. при их рассмотрении в апелляционном порядке. Кроме того, судья Кормщикова Н.А. осуществляла производство по делу о банкротстве ФИО4 в суде первой инстанции, а также входила в состав судей при рассмотрении обособленных споров в суде апелляционной инстанции.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции не дал надлежащей правовой оценки неправомерному рассмотрению судом первой инстанции в рамках дела о банкротстве заявления Сбербанка об оспаривании сделок должника по общегражданским основаниям; неправильному определению процессуального статуса Управления опеки; нарушению в результате признания сделок с недвижимым имуществом недействительными прав и законных интересов несовершеннолетней ФИО3

Заявитель кассационной жалобы настаивает на пропуске кредитором срока исковой давности для оспаривания сделок, начало течения которого следовало исчислять с даты включения требований Сбербанка в реестр требований кредиторов должника (05.10.2018); Сбербанк располагал сведениями об имуществе ФИО4 задолго до совершения сделок с этим имуществом.

По мнению заявителя жалобы, ФИО2 обладала финансовой возможностью для оплаты имущества, приобретенного у ФИО1 по договору купли-продажи от 05.09.2016; ФИО5 приобрела спорное помещение за счет собственных средств до заключения брака с ФИО4, то есть две части объединенного впоследствии нежилого помещения находились в личной собственности ФИО1 При этом суды не проверили финансовое состояние ФИО4, который после продажи спорного помещения выплатил Сбербанку 4 000 000 рублей, а ФИО1 предоставила обществу с ограниченной ответственностью «Регион» займы в размере 1 600 000 рублей. В данном случае не доказана совокупность обстоятельств для признания спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на момент совершения сделок у ФИО4 не имелось задолженности перед кредитными организациями.

Конкурсные кредиторы – Сбербанк и акционерное общество «Коммерческий банк «Хлынов» (далее – Банк «Хлынов») в отзывах на кассационную жалобу отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Банк «Хлынов» ходатайствовал о рассмотрении кассационной жалобы без участия его представителя.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 05.09.2016, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить нежилое помещение общей площадью 141,7 квадратного метра по цене 100 000 рублей, переданных продавцу полностью в момент подписания договора, в связи с чем договор имеет силу расписки (пункты 21 и 2.2 договора).

Государственная регистрация перехода права собственности от продавца покупателю проведена 16.11.2016.

Дополнительным соглашением от 21.11.2016 стороны изменили содержание пунктов 2.1 и 2.2 договора купли-продажи, определив, что цена помещения оставляет 5 460 000 рублей и оплачивается в момент подписания договора путем передачи покупателем продавцу наличных денежных средств, что оформляется распиской продавца. В подтверждение факта передачи 5 460 000 рублей в материалы дела представлена копия расписки ФИО2 от 05.09.2016.

По договору дарения 20.02.2019 ФИО2 (даритель) передала в дар нежилое помещение ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (одаряемой). Переход права собственности от дарителя к одаряемой зарегистрирован 20.02.2020.

Арбитражный суд Кировской области определением от 01.09.2017 принял к производству заявление Банка «Хлынов» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4; определением от 11.01.2018 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина и утвердил финансовым управляющим должника ФИО6; решением от 20.09.2018 признал ФИО4 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника, утвердив финансовым управляющим ФИО6

Посчитав, что договоры купли-продажи от 05.09.2016 и дарения от 20.02.2019 нежилого помещения носят характер цепочки последовательных сделок по безвозмездному выводу имущества из собственности должника, совершенных в ущерб имущественным интересам кредиторов, Сбербанк оспорил законность данных сделок на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом требование Сбербанка, включенное арбитражным судом в реестр требований кредиторов ФИО4, превышает 10 процентов от общей суммы требований, включенных в реестр, в связи с чем Сбербанк в силу прямого указания пункта 1 статьи 213.22 во взаимосвязи с положениями пункта 1 статьи 61.1 и пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве обладал правом на оспаривание сделок должника – гражданина в рамках дела о его несостоятельности в самостоятельном порядке как по специальным правилам, установленном в Законе о банкротстве, так и по общегражданским основаниям, предусмотренным в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Доводы заявителя кассационной жалобы об обратном основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Переход права собственности на нежилое помещение от продавца к покупателю по договору купли-продажи от 05.09.2016 зарегистрирован 16.11.2016, следовательно, договор заключен за 10,5 месяца до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (01.09.2017), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при котором не требуется доказывание обстоятельств, касающихся недобросовестности контрагента.

Суды первой и апелляционной инстанций сочли недоказанным приобретение ФИО1 нежилого помещения за счет личных денежных средств и учли, что ФИО7 приобрела помещение в период зарегистрированного брака с ФИО4 и, следовательно, в силу пунктов 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации спорное недвижимое имущество являлось общей совместной собственностью должника и его супруги.

Как предусмотрено в пункте 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

При решении вопроса о равноценности встречного исполнения по спорному договору купли-продажи суды приняли во внимание имеющееся заключение оценщика от 01.09.2010, согласно которому рыночная стоимость отчужденного супругой должника нежилого помещения по состоянию на 01.09.2016 составляла 5 426 000 рублей, что в 54 раза превышает цену этого имущества, изначально предусмотренную в договоре купли-продажи (100 000 рублей). Заключение оценщика признано судами достоверным доказательством действительной рыночной стоимости помещения. Заявитель жалобы не представил доказательств, опровергающих вывод оценщика о размере рыночной стоимости приобретенного по договору от 05.09.2016 помещения; не дал пояснений относительно причин указания сторонами в договоре цены отчуждаемого имущества в сумме 100 000 рублей при наличии заключения о рыночной стоимости этого имущества в размере 5 426 000 рублей.

При таких условиях суды не приняли в качестве надлежащего доказательства равноценного предоставления по спорной сделке со стороны покупателя дополнительное соглашение к договору от 21.11.2016, в котором стороны указали новую цену реализуемого имущества в размере 5 460 000 рублей, и посчитали цену отчужденного по спорному договору купли-продажи нежилого помещения существенно заниженной по отношению к его действительной рыночной стоимости, и, как следствие, сделку купли-продажи совершенной при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателя, влекущем уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Помимо прочего суды учли непредставление доказательств оплаты покупателем приобретенного нежилого помещения.

По смыслу абзаца пятого пункта 8 Постановления № 63 в качестве сделок с неравноценным встречным предоставлением могут оспариваться сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное, заранее осознавая, что оно не будет исполнено. По сути, условие такой сделки – формально предусмотренное равноценное встречное исполнение – прикрывает собой условие о меньшей стоимости предоставления со стороны контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к правомерному выводу о том, что материалами дела подтверждено наличие всех необходимых условий для признания договора купли-продажи нежилого помещения от 05.09.2016 недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент заключения (государственной регистрации) договора купли-продажи от 05.09.2016 ФИО4 обладал признаками неплатежеспособности, а именно имел неисполненные обязательства перед Банком «Хлынов» в размере 13 858 930 рублей 18 копеек, требования которого в сумме 13 220 458 рублей 09 копеек впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены; наличие задолженности ФИО4 перед Банком «Хлынов» послужило основанием для обращения последнего в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о заключении договора купли-продажи нежилого помещения с целью вывода из собственности ФИО4 ликвидного имущества без равноценного встречного предоставления во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов и о причинении в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника. Уменьшение активов должника, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Суды учли, что в силу прямого указания положений статьи 19 Закона о банкротстве стороны договора купли-продажи от 05.09.2016 являлись заинтересованными по отношению к должнику лицами (ФИО2 является матерью ФИО1). Следовательно, ФИО2 была осведомлена о причинении в результате совершения сделки по выводу ликвидного имущества несостоятельного должника вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

При исследовании истинных намерений сторон договора купли-продажи от 05.09.2016 и договора дарения нежилого помещения от 20.02.2019 суды установили, что на дату их заключения ФИО4 обладал признаками неплатежеспособности, так как прекратил исполнение денежных обязательств перед кредиторами. При этом ФИО3 (одаряемая) является внучкой ФИО2 (дарителя), а также дочерью супругов ФИО4 и ФИО1 Следовательно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве стороны спорных сделок являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, осведомленность которых о реальном финансовом положении должника и о причинении совершенными сделками вреда имущественным правам кредиторов презюмируется. Последовательное заключение договоров купли-продажи и дарения нежилого помещения заинтересованными лицами привело к безвозмездному выбытию из собственности должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества.

Суды исходили из недоказанности передачи ФИО2 продавцу денежных средств за приобретенное нежилое помещение по договору купли-продажи и доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности для такой оплаты.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в указанном пункте постановления Пленума, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что заключенные в пределах одной семьи договор купли-продажи от 05.09.2016 и договор дарения от 20.02.2019 нежилого помещения составляют цепочку из последовательных взаимосвязанных сделок по выводу имеющегося ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами. Спорные сделки имеют притворный характер (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества из собственности ФИО4 в пользу его несовершеннолетней дочери ФИО3

Суды приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств фактического владения ФИО2 помещением после приобретения его по договору купли-продажи у своей дочери. Суды заключили, что спорное нежилое помещение фактически осталось в распоряжении семьи должника, поскольку в настоящее время право собственности на него зарегистрировано за несовершеннолетней дочерью должника и его супруги ФИО3

При таких условиях суды обоснованно констатировали причинение в результате совершения спорных сделок вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник лишился имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления, вследствие чего правомерно признали спорные договоры недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя кассационной жалобы о нарушении в результате признания сделок с недвижимым имуществом недействительными прав и законных интересов несовершеннолетней ФИО3 является несостоятельным, поскольку при подписании договора дарения ФИО3 действовала с согласия своей матери ФИО1 Суды пришли к выводу о том, что ФИО3 не может быть признана добросовестным приобретателем.

С учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве применения последствий недействительности сделок обязать ФИО3 возвратить приобретенный объект недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Ввиду того, что спорные договоры купли-продажи и дарения признаны судами взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по отчуждению должником имущества, вопрос о недействительности указанных договоров и о применении последствий их недействительности в виде возврата выбывшего имущества в конкурсную массу должника правомерно рассмотрен в рамках настоящего спора. Поскольку ФИО1 является стороной сделок, по которым имущество выбыло из совместной с должником собственности супругов и поступило в собственность их дочери ФИО3, права должника на истребование имущества из владения последней подлежали защите с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры же о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Данный вывод согласуется с правовым подходом Верховного Суда Российской Федерации, приведенном в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Суд округа отклонил, как несостоятельный, довод заявителя жалобы о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пунктов 1 и 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

В рассмотренном случае суды установили, что информация о совершенных должником сделках с недвижимым имуществом поступила из Управления Росреестра в материалы основного дела о банкротстве в ответ на запрос суда 02.07.2019. При этом ФИО4 не передавал финансовому управляющему имуществом должника имеющуюся у последнего документацию, а также сведения о совершенных сделках. Суды также приняли во внимание представление собранию кредиторов, состоявшемуся 17.12.2018, отчета финансового управляющего, содержащего сведения о сформированной конкурсной массе, согласно которым спорное нежилое помещение, приобретенное супругой должника в период брака с ним, не было включено в конкурсную массу.

С учетом приведенных обстоятельств суды правомерно исходили из того, что в данном случае начало течения срока исковой давности подлежало исчислению не ранее даты проведения первого собрания кредиторов, то есть с 17.12.2018. Между тем с заявлением о признании спорных сделок недействительными Сбербанк обратился 13.12.2019, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Вопреки возражению заявителя жалобы, включение требований Сбербанка в реестр требований кредиторов не связано каким-либо образом со спорными договорами купли-продажи и дарения и не свидетельствует об информированности кредитора о совершении сделок по отчуждению должником нежилого помещения.

Кроме того, ФИО1, сославшись на пропуск кредитором срока исковой давности, не учла, что при обращении с заявлением Сбербанк сослался на ничтожность спорных сделок на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 170). Суды также признали сделки притворными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Утверждение ФИО1 о рассмотрении судом апелляционной инстанции спора в незаконном составе судей не может быть принято во внимание в силу следующего.

По правилам пункта 1 части 1 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями названного кодекса является недопустимым. Судья, принимавший участие в рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции, не может участвовать в рассмотрении этого дела в судах апелляционной и кассационной инстанций, а также в порядке надзора (часть 1 статьи 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 части 1 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности.

В рассматриваемом случае ФИО1 не привела каких-либо фактов и доказательств, свидетельствующих о личной заинтересованности судьи Кормщиковой Н.А. в исходе настоящего спора либо о наличии иных обстоятельств, которые могут вызвать сомнение в ее беспристрастности. Само по себе несогласие заявителя с процессуальными действиями судьи и ранее принятыми ею судебными актами не может свидетельствовать об отсутствии у судьи Кормщиковой Н.А. беспристрастности при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции. Назначение Калининой А.С. и Кормщиковой Н.А на должность судей в суды первой и апелляционной инстанций не свидетельствует о заинтересованности судьи Кормщиковой Н.А при проверке в апелляционном порядке законности судебных актов, принятых судьей Калининой А.С. в качестве судьи первой инстанции. Доказательств оказания судьей Кормщиковой Н.А влияния на судью Калинину А.С. при рассмотрении настоящего обособленного спора в материалы дела не представлено.

Судья Кормщикова Н.А. не участвовала в рассмотрении спора о признании недействительными договора купли-продажи от 05.09.2016 и договора дарения недвижимого имущества от 02.02.2019 в качестве судьи первой инстанции, ее участие в рассмотрении иных обособленных споров в рамках дела о банкротстве ФИО4 и позиция, выраженная в судебных актах по ранее рассмотренным спорам, не препятствовали объективному рассмотрению сформированным составом судей апелляционных жалоб на определение суда первой инстанции от 25.12.2020. Ограничение, установленное в статьях 21 и 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, касается лишь участия судей в рассмотрении одного и того же спора в арбитражных судах различных инстанций.

Таким образом, ссылка заявителя кассационной жалобы на нарушение апелляционным судом пунктов 1, 5 части 1 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основана на ошибочном толковании указанных норм.

Суд округа не усмотрел оснований для отмены состоявшихся судебных актов и в связи с доводом заявителя кассационной жалобы о наделении судами Управления опеки ненадлежащим процессуальным статусом. Суд первой инстанции привлек Управление опеки к участию в споре в качестве заинтересованного лица. ФИО1 не привела аргументов, в чем конкретно выразилось нарушение судом первой инстанции норм процессуального права при указании на привлечение органа опеки в качестве заинтересованного, а не третьего лица.

Окружной суд не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем могли бы являться основанием для их отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 25.12.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 по делу № А28-10467/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


Е.В. Елисеева

Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова