Постановление от 27 ноября 2023 г. по делу № А40-461/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

27.11.2023

Дело № А40-461/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 20.11.2023

Полный текст постановления изготовлен 27.11.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Домашний текстиль» - ФИО1 по доверенности от 18.10.2023, рассмотрев 20.11.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «Домашний текстиль»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023

по исковому заявлению ООО «Домашний текстиль» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПОЛУШКА».

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Москвы 10.01.2022 поступило заявление ООО «Домашний текстиль» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Полушка».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2022 было принято к производству суда заявление ООО «Домашний текстиль» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Полушка».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 было прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Полушка».

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2022 поступило заявление ООО «Домашний текстиль» о привлечении ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 45 072 757 руб. 50 коп., а также ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 37 491 433 руб. 30 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023 было отказано в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «Домашний текстиль» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что суды не дали надлежащую оценку доводам ООО «Домашний Текстиль» о том, что контролирующие лица должника намеренно увеличивали задолженность перед контрагентами и бюджетом. Также с ФИО2 (участником должника с 50 % доли общества с 18.05.2018 по 06.12.2018 и генеральным директором в период с 09.08.2018 по 20.12.2018) был заключен договор займа от 11.12.2018 № ДС-П-11/18 на сумму 6 010 000 руб., с ФИО3 (участником должника с 100 % доли с 06.12.2018 по настоящее время и генеральным директором в период с 21.12.2018 по настоящее время) был заключен договор займа от 26.12.2018 № ДС-П-12/18 на сумму займа 10 000 000 руб., возврат займов не осуществлялся, в результате чего кредитору был причинен вред. Кроме того, заявитель обращает внимание, что с 2020 года по настоящее время общество отчётность в налоговые органы не сдавало, ФИО3 не вносились подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения о достоверном юридическом адресе должника, что не позволяет найти общество и его имущество (20.02.2021 налоговым органом в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений об адресе (месте нахождения). При этом, финансовое состояние ООО «ПОЛУШКА» в 2019 году, согласно бухгалтерской документации ухудшилось, так как расходы компании выросли на 3448,6 % (с 1 006 тыс. руб. до 35 699 тыс. руб.), убыток вырос на 109,6 % и составил 1 392 тыс. руб., ответчики намеренно увеличивали задолженность перед контрагентами и бюджетом, задолженность перед контрагентами в 2018 году составила 51 1 тыс. руб., в 2019 г выросла на 1 441,1 % и составила 7 875 тыс. руб., долг по платежам в связи с оплатой труда работников в 2018 году составил 129 тыс. руб., в 2019 году вырос на 3 986,80/0 и составил 5 272 тыс. руб. Также заявитель полагает, что апелляционный суд необоснованно сослался на ограничения ЦБ РФ, введенные Федеральным законом от 27.12.2018 № 554-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» и Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», так как данные ограничения не могут являться обстоятельством, которые снимают ответственность с контролирующих должника лиц за причиненный вред кредиторам. Кроме того, данные изменения в законодательство о микрофинансовой деятельности были анонсированы еще в 2017 году.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы кассационной жалобы.

Отзывы от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя заявителя, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

В обоснование заявленного требования истец указывал, что 11.12.2018 с ООО МКК «Полушка» был заключен договор займа на сумму 6 010 000 руб. под 24% годовых, подлежащий возврату в срок до 11.06.2019, также 26.12.2018 был заключен договор займа, по условиям которого должнику предоставлялся заем на сумму 10 000 000 руб. под 24% годовых, подлежащий возврату в срок до 26.01.2021, права требования по договорам займа от 11.12.2018 и от 26.12.2018 были приобретены ООО «Домашний текстиль» на основании договора уступки права требования (цессии) от 28.04.2022.

Впоследствии, решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2020 по делу № А40-245221/19 с ООО «Полушка» в пользу ООО «Домашний текстиль» была взыскана задолженность на сумму 5 911 340 руб. 83 коп., из которых: 5 585 000 руб. – основной долг, 326 340 руб. 83 коп. – проценты, а также расходы по оплате государственной пошлины на сумму 52 541 руб.

Ввиду неисполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2020 по делу № А40-245221/19 истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Полушка» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 по делу № А40-461/22 производство по делу о банкротстве ООО «Полушка» было прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

На момент заключения договора займа от 11.12.2018 руководителем должника являлся ФИО4, являющийся руководителем в период с 09.08.2018 по 20.12.2018, а также участником должника в период с 18.05.2018 по 06.12.2018, с долей участия в уставном капитале в размере 50%, единственным участником должника с 06.12.2018 и по настоящее время, а также руководителем общества с 21.12.2018 и по настоящее время является ФИО3, заключивший от имени должника договор займа от 26.12.2018.

ООО «Домашний текстиль» просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суды отклонили доводы заявителя о доведении должника до банкротства в результате заключения ответчиками договоров займа от 11.12.2018 и от 26.12.2018, которыми, по мнению истца, был причинен существенный вред.

Суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, раскрывающие финансовое состояние должника и позволяющие проследить динамику его финансовых показателей, при этом, из публичных источников усматриваются положительные показатели бухгалтерского баланса по состоянию за 2018 год, также не представлены доказательства того, что указанные договоры займа были заключены от имени должника заведомо без намерения их исполнять.

Суды учитывали пояснения ответчика ФИО2, который указал, что в период с 2016 года он являлся руководителем группы компаний Slon finance, в состав которой также входило вновь созданное ООО «Полушка», деятельность группы компаний состояла в получении денежных средств у квалифицированных инвесторов и в дальнейшем предоставлении указанных денежных средств заинтересованным физическим лицам в качестве микрозаймов, выдача займов физическим лицам осуществлялась через ООО «АН БизнесИнвест», которое до 01.11.2018 обладало статусом микрофинансовой организации. При этом, ООО «Полушка» было создано в 2017 году для расширения бизнеса с уральского региона (Свердловская область) на центральную Россию, в частности, город Москву и выполняло функции по привлечению средств инвесторов, аналогичные ООО «Слон финанс».

Ответчик указывал, что на момент создания деятельность группы компаний была выгодной, поэтому дальнейшее расширение являлось закономерным, однако, ООО «Полушка» не смогло аккумулировать в себе средства иных лиц для дальнейшей адресации ООО «АН БизнесИнвест» по независящим причинам, фактически, единственным инвестором ООО «Полушка» являлось ООО «Домашний текстиль», предоставившее 16 010 000 руб., из которых впоследствии была погашена большая часть. При этом, банкротство должника фактически наступило, в связи с невозможностью осуществлять дальнейшую деятельность, ввиду введенных ограничений ЦБ РФ на проценты по микрозаймам.

Таким образом, суды пришли к выводу, что доказательств недобросовестности ответчиков при заключении договоров займа с истцом материалы дела не содержат, истцом не приведено доказательств того, что включение в реестр недостоверной информации каким-либо образом повлияло на неплатежеспособность должника, при этом, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Также суды указали, что поскольку момент передачи денежных средств по договору от 26.12.2018 приходится до 11.09.2019, в то время как иных обязательств перед кредитором или иными лицами, возникшими после истечения срока на обращение должника с заявлением о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве, из материалов дела не усматривается, то у истца отсутствует право на подачу иска по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве в силу пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Однако, в рассматриваемом случае суды не устанавливали причинно-следственной связи между поведением ответчиков и наступившими последствиями (банкротством общества), не исследовали и не оценивали в результате чего наступило банкротство должника и невозможность удовлетворения требований независимого кредитора (истца).

Так кредитор указывал и ответчики не опровергали тот факт, что у должника есть единственный кредитор у которого были получены денежные средства в займ и иных хозяйственных операций должник не осуществлял.

Более того, суд округа учитывает правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС23-11842 от 04.10.2023.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Эта правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку в пользу истца была взыскана соответствующая задолженность, при этом, истец указывал в настоящем заявлении, что руководители ООО «Полушка» не предоставляли налоговую отчетность, начиная с 2019 года (период сразу же после получения займов от кредитора), генеральным директором не вносились подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения о достоверном юридическом адресе должника (20.02.2021 налоговым органом в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений об адресе (месте нахождения), что исключило возможность кредитору обнаружить как место нахождения должника, так и его имущество.

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Вопреки выводам судов о том, что «в материалах дела отсутствуют доказательства, раскрывающие финансовое состояние должника и позволяющие проследить динамику его показателей, при этом, из публичных источников усматриваются положительные показатели бухгалтерского баланса по состоянию за 2018 год», в рассматриваемом случае истец объективно не имел возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения ООО «Полушка» принятых на себя обязательств, так и мотивы неисполнения судебного акта о взыскании задолженности.

Ответчики, в свою очередь, не раскрыли доказательств, отражающих реальное положение дел в подконтрольном хозяйственном обществе, свой статус контролирующего лица не оспаривали.

При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные – в силу объективных причин – процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Более того, истец указывал, что должником с ФИО2 (участником должника с 50 % доли общества с 18.05.2018 по 06.12.2018 и генеральным директором в период с 09.08.2018 по 20.12.2018) был заключен договор займа от 11.12.2018 № ДС-П-11/18 на сумму 6 010 000 руб., а также с ФИО3 (участником должника с 100 % доли с 06.12.2018 по настоящее время и генеральным директором в период с 21.12.2018 по настоящее время) был заключен договор займа от 26.12.2018 № ДС-П-12/18 на сумму займа 10 000 000 руб., возврат займов не осуществлялся контролирующими лицами должника, в результате чего кредитору был причинен вред, поскольку выбыло ликвидное имущество должника после получения должником денежных средств по договору займа от кредитора.

При этом, положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недеи?ствительными, если:

1) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? не подавалось;

2) заявление о признании сделки недеи?ствительнои? подано, но судебныи? акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недеи?ствительнои? в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что ругая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Также в силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае суды такие обстоятельства не устанавливали, не исследовали и не оценивали.

Кроме того, суд округа считает необходимым отметить, что, как установлено судами (со ссылкой на пояснения ответчика), ООО «Полушка» являлось фактически профессиональным участником рынка по выдаче микрозаймов, в связи с чем, не могло не осознавать последствий вывода денежных средств по договорам займа в пользу контролирующих лиц.

Также суд не может согласиться с доводами судов о том, что банкротство общества наступило в результате ограничений, введенных ЦБ РФ, данные выводы в отсутствие какого-либо исследования бухгалтерских показателей общества, оценки доводов истца о совершении должником сделок по выводу денежных средств, нельзя признать обоснованными и мотивированными.

Кроме того, из пункта 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, также следует, что если общество с помощью косвенных доказательств привело убедительные доводы о наличии у привлекаемых к ответственности лиц статуса контролирующих и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие их действий (общество указывало на вывод из компании денежных средств, за счет которых возможно было погасить задолженность перед ним, на личные счета ответчиков) бремя опровержения данных утверждений переходит на ответчиков.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку суды неправильно распределили бремя доказывания в рассматриваемом случае, не исследовали обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении данного спора.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд г. Москвы.

При новом рассмотрении дела, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по делу № А40-461/2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.


Председательствующии? – судья Н.А. Кручинина


Судьи: В.В. Кузнецов


В.З. Уддина