Постановление от 1 августа 2023 г. по делу № А40-461/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-43590/2023


Дело № А40-461/22
г. Москва
01 августа 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Домашний текстиль»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023 по делу № А40- 461/22,

об отказе ООО «Домашний текстиль» в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПОЛУШКА»,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Домашний текстиль»: ФИО4 по дов. от 18.07.2023

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 10.01.2022 поступило заявление (направлено в электронном виде 10.01.2022) ООО «Домашний текстиль» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Полушка».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2022 принято к производству заявление ООО «Домашний текстиль» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Полушка», возбуждено дело №А40-461/22.

Определением Арбитражного суда города Москвы 01.03.2022 прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Полушка».

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2022 поступило заявление ООО «Домашний текстиль» о привлечении ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 45 072 757 руб. 50 коп., а также ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 37 491 433 руб. 30 коп. (с учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.05.2023 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым решением, ООО «Домашний текстиль» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель ООО «Домашний текстиль» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установил суд первой инстанции, 11.12.2018 между ООО «Домашний текстиль» и ООО МКК «Полушка» заключен договор займа на сумму 6 010 000 руб. под 24% годовых, подлежащий возврату в срок до 11.06.2019.

Также между сторонами 26.12.2018 заключен договор займа, по условиям которого должнику предоставлялся заем на сумму 10 000 000 руб. под 24% годовых, подлежащий возврату в срок до 26.01.2021.

Право требования по договорам займа от 11.12.2018, 26.12.2018 приобретено ООО «Домашний текстиль» на основании договора уступки права требования (цессии) от 28.04.2022.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2020 по делу № А40-245221/19 с ООО «Полушка» в пользу ООО «Домашний текстиль» взыскана задолженность на сумму 5 911 340 руб. 83 коп., из которых: 5 585 000 руб. – основной долг, 326 340 руб. 83 коп. – проценты, а также расходы по оплате государственной пошлины на сумму 52 541 руб.

Ввиду неисполнения вышеуказанного судебного акта, истец обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ООО «Полушка» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 по делу №А40-461/22 производство по делу о банкротстве ООО «Полушка» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – «Закон о банкротстве»).

На момент заключения договора займа от 11.12.2018 руководителем должника являлся ФИО5, являющийся руководителем в период с 09.08.2018 по 20.12.2018, а также участником должника в период с 18.05.2018 по 06.12.2018, с долей участия в уставном капитале в размере 50%.

Впоследствии, единственным участником с 06.12.2018 по настоящее время, а также руководителем общества с 21.12.2018 по настоящее время является ФИО3, заключивший от имени общества договор займа от 26.12.2018.

В обоснование исковых требований ООО «Домашний текстиль» ссылается на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 1, 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие условий привлечения к ответственности, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

С учетом особенностей, предусмотренных статьей 61.10 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации на истца, силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – «АПК РФ»), помимо общих условий привлечения лиц к ответственности, возлагается также бремя доказывания наличия у ответчиков статуса контролирующего лица, а также выхода вменяемых правонарушений за пределы предпринимательского риска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВС №53») по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Критерии определения возможности у лица давать обязательные указания или иным образом определять действия должника изложены в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве и может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В то же время, пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи наличия статуса контролирующего лица, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений вышеуказанных норм права, установленные презумпции наличия статуса контролирующего лица являются опровержимыми.

В обоснование наличия статуса контролирующего лица у ответчиков, истец ссылается на замещение должности руководителей должника, последовательно сменяющих друг друга, при условии наличия статуса участника должника.

Поскольку презумпция контролирующего лица, установленная подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ответчиками не опровергнута, арбитражный суд, с учетом имеющихся в деле доказательств, признает доказанным наличие статуса контролирующего лица у ответчика.

В то же время, сам факт наличия статуса контролирующего лица не свидетельствует о доказанности иных условий для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума ВС №53, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума ВС №53 для применения вышеприведенной презумпции доведения до банкротства, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В развитие подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные пункте 23 Постановление Пленума ВС №53, предусматривают возможность применения данной презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 16 Постановления Пленума ВС №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС №53, подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, статьи 65 АПК РФ, на заявителя возлагается бремя доказывания как значимости сделки, так и ее существенной убыточности.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В обоснование исковых требований в данной части ООО «Домашний текстиль» ссылается на доведение до банкротства в результате совершения сделок – договоров займа от 11.12.2018, 26.12.2018, в результате совершения которых причинен существенный вред истцу.

Проанализировав материалы дела, суд первой инстанции констатировал отсутствие доказательств, раскрывающих финансовое состояние должника, позволяющих проследить динамику показателей, при условии, что из публичных источников судом усматривается положительные показатели бухгалтерского баланса по состоянию за 2018 год.

Отдельные разъяснения, касающиеся возмещению убытков, причиненных действиями (бездействиями) лиц, входящих (входивших) в состав органов юридического лица отражены в постановлении Пленума ВАС от 03.07.2013 г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВАС №62»).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума ВАС №62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В силу подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

Исходя из абзаца 4 подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62 при определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п.1 ст. 50 ГК), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Принимая во внимание разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 30.07.2013 №62 «О некоторых 6 вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВАС N 62») арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как следует из позиции Верховного Суда РФ, отраженной в определении от 10.12.2020 г. №305-ЭС20-11412, недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В рассматриваемом случае, иных обязательств должника, за исключением обязательств перед ООО «Домашний текстиль» судом не установлено, в то время как достаточных доказательств, позволяющих прийти к выводу о значимости и существенной убыточности сделки, при условии недоказанности наличия неблагоприятного финансового состояния, а также установленный в рамках дела №А40-245221/19 факт частичного исполнения обязательств должником перед кредитором, истцом не приведено.

Доказательства того, что указанные договоры были заключены от имени должника заведомо без намерения их исполнять, не представлены.

В суде первой инстанции ответчик ФИО5 также представил поясния, согласно которым ФИО5 в период с 2016 г. являлся руководителем группы компаний Slon finance, в состав которой также входило вновь созданное ООО «Полушка» (Должник), в котором Ответчик также является участником.

Деятельность группы компаний состояла в получении денежных средств у квалифицированных инвесторов и дальнейшем представлений указанных денежных средств заинтересованным физическим лицам в качестве микрозаймов.

Выдача займов физическим лицам осуществлялась через ООО «АН БизнесИнвест», которое до 01 ноября 2018 г. обладало статусом микрофинансовой организации.

ООО «Полушка» было создано в 2017 г. как расширение бизнеса с уральского региона (Свердловская область) на центральную Россию, в частности, г. Москву и выполняло функции по привлечению средств инвесторов, аналогичные ООО «Слон финанс».

Ответчик указал, что на момент создания деятельность группы компаний была выгодной, поэтому дальнейшее расширение являлось закономерным действием.

Вместе с тем, ООО «Полушка» не смогло аккумулировать в себе средства иных лиц для дальнейшей адресации ООО «АН БизнесИнвест» по независящим причинам.

Фактически, единственным инвестором ООО «Полушка» являлся (успел явиться до дефолта) Истец - ООО «Домашний текстиль» на сумму 16 010 000,00 руб., из которых впоследствии была погашена большая часть.

Ответчик также указал, что, фактически, должник стад банкротом в связи с невозможностью осуществлять дальнейшую деятельность ввиду введенных ограничений ЦБ РФ на проценты по микрозаймам.

Какой-либо доказанной недобросовестности ответчиков при заключении договоров займа с истцом из материалов дела не следует.

Помимо указанного основания, заявитель ссылался на доведение до банкротства по основанию, предусмотренному подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В развитие вышеуказанной нормы права разъяснения, изложенные в пункте 25 Постановления Пленума ВС №53 предусматривают раскрытие заявителем обстоятельств относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, производство по делу о банкротстве прекращено на этапе рассмотрения обоснованности заявления.

По смыслу вышеприведенной нормы права установленная презумпция доведения до банкротства есть презумпция причинной связи, однако иные условия привлечения ответчиков к ответственности заявителем не раскрыты.

Истцом не приведено доказательств того, что включение в реестр недостоверной информации каким-либо образом повлияло на неплатежеспособность должника, отметив, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Кроме того, как следует из пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленных статьей 9 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не 7 позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

По смыслу вышеуказанных норм права, с учетом положений статьи 65 АПК РФ, в предмет доказывания при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за неподачу входят: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления истец ссылается на возникновение признаков банкротства по состоянию на 11.06.2019, т.е. на дату возврата займа по договору от 11.12.2018.

Поскольку в установленный срок предоставленный заем не возвращен, истец приходит к выводу о наличии оснований для обращения с заявлением о собственном банкротстве не позднее 11.09.2019, в то время как дело о банкротстве инициировано по заявлению ООО «Домашний текстиль».

Поскольку в приведенную истцом дату руководителем должника являлся ФИО6, в то время как после истечения даты обращения должника с заявлением о собственном банкротстве и до даты возбуждения дела о банкротстве у должника возникла задолженность по договору займа от 26.12.2018, ООО «Домашний текстиль» приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу на сумму 37 491 433 руб. 30 коп.

Принимая во внимание вышеприведенные нормы права и разъяснения, изложенные в пунктах 8-15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника является одним из правовых экстраординарных механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, добросовестно вступивших в правоотношения с должником при наличии признаков банкротства последнего и оснований для инициирования заявления в арбитражный суд о собственном банкротстве, в то время как исполнения соответствующей обязанности в установленный срок не последовало.

Коль скоро к моменту заключения сделок с такими кредиторами должник публично не сообщил о наличии одного из обстоятельств, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, негативные последствия, вызванные допущенным бездействием со стороны должника, не должны отражаться для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Для целей соблюдения баланса интересов сторон, законодатель предоставил дополнительные гарантии таким кредиторам, добросовестно заблуждавшимся относительно реального финансового состояния должника, в случае осведомленности о чем кредитор не вступил бы в правоотношения с должником или же изменил условия сделки, в связи с чем объем ответственности лица, за которого Законом о банкротстве возложена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

По смыслу положений статьи 807, 810 ГК РФ обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Как верно указал суд, поскольку момент передачи денежных средств по договору от 26.12.2018 приходится до 11.09.2019, в то время как иных обязательств перед кредитором или иными лицами, возникшими после истечения срока на обращение должника с заявлением о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве, из материалов дела не усматривается, у истца отсутствует право на подачу иска по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве в силу пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 1 Постановления Пленума ВС №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно не усмотрел доказанности наличия квалифицирующего признака – причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, являющихся основанием возникновения обязательств должника перед кредитором, факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, признаков банкротства или обстоятельств, позволяющих сделать соответствующий вывод, на дату совершения спорных сделок, равно как и обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о наличии оснований для учета части требований истца в объеме ответственности за неподачу.

Кроме того, мотивированных объяснений предъявления размера ответственности на сумму 45 072 757 руб. 50 коп. (солидарно за доведение до банкротства) и 37 491 433 руб. 30 коп. (за неподачу ФИО3 заявления о банкротстве), при условии прекращения производства по делу о банкротстве должника на этапе рассмотрения обоснованности заявления и установления вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2020 по делу №А40-245221/19 существенно меньшего размера задолженности, истцом не приведено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, и фактически свидетельствуют о несогласии с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 15.05.2023 по делу № А40- 461/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Домашний текстиль» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

О.И. Шведко