Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А76-775/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6947/2024
г. Челябинск
31 июля 2024 года
Дело № А76-775/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024 по делу № А76-775/2023 об отказе в удовлетворения заявления о признании сделок недействительными (договоры аренды от 15.02.2018, 26.01.2021, 30.04.2021, 05.05.2022, 01.12.2016, 29.10.2020).

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» - ФИО1 (паспорт, доверенность);

ФИО2 (паспорт);

представитель ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Техноэнергострой» в лице конкурсного управляющего ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность);

представитель ФИО7 - ФИО8 (паспорт, доверенность), ФИО9 (паспорт, доверенность).



Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.01.2023 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Уралэнергосбыт» возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Промышленно-гражданское строительство 174» (ОГРН <***>, далее – общество «ПГС 174»).

Решением арбитражного суда от 29.03.2023 общество «ПГС 174» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО10, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» (далее – общество «Уралэнергосбыт», ответчик) 14.07.2023 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором заявитель просит:

- признать недействительной сделку - договор аренды от 15.02.2018, заключенный между обществом «ПГС 174» и обществом с ограниченной ответственностью «Техноэнергострой» (далее – общество «Техноэнергострой») в отношении магистральной электролинии 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» (далее – фидер № 36);

- признать недействительной сделку - договор аренды от 26.01.2021, заключенный между ФИО11 и обществом «ПГС 174» в отношении фидера № 36;

- признать недействительной сделку - договор аренды от 30.04.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Сетевая» (далее – общество «Сетевая») и обществом «ПГС 174» в отношении фидера № 36;

- признать недействительной сделку - договор аренды от 05.05.2022, заключенный между обществом «ПГС 174» и ФИО3 в отношении фидера № 36;

- признать недействительной сделку - договор аренды от 01.12.2016 № 7, заключенный между ФИО12 и обществом с ограниченной ответственностью «Техинжениринг» (далее – общество «Техинжениринг») в отношении сооружения (ЛЭП-фидер № 10) с кадастровым номером 74:19:0000000:7569 (далее – фидер № 10);

- признать недействительной сделку – соглашение от 07.02.2018 об уступке права аренды к договору аренды № 7 от 01.12.2016, заключенное между ФИО12, обществом «Техинжениринг» и обществом «ПГС 174»;

- признать недействительной сделку - договор аренды от 29.10.2020, заключенный между обществом «ПГС 174» и ФИО13 в отношении фидера № 10.

Определениями суда от 18.10.2023, 14.02.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, публичное акционерное общество «Челябэнергосбыт» в лице конкурсного управляющего ФИО14 и публичное акционерное общество «Россети Урал».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024 (резолютивная часть от 29.03.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отменить определение суда от 25.04.2024.

В обоснование доводов апелляционной жалобы кредитор указывает, что активы порождали для должника существенный объем обязательств. Принятие описанного имущества явилось причиной банкротства ООО «ПГС 174», так как принятие сетевого хозяйства привело к наделению ООО «ПГС 174» статусом иного владельца сетей, а получать прибыль от обладания имуществом должник не имел возможности. С 2019 год по 2023 год ООО «ПГС 174» не вносило гарантирующему поставщику оплату за электрическую энергию утраченную в процессе ее передачи. По информации о финансовых результатах, полученных с помощью системы «Спарк Интерфакс» (отчет о финансовых результатах), за 2022 год предприятием получен убыток 2 538 000 руб. При этом, учитывая стоимость выставленных в адрес ООО «ПГС 174» потерь, отчетность в налоговый орган сформирована явно недостоверно. Общая сумма неисполненных обязательств ООО «ПГС 174» только перед ООО «Уралэнергосбыт», уже подтвержденных судебными решениями, составляет 4 676 168,52 руб., из них: задолженность по основному долгу = 4 310 674,26 руб., задолженность по оплате неустойки = 318 439,03 руб., задолженность по оплате госпошлины = 47 055,23 руб. Взыскиваемая в настоящее время в судах задолженность за иные периоды превышает 99 904 млн. руб. Признаки объективного банкротства для ООО «ПГС 174» наступили уже в момент заключения договора аренды сетевого хозяйства в феврале 2018 года, о чем свидетельствует информация, полученная с помощью системы «СПАРК Интерфакс» основанной на отчетности в налоговые органы. В отношении должника было возбуждено 31 исполнительное производство, завершенное ввиду отсутствия имущества и невозможности установить местонахождение должника на сумму 29 481 541 руб. Фидеры (линии электропередач) № 36, № 1 и № 10 взятые в аренду ООО «ПГС 174» (далее также сетевое хозяйство), созданы исключительно с целью обеспечения перетока электрической энергии. Согласно данным системы «Спарк интерфакс», названные объекты обществу ООО «ПГС 174» прибыли никогда не приносили. Как усматривается из договоров аренды и писем собственников, несмотря на то, что фидеры меняли собственников, арендатором всегда являлось ООО «ПГС 174». Как собственники фидеров, так и должник не могли не понимать, что совокупность сетевого хозяйства, принятая должником в аренду, недостаточна для получения тарифа. В любом случае, приняв сетевое хозяйство в феврале 2018 года должник (с этого момента) не оплачивал ни арендные платежи, ни стоимость потерь, не обращался за тарифом и не вел никакой предпринимательской деятельности. В конечном итоге, в отношении должника процедура банкротства была введена как в отношении отсутствующего. Собственники и должник не пытались расторгнуть договоры аренды, более того, каждый новый собственник заключал новый договор аренды с должником, понимая, что у него отсутствует и в отношении него не может быть утвержден тариф. Сведения об утвержденных тарифах публикуются в качестве нормативных правовых актов. Таким образом, стороны сделки знали о том, что она будет порождать для должника лишь убытки, что и происходило на протяжении пяти лет.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.07.2024.

Судом в порядке статей 49, 260, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты к рассмотрению дополнения к апелляционной жалобе (вх.№39191 от 04.07.2024).

В дополнениях к апелляционной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» указывает, что количество условных единиц, из которых состояло сетевое хозяйство, переданное ООО «ПГС 174», не хватало для получения тарифа на услуги по передаче электроэнергии, что являлось юридическим препятствием пользования арендуемым имуществом. Ввиду этого, ООО «ПГС 174» не обращалось за установлением тарифа. Выводы суда о том, что актив мог приносить прибыль должнику, за счет согласования присоединений не соответствуют действительности. Распорядительные действия в отношении фидеров могли осуществляться лишь с отдельным письменным согласием собственника, что противоречит правовой природе договора аренды и указывает на то, что стороны договора хотели иных правовых последствий от договора, нежели самостоятельное извлечение арендатором полезных свойств от обладания предметом аренды (ст. 606 ГК РФ). Таким образом, сутью заключенного договора являлось содержание имущества должником, который еще к тому же был обязан вносить арендную плату (забрав на себя негативные последствия обладания вещью). Такая сделка отвечает признакам ничтожности, установленным для мнимых сделок.

К материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены отзывы на апелляционную жалобу, поступившие от ПАО «Россети Урал», ФИО2 (вх.№33155 от 04.06.2024, №41724 от 16.07.2024).

В судебном заседании 22.07.2024 представитель общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить заявленные требования.

Представители ответчиком и конкурсного управляющего возражали по доводам жалобы, просили оставить без изменения определение суда от 25.04.2024.

Иные лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в том числе копии регистрационного дела, организации МЖК «Гранит», председателем которой являлся ФИО7, будучи был выделен земельный участок под строительство линии электропередачи - фидера, которому впоследствии присвоен номер 36 (л.д. 6 т. 3).

Согласно отчету об оценке имущественного комплекса фидера № 36 разные участки имущественного комплекса вводились в эксплуатацию в разное время, начиная с 1992 года по 2005 (л.д. 85 т. 2).

Решением Советского районного суда г. Челябинска от 04.10.2006 признано право собственности ФИО15 на Фидер № 36. Как отмечено в судебном акте, спорный Фидер был продан собственником общественной организацией СМОО «Технополис» (ИНН <***>) дважды: ФИО15 и ЗАО «Комплекс». Право собственности впоследствии ФИО15 зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д. 70, 74 т. 2).

Впоследствии фидер № 36 внесен в уставный капитал общества «Техноэнергострой» по акту от 30.05.2007 (л.д. 73 т. 2).

Согласно свидетельству о регистрации права собственности от 28.11.2007 № 74 АА 364060, за обществом «Техноэнергострой» (ИНН <***>) было зарегистрировано право собственности на имущество – сооружение – магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» (л.д. 49 т. 1).

Между обществом «Техноэнергострой» и обществом с ограниченной ответственностью «СМОО Технополис» (ИНН <***>) 01.12.2007 был заключен договор аренды, в том числе фидера №36 с размером платы в 20 000 руб. в месяц (л.д. 87-88 т. 1).

15.02.2018 объекты электросетевого хозяйства, в том числе, сооружение – магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис», были переданы в аренду обществу «ПГС 174» (договор представлен в электронном виде 14.07.2023). Размер арендной платы по договору определен сторонами в размере 125 000 руб. в квартал.

По условиям договора от 15.02.2018, заключенного от имени должника директором ФИО16, арендатор обязался осуществлять обслуживание и текущий ремонт сетей, оплачивать энергоснабжающей организации стоимость переданной в сети электрической энергии, получив, в свою очередь, право осуществления технологического присоединения новых абонентов.

По результатам торгов в процедуре банкротства общества «Техноэнергострой» данным лицом и ФИО11 09.11.2020 и был заключен договор купли-продажи имущества:

- нежилое здание – трансформаторная подстанция № 1 (ТП 1), площадью 74, 2 кв.м.

- сооружение – воздушная линия 10 кВ электроснабжения промзоны СП «Экодом», Литер Л, инвентарный номер 9748, протяженность 1409,4 м.

- сооружение – магистральная электролиния 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» (протоколы торгов от 30.10.2020 – л.д. 79, 80 т. 3, договор купли-продажи – л.д. 90 т. 3).

Доказательства заключения договора аренды со ФИО11, в том числе 26.01.2021, как указывает заявитель, суду не представлены. Обращаясь с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по арендной плате, ФИО11 ссылается на ст. 617 Гражданского кодекса Российской Федерации и на факт перехода к нему права собственности на сданные в аренду прошлым собственником (обществом «Техноэнергострой») объекты.

Впоследствии, 19.04.2021, между ФИО11 (продавцом) и обществом «Сетевая» заключен договор купли-продажи, предметом которого явилась продажа указанных выше трансформаторной подстанции № 1 (ТП 1), воздушной линии 10 кВ электроснабжения промзоны СП «Экодом» протяженностью 1409,4 м. и магистральной электролинии 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» (л.д. 72 т. 3).

Цена продаваемого имущества была определена в сумме 3 950 000 руб.

После этого, 29.04.2021, между обществом «Сетевая» (продавцом) и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, предметом которого явилась продажа указанных выше трансформаторной подстанции № 1 (ТП 1), воздушной линии 10 кВ электроснабжения промзоны СП «Экодом» протяженностью 1409,4 м. и магистральной электролинии 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» (л.д. 76 т. 3).

Цена продаваемого имущества была определена в сумме 4 700 000 руб.

Между обществом «Сетевая» и обществом ПГС 174» (в лице директора ФИО17) 30.04.2021 заключен договор аренды, по условиям которого в аренду обществу «ПГС 174» передаются указанные выше объекты, принадлежавшие на тот момент обществу «Сетевая» (договор представлен в электронном виде 14.07.2023, на бумажном носителе – л.д. 82 т. 8).

По условиям договора от 30.04.2021 арендатор обязался осуществлять обслуживание и текущий ремонт сетей, оплачивать энергоснабжающей организации стоимость переданной в сети электрической энергии, получив, в свою очередь, право осуществления технологического присоединения новых абонентов.

Размер арендной платы по договору определен сторонами в размере 15 000 руб. в месяц.

С собственником ФИО3 в отношении трансформаторной подстанции № 1 (ТП 1), воздушной линии 10 кВ электроснабжения промзоны СП «Экодом» протяженностью 1409,4 м. и магистральной электролинии 10 кВ фидера 36 подстанции «Новоградская» до ТП-1 СМОО «Технополис» также был заключен договора аренды от 05.05.2022 (представлен в электронном виде 31.05.2023).

По условиям договора от 05.05.2022 арендатор обязался осуществлять обслуживание и текущий ремонт сетей, оплачивать энергоснабжающей организации стоимость переданной в сети электрической энергии, получив, в свою очередь, право осуществления технологического присоединения новых абонентов, получать компенсацию потерь электрической энергии

Размер арендной платы по договору определен сторонами в размере 15 000 руб. в месяц.

Также, согласно свидетельству о государственной регистрации от 21.12.2010 № 74 АГ 176401, сооружение (ЛЭП-фидер 10), назначение коммуникационное, протяженность 1,33 км. инвентарный номер 00106, литер: Л, поставлено на учет органами Росреестра ФИО12, на основании выданного ему разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Между ФИО12 и обществом «Техинжиниринг» (ИНН <***>) заключен договор аренды от 01.12.2016 № 7, по условиям которого ФИО12 передает в аренду обществу «Техинжиниринг» следующие объекты недвижимого имущества (договор представлен в электронном виде при обращении с заявлением):

- сооружение (ЛЭП-фидер № 10), кадастровый номер 74:19:0000000:7569, дата государственной регистрации 21.12.2010, протяженность 1330 м.

- сооружение (ЛЭП-фидер № 1), кадастровый номер 74:19:0000000:7581, дата государственной регистрации 21.12.2010, протяженность 1950 м.

Размер арендной платы по договору определен сторонами в размере 125 000 руб. в квартал.

Позднее, 07.02.2018 между ФИО12, обществом «Техинжиниринг» и обществом «ПГС-174» было заключено соглашение (представлено в электронном виде при обращении с заявлением 14.07.2023) о передаче обществу «ПГС-174» прав и обязанностей арендатора по договору аренды от 01.12.2016 № 7.

Решениями Сосновского районного суда Челябинской области от 16.07.2019, 29.12.2020, 21.05.2019, 12.08.2019, 09.07.2020 по искам ОАО «МРСК Урала» о взыскании задолженности с ФИО12 и общества «ПГС 174» установлен факт аренды обществом «Техинжиниринг» у ФИО12 ЛЭП-фидер 10, протяженностью 1, 33 км. и факт последующей передачи фидера ООО «ПГС 174» в субаренду 07.02.2018 (л.д. 32 т. 2).

Общество «Техинжиниринг» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее 09.10.2018.

Впоследствии, 19.09.2020, между ФИО12 (продавцом) и ФИО18 (покупателем) заключен договор купли-продажи, предметом которого явилась продажа указанных выше сооружений ЛЭП-фидера № 10 и ЛЭП-фидера № 1 (л.д. 31 т. 5).

Сразу после этого указанное имущество было продано по договору от 16.10.2020 ФИО13 (л.д. 99 т. 5), который и является собственником имущества до настоящего момента (л.д. 111 т. 1).

Между ответчиком ФИО19 (арендодателем) и обществом «ПГС-174» (арендатором) был заключен договор аренды от 29.10.2020 по условиям которого были переданы в аренду сооружения ЛЭП-фидер № 10 и ЛЭП-фидер № 1 (договор представлен в электронном виде 14.07.2023).

Согласно пункту 1.3 договора имущество передано в аренду для целей осуществления деятельности по ремонту и техническому обслуживанию, передаче электрической энергии, технологическому присоединению.

ФИО19, ФИО11, ФИО3, обществом «Сетевая» и ФИО20 как правопреемником общества «Техноэнергострой» в настоящем деле о банкротстве заявлены кредиторские требования, основанные на вышеуказанных договорах аренды и утверждениях о невнесении арендной платы со стороны общества «ПГС-174».

Кроме этого, названными судебными актами Сосновского районного суда Челябинской области, а также решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.03.2021 по делу № А76-20025/2019 с общества «ПГС-174» как арендатора объектов сетевого хозяйства взыскана стоимость потерь электроэнергии за отдельные периоды действия договоров аренды.

Помимо этого, в производстве Арбитражного суда Челябинской области и судов общей юрисдикции находятся иные споры, касающиеся взыскания с собственников объектов сетевого хозяйства или с общества «ПГС-174» как арендатора стоимости потерь электроэнергии за период действия договоров аренды.

Заявленные требования обоснованы ссылкой на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обоснованы доводами о согласованных действиях собственников-арендодателей и должника как арендатора, направленных на перенос с собственников на должника убытков, связанных с технологическими потерями в электрических сетях, являвшихся предметом аренды.

Заявитель, являясь гарантирующим поставщиком электроэнергии в Челябинской области и полагая, что собственники указанных фидеров, а также арендатор ООО «ПГС 174» не могли не знать об убыточности сетевого хозяйства, и, что фактически указанное имущество находилось во владении одной группы лиц, формально реализующих объекты, имея цель причинения вреда кредиторам, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Заявитель приводит доводы о наличии признаков аффилированности ряда собственников спорных объектов сетевого хозяйства между собой и с ФИО7 и полагает, что оспариваемые договоры по существу представляют собой единую сделку, направленную на причинение вреда гарантирующему поставщику электроэнергии на сумму потерь в сетях.

Ответчик общество «Техноэнергострой» в представленных отзывах с заявленными требованиями не согласилось, указав, что спорный Фидер №36 был включен в конкурсную массу общества «Техноэнергострой» в рамках процедуры банкротства и реализован на торгах. Более того, общество «Техноэнергострой» взыскало с общества «ПГС 174» задолженность по договору аренды в судебном порядке, данная дебиторская задолженность также реализована посредством публичных торгов. Ответчик указал на отсутствие оснований для оспаривания сделки и пропуск срока исковой давности для подачи соответствующего заявления (представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 28.08.20023 в 11:42,27.11.2023 в 06:36, л.д. 16-17 т. 1, л.д.122-123 т. 5).

Ответчик ФИО3 в отзывах просил в удовлетворении заявленных требований отказать по причине недоказанности совокупности условий для оспаривания сделки; отметил, что экономическая целесообразность в заключении договора аренды, в частности, по Фидеру №36, имелась (представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 17.10.2023 в 20:58, л.д. 139-140 т.1).

Третье лицо ФИО7 не согласился с заявленными требованиями, поскольку указанная кредитором цепочка собственников фидеров не относится к группе лиц, заявителем не доказано наличие у ФИО7 экономического интереса в причинении вреда кредиторам (л.д. 24-28 т. 2).

Третье лицо ПАО «Россети Урал» направило письменные пояснения (представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 26.03.2024 в 12:18).

Единственный участник должника ФИО2 в письменном отзыве возражал относительно заявленных требований, отметив, что должник выполнял все регламентные работы по плановым и аварийным работам на фидерах, в том числе с привлечением третьих лиц с соответствующей квалификацией, выполнял совместно с гарантирующими поставщиками энергии рейды по выявлению случаев бездоговорного потребления в целях сокращения потерь энергии, полагает, что убытки связаны с неправомерными действиями гарантирующих поставщиков, заявил о пропуске кредитором срока исковой давности (представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 14.03.2024 в 07:34).

При рассмотрении обособленного спора третьим лицом ФИО7 не опровергнуты доводы заявителя о родственных отношениях указанного лица с ФИО21, ФИО22 и ФИО23 (дочерями), ФИО24 (бывшая или нынешняя супруга), ФИО12 (двоюродным братом), ФИО15 (теткой).

С учетом этого, а также подтверждения указанных доводов заявителя косвенными доказательствами, перечисленными в ходатайстве об истребовании доказательств от 19.03.2024 («Мой Арбитр»), суд посчитал возможным признать данные обстоятельства установленными (ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Единственный участник общества-должника ФИО2, возражая против заявления об оспаривании сделки в письменных процессуальных документах (л.д. 19 т. 2, л.д. 4 т. 6, л.д. 1 т. 7, л.д. 168 т. 14, дополнениях № 1 от 14.03.2024 («Мой арбитр») и других) указывает на то, что в основе хозяйственной деятельности должника лежали ожидания от получения доходов от технологических присоединений, в том числе планируемого к строительству торгового комплекса «Икея» (было отменено лишь в 2022 году).

Как указывает единственный участник, должник непрерывно исполнял функцию по техническому обслуживанию сетей, вел работу по выявлению технологических потерь, в том числе путем попыток доступа к точкам подключения опосредованно присоединенных абонентов и требований от гарантирующих поставщиков установки пунктов коммерческого учета (далее – ПКУ), обжалования бездействия последних.

Единственный участник также ссылается на изменение судебной практики по вопросу возможности взыскания в пользу владельца сетей компенсации за потери в них, а также на затянувшиеся судебные споры с гарантирующими поставщиками, не стремящимися к выявлению источников потерь и установлению приборов учета на всех значимых точках.

В подтверждение указанных аргументов единственный участник представил журналы работ, документацию по обслуживанию сетей, взаимоотношениям с абонентами и гарантирующими поставщиками, жалобы в УФАС по Челябинской области, постановления и определения антимонопольного органа, акты технологического присоединения и договоры энергоснабжения, анализ потерь, протоколы совещаний органов местного самоуправления, переписку с хозяйствующими субъектами, планирующими техническое присоединение, в том числе с ООО «Икея Сентерс Рус Проперти Д», письменные объяснения по судебным спорам, копии заключений судебных экспертиз по судебным делам, в которых экспертом поставлена под сомнение возможность расчета фактических потерь в сетях общества «ПГС-174» без учета физического состояния подключений абонентов (л.д. 1 т. 6 – л.д. 183 т. 15).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что при определении соотношения п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом п. 6 постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что заявление о признании ООО «ПГС 174» несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда 17.01.2023.

В периоды подозрительности, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве, попадают лишь договоры аренды, заключенные с ФИО3 (годичный период до возбуждения дела о банкротстве (17.01.2023)), а также с ФИО13 и обществом «Сетевая» (трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве). Остальные сделки заключены за пределами срока, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам заявителя суд не усмотрел оснований для вывода о том, что все оспариваемые договоры представляли собой единую длящуюся сделку. То, что кредитор называет единой длящейся сделкой, по мнению заявителя, прикрывает иную сделку, направленную на перенос негативных последствий содержания объектов сетевого хозяйства на арендатора.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться иная сделка.

Судебной практикой выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац 1 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае обстоятельства дела, в том числе, хронологическая удаленность сделок и участие в них не связанных между собой субъектов, не позволили суду первой инстанции признать оспариваемые сделки объединенными единым экономическим замыслом.

Судом учтено, что в предшествующие периоды (до 2018 года) спорные объекты сетевого хозяйства арендовали также общество «Техинжиниринг» и ООО «Электро-Транспорт», последнее из которых осуществило множество технологических присоединений к сетям, получив соответствующую выгоду. Взаимосвязь собственников, владевших сетями, прослеживается лишь в части фидера № 10 в период до октября 2020 года, когда собственником имущества стал ФИО19, а в части фидера № 36 – до ноября 2020 года, когда на торгах в процедуре банкротства имущество приобрел ФИО11

Какие-либо доказательства наличия фактической аффилированности ФИО19, ФИО11, ФИО3, общества «Сетевая» к предшествующим собственникам, связанным с ФИО7 и ФИО12, в материалы дела не представлены, судом данные обстоятельства не установлены.

Равным образом, представленные по делу доказательства не позволяют сделать вывод о наличии фактической аффилированности общества «ПГС-174» с кем-либо из собственников объектов сетевого хозяйства, а также о том, что участники сделок имели общую для всех цель.

Суд отметил, что каждая из оспариваемых сделок представляла собой самостоятельный однократный поведенческий акт, в связи с чем, основания считать соответствующие действия длящимися, суд не усмотрел.

Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Оспаривая сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий должен представить в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов, однако, таких доказательств не представлено.

В рассматриваемом случае недоказанными, как обоснованно указал суд, остались наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность второй стороны сделок (ответчиков) о наличии указанной цели.

Из документов и объяснений, представленных единственным участником общества-должника, в период с декабря 2021 года исполнявшим обязанности директора, следует, что при принятии на себя арендных обязательств и продолжении таких обязательств должник преследовал цель, связанную с оказанием услуг по обслуживанию объектов сетевого хозяйства, технологическому присоединению, рассчитывая при этом на компенсацию потерь в сетях в соответствии с соглашениями, заключаемыми при технологическом присоединении.

При этом со стороны общества-должника совершался значительный объем действий, направленный на уменьшение потерь и выявление их источника.

Суд принял во внимание довод заявителя об отсутствии у должника статуса территориальной сетевой организации и невозможность в связи с этим обращения за получением тарифа. Вместе с тем, должник, как владелец объектов сетевого хозяйства по согласованию с собственниками не лишен был возможности обусловить свое согласие на присоединение объектов иного лица к принадлежащей ему сети включением в соглашение о перераспределении мощности между сторонами опосредованного присоединения положения, согласно которому потери в его сетях, связанные с перетоком (транспортировкой) через них энергии иному лицу, возлагаются частично или в полном объеме на это лицо.

При этом стороны такого опосредованного присоединения заключают соглашение о перераспределении мощности между принадлежащими им энергопринимающими устройствами, в котором, в частности, предусматривают порядок компенсации сторонами опосредованного присоединения потерь электрической энергии в электрических сетях владельца ранее присоединенных энергопринимающих устройств (пункты 40(4), 40(5), 40(7) и 40(8) Правил технологического присоединения).

При осуществлении технологического присоединения с использованием объектов электросетевого хозяйства лиц, не являющихся сетевыми организациями, варианты такого присоединения ограничиваются либо соглашением о перераспределении мощности в точки присоединения, либо опосредованным присоединением с заключением соглашения о перераспределении мощности, либо выдачей согласия на осуществление перетока мощности через объект электросетевого хозяйства такого лица.

Вопрос о получении платы таким лицом ограничен установлением экономически обоснованной компенсации в пользу владельца объекта электросетевого хозяйства (Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг в связи с жалобой акционерного общества «Верхневолгоэлектромонтаж-НН»).

С учетом объема и содержания представленных единственным участником доказательств суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для вывода о номинальном характере деятельности общества «ПГС-174».

Относительно ссылки заявителя на документы, именуемые «Показания Талина налоговому инспектору» и «Пояснения Талина в рамках дела № А76-47532/20», судом отмечено, что ссылка на документы не является достаточной для вывода об обратном. Кроме этого, согласно нотариальному протоколу допроса ФИО16 указанные объяснения были подписаны в условиях, ставящих под сомнение добровольность изложения сведений и их достоверность (л.д. 115 т. 13). При этом суд учел, что представленный в электронном виде документ объяснений налоговому инспектору не является в полном объеме читаемым, не позволил идентифицировать правовую процедуру, в рамках которой получены объяснения.

Доводы заявителя об отсутствии фактов проверки у работников должника ФИО25 и ФИО26 знаний по подготовке работников организаций, осуществляющих деятельность в сфере электроэнергетики, также не опровергли, по мнению суда первой инстанции, фактическое участие указанных лиц в деятельности должника. При этом суд учел значительный объем документов, отражающих деятельность должника, в которых указаны названные лица, а также тот факт, что ФИО26, в частности, фигурирует в качестве электрика, обслуживающего данные сети еще с 2010 года.

Ответчик ФИО3 в представленном отзыве также указывает, что, приобретая объекты сетевого хозяйства, руководствовался интересом осуществления хозяйственной деятельности на прилегающих земельных участках. При этом со стороны ФИО3 также был предпринят ряд мер по уменьшению потерь и установке ПКУ на точках подключения абонентов. Ответчик ФИО3 также указывает на то, что причиной значительных потерь в сетях явилось техническое присоединение значительного числа абонентов без должной установки высоковольтных ПКУ на точке присоединения новых линий, не входящих в состав фидера № 36.

В такой ситуации суд признал недоказанным тот факт, что при совершении оспариваемых договоров должник и ответчики преследовали исключительно цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, в частности, тех из них, которые осуществляли функцию гарантирующего поставщика. Как отметил суд, каждая из сторон преследовала свой собственный интерес, ни один из которых не может быть признан противоправным. Принятие на себя должником арендных обязательств по оспариваемым договорам в расчете не оправдавшихся впоследствии экономических ожиданий (по извлечению доходов от технологических подключений (перераспределения мощности), а также по снижению и компенсации потерь) не может быть признано злонамеренным действием. Равным образом не может рассматриваться как недобросовестное и злонамеренное поведение передача каждым последующим собственником в период с 2018 года в аренду объектов сетевого хозяйства одной и той же организации, принимавшей на себя эксплуатационные обязательства и риски.

Применительно к договору аренды с ФИО3 от 05.05.2022 в материалы дела не представлены доказательства неравноценности, то есть явной неэквивалентности взаимных встречных предоставлений по договору аренды.

С учетом заявленных оснований оспаривания сделок, в том числе, довода заявителя о согласованных действиях сторон, направленных на причинение вреда гарантирующим поставщикам за счет перенесения центра убытков с собственника на арендатора, оспариваемые сделки проверены судом и на предмет недействительности по основаниям, установленным ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1, 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных указанной нормой, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Для установления недействительности сделки на основании ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника.

В то же время, как верно установлено судом первой инстанции, достаточные доказательства совместных действий собственников и арендаторов по заключению договора исключительно с целью перенесения на арендатора бремени потерь электроэнергии и без иного добросовестного экономического интереса суду не представлены.

Таким образом, отсутствует ключевой признак для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при совершении оспариваемых сделок – намерение причинить вред другому лицу или намерение реализовать иной противоправный интерес, на что верно указано судом.

В силу изложенного, суд не нашел достаточных оснований для признания совокупности оспариваемых сделок либо каждой в отдельности по общим или специальным основаниям.

По существу доводы кредитора сводятся к вредоносному характеру совершенных сделок и непогашению задолженности перед ним при совершении таких сделок. В свою очередь, данные основания, по мнению апелляционного суда, полностью подпадают под диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако, как уже указывалось ранее, оспариваемые сделки заключены в 2016, 2018 годах, а дело о банкротстве возбуждено 17.01.2023, т.е. основная часть сделок, на которые указано судом, совершены за пределами 3-х годичного срока для их оспаривания.

Ответчиком обществом «Техноэнергострой» и единственным участником заявлено о пропуске срока исковой давности. При этом заявление единственного участника, как верно отметил суд в рассматриваемой ситуации подлежит рассмотрению и учету судом в силу того, что рассматриваемое заявление фактически противопоставлено интересам единственного участника.

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (п.2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Срок исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям не может быть признан истекшим в силу того, что на момент подачи заявления не истек годичный срок с даты введения конкурсного производства.

Ничтожные сделки считаются недействительными с момента их заключения, независимо от признания их таковыми в суде. Срок исковой давности по требованию о признании недействительной ничтожной сделки три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Судом установлено, что применительно к договорам, связанным с обществом «Техноэнергострой» (договор аренды от 15.02.2018 и соглашение об уступке от 07.02.2018) заявитель мог узнать о предполагаемом нарушении своих прав не позднее 12.05.2020, когда в рамках рассмотрения дела А76-40724/2019 по иску общества «Уралэнергосбыт» к обществу «Техноэнергострой» были приведены соответствующие возражения ответчика, а общество ПГС 174» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица.

С указанного дня и до момента подачи рассматриваемого заявления (14.07.2023) прошло более чем три года. В связи с этим, учитывая наличие заявления ответчика, суд правильно признал пропущенным срок исковой давности по соответствующей части требований, обоснованных общими основаниями о недействительности ничтожной сделки, и применил давность как дополнительное основание к отказу в требованиях.

В оставшейся части доказательства того, что заявитель узнал или должен был узнать о совершении сделок и предполагаемом нарушении его прав ранее, чем 14.07.2020, суду не представлены. Основания для применения исковой давности в отношении требования о признании недействительными остальных договоров отсутствовали.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявленных требований конкурсного кредитора отказано правомерно, так как не доказан факт причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате совершения спорных сделок.

Доводы подателя жалобы о предполагаемых рисках от этого вида деятельности, отсутствие права на регулирование тарифов, в связи с чем, должник нес потери, а, следовательно, нес убытки, о переносе центра убытков с собственников оборудования на должника, о наличии заинтересованности участников спорных сделок, полно и обоснованно исследованы судом и отклонены по изложенным в обжалуемом судебном акте мотивам..

Доводы о том, что принятие должником спорного имущества в аренду явилось причиной банкротства ООО «ПГС 174», материалами настоящего обособленного спора не подтверждены. Принимая в аренду оборудование, общество рассчитывало на получение прибыли и, поскольку данный вид деятельности зачастую сопровождается потерями, общество изыскивало способы минимизировать данные потери (в том числе, активно сотрудничая с заявителем кредитором по поиску потерь, разрешению вопросов по установке заявителем приборов учета), что повлекло безуспешный результат. Указанное является рисками, издержками хозяйственной, предпринимательской деятельности, на что верно указано судом первой инстанции.

Доводы о том, что приняв сетевое хозяйство в феврале 2018 года должник (с этого момента) не оплачивал ни арендные платежи, ни стоимость потерь, не обращался за тарифом и не вел никакой предпринимательской деятельности, опровергаются материалами дела и пояснениями лиц, участвующих в деятельности должника.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 стать 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.04.2024 по делу № А76-775/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья И.В. Калина

Судьи: Ю.А. Журавлев

С.В. Матвеева