Решение от 2 ноября 2020 г. по делу № А28-17744/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

Сайт: http://kirov.arbitr.ru



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


Дело А28-17744/2019

г. ФИО13

02 ноября 2020 года


Резолютивная часть решения объявлена 28 октября 2020 года

В полном объеме решение изготовлено 02 ноября 2020 года


Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Мартынова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канивец А.В.,

рассмотрев заявление ФНС России в лице Управления федеральной налоговой службы по Кировской области

к ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – Кировская область, Кирово-Чепецкий район, п. Радужный), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – Кировская область, Богородский район, д. Песты), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13), обществу с ограниченной ответственностью «ВВМЗ» (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Матрикс» (ИНН <***>)

о привлечении контролирующих ООО «Волго-Вятский механический завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) лиц к субсидиарной ответственности


при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО5, ФИО6, ФИО7, по доверенностям от 03.03.2020;

от ответчика ООО «ВВМЗ» – ФИО8, по доверенности от 27.01.2020 №8,

от ответчика ФИО4 – ФИО8, по доверенности от 08.06.2020,

от ответчика ФИО9 – ФИО10, по доверенности от 28.01.2020;

от ответчика ФИО1 – ФИО11, по доверенности от 21.03.2018,



установил:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Кировской области (далее – заявитель, уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, к ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), обществу с ограниченной ответственностью «ВВМЗ» (далее – ООО «ВВМЗ»), обществу с ограниченной ответственностью «Матрикс» (далее – ООО «Матрикс») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Волго-Вятский механический завод» (далее – ООО «ВВмЗ», Общество, должник). Просит взыскать с ФИО1 49 736 864 руб. 01 коп.; солидарно с ФИО1, ФИО2 71 980 592 руб. 01 коп.; с сопричинителей вреда солидарно с ФИО1 и ФИО2 сумму причиненного вреда в пределах солидаритета, ограниченного размером извлеченной выгоды:

- 40 904 271 руб. с ФИО4;

- 33 130 868 руб. 75 коп. с ООО «ВВМЗ»;

- 5 000 000 руб. с ФИО3;

- 19 168 922 руб. с ООО «Матрикс».

Заявление мотивировано тем, что определением Арбитражного суда Кировской области от 18.10.2018 по делу №А28-13473/2016 завершена процедура конкурсного производства в отношении ООО «ВВмЗ», реестровые требования уполномоченного органа в размере более 70 млн. руб. остались непогашенными ввиду недостаточности имущества у должника. Полагая, что ответчики совершили неправомерные действия и убыточные сделки, повлекшие банкротство ООО «ВВмЗ», заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Представители ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «ВВМЗ» и ООО «Матрикс» просили отказать в удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в отзывах, дополнениях к отзывам.

Заслушав пояснения представителей сторон, изучив материалы дела, суд установил следующее.

ООО «ВВмЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица ИФНС России по городу Кирова 21.04.2009, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>. Единственным участником и директором Общества являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Кировской области от 15.11.2016 по делу №А28-13473/2016 по заявлению ООО «ЯНТРА» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВВмЗ».

Решением суда от 13.12.2016 ООО «ВВмЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 18.07.2018 конкурсное производство в отношении ООО «ВВмЗ» завершено, требования перед кредиторами, в том числе уполномоченным органом, остались непогашенными.

Заявитель, посчитав, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ВВмЗ», обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено Законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса РФ и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса РФ, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона №266.

Учитывая, что в рассматриваемом случае обстоятельства противоправного поведения ответчиков, на которые ссылается уполномоченный орган в обоснование своих требований, имели место в период с 2012 года до 2016 года, к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 №73-ФЗ, от 28.06.2013 №134-ФЗ, от 23.06.2016 №222-ФЗ).

Статья 10 Закона о банкротстве, в редакции на дату открытия конкурсного производства в отношении ООО «ВВмЗ», предусматривала годичный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Впоследствии Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ внесены изменения, в том числе в статью 10 Закона о банкротстве, установлен трехлетний срок на подачу заявления. Далее Законом №266 введена статья 61.14, согласно пункту 5 которой заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Ответчиками ООО «ВВМЗ» (отзыв, л.д. 21-22 Т.4), ФИО2, ФИО3 (протокол судебного заседания от 11.02.2020, л.д. 44-45 Т.4), ООО «Матрикс» (л.д. 8 Т.5) заявлено о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве. В соответствии с разъяснениями Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ от 04 июля 2018 года), срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 №219/12), но в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (не ранее введения процедуры конкурсного производства).

ООО «ВВмЗ» признано банкротом решением суда от 13.12.2016, к 01.07.2017 годичный срок исковой давности не истек, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности уполномоченный орган обратился в арбитражный суд 13.12.2019 (согласно почтовому штемпелю), следовательно, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса РФ о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ), в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Соответственно, трехлетний срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности со дня признания ООО «ВВмЗ» банкротом и возникновения объективной возможности для его реализации (получение документов от контрагентов должника), заявителем не пропущен.

Относительно оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (наличия состава правонарушения), суд приходит к следующим выводам.


I. Заявитель указывает на противоправные действия ответчиков ФИО1, его жены ФИО2 и матери ФИО12 в период налогового контроля, в результате которых ООО «ВВмЗ» доначислена значительная сумма налоговых обязательств.

Поскольку уполномоченный орган ссылается на результаты налоговой проверки за период с 2012 по 2013 гг., то по данному эпизоду подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакциях от 28.04.2009 №73-ФЗ и от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Как следует из материалов обособленного спора ИФНС России по городу Кирову в отношении ООО «ВВмЗ» проведена выездная налоговая проверка за налоговые периоды с 01.01.2012 по 31.12.2013, по результатам которой составлен акт №26-42/74 от 12.08.2015, а 23.09.2015 принято решение №26-41/718 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «ВВмЗ» привлечено к ответственности, предусмотренной статьей 122 Налогового кодекса РФ, начислен штраф на сумму 3 342 803 руб. 35 коп. и предложено уплатить налоги в размере 50 977 588 руб. (налог на прибыль за 2013 год и налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2012 года, 1, 2, 3 и 4 кварталы 2013 года), пени в сумме 9 675 380 руб. 33 коп.; общая сумма доначисленных проверкой сумм налога, пени и санкций составила 63 995 771 руб. 68 коп. (л.д. 69-151 Т. 1).

В ходе проверки установлено необоснованное применение должником налоговых вычетов по НДС и отнесение на расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль, по контрагенту - ООО «ТрастСнаб».

Решением Арбитражного суда Кировской области от 10.02.2017 по делу №А28-452/2016, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017, решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.09.2015 №26-41/718 оставлено без изменения (л.д. 43-59 Т.3).

Судебным актом по указанному делу установлено, что ООО «ВВмЗ» заключает договор поставки кранов, талей и других товарно-материальных ценностей вместо «реальных» поставщиков, с которыми сложились хозяйственные отношения с 2010 года, с посредником - ООО «ТрастСнаб», которое не обладает материальными, техническими и трудовыми ресурсами, вместе с тем стоимость товаров в счетах-фактурах, в том числе НДС, выставленных в адрес Общества, увеличена в среднем на 49,45%. Суд пришел к выводу о фиктивности и недостоверности документов ООО «ВВмЗ» о приобретении товаров у ООО «ТрастСнаб».

Результаты налоговой проверки послужили основанием для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 Приговором Нововятского районного суда города Кирова от 21.11.2016 руководитель ООО «ВВмЗ» ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений в особо крупном размере), назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 руб. Также с ФИО1 в доход бюджета Российской Федерации взыскан ущерб в размере 22 243 728 руб.

Приговором суда установлено, что в действительности ООО «ТрастСнаб» товаров в адрес ООО «ВВмЗ» не реализовывало, а Общество самостоятельно закупало необходимые для деятельности товары у ООО «РемЭнергоМаш», ООО «Ульяновские тали», ООО «Подъем СПб», ОАО «Красногвардейский крановый завод», ООО «КранСервисПроект», ООО «Урюпинский крановый завод», ООО «Торговый дом «Высота», ООО ТД «ЭлеваторМельМаш», ООО ТД «Кранинпорт». Так, в период с 01.01.2013 по 31.12.2013 по указанию ФИО1 на основании изготовленных по его указанию счетов-фактур подчиненными сотрудниками бухгалтерии в книгу покупок Общества внесены заведомо ложные сведения о суммах НДС, предъявленных налогоплательщику (ООО «ВВмЗ») от имени ООО «ТрастСнаб» при приобретении товаров, после чего на основании данных книги покупок за соответствующие налоговые периоды указанные недостоверные сведения отражены в налоговых декларациях за соответствующие налоговые периоды (л.д. 129-154 Т. 2).

С учетом результатов выездной налоговой проверки суд приходит к выводу, что уполномоченным органом доказаны основания для привлечения бывшего руководителя должника ООО «ВВмЗ» ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ), абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), так как действиями ФИО1 по одобрению схемы с участием посредника - ООО «ТрастСнаб» по получению необоснованной налоговой выгоды причинен вред имущественным правам кредиторов в виде единовременного доначисления должнику налогов в крупном размере (63 995 771 руб. 68 коп., составляет более 50% от реестра требований кредиторов).

В то же время, суд уменьшает размер ответственности ФИО1 до 49 736 864 руб. 01 коп. на основании того, что приговором Нововятского районного суда города Кирова от 21.11.2016 рассмотрен гражданский иск и с ФИО1 в пользу Российской Федерации в счет возмещения ущерба, причиненного в результате преступления (по взаимоотношениям с ООО «ТрастСнаб»), взыскано 22 243 728 руб.

По данному эпизоду уполномоченный орган также просит прилечь к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1 его супругу ФИО2, а также ФИО3 (мать ФИО1) в пределах размера извлеченной выгоды – 5 000 000 руб.

Уполномоченный орган полагает, что в рамках выездной налоговой проверки установлен факт вовлеченности в совершение нарушения налогового законодательства ФИО2, что выразилось в том, что она как главный бухгалтер имела в своем распоряжении печати и штампы, право подписи в кредитных учреждениях фирмы-однодневки ООО «ТрастСнаб», посредством которой предпринимались действия по занижению налогооблагаемой базы. В отношении ФИО3 заявитель указывает, что в период неправомерных действий ФИО1 (которые были установлены по результатам налогового контроля) его мать ФИО3 приобрела квартиру стоимостью 5 000 000 руб., которую она не могла приобрести при иных обстоятельствах (л.д. 115 Т. 26).

Данные доводы судом проверены и признаны несостоятельными в силу следующего.

Согласно материалам дела, ФИО2 в период с 02.03.2010 по 09.01.2014 работала в ООО «ВВмЗ» в должности главного бухгалтера, затем была переведена на должность финансового директора, трудовой договор расторгнут 13.04.2015 (л.д. 68-69, 73-79 Т. 4), также в указанный временной период она состояла в брачных отношениях с ФИО1 (л.д. 155 Т.2).

Вместе с тем, приговором Нововятского районного суда города Кирова от 21.11.2016 постановленным в отношении ФИО1 установлено, что последний являлся единственным учредителем и генеральным директором ООО «ВВмЗ» с правом подписи финансовых и банковских документов, осуществлял фактическое руководство деятельностью Общества, в силу закона нес ответственность за организацию бухгалтерского учета, за организацию хранения учетных документов, а также обязанности по обеспечению контроля за отражением на счетах бухгалтерского учета всех осуществляемых операций, за движением имущества и выполнением обязательств. Суд расценил как достоверные показания ФИО2 в отношении того, что ФИО1 давал ей правоустанавливающие документы, печать и ключ к расчетным счетам ООО «ТрансСнаб». В дальнейшем ФИО2 выполняла указания ФИО1, как генерального директора, являющегося ответственным за бухгалтерскую отчетность, о внесении в отчетность фиктивных сведений о взаимоотношениях между ООО «ВВмЗ» и ООО «ТрансСнаб», которое фактически никакого товара ООО «ВВмЗ» не поставляло, а также о внесении недостоверных сведений в налоговые декларации с целью уменьшения налоговой базы. Без согласия ФИО1 не осуществлялся ни один платеж на предприятии (страницы 48-49 приговора).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 3 постановления ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника.

Учитывая изложенное и руководствуясь положениями части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд полагает, что на ФИО2, занимавшую должность главного бухгалтера (финансового директора) ООО «ВВмЗ», не может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам Общества в виду отсутствия доказательств того, что она имела право давать или давала обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем оказания определяющего влияния на руководителя ООО «ВВмЗ» ФИО1 по оформлению фиктивного документооборота с посредником - ООО «ТрастСнаб».

ФИО3 по смыслу Закона о банкротстве не является контролирующим должника лицом либо выгодоприобретателем от неправомерных действий ФИО1 как руководителя ООО «ВВмЗ», поскольку материалы дела не содержат бесспорных и достаточных доказательств использования денежных средств должника для приобретения ФИО3 в свою собственность недвижимого имущества.


II. Уполномоченным органом установлено отчуждение ООО «ВВмЗ» в период проведения налоговой проверки здания склада комплектации с бытовками 1992-1993 года постройки, расположенного по адресу: г. ФИО13, Нововятский район, ул. Коммуны, д. 1 (далее – Здание склада).

Контролирующим должника лицом согласно абзацу 31 статьи 2 Закона о банкротстве в применимой редакции (на дату заключения соглашений о замене стороны в договоре лизина – 19.06.2015 и 19.02.2016) признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Исходя из смысла пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса РФ следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, 09.12.2011 между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодателем) и ООО «ВВмЗ» (лизингополучателем) в лице генерального директора ФИО1 был заключен договор лизинга №330/11-КИР, на основании которого лизингополучателем было получено недвижимое имущество – здание склада комплектации с бытовками, 1992-1993 гг. постройки, общей площадью 10 914,8 кв.м., по адресу: г. ФИО13, Нововятский район, ул. Коммуны, д. 1; стоимостью 37 000 000 руб.

Размеры и сроки ежемесячных платежей были установлены в Графике лизинговых платежей (общий размер 50 620 518 руб. 10 коп.).

Срок лизинга начинается с момента подписания акта приема-передачи имущества в лизинг и продолжается 60 месяцев (пункт 1.3 договора) (л.д. 22-40 Т.26).

19.06.2015 между ООО «ВВмЗ» (лизингополучателем) в лице генерального директора ФИО1, ООО «Партнер» (новым лизингополучателем) в лице директора ФИО14 и ООО «Балтийский лизинг» (лизингодателем) было заключено соглашение №330/11-КИР-ЗСО о замене стороны в договоре лизинга, по которому лизингополучатель передал, а новый лизингополучатель принял на себя все права и обязанности по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР.

Согласно пункту 2.1 соглашения с момента его заключения к новому лизингополучателю наряду с иными обязанностями лизингополучателя по договору лизинга переходят обязанности по уплате лизинговых платежей в сумме 11 727 497 руб. 86 коп.

На основании акта приема-передачи от 19.06.2015 к соглашению о перемене лиц в обязательстве ООО «ВВмЗ» передало ООО «Партнер» здание склада (л.д. 30-36 Т. 3).

По данным ЕГРЮЛ 20.11.2015 было создано и поставлено на учет в Межрайонной ИФНС России №46 по городу Москве ООО «Матрикс». С 28.11.2018 данное общество сменило адрес места нахождения на <...>. Единственным учредителем ООО «Матрикс» с момента его создания был ФИО15 (он же являлся директором), с 16.04.2019 им стала ФИО16, последняя также являлась генеральным директором общества с 20.12.2018 (л.д. 45-50 Т.26).

19.02.2016 между ООО «Партнер» (лизингополучателем) в лице директора ФИО14, ООО «Матрикс» (новым лизингополучателем) в лице генерального директора Стельмаха С.В. и ООО «Балтийский лизинг» (лизингодателем) было заключено соглашение №330/11-КИР-ЗСО-2 о замене стороны в договоре лизинга, по которому лизингополучатель передал, а новый лизингополучатель принял на себя все права и обязанности по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР.

Согласно пункту 2.1 соглашения с момента его заключения к новому лизингополучателю наряду с иными обязанностями лизингополучателя по договору лизинга переходят обязанности по уплате лизинговых платежей в сумме 6 523 221 руб. 80 коп.

Дополнительным соглашением от 19.02.2016 ООО «Матрикс» и ООО «Партнер» определили, что в оплату за принятие прав и обязательств по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР новый лизингополучатель обязуется уплатить лизингополучателю 30 000 000 руб. в срок до 04.04.2016.

Согласно акту сверки взаимных расчетов, подписанному между ООО «Балтийский лизинг» и ООО «Матрикс», последним произведена уплата лизинговых платежей в размере 6 523 221 руб. 80 коп. (приложение к возражениям ООО «Матрикс», л.д. 2-9 Т.5).

Из материалов дела следует, что после совершения сделок по замене стороны в договоре лизинга новые лизингополучатели ООО «Партнер», ООО «Матрикс» осуществляли деятельность по предоставлению ООО «ВВМЗ» в аренду здания склада (договоры субаренды от 01.07.2015 №01/07, от 19.02.2016 №1/16; л.д. 5-7 Т.14, л.д. 171-174 Т.11).

Заявитель указывает, что, уступив здание склада по соглашению о замене стороны в договоре лизинга, ООО «ВВмЗ» получило от ООО «Партнер» денежные средства в сумме 16 000 000 руб., что в два раза ниже стоимости произведенных должником лизинговых платежей (35 000 000 руб.). ООО «Партнер» уступило здание склада ООО «Матрикс», получив за него 12 995 000 руб. При этом расходы ООО «Партнер» в результате двойной смены лизингополучателя по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР составили 21 852 303 руб. (16 000 000 руб. + 5 852 303 руб.), что свидетельствует об умышленном характере сделок с аффилированными лицами, направленных на вывод ликвидного актива ООО «ВВмЗ».

ООО «Партнер» является взаимозависимым лицом по отношению к ООО «ВВмЗ», так как руководитель и учредитель ФИО14 являлся подконтрольным по отношению к ФИО1 в организации ООО «Стройремкиров» (ИНН <***>). Так, ФИО14 с 04.12.2015 являлся ликвидатором ООО «Стройремкиров», учредителем которого являлся ФИО1 (доля 60%) (л.д. 76-80 Т.3).

В отношении аффилированности должника с ООО «Матрикс» уполномоченный орган указывает, что с 20.12.2018 руководителем данного общества являлась ФИО16, которая также с 16.04.20149 стала его учредителем. ФИО16 проживает совместно с ФИО17, который являлся учредителем и руководителем ООО «Логистика» (ИНН <***>). ООО «Логистика» является аффилированным лицом по отношению к ООО «ВВмЗ», так как непосредственно с ее участием осуществлялись безвозмездные сделки по отчуждению транспортных средств.

Кроме того, отчуждение транспортных средств происходило через цепочку сделок с юридическими лицами, которые были образованы незадолго до совершения сделок и в короткий срок ликвидировались с целью пресечения возможности оспаривания безвозмездных сделок. Так, в цепочке сделок по отчуждению транспортных средств первым звеном являлось ООО «ПромТехКомплект», поставленное на учет 01.04.2014 и ликвидированное 20.08.2015. Единственным учредителем и руководителем являлся ФИО18, который неофициально работал с декабря 2013 года в службе охраны ООО «ВВмЗ» (страница 13 приговора от 21.11.2016), с 2016 года находился в браке с дочерью ФИО16 Кроме того, через ООО «ПромТехКомплект» ООО «ВВмЗ» вывело свои денежные средства (дополнение к иску от 14.07.2020, л.д. 23-25, 30 Т.18).

Таким образом, по мнению заявителя, руководителем и единственным учредителем ООО «ВВмЗ» ФИО1 через подконтрольное юридическое лицо – ООО «Партнер» (созданное 02.10.2014, то есть после начала налоговой проверки в отношении должника, ликвидировано 15.07.2016) произведен перевод производственного здания склада комплектации с бытовками, в котором осуществлял деятельность должник и в настоящее время продолжает осуществлять вновь созданная организация ООО «ВВМЗ», без экономической составляющей, посредством зарегистрированного заинтересованного лица – ООО «Матрикс» (20.11.2015), руководителем которого был ФИО15, являвшийся в 2015-2017 гг. работником компании ООО «Альтра Индастриал Моушен» ИНН <***>, которое в свою очередь являлось контрагентом ООО «ВВмЗ», а в настоящее время является контрагентом вновь созданного ООО «ВВМЗ». Уполномоченный орган полагает, что ООО «Матрикс» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в пределах ограниченного размером извлеченной выгоды солидаритета: выплата ООО «ВВмЗ» лизинговых платежей в размере 35 168 922 руб. – 16 000 000 руб. перечислено ООО «Партнер» должнику = 19 168 922 руб. (9-11, 19-20 страницы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, л.д. 10, 20, Т.1; в отношении трудовой деятельности Стельмаха С.В. – л.д. 121-139, Т.4).

В дополнении к иску от 14.07.2020 заявитель указывает, что оплата первоначально уступленного права требования по договору лизинга была произведена ООО «Партнер» за счет средств ООО «ВВмЗ», которые ранее были обналичены контролирующими должника лицами через ООО «ПромТехКомплект». Кроме того, сделка с ООО «Матрикс» носит признаки мнимости в силу того, что данная организация получала существенный дорогостоящий актив за 12 995 000 руб., что исключено в обычной хозяйственной деятельности независимых субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность. При этом ни ООО «Партнер», ни ООО «Матрикс» не имели собственных средств, кроме доходов от сдачи сначала ООО «ВВмЗ», а затем ООО «ВВМЗ» в аренду здания склада. По мнению уполномоченного органа, взаимосвязь ООО «ВВмЗ», ООО «ВВМЗ», ООО «Партнер», ООО «Матрикс» также подтверждается тем обстоятельством, что указанные юридические лица использовали один IP-адрес, один адрес электронной почты, один номер телефона (л.д. 35-48 Т.18; л.д. 8-183 Т.11).

ООО «Матрикс», возражая против заявления уполномоченного органа, указало, что дополнительным соглашением от 19.06.2015 к соглашению №330/11-КИР-ЗСО о замене стороны в договоре лизинга ООО «Партнер» приняло на себя обязательство по выплате ООО «ВВмЗ» денежных средств в размере 26 400 000 руб. в счет оплаты за принятые обязательства по договору лизинга. ООО «Матрикс» полагает, что цена перенайма была рассчитана как остаточная стоимость недвижимого имущества на момент перехода имущественных прав плюс наценка (25 909 992 руб. + 490 000 руб. = 26 400 000 руб.). ООО «Партнер» рассчиталось с ООО «ВВмЗ» в полном объеме, что подтверждается выписками ПАО «Норвик банк»: 25.05.2015 перечислено 6 400 000 руб., 05.06.2015 – 3 200 000 руб., 30.06.2015 – 800 000 руб., 14.07.2015 – 4 500 000 руб., 16.07.2015 – 2 500 000 руб., 22.07.2015 – 4 000 000 руб., 24.07.2015 – 2 500 000 руб., 28.07.2015 – 2 500 000 руб. В назначении части платежей вместо дополнительного соглашения от 19.06.2015 указаны иные обязательства, однако все указанные платежи были зачтены в счет расчетов по соглашению о замене стороны в договоре лизинга, что подтверждается актом взаимозачета от 13.07.2015 №1. При этом учредители и руководители ООО «Матрикс» никогда не являлись работниками, учредителями ООО «ВВмЗ», не состояли в каких-либо отношениях с должностными лицами должника. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Матрикс» не могло оказывать никакого влияния на принимаемые ООО «ВВмЗ» решения (л.д. 4-5, Т.5; также дополнение к возражениям, поступившее в материалы дела 20.10.2020).

Проверив доводы и возражения по данному пункту заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В договоре лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

В связи с этим, уплачивая ООО «Балтийский лизинг» лизинговые платежи, ООО «ВВмЗ» фактически совершало действия, направленные на перенесение на лизингополучателя части рыночной стоимости недвижимого имущества для последующего приобретения его в собственность.

К 19.06.2015 (дате заключения первого соглашения о перемене лиц в обязательстве) по данным заявителя ООО «ВВмЗ» уже выплатило лизингодателю по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР лизинговые платежи в сумме 35 168 922 руб. Плата за уступленные права по договору лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР согласована ООО «ВВмЗ» и ООО «Партнер» в размере 26 400 000 руб., то есть разница между фактически выплаченными должником лизинговыми платежами и встречным предоставлением по соглашению о замене стороны в договоре лизинга составляет 24,94%.

Однако учитывая, что в результате заключения 19.06.2015 соглашения ООО «Партнер» получило помимо предоставления в размере внесенных ООО «ВВмЗ» лизингодателю лизинговых платежей в сумме более 35 млн. руб., также и предмет лизинга (здание склада стоимостью по первоначальному договору купли-продажи 37 млн. руб.), то встречное предоставление должнику в размере 26 400 000 руб. не являлось равноценным.

Вместе с тем, ООО «Партнер» прекратило деятельность в результате добровольной ликвидации 15.07.2016. По данным Картотеки арбитражных дел 10.10.2017 УФНС России по Кировской области обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением к ликвидатору ООО «Партнер» ФИО19 о признании ненадлежащими действий ликвидатора, выразившихся в ненадлежащем уведомлении кредиторов ООО «Партнер» о его ликвидации и в предоставлении недостоверных (ложных) документов при ликвидации. В числе нарушений законодательства при проведении процедуры ликвидации ООО «Партнер» уполномоченный орган указывал на не отражение в балансах кредиторской задолженности ООО «Партнер» перед ООО «ВВмЗ» на общую сумму 19 168 922 руб., которая возникла на основании соглашения от 19.06.2015 №330/11-КИР-ЗСО.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 28.02.2018 по делу №А28-12936/2017 в удовлетворении заявления УФНС России по Кировской области было отказано, поскольку избранный заявителем способ защиты не предусмотрен действующим законодательством, регулирующим способы восстановления прав кредиторов при нарушении порядка ликвидации. Судом указано, что в случае нарушения порядка ликвидации юридического лица кредитор данного юридического лица вправе использовать предусмотренные действующим законодательством способы защиты своих прав, которые были нарушены в результате ликвидации, в том числе требовать в судебном порядке возмещения убытков либо признания решения регистрирующего органа о ликвидации недействительным.

В настоящем деле уполномоченный орган просит возложить на ООО «Матрикс» убытки в размере 19 168 922 руб. как недополученное встречное предоставление по соглашению о замене стороны в договоре лизинга от 19.06.2015, заключенному между ООО «ВВмЗ» и ООО «Партнер».

Между тем ООО «Матрикс» не являлось стороной данной сделки с должником. Указываемые заявителем сведения в отношении физических лиц Стельмаха С.В., ФИО16, ФИО18, ФИО14, ФИО17 не свидетельствуют однозначно и достоверно о наличии прямой взаимозависимости одновременно между ООО «ВВмЗ», ООО «Партнер» и ООО «Матрикс» через ФИО1 и полной подконтрольности последнему. Документальных доказательств того, что ФИО1, осуществляя руководство ООО «ВВмЗ», давал обязательные указания органам управления ООО «Матрикс» по приобретению прав на здание склада посредством заключения цепочки соглашений о замене стороны в лизинговых обязательствах (в том числе определял условия сделки непосредственно между ООО «Партнер» и ООО «Матрикс») в материалы дела не представлено.

Доводы уполномоченного органа о наличии общего IP-адреса, адреса электронной почты, телефона, представление интересов ООО «Матрикс» (в сделке по заключению договора аренды земельного участка с Администрацией города Кирова), ООО «ВВмЗ», ООО «ВВМЗ» (работник данных заводов), ФИО1 (представитель гражданина в деле о банкротстве №А28-15103/2017) одним лицом не свидетельствуют о том, что руководитель и участник ООО «Матрикс» давал должнику обязательные для исполнения указания по совершению цепочки сделок по замене стороны в договоре лизинга от 09.12.2011 №330/11-КИР.

Обстоятельства неполной оплаты ООО «Матрикс» приобретенных по соглашению о замене стороны в лизинговом договоре имущественных прав, на которые ссылается уполномоченный орган, не затрагивают положения ООО «ВВмЗ», поскольку свидетельствуют о наличии денежного требования цедента (его правопреемника) к цессионарию - ООО «Матрикс».

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для взыскания с ООО «Матрикс» убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам ООО «ВВмЗ», однако находит обоснованными доводы уполномоченного органа о направленности действий ФИО1 на вывод ликвидного актива (здания склада) в период проведения налоговой проверки.


III. Заявитель полагает, что контролирующие должника лица (ФИО1 и ФИО2) осуществили неправомерные действия по безвозмездному отчуждению дебиторской задолженности ООО «ВВмЗ» в пользу аффилированных (взаимозависимых) лиц – ООО ТД «ВВМЗ» и ООО «ВВМЗ».

В период с 15.09.2014 по 07.07.2015 в отношении ООО «ВВмЗ» проводились мероприятия налогового контроля в форме выездной налоговой проверки.

Согласно представленным в материалы дела документам на основании решения единственного участника ФИО20 15.05.2015 было создано ООО «ВВМЗ». С 24.06.2015 директором данного общества был назначен ФИО21, который с 04.09.2015 стал единственным его участником. Основным видом деятельности ООО «ВВМЗ» является производство подъемно-транспортного оборудования. Адресом местонахождения ООО «ВВМЗ» на дату внесения в ЕГРЮЛ сведений о создании юридического лица являлся: <...>. В последующем 01.11.2016 произведена смена адреса (г. Москва), 18.04.2018 - смена директора (назначен ФИО4) (л.д. 1-84 Т. 11).

25.05.2015 было создано ООО ТД «ВВМЗ», единственным участником и руководителем был ФИО4 Основным видом деятельности ООО ТД «ВВМЗ» являлась оптовая торговля подъемнотранспортными машинами и оборудованием. 05.08.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО ТД «ВВМЗ» в связи с добровольной ликвидацией.

26.08.2015 между ООО «ВВмЗ» и ООО ТД «ВВМЗ» подписано соглашение о намерении, по условиям которого ООО «ВВмЗ» обязуется предпринять все возможные действия для перевода обязательств перед своими контрагентами (поименованы в пункте 3 соглашения) на ООО ТД «ВВМЗ». Стороны определили ориентировочную стоимость встречного требования в размере 13 000 000 руб. (л.д. 40-41 Т.8).

31.08.2015 аналогичное соглашение о намерениях, но в отношении иных контрагентов было подписано между ООО «ВВмЗ» и ООО «ВВМЗ», размер встречного требования определен в сумме 12 000 000 руб.

В период с сентября 2015 года по март 2016 года ООО «ВВмЗ» заключило со своими контрагентами соглашения о замене стороны в договорах поставки на ООО ТД «ВВМЗ» и ООО «ВВМЗ».

Уполномоченный орган указывает на то, что ФИО2 направляла в адрес контрагентов должника письма о необходимости перечисления дебиторской задолженности ООО «ВВмЗ» на расчетные счета ООО «ВВМЗ», ООО ТД «ВВМЗ». Данные письма вводили контрагентов в заблуждение в связи с сообщением им о том, что руководством завода принято решение о переходе на холдинговую структуру бизнеса в целях распределения коммерческих рисков, о том, что созданы новые юридические лица - ООО ТД «ВВМЗ» для реализации продукции должника и ООО «ВВМЗ» для изготовления продукции вместо ООО «ВВмЗ» (страница 8 заявления, л.д. 10 Т.1).

В дополнении к заявлению от 01.10.2020 заявитель указывает, что ООО «ВВмЗ», заключив договоры с покупателями по поставке кранового оборудования, фактически само выполнило принятые на себя обязательства (изготовление оборудования). Между тем, заключение трехсторонних соглашений об уступке и замене стороны в обязательствах между ООО «ВВмЗ», ООО ТД «ВВМЗ» и покупателями, позволило перевести дебиторскую задолженность на расчетные счета ООО ТД «ВВМЗ». Общий размер денежных средств, поступивших ООО ТД «ВВМЗ» в результате замены продавца/поставщика в договорах поставки, составил 37 928 273 руб. 52 коп. При этом счета-фактуры выставлены и отражены в книгах продаж ООО «ВВмЗ». Также на расчетный счет ООО ТД «ВВМЗ» поступила оплата за оборудование и комплектующие, которые были произведены ООО «ВВмЗ», в сумме 30 860 031 руб. 80 коп. (контрагенты: ООО «Балтийский лизинг», ООО «Завод модульных конструкций», ООО «Самараволгомаш», НПАО «Промсторой», АО «ОМЗ», АО «БКО», ООО «Компания Лидер Строй», ООО «Север-1»). Встречное предоставление со стороны ООО ТД «ВВМЗ» отсутствует. Кроме того, уполномоченный орган указывает на причинение ООО ТД «ВВМЗ» должнику ущерба в размере 5 334 755 руб., образовавшегося в результате поставки по собственным договорам ООО «Смоленская логистическая компания», ООО «УРЦА «Подъемтранстехника» и ООО «Завод НГО «Техновек» мостовых кранов, изготовителем которых согласно паспортов является ООО «ВВмЗ», в отсутствие оплаты последнему услуг по изготовлению оборудования. Также исходя из имеющихся у заявителя документов у ООО ТД «ВВМЗ» имелась задолженность перед ООО «ВВмЗ» по договору от 06.07.2015 №3-43/15 в размере 7 947 465 руб. 29 коп. Таким образом, общий размер ущерба, причиненного ООО «ВВмЗ» неправомерными совместными действиями руководителя должника ФИО1, руководителя ООО ТД «ВВМЗ» ФИО4 составляет 82 070 525 руб. 61 коп., в настоящем деле к ФИО4 предъявлены требования в размере 40 904 271 руб. (л.д. -78-93 Т.26).

В отношении ООО «ВВМЗ» заявитель указывает, что данное общество получило от ООО ТД «ВВМЗ» транзитом 33 042 000 руб., ранее полученных последним от дебиторов ООО «ВВмЗ». Кроме того, ООО «ВВМЗ» безвозмездно получило исполнение по договорам поставки, заключенным с ООО «ВВмЗ», на основании соглашений о замене стороны в размере 13 359 081 руб. 91 коп. (сводная таблица к ходатайству о приобщении дополнительных документов от 20.10.2020 №2). В настоящем деле к ООО «ВВМЗ» предъявлены требования в размере 33 130 868 руб. 75 коп.

ФИО4, возражая против предъявленных к нему требований, указал следующее. ООО «ВВмЗ» не имеет никакого отношения к отгрузкам в адрес покупателей (заказчиков), с которыми оно первоначально заключило договоры поставки, но обязательство по поставке не выполняло. За полученные имущественные права ООО ТД «ВВМЗ» оплатило должнику 12 033 677 руб. 33 коп., из которых 2 715 168 руб. 33 коп. перечислено на расчетный счет ООО «ВВмЗ» с назначением платежа «оплата аванса по договору №3-43/15 от 06.07.2015» (данный договор между сторонами не состоялся, поэтому платеж был направлен на погашение задолженности за передачу имущественных прав по соглашению о намерениях от 26.08.2015), 9 318 509 руб. 20 коп. перечислены кредиторам ООО «ВВмЗ». Считает довод уполномоченного органа о неясности за какой именно завод производилась оплата несостоятельным, поскольку в назначениях платежей имеются ссылки «за ООО «ВВМЗ» за встр. предоставление за исп. обязательств, в счет расчетов». Кроме того, такая форма оплаты была предусмотрена соглашением о намерениях от 26.08.2015 (дополнение №2 к отзыву, л.д. 1-4 Т.19). Дополнительно ФИО4 указывает, что сделки с ООО «Смоленская логистическая компания», ООО «УРЦА «Подъемтранстехника» и ООО «Завод НГО «Техновек» не имеют отношения к ООО «ВВмЗ». Договоры поставки заключались непосредственно с торговым домом, отгрузка производилась силами и средствами ООО ТД «ВВМЗ». Факт реализации торговым домом готовых крановых конструкций и иного имущества должника не доказан. ООО ТД «ВВМЗ» самостоятельно осуществляло закупки оборудования, материалов, комплектующих, в том числе у старого и нового ВВМЗ. При этом задолженности перед ООО «ВВмЗ» по договору от 06.07.2015 №3-43/15 у ООО ТД «ВВМЗ» отсутствовала, в подтверждение чего представлен акт сверки по состоянию на 31.12.2015 (дополнение №3 к отзыву, представлено 20.10.2020).

ООО «ВВМЗ» также возражает против заявления уполномоченного органа. Указывает об отсутствии транзитного характера в денежных потоках между ним и ООО ТД «ВВМЗ», поскольку денежные средства на расчетных счетах обезличиваются и при наличии значительных оборотов любые утверждения о том, что ООО «ВВМЗ» получило именно те денежные средства, которые ранее представляли собой дебиторскую задолженность ООО «ВВмЗ», безосновательны и не соответствуют действительности. ООО «ВВМЗ» получило сертификат соответствия на изготовление кранового оборудования 03.11.2015, при изготовлении до этой даты оборудования использовались сертификаты ООО «ВВмЗ». Вместе с тем, начиная с сентября 2015 года ООО «ВВмЗ» не осуществляло производственной и хозяйственной деятельности, отсутствовали работники и производственная площадка (пояснения от 19.10.2020).

Поскольку указанные заявителем действия по выводу актива должника (дебиторской задолженности) имели место в 2015-2016 гг., следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. В связи с этим предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала.

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылался участник судебного спора (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760 по делу №А14-7544/2014).

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53).

По смыслу пунктов 4, 16 названного постановления №53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из материалов дела, ООО ТД «ВВМЗ» было зарегистрировано в период осуществления ООО «ВВмЗ» полноценной хозяйственной деятельности и нахождения ФИО4 в отношениях должностного подчинения с директором должника ФИО1 Работниками являлись бывшие работники ООО «ВВмЗ». Приобретая готовое оборудование, компания осуществляла его дальнейшую реализацию конечным потребителям. Таким образом, суд приходит к выводу, что ООО ТД «ВВМЗ» совместно с ООО «ВВмЗ» были подконтрольны ФИО1

Совместные, согласованные действия ФИО1 и ФИО4 по переводу ликвидной дебиторской задолженности с ООО «ВВмЗ» на вновь созданное ООО ТД «ВВМЗ» в размере более 60 млн. руб. привели к прекращению деятельности должника, невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и, как следствие, к банкротству.

Как указывает ООО ТД «ВВМЗ» им произведена оплата за имущественные права в размере 12 033 677 руб. 33 коп. Даже, если не принимать во внимание заявленные уполномоченным органом сомнения относительно факта оплаты, суд полагает, что размер встречного предоставления не отвечает критериям добросовестности и разумности, влечет нарушение прав конкурсных кредиторов ООО «ВВмЗ», чьи требования не были удовлетворены в процедуре банкротства последнего.

Таким образом, ФИО1 и ФИО4 была организована противоправная схема ведения бизнеса, в которой деятельность ООО «ВВмЗ» последовательно переводилась на аффилированную организацию - ООО ТД «ВВМЗ» с целью сокрытия выручки от реализации готовой продукции посредством заключения сделок по уступке прав с контрагентами должника. О направленности по переводу бизнеса в пользу именно ООО ТД «ВВМЗ» свидетельствуют также письма директора должника ФИО1 в адрес контрагентов, в которых в качестве организации с которой необходимо заключить дополнительное соглашение о замене стороны указано ООО ТД «ВВМЗ». Аналогичным образом были оформлены письма финансового директора должника ФИО2 (л.д. 94-95, 142 Т.5).

Относительно ООО «ВВМЗ» судом установлено отсутствие у данного общества в период 2015-2016 гг. признаков подконтрольности, взаимозависимости и аффилированности по отношению к ООО «ВВмЗ», ФИО1 Документальные доказательства участия ФИО1 в создании и управлении ООО «ВВМЗ» суду не представлены.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 3 постановления ВС РФ №53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Однако сама по себе аффилированность не всегда является «квалифицирующим признаком» для разрешения вопроса о наличии у одного хозяйствующего субъекта соответствующих контролирующих правомочий в отношении другого хозяйствующего субъекта. В ином случае совместная деятельность юридических лиц, осуществляемая в целях достижения единой экономической цели, автоматически означала бы возможность привлечения всех хозяйствующих субъектов и иных физических лиц, осуществляющих непосредственное или опосредованное руководство ими, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Положения пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса РФ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине. В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3).

Применительно к рассматриваемой неординарной ситуации вопрос раскрытия экономической целесообразности отношений, складывающихся в группе, и действий, совершаемых лицами, входящими в эту группу, подлежал исследованию не только с учетом формального подхода к определению заинтересованности субъектов по отношению друг к другу, но и с учетом специфики рыночных отношений, в рамках которых осуществлялась их деятельность, на основании оценки соответствующих доказательств, представленных сторонами в обоснование своих позиций.

Материалами дела не подтверждается, что ФИО21, являясь учредителем и директором ООО «ВВМЗ» в 2015-2016 гг. оказывал определяющее влияние на руководителя и учредителя должника ФИО1, давал ему обязательные указания о перераспределении денежного потока с ООО «ВВмЗ» непосредственно на новый завод либо через ООО ТД «ВВМЗ» на ООО «ВВМЗ».

Факт получения ООО «ВВМЗ» денежных средств в сумме 13 359 081 руб. 91 коп. от контрагентов ООО «ВВмЗ» не свидетельствует о причинении вреда последнему, поскольку данные действия в отношении дебиторской задолженности должника были определены предварительно в соглашении о намерениях от 31.08.2015, а затем в трехсторонних соглашениях о замене стороны в договоре поставки (либо в договоре уступки). При этом ООО «ВВМЗ» произвело оплату за полученные имущественные права в размере 11 844 505 руб. 36 коп., из которых более 90% переведено контрагенту ООО «ВВмЗ» ООО «ЯНТРА». Сомнения заявителя в наличии долга ООО «ВВмЗ» перед ООО «ЯНТРА» в сумме более 11 млн. руб. не могут быть поставлены в вину ООО «ВВМЗ», которое не является выгодоприобретателем по данным платежам. Наличие задолженности в меньшем размере либо ее фактическое отсутствие свидетельствует о недобросовестных действиях ФИО1 как контролирующего ООО «ВВмЗ» лица. Доказательств взаимозависимости ООО «ВВМЗ» и ООО «ЯНТРА» материалы дела не содержат.

Учитывая недоказанность обстоятельств вовлеченности ООО «ВВМЗ» в процесс управления ООО «ВВмЗ» либо дачи обязательных для исполнения указаний, оказания влияния на принятие участником или руководителем должника ФИО1 решений (и наоборот, влияние ООО «ВВмЗ» на ООО «ВВМЗ»), суд приходит к выводу, что признаками контролирующего должника лица ООО «ВВМЗ» не обладает.

Также суд не усматривает оснований для установления обстоятельств того, что, заключая с ООО «ВВмЗ» сделки по замене стороны поставщика в договорах поставки, ООО «ВВМЗ» преследовало цель причинения вреда должнику и его кредиторам. В отличие от ООО ТД «ВВМЗ» ООО «ВВМЗ» является действующим предприятием по производству кранового оборудования. Данная продукция является специфичной и узкоспециализированной, изготавливается по заказу (производство не является поточным), поэтому в условиях прекращения ООО «ВВмЗ» деятельности (закрытие счетов, смена арендованной площадки с технологического комплекса на офисное помещение) переход потребителей (покупателей) рынка кранового оборудования на нового поставщика - ООО «ВВМЗ» не свидетельствует о причинении убытков ООО «ВВмЗ».

В рассматриваемой ситуации именно создание ООО ТД «ВВМЗ» привело к перераспределению денежного потока ООО «ВВмЗ». ООО ТД «ВВМЗ» стало центром формирования прибыли, где конечным бенефициаром являлся ФИО1, который извлекал собственную выгоду в виде лишения должника источника средств для погашения обязательств перед бюджетом (возникших по результатам налоговой проверки). В свою очередь, ООО «ВВмЗ» стало центром формирования убытков, что привело к отсутствию у Общества какой-либо возможности для погашения образовавшейся задолженности перед бюджетом.

Доводы уполномоченного органа о том, что ООО «ВВМЗ» безвозмездно владеет и пользуется имуществом ООО «ВВмЗ» на сумму 3 898 200 руб. 04 коп. (дополнение к заявлению, л.д. 93-94 Т.26) опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

На основании изложенного, а также принимая во внимание непредставление ответчиками ФИО1 и ФИО4 необходимых доказательств, свидетельствующих о том, что использованный ими в период проведения налоговой проверки в отношении ООО «ВВмЗ» способ ведения бизнеса (перевод практически всей ликвидной дебиторской задолженности с ООО «ВВмЗ» на ООО ТД «ВВМЗ»; заключение ООО ТД «ВВМЗ» с контрагентами должника новых договоров на поставку в отсутствие собственных как трудовых, так и производственных ресурсов для изготовления кранового оборудования; закупка товара у старого и нового завода в отсутствие встречного предоставления должнику) отвечал принципу добросовестности, суд полагает, что вывод дебиторской задолженности из состава активов ООО «ВВмЗ» на ООО ТД «ВВМЗ», а также отчуждение ФИО1 производственной площадки завода (посредством заключения соглашений о замене стороны в договоре лизинга) привели к невозможности осуществления должником самостоятельно предпринимательской деятельности и, как следствие, к невозможности реального погашения всех долговых обязательств.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВВмЗ». Размер ответственности ФИО4 определен исходя из заявленных уполномоченным органом требований - 40 904 271 руб. с учетом отсутствия возражений ответчиков по расчету вреда.

При этом суд не усматривает оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по факту перевода дебиторской задолженности должника, поскольку, учитывая действовавшие в рассматриваемый период (2015-2016 гг.) положения статей 2, 10 Закона о банкротстве, заявителем не доказано наличие либо отсутствие фактора совершения именно ФИО2 действий, присущих контролирующему должника лицу, а не главному бухгалтеру либо финансовому директору, действовавшему в рамках Закона №402-ФЗ и трудового законодательства. В данном случае вменяемое в вину ФИО9 совершение действий по проставлению подписей на письмах контрагентам должника соответствовало целям и задачам ее трудовой деятельности. Доказательств получения какой-либо выгоды от совершения указанных действий либо вреда должнику, его кредиторам в материалы дела не представлено. Все соглашения о замене стороны в обязательстве со стороны ООО «ВВмЗ» подписаны руководителем ФИО1


IV. Уполномоченный орган указывает на вывод в период с сентября 2014 года по июль 2015 года с расчетного счета ООО «ВВмЗ» денежных средств через взаимозависимую фирму ООО «ПромТехКомплект» (руководителем и учредителем которой являлся ФИО18, который неофициально являлся работником охраны ООО «ВВмЗ», также являлся учредителем и руководителем ООО «Мехсервис», л.д. 74-82, Т.13) с применением схемы КИВИ кошелек (л.д. 4-11 Т.12).

По данным заявителя денежные средства должника посредством использования ООО «ПромТехКомплект» направлялись на счета ООО «Элмас», ООО «ОМЕГА», ООО «ОЛИМП», ООО «Мусон Ай Ти», ООО «МОНОЛИТ», ООО «Мебиус», ООО «АСПИД БИЗНЕС», которые являются электронными площадками, осуществляющими финансово-посреднические услуги. Далее денежные средства перечислялись контрагентам, которые являлись также организациями, осуществляющими финансово-посреднические услуги. В последующем денежные средства были переведены на счет в КИВИ БАНКЕ (АО) №47422810500000000172.

При этом первичных документов, подтверждающих первоначальные отношения между ООО «ВВмЗ» и ООО «ПромТехКомплект» по поставке заводу товара, оказанию услуг, не представлено.

Из представленных в материалы дела ответов АО «КИВИ» не следует, что конечными получателями денежных средств по цепочке: ООО «ВВмЗ» - ООО «ПромТехКомплект» - получатели 2-го и 3-го звена – являлись ФИО1 и подконтрольные ему лица.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что действия по перечислению в ООО «ПромТехКомплект» денежных средств в размере более 40 млн. руб. в отсутствие реальных хозяйственных операций на такую сумму, свидетельствуют о недобросовестных и неправомерных действиях ФИО1, направленных на вывод активов ООО «ВВмЗ» в период проведения налоговой проверки. В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ уполномоченным органом не представлено надлежащих, допустимых доказательств совершения ФИО1 названных действий совместно с ФИО9, находившейся с ним в период с сентября 2014 года по июль 2015 года в семейных отношениях, а до 13.04.2015 и в трудовых отношениях.

Доводы уполномоченного органа о том, что за счет вывода с ООО «ВВмЗ» денежных средств ФИО1 и ФИО9 смогли приобрести дорогостоящее имущество, носят предположительный характер.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том, что в период проведения мер налогового контроля в отношении ООО «ВВмЗ» его единственным учредителем и директором ФИО1 осуществлялись намеренные действия с целью вывода ликвидных активов Общества, в том числе совместно с находящимся в его подчинении ФИО4

ФИО1 при должной степени заботливости и осмотрительности должен был знать о том, что действия по отчуждению основного производственного здания в условиях неравноценного встречного предоставления, по переводу дебиторской задолженности и платежей на ООО ТД «ВВМЗ», по выведению денежных средств должника приведут к неплатежеспособности ООО «ВВмЗ», поскольку денежные средства могли быть направлены на погашение всей кредиторской задолженности.

Суд полагает, что вина ФИО1, действовавшего совместно с ФИО4, в причинении вреда ООО «ВВмЗ» и его кредиторам, доведении Общества до банкротства и наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и прекращением хозяйственной деятельности должника доказаны заявителем. В связи с изложенным заявление уполномоченного органа в части привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков ФИО1 и ФИО4 в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных требований.


Руководствуясь статьями 96, 110, 167-170, 175, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд



РЕШИЛ:

заявление ФНС России в лице Управления федеральной налоговой службы по Кировской области удовлетворить частично.

Привлечь ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) и ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Волго-Вятский механический завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) в пользу ФНС России в лице Управления федеральной налоговой службы по Кировской области 49 736 864 рубля 01 копейку убытков.

Взыскать с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) солидарно с ФИО1 в пользу ФНС России в лице Управления федеральной налоговой службы по Кировской области сумму причиненного вреда в размере 49 904 271 рубль.

В удовлетворении заявления в оставшейся части отказать.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – город ФИО13) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.

После вступления решения в законную силу отменить обеспечительные меры в отношении ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – Кировская область, Кирово-Чепецкий район, п. Радужный), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения – Кировская область, Богородский район, д. Песты), общества с ограниченной ответственностью «ВВМЗ» (ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Матрикс» (ИНН <***>) принятых определением Арбитражного суда Кировской области от 06.02.2020 с учетом определений от 18.02.2020 и 18.03.2020.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Жалоба подается через Арбитражный суд Кировской области.


Судья С.В. Мартынов