Постановление от 11 марта 2025 г. по делу № А56-34039/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-34039/2020
12 марта 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     04 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Серебровой А.Ю., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Галстян Г.А.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 04.03.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-41051/2024)  ФИО1 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2024 по делу № А56-34039/2020/сд.48 (судья  Матвеева О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЗетГрупп»

установил:

28.04.2020 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) обратилось ООО «ПИТКОН» с заявлением о признании ООО «ЗетГрупп» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 11.06.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротству) ООО «ЗетГрупп».

 Определением арбитражного суда от 22.11.2020 (резолютивная часть определения объявлена 16.11.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Указанное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №219 от 28.11.2020.

Решением арбитражного суда от 29.07.2021 (резолютивная часть решения объявлена 26.07.2021) ООО «ЗетГрупп» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, член Ассоциации Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние».

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» №139 от 07.08.2021.

09.06.2022 в арбитражный суд посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, в котором просит:

признать недействительным Договор уступки права требований (цессии) №01/73/2018/У от 30.06.2019 года по Договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве от 01.02.2018 года, заключенный между ООО «ЗетГрупп» и ФИО1;

применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу имущества по оспариваемой сделке, а именно: признать за ООО «ЗетГрупп» право собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:12:0006303:8419, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, внутригородское муниципальное образование Санкт-Петербурга муниципальный округ №54, улица Крыленко, дом 14, строение 2, помещение 73,

обязать ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО «ЗетГрупп» указанное нежилое помещение по акту приема-передачи;

провести судебную экспертизу об определении рыночной стоимости спорного объекта недвижимости на дату отчуждения из имущественной массы – 14.08.2019;

привлечь в качестве оценщика одну из следующих организаций: ООО «Единый центр оценки и экспертиз», ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», ООО «Экспертный центр Северо-Запада».

Определением арбитражного суда от 08.11.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано. Обеспечительные меры, принятые определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2022 по спору №А56- 34039/2020/сд.48(меры) отменены.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.05.2023 определение арбитражного суда от 08.11.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 по делу №А56-34039/2020/сд.48 отменены; дело направлено суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением арбитражного суда от 27.09.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023, признан недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) №01/73/2018/У от 30.06.2019 по договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве от 01.02.2018, заключенный между ООО «ЗетГрупп» и ФИО1; применены последствия недействительности сделки: восстановить права требования ООО «ЗетГрупп» по договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве от 01.02.2018.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.07.2024 определение арбитражного суда от 27.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 отменены; дело направлено суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела, определением арбитражного суда от 16.09.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО4 и его финансового управляющего ФИО5, рассмотрение дела отложено на 02.12.2024.

Определением от 19.12.2024 суд заявление конкурсного управляющего удовлетворил. Признал недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) №01/73/2018/У от 30.06.2019 по договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве от 01.02.2018, заключенный между ООО «ЗетГрупп» и ФИО1. Применил последствия недействительности сделки: восстановить права требования ООО «ЗетГрупп» по договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве от 01.02.2018.

Ответчик не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд отмечает, что поскольку нормами АПК РФ, а также Законом о банкротстве не предусмотрено обжалование определения об отложении судебного заседания и об отказе в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства, постольку, апелляционная жалоба, направленная в суд в электронном виде 17.01.2025 и зарегистрированная апелляционным судом, как дополнительные документы (РЭ/2025) рассматривается совместно с доводами, изложенными в апелляционной жалобе Рег.№13-АП-41051/2025.

По мнению подателя жалобы, судом не в полной мере дана оценка финансовой возможности ответчика; суд необоснованно установил аффилированность ответчика с ООО «Зетгрупп» через ФИО4

Кроме того, по мнению ответчика, суду следовало приостановить производство по заявлению до рассмотрения обособленного спора №А56-34039/2020/суб.2 в части привлечения ФИО4 к участию в указанном споре, с целью установления обстоятельств аффилированности ФИО4 с должником.

От ФИО4 и от ответчика поступили ходатайства об отложении судебного заседания.

Апелляционный суд не находит указанные ходатайства подлежащие удовлетворению, поскольку явка в судебное заседание не является обязательной, при этом, доказательств невозможности явки представителя ответчика в материалы дела не представлены, с учетом того, что апелляционная жалоба была подана именно представителем, как и доказательств того, что ФИО4 осуществил поездку в город Москва в день судебного заседания с целью участия в ином споре по делу А41-75400/17. Апелляционным судом установлено, что в рамках дела А41-75400/17 определением от 17.12.2024 судебное заседание отложено на 4 ФЕВРАЛЯ 2025 года, тогда как настоящее судебное заседание назначено на 4 МАРТА 2025 года. Билеты на поезд Сапсан также датированы поездкой февральской.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Банка возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «ЗетГрупп» и ООО «СК «Монолит»» был заключен Договор №01/73/2018 долевого участия в строительстве здания многофункционального комплекса по строительному адресу <...> уч.1 (северо-восточнее пересечения с Дальневосточным пр.) от 01.02.2018 в отношении нежилого помещения 73, расположенного на 5 этаже в осях Г-Е/7-8 типа 1, площадью 37,85 кв.м., цена составила 3 141 550,00 руб.

Впоследствии, между ООО «ЗетГрупп» и ФИО1 был заключен Договор уступки права требований (цессии) № 01/73/2018/У от 30.06.2019 по Договору №01/73/2018 долевого участия в строительстве здания многофункционального комплекса по строительному адресу <...> уч.1 (северо-восточнее пересечения с Дальневосточным пр.) от 01.02.2018, стоимость уступки прав требования составила 3 141 550,00 руб.

Оплата по договору цессии была осуществлена 20.08.2019 в размере 3 141 550,00 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №11 от 28.02.2020.

Объект долевого строительства передан в собственность ответчика 21.07.2020 по акту приема-передачи.

Право собственности ответчика на объект долевого строительства зарегистрировано 21.07.2021 (номер регистрации 78:12:0006303:8419-78/011/2021-1).

Конкурсный управляющий указывает, что вышеуказанный Договор цессии был заключен с целью вывода ликвидного имущества из имущественной массы должника. В обоснование заявленных доводов конкурсный управляющий ссылается на отсутствие равноценного встречного исполнения по сделке в полном объеме, а также на то обстоятельство, что стоимость передаваемых прав определена сторонами в размере существенно ниже стоимости приобретения права Должником, при объективном отсутствии факторов которые могли бы повлиять на снижение таковое цены.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление обоснованным, установив, что при совершении оспариваемых действий по уступки ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, имело место вывод активов должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которого имущественное положение самого должника ухудшилось.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Следует отметить, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.05.2019 N 305-ЭС19-924(1,2).

Указанные обстоятельства являются лишь презумпцией, при этом существование противоправной цели должника может быть установлено из иных фактов, сопровождающих действия должника при совершении сделки.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Осведомленность другой стороны сделки о противоправной ее цели предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед бюджетом РФ, требования налогового органа в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника в размере 37 343 253,74 руб., в том числе: 26 978 403,00 (основной долг), 9 292 331,74 руб. (пени), 1 072 519,00 руб. (штраф) (дело №А56-34039/2020/тр.28).

Сумма финансовых требований к должнику, в настоящий момент составляет 77 082 771,46 руб., в том числе, перед кредиторами: ООО «Питкон», ООО «Геоизол», ООО «Напор», ООО «Адамант сталь», ООО «Капитель Вент», ООО «Партнер-В», ООО «Строительная буровая компания «Вертикаль», АО «АлюмоСистем-Монолистрой», ООО «ТД «Вентпром», ООО «ТД «Электротехмонтаж», ООО «ТД «Электротехмонтаж», ООО «Х-групп», ООО «ПК «МСК», ООО «ПК «Профбетон», ООО «Петербургский НИПИГрад», ФНС, АО «ББР Банк», ООО «СТД «Петрович», ООО «Вероника», ООО «Венецианский купец», ООО «СТД «Петрович».

Судом установлено, что ответчик является тещей ФИО4, который в свою очередь неоднократно предоставлял личное поручительство по обязательствам ООО «Зетгрупп» в марта 2019 года, имел доверенность от должника.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления от 12.07.2012 N 42, а также в пункте 15.1 Постановления от 30.04.2009 N 32, заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у должника и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

При этом, судом верно отмечено, что ФИО4, позиционирующий себя как независимого участника указанных правоотношений, не представлено разумного экономического обоснования заключения ряда договоров поручительства за третье лицо ООО «ЗетГрупп» своим личным имуществом на значительную сумму денежных средств, учитывая, что заключение договора поручительства за третье лицо является финансовой услугой.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии в 2019 году признаков аффилированности между должником и ФИО4 и как следствие,  ввиду наличия родственных отношений ФИО4 с ответчиком, последний не могла не знать о наличии финансовых трудностей у должника и о цели совершения сделки – причинение имущественного вреда правам кредиторов должника.

Более того, в материалы дела не представлено достоверных доказательств, подтверждающих оплату по договору цессии в размере 3 141 550,00 руб.

В соответствии с абзацем третьим пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

По смыслу перечисленных норм права и названных выше разъяснений заявитель обязан подтвердить в том числе возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор считается заключенным.

Принимая во внимание данный правовой подход, представление квитанции к приходному кассовому ордеру №11 от 28.02.2020 не может подтверждать факт получения денежных средств от ответчика и такой документ не может быть принят в качестве достоверного и допустимого доказательства указанного факта – оплаты цессии.

С учетом повышенного стандарта доказывания, характерного для дел о банкротстве, факт передачи цессионарием денежных средств должен быть подтвержден документально.

Однако, представленные в материалы дела доказательства, не подтверждают наличие у ответчика финансовой возможности совершить платеж 28.02.2020.

Так, справки НДФЛ, подтверждают доход ФИО1 в 2018  в размере 399 172, 38 руб., а в 2019 – 569 789,07 руб. (доказательств аккумулирования данных денежных средств на счете на протяжении двух лет не представлено).

Договорами купли-продажи 2016 года подтвержден доход на общую сумму 406 000 руб. (доказательства аккумулирования данной суммы до момента оплаты цессии также отсутствуют)

По договору купли-продажи от 19.01.2019 ответчик получила 675 000 руб. (доказательств получения полной суммы 1 350 000 руб.  по договору  материалы дела не содержат).

Таким образом, ответчиком не представлены доказательства, из которых можно было бы установить, что ФИО1 имела возможность оплатить договор цессии.

При этом, в данной ситуации поведение ответчика несколько не соответствует обычному поведению участника гражданских правоотношений, поскольку действуя разумно и осмотрительно, ответчик, являющийся физическим лицом, имел возможность осуществить расчеты с должником, в том числе частично, путем перечисления денежных средств в безналичной форме, с учетом отсутствия доказательств снятия денежных средств с банковского счета в нужном для оплаты цессии.

Оценивая доводы сторон относительно осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суд апелляционной инстанции констатирует, что передача ответчику ликвидного права требования в отсутствие оплаты, в любом случае выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности, подобные условия не доступны независимым участникам гражданского оборота.

То есть, ввиду отсутствия доказательств оплаты цессии, следует признать, факт причинения вреда кредиторам должника, выразившийся в уменьшении его имущества путем передачи права требования к застройщику на безвозмездных условиях, о чем, ответчик, даже не являясь заинтересованным по отношению должнику лицом, не мог не знать.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива должника, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, влекущие отмену судебного акта ввиду отказа суда протокольным определением от 02.12.2024 в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства, апелляционным судом не установлены.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.12.2024 по делу №  А56-34039/2020/сд.48 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Н.В. Аносова

Судьи


А.Ю. Сереброва

 И.В. Юрков