Постановление от 31 марта 2019 г. по делу № А41-38042/2017

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-38042/17
01 апреля 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 апреля 2019 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Гараевой Н.Я., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу №А41-38042/17, принятое судьей Ремизовой О.Н., по ходатайству финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о завершении процедуры банкротства должника,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и неприменении в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств (л.д. 84).

Ходатайство подано на основании статьи 213.28 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года была завершена процедура реализации имущества в отношении ФИО2 без применения правила об освобождении от обязательств (л.д. 123-124).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 134-136).

 Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав ФИО2, участвующую в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене в части неприменения правил об освобождении от исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2017 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (л.д. 65).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что проведение процедуры банкротства в отношении ФИО2 нецелесообразно по причине отсутствия достаточного имущества у должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что  все необходимые мероприятия в рамках процедуры банкротства должника завершены, при этом оснований для освобождения его от дальнейшего исполнения обязательств не имеется, поскольку он не сотрудничал с финансовым управляющим, истребованные сведения и документы не представил, кроме того не представил финансовому управляющему в конкурсную массу денежные средства из получаемых доходов.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части неприменения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В процедуре реализации имущества финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы - анализирует сведения о должнике, выявляет имущество гражданина, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок с предпочтением по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и т.п. (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Основанием для завершения процедуры реализация имущества гражданина является наличие обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении всех мероприятий, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, установленных Законом о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении или продлении срока реализации имущества гражданина должен проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 04 августа 2017 года ФИО2 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Заявляя о завершении процедуры банкротства, финансовый управляющий представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина (л.д. 75-76).

В материалы дела представлен публичный договор - оферта на оказание юридических услуг, заключенный ФИО2 с ИП ФИО4 (Исполнитель), по условиям которого Исполнитель обязался оказывать абонентское обслуживание в рамках продукта "Банкротство" с установленной абонентской платой (л.д. 92-103).

Из представленных в материалы дела чеков следует, что ФИО2 в рамках договора с ИП ФИО4 перечислила последней денежные средства в сумме 126 200 рублей (л.д. 104-119).

Суд первой инстанции, сославшись на данные обстоятельства, указал, что ФИО2 имела реальную возможность для исполнения обязательств и частичного погашения задолженности за счет полученного дохода, однако денежные средства ей были потрачены на собственные нужды по оплате юридических услуг, что свидетельствует о недобросовестном поведении должника, и отказал в освобождении от исполнения обязательств.

Апелляционный суд не может согласиться с названным выводом суда первой инстанции, поскольку каждому гарантируется судебная защита его прав, а ФИО2, не являясь профессиональным юристом, не могла самостоятельно представлять свои интересы в рамках настоящего дела, заключение ей договора с ИП ФИО4 и выплата вознаграждения последней в целях обеспечения юридической помощи при рассмотрении дела о банкротстве, не могут быть признаны совершенными должником со злоупотреблением правом в целях уменьшения конкурсной массы.

Таким образом, оснований полагать, что должником злонамеренно были сокрыты от финансового управляющего денежные средства, подлежащие включению в конкурсную массу, не имеется.

Из материалов дела следует, что все мероприятия процедуры банкротства - реализация имущества гражданина - в отношении ФИО2 были проведены, какого-либо подлежащего реализации имущества у должника не обнаружено.

Запросы финансового управляющего ФИО3 в регистрирующие органы представлены в материалы дела, доказательств возможности пополнения конкурсной массы не представлено.

По результатам проведенного финансового анализа состояния ФИО2 признаков преднамеренного и фиктивного банкротства выявлено не было, равно как и подлежащих оспариванию сделок.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно завершил процедуру банкротства должника.

Между тем, апелляционный суд не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве закреплено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Также в силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Таким образом, исчерпывающий перечень оснований для отказа в освобождении кредитора от исполнения обязательств установлен в Законе о банкротстве.

В рассматриваемом случае доказательств наличия указанных обстоятельств не представлено. Вопреки выводам суда первой инстанции доказательств чинения препятствий со стороны должника проведению процедуры банкротства не выявлено.

Как указывалось выше, денежные средства из поступающей пенсии были направлены ФИО2 на оплату услуг юриста, при этом ненадлежащее исполнение последним принятых на себя обязательств не может свидетельствовать о недобросовестности должника.

Доказательств того, что ФИО2 злонамеренно сокрыла имущество от финансового управляющего или уклонялась от передачи каких-либо имевшихся у нее документов не представлено.

Из материалов дела следует, что документы о финансовом состоянии должника были представлены представителем ФИО2 ИП ФИО4 совместно с заявлением о признании должника банкротом в Арбитражный суд Московской области (л.д. 4).

Определений об истребовании имущества или документов у ФИО2 по ходатайству финансового управляющего Арбитражным судом Московской области не выносилось.

Таким образом, каких-либо доказательств недобросовестности ФИО2 при проведении в отношении нее процедуры банкротства не представлено.

Кредиторы добровольно предоставляли должнику денежные средства, основания считать, что должник вводил кредиторов в заблуждение по вопросам об его финансовом  состоянии отсутствуют. Также отсутствуют основания полагать, что при выдаче заемных денежных средств кредиторы, являющиеся профессиональными участниками финансового рынка, не обращались к кредитной истории должника.

Сам по себе факт наличия неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о злостном поведении должника при возникновении указанных обязательств.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.15 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановления N 45 от 13.10.15, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела документы, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств недобросовестности ФИО2 при возникновении обязательств перед кредиторами.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, в том числе если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25 января 2018 года N 310-ЭС17-14013 по делу N А48?7405/2015, суд вправе отказать в применении положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника.

Так, малозначительным является, в частности, такое непредоставление информации, которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В рассматриваемом случае доказательств злостного поведения ФИО2 при проведении в отношении нее процедур банкротства, доказательств преднамеренного или фиктивного банкротства должника не имеется, равно как и доказательств сокрытия должником какого-либо имущества.

Представленные в материалы дела ответы регистрирующих органов и кредитных доказательств на запросы финансового управляющего свидетельствуют о невозможности пополнения конкурсной массы должника.

Включенные в реестр требований кредиторов ФИО2 требования не удовлетворены по причине недостаточности имущества должника, а не в связи с непредоставлением должником какой-либо информации относительно своего финансового положения.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене в данной части.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу № А41-38042/17 отменить в части не применения правил об освобождении от обязательств.

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры банкротства.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


Н.Я. Гараева


В.А. Мурина