Постановление от 6 сентября 2021 г. по делу № А07-4871/2020

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-11270/2021
г. Челябинск
06 сентября 2021 года
Дело № А07-4871/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Арямова А.А.,

судей Ивановой Н.А., Плаксиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 по делу № А07-4871/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО3 (доверенность от 27.08.2021, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Гидросервис»: ФИО4 (директор по выписке из Единого государственного реестра юридических лиц), ФИО5 (доверенность № 7 от 12.07.2021, диплом).

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Гидросервис» (далее – ООО «Гидросервис», общество, ответчик) о взыскании основного долга в размере 7595461 руб. 90 коп., пени в размере 408778 руб. 28 коп. за период с 01.01.2018 по 03.02.2020, пени в размере 139181 руб. 57 коп. за период с 04.02.2020 по 15.07.2020, пени по день фактической оплаты долга (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ООО «Гидросервис» обратилось со встречным иском к ИП ФИО2 о признании договора подряда №020517 от 02.05.2017 недействительной (ничтожной) сделкой.

Встречный иск принят судом первой инстанции к производству для совместного рассмотрения с первоначальным иском.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №1 по Республике Башкортостан, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №33 по Республике Башкортостан, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу (далее – МИФНС №1 по РБ, МИФНС №33 по РБ, МРУ Росфинмониторинга по ПФО).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 (резолютивная часть решения изготовлена 11.05.2021) в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано, с ИП ФИО2 в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 63717 руб. (т.7 л.д.121-142).

С указанным решением не согласился ИП ФИО2 и обжаловал его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда изменить в части отказа в удовлетворении требований ИП ФИО2 и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы истец указывает на следующие обстоятельства: суд выявил в действиях ИП ФИО2 признаки недобросовестности, однако, не указал, в чем заключается умысел и причинение вреда интересам ответчика; в качестве доказательств суд принял пояснения свидетелей ответчика и не принял пояснения иных лиц; факт того, что ФИО6 (бухгалтер ООО «Гидросервис») вел бухгалтерию истца, не свидетельствует и мнимости спорного договора, ФИО6 ранее работал в подчинении истца в ООО «Трансстройинжиниринг», где ФИО2 был директором, после увольнения из ООО «Трансстройинжиниринг» ФИО2 пригласил ФИО6 вести его бухгалтерию; ответчик не обосновал идею оптимизации налоговых обязательств; по договору купли-продажи ООО «Гидросервис» приобрело у ИП ФИО2 оборудование на 2725675 руб. 16 коп., но оплатило его частично, долг взыскан судом по делам №А07-15442/2020, №А07-17923/2020, №А07-20690/2020, №А07-27776/2020; в рамках указанных дел установлено, что предприниматель имел встречную задолженность перед ООО «Гидросервис» по договору аренды нежилого помещения, задолженность погашена путем проведения взаимозачета; суд принял в качестве доказательства заключение о проведении анализа документов на 2 листах, однако ни суд, ни истец не видели содержимого данного документа, и истец высказывал возражения относительно приобщения данного документа; все УПД на сумму выполненных работ представлены истцом в подлинниках, по ним уплачен НДС, о чем свидетельствует декларация; также истцом представлены доказательства несения расходов на техническое обслуживание, ремонт и модернизацию оборудования, которые отражены в расчетном счете.

В судебном заседании представитель ИП ФИО2 на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представители ООО «Гидросервис» в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзыве, указав на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

МИФНС №1 по РБ, МИФНС №33 по РБ, МРУ Росфинмониторинга по ПФО явку своих представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения сведений о месте и времени судебного разбирательства на официальном сайте http://kad.arbitr.ru/ в сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей третьих лиц.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ИП ФИО2 (подрядчик) и ООО «Гидросервис» (заказчик) подписан договор подряда №020517 от 02.05.2017 (т.1 л.д.19-23), по условиям которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работу по изготовлению пластиковой защитной спирали из материалов заказчика и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1.1). В рамках настоящего договора подрядчик изготавливает с использованием собственных станков и оборудования пластиковую защитную спираль из материала заказчика, а именно: ПНД, пластификатор, красители, антистатик, добавка для защиты от ультрафиолетового излучения. Для выполнения работ заказчик передает по накладной материалы в количестве, достаточном для изготовления защитной спирали исходя из планового количества реализации на месяц. По окончании месяца остатки материалов возврату заказчику не подлежат, а используются для производства спиралей в следующем месяце; количество остатков отражается в акте (п.4.1) (пункт 1.2). Работа выполняется с использованием материалов заказчика (пункт 1.3). Подрядчик должен приступить к выполнению работы по договору не позднее 02.05.2017. Срок сдачи результата работ заказчику – ежемесячно (пункт 1.4). Подрядчик обязуется передать заказчику результат выполненной работы (пункт 2.1.5). Заказчик обязуется: предоставить материалы, необходимые для выполнения работ, надлежащего качества, предоставлять подрядчику все документы и информацию, необходимые для выполнения подрядчиком своих обязательств по настоящему договору, принять у подрядчика результат выполненной работы, производить оплату работ подрядчика в соответствии с условиями настоящего договора (пункт 2.3). Цена работы, выполняемой по настоящему договору, определяется путем составления сметы и составляет 118 руб. за 1 кг переработанных материалов, в т.ч. НДС 18%, которая включает в себя компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение (пункт 3.1). Приемка выполненных работ по настоящему договору ежемесячно оформляется актом, в котором указывается количество переданных материалов, их остатки на начало и на конец расчетного месяца, переработанных материалов, стоимость работ по изготовлению спиралей. Подрядчик выставляет счет-фактуру на стоимость работ по изготовлению защитных спиралей (пункт 4.1).

Как указывает истец, во исполнение условий договора он выполнил работы по изготовлению пластиковой защитной спирали за период с мая 2017 по октябрь 2019 г. на общую сумму 25396099 руб. 70 коп., в подтверждение чего представлены универсальные передаточные документы (УПД), подписанные сторонами: №1 от 31.05.2017 на сумму 508896,24 руб., №2 от 30.06.2017 на сумму 504664,76 руб., №3 от 31.07.2017 на сумму 576578,68 руб., №4 от 31.08.2017 на сумму 780442,56 руб., №5 от 30.09.2017 на сумму 800762,16 руб., №24 от 31.10.2017 на сумму 529952,16 руб., №75 от 30.11.2017 на сумму 873056,04 руб., №102 от 31.12.2017 на сумму 922509,84 руб., №3 от 31.01.2018 на сумму 461138,10 руб., №5 от 28.02.2018 на сумму 1040634,92 руб., №6 от 31.03.2018 на сумму 588791,68 руб., №7 от 30.04.2018 на сумму 1076544,68 руб., №8 от 31.05.2018 на сумму 743477,88 руб., №9 от 30.06.2018 на сумму 884896,16 руб., №10 от 31.07.2018 на сумму 1049755,14 руб., №17 от 31.08.2018 на сумму 935516,98 руб., №19 от 30.09.2018 на сумму 1005676,24 руб., №22 от 31.10.2018 на сумму 1235897,78 руб., №23 от 30.11.2018 1020563,12 руб., №32 от 31.12.2018 на сумму 1070334,34 руб., №2 от 31.01.2019 на сумму 997551,6 руб., №4 от 28.02.2019 на сумму 1076715,6 руб., №5 от 31.03.2019 на сумму 716862 руб., №6 от 30.04.2019 на сумму 1313264,4 руб., №7 от 31.05.2019 на сумму 723364,8 руб., №8 от 30.06.2019 на сумму 511357,2 руб., №9 от 31.07.2019 на сумму 996778,8 руб., №11 от 02.09.2019 на сумму 840012 руб., №12 от 30.09.2019 на сумму 887240,4 руб., №14 от 31.10.2019 на сумму 752863,44 руб. Ответчик выполненные работы оплатил частично, задолженность составила 12294671 руб. 85 коп.

В целях досудебного урегулирования спора истец направил ответчику претензию от 07.12.2019 с требованием об оплате задолженности (т.1 л.д.16).

Неисполнение содержащегося в претензии требования послужило основанием для обращения предпринимателя в суд с рассматриваемым иском.

Со своей стороны ООО «Гидросервис» предъявило встречный иск о признании договора подряда №020517 от 02.05.2017 недействительной (ничтожной) сделкой, полагая, что договор является мнимой сделкой.

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении первоначального и встречного исков.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более сторон (многосторонняя сделка). Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах, как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статей 309, 310, 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны выполняться надлежащим образом и в установленный срок. Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять его.

Определяющим элементом подрядных отношений является передаваемый результат выполненных работ, который непосредственно и оплачивается заказчиком. Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача по акту результата работ заказчику и принятие его последним (статьи 702, 711, 720, пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что между ИП ФИО2 и ООО «Гидросервис» подписан договор подряда №020517 от 02.05.2017, по условиям которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работу по изготовлению пластиковой защитной спирали из материалов заказчика и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Как указывает ИП ФИО2, в рамках данного договора им выполнялись работы по производству пластиковой защитной спирали из давальческого материала ООО «Гидросервис», работы были сданы ответчику по УПД в период с 31.05.2017 по 31.10.2019 (т.1, л.д.25-50), при этом работы частично оплачены ответчиком, в подтверждение чего представлены платежные поручения и выписки из банка (т.4 л.д.34-111).

Ответчик предъявил встречные исковые требования к ИП ФИО2 о признании договора подряда недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку договор является мнимым, заключенным исключительно с целью искусственного завышения расходов ООО «Гидросервис», для «оптимизации» налогообложения общества, а также вывода наличных денежных средств через ИП ФИО2», и стороны при заключении договора не имели цели его реального исполнения, ИП ФИО2 не должен был и не выполнял работы по нему, работы по производству защитной спирали проводились самостоятельно силами ответчика.

Возражая против встречных исковых требований, ИП ФИО2 просил применить срок исковой давности, поскольку спорный договор был заключен 02.05.2017 и начал исполняться 31.05.2017, а со встречным иском ответчик обратился только 16.12.2020, т.е. с пропуском трехлетнего срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из разъяснений, изложенных в вопросе 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

По смыслу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, из смысла названной правовой нормы следует, что по общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, поэтому при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам.

В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли в действительности нарушение его прав, невозможна.

Поскольку спорный договор заключен сторонами 02.05.2017, срок исковой давности по ним истекает 02.05.2020, а в суд ответчик обратился 16.12.2020, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске ответчиком срока исковой давности по заявленным встречным требованиям.

При названных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных обществом встречных требований основан на правильном применении норм права и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

При этом, применительно к первоначальному иску суд первой инстанции посчитал возможным самостоятельно провести проверку договора подряда №020517 от 02.05.2017 на предмет его заключенного и действительности, с учетом доводов ответчика о мнимости договора.

Исходя из смысла статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению. Свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда реализация управомоченным лицом принадлежащего ему права сопряжена с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая для этого условия (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 №52-КГ16-4, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №4-КГ15-54).

Пунктом 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется только в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86-88 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

С учетом изложенного, для правильного разрешения спора, арбитражный суд должен непосредственно исследовать вопрос о реальности исполнения договора, заключенного между ИП ФИО2 и ООО «Гидросервис», о действительной направленности воли сторон при заключении сделки, о законности совершения сторонами финансовых операций.

Ответчик заявил о мнимости договора подряда №020517 от 02.05.2017, указав на то, что договор не был заключен с целью его реального исполнения, стороны договора не намеривались его исполнять. Фактически предпринимателем не проводились работы по исполнению договора, а сам договор был заключен с целью искусственного завышения расходов ООО «Гидросервис» для «оптимизации» налогообложения общества, а также вывода наличных денежных средств через ИП ФИО2 С этой целью был создан формальный документооборот с использованием подписания универсальных передаточных актов (УПД), якобы подтверждающих выполнение работ со стороны ИП ФИО2

Обстоятельства заключения договора подряда, его цели, данные о перечислениях денежных средств на ИП ФИО2 с целью обналичивая и оптимизации налогообложения также подтверждены директором ООО «Гидросервис» ФИО4, а также соучредителем ООО «Гидросервис» ФИО7, в представленных письменных пояснениях (т.3 л.д.69-81, т.4 л.д.8-17), а также данными в судебных заседаниях суда первой инстанции показаниями свидетелей ФИО6, ФИО8

Так, согласно пояснениям директора ответчика ФИО4, ООО «Гидросервис» переводило со своего расчетного счета на расчетный счет ИП ФИО2 денежные средства, указывая основание: «по договору подряда №020517 от 02.05.2017». На расчетный счет ИП ФИО2 денежные средства переводились всегда меньше, чем следовало по актам выполненных работ. Так как договор подряда №020517 от 02.05.2017 носил фиктивный характер, на это не обращали внимания. Акты выполненных работ с ИП ФИО2 составлялись исходя из суммы реализаций (то есть той суммы, с которой нужно было уменьшить налоги) и, соответственно, объема использованного сырья, а денежные средства на расчетный счет ИП ФИО2 переводились исходя из имеющихся в свободном обороте денежных средств на счетах ООО «Гидросервис». Оставшиеся суммы планировали вывести в будущем, когда будут свободные средства на счетах ООО «Гидросервис». Из переведенной с расчетного счета ООО «Гидросервис» на расчетный счет ИП ФИО2 суммы бухгалтер ФИО6 оплачивал налоги ИП ФИО2 и по указанию ООО «Гидросервис» часть суммы переводил на личную карту ФИО2 Оставшиеся на расчетном счете предпринимателя средства ФИО2 использовал на развитие производства детских санок. Из переведенной на личный счет суммы ФИО2 отнимал свое вознаграждение, и остаток снимал через банкомат и приносил в ООО «Гидросервис». Выведенные через расчетный счет ИП ФИО2 денежные средства использовались для покрытия административных расходов ООО «Гидросервис». С ФИО2 была устная договоренность о том, что часть выведенных таким образом средств ООО «Гидросервис» передает ему на производство санок, с последующим возвратом этих средств в ООО «Гидросервис». В 4 квартале 2018 и в 1-3 кварталах 2019 года переданные ему для этих целей средства он не вернул. Всего за время действия договора подряда с расчетного счета ООО «Гидросервис» на расчетный счет ИП ФИО2 было переведено 12752646,25 руб., из них наличными средствами было возвращено в ООО «Гидросервис» 2848500 руб. На развитие производства санок ИП ФИО2 со стороны ООО «Гидросервис» было вложено 3201000 руб. Из них возвращено ООО «Гидросервис» наличными средствами 1700000 руб. На расходы по ведению деятельности ИП ФИО2 с расчетного счета ИП ФИО2 было потрачено всего 900115 руб. В качестве вознаграждения на свою личную карту ФИО2 получил 1223000 руб. и дополнительно, без ведома ООО «Гидросервис», ФИО2 в феврале 2020 года присвоил на р/с ИП ФИО2 500000 руб. Всего налогов за деятельность ИП ФИО2 с р/с ИП ФИО2 штатным бухгалтером ООО «Гидросервис» ФИО6 было оплачено 4080031 руб.

Также ответчиком в лице директора ФИО4 представлены письменные пояснения о деятельности ООО «Гидросервис» по производству пластиковых защитных спиралей, из которых следует, что ФИО4 вместе с братом ФИО7 основали ООО «Гидросервис» в 2010 году. Изначально ООО «Гидросервис» производило рукава высокого давления. Этим направлением занимались вплоть до 2018 года. В начале 2015 г. возникла идея начать производство пластиковых защитных спиралей для рукавов высокого давления. Был изучен рынок и пришли к выводу, что направление очень интересное. На тот момент в России не было производителей защитной спирали. Свободных средств на покупку за рубежом готовой линии не имелось, и было принято решение самим изготовить производственную линию. В апреле 2015г. общество приобрело экструдер без привода (шнек и цилиндр) в Челябинске и позже привод к нему. В мае были приобретены под заказ нагревательные элементы и терморегуляторы. Экструдер в полноценном виде был готов к концу июня. В июле собрали вторую часть линии вплоть до барабана для укладки готовой продукции. В августе приступили к экспериментам. Вторая часть линии несколько раз кардинально перестраивалась, перепробовали разные идеи, подбирали подходящие материалы. Окончательно производство удалось запустить лишь в начале 2016 г. Первая покупка подходящего для производства сырья была произведена обществом в январе 2016 г. (накладная №2 от 29.01.2016). В конце февраля начались продажи изготовленной продукции - пластиковых защитных спиралей. За короткое время ООО «Гидросервис» нашло много новых клиентов, параллельно улучшив качество выпускаемой продукции. Спрос привел к ночным сменам и необходимости сборки второй линии. Учитывая опыт сборки первой линии, закупили комплектующие для второй линии и собрали ее. Пришлось арендовать дополнительные площади. Нужен был оператор для линий, механик для их обслуживания и экспедитор для отправки грузов. Осенью для этих целей были наняты ФИО16 Ильнар, ФИО16 и ФИО16 Ильназ, которые после обучения приступили к работе. За осень и зиму 2016-2017 гг. ООО «Гидросервис» запустило вторую линию и освоило производство пластиковых спиралей большого размера. К тому времени, когда был зарегистрирован ИП ФИО2 (2017г.), ООО «Гидросервис» уже больше года (с февраля 2016 г.) самостоятельно занималось производством защитных спиралей, имело налаженную поставку сырья и сбыт продукции, что подтверждается накладными на покупку сырья и сбыт продукции за 2016-2017 годы. С 2017 года по настоящее время ООО «Гидросервис» также самостоятельно занимается производством пластиковых защитных спиралей и их сбытом.

Указанные пояснения общества подтверждены УПД и товарными накладными №703 от 29.03.2016, №20 от 04.04.2016, №504 от 11.04.2016, №25 от 20.04.2016, №2 от 29.01.2016, №123 от 26.01.2016, №13 от 18.03.2016, №8 от 22.03.2016, №20 от 29.03.2016, №39 от 10.02.2017, №129 от 15.03.2017, №376 от 20.03.2017, №26 от 31.03.2017, №1428 от 04.12.2018, №1343 от 14.11.2018 (т.3 л.д.82-139) о поставке обществу материала для производства защитной пластиковой спирали, а также УПД №1799 от 28.12.2016, №1294 от 30.09.2016, №1101 от 26.11.2016, №535 от 31.05.2016, №214 от 31.03.2016, №87 от 16.02.2016, №2673 от 27.12.2017, №1898 от 28.09.2017, №904 от 01.06.2017, №80 от 23.01.2017 (т.3 л.д.82-103) о реализации самим обществом произведенной защитной спирали третьим лицам, то есть еще до заключения спорного договора подряда №020517 от 02.05.2017 с ИП ФИО2

Также в судебном заседании 08.10.2020 судом первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля ФИО6, являющийся бухгалтером ООО «Гидросервис» с осени 2016 г. по настоящее время, который подтвердил, что вел бухгалтерию ООО «Гидросервис», а также с момента регистрации ИП ФИО2 вел также его бухгалтерию до января 2020 г., при этом свидетель подтвердил, что у ИП ФИО2 наемные работники не значились, по данным налоговой работников ИП ФИО2 не имел. Свидетель пояснил, что вел бухучет и общества и предпринимателя, сдавал налоговую отчетность как истца, так и ответчика. По обстоятельствам заключения спорного договора подряда №020517 от 02.05.2017 пояснил, что указанный договор он предложил заключить обществу с целью оптимизации налогов общества, а именно уменьшения прибыли в ООО «Гидросервис» и увеличения прибыли у ИП ФИО2, поскольку предприниматель по налоговому законодательству должен был платить только 13% и экономия налога общества составила бы не менее 7%, соответственно, фактически налоги ООО «Гидросервис» уменьшались. Истец и ответчик согласились заключить такой договор. ФИО6 указал, что заключение договора подряда и оформление УПД в подтверждение выполнения ИП ФИО2 работ по договору являлось формальным, для списания расходов через предпринимателя и для уменьшения налога на прибыль, реальной договоренности о выполнении предпринимателем работ для общества по производству спиралей не было, указанные работы ИП ФИО2 не выполнял, работников для производства работ не имел, спорные УПД указывались в налоговой отчетности ИП ФИО2 и сдавались в налоговую. Также свидетель подтвердил, что ИП ФИО2 не работал на оборудовании по производству защитных спиралей, общество самостоятельно производило спирали на своей производственной линии, работы производили штатные сотрудники ООО «Гидросервис» С-ны Ильнар, Ильнара и Ильназ, а также директор и учредитель общества братья ФИО18 Свидетель указал, что ИП ФИО2 самостоятельно занимался изготовлением детских санок, производство находилось на той же площади, где находилось производство ООО «Гидросервис», затем и общество и предприниматель переехали на ул. Путейскую, 1/5 в марте 2018 г.

Таким образом, свидетель ФИО6 подтвердил, что договор подряда №020517 от 02.05.2017 был заключен, и сторонами подписаны спорные УПД с целью создания формального документооборота и не преследовали целью реальное исполнение договора, в том числе, в части выполнения ИП ФИО2 работ по договору.

Указанные пояснения свидетеля подтвердил ФИО7, указав, что договор подряда заключили по предложению бухгалтера ФИО6 с целью оптимизации налогов общества и обналичиванию денежных средств через ИП ФИО2, создав формальный документооборот.

Также в судебном заседании 09.12.2020 в качестве свидетелей были допрошены ФИО9, работающий в ООО «Гидросервис» с апреля 2019 года по настоящее время в должности механика, ФИО10, работающий в ООО «Гидросервис» с октября 2018 года по настоящее время, ФИО8, работающая официально в ООО «Гидросервис» с 01.04.2015 по настоящее время в должности менеджера. Указанные свидетели подтвердили, что ИП ФИО2 не производил пластиковую спираль для ООО «Гидросервис», ФИО2 выполнял для ООО «Гидросервис» различные работы только в качестве наемного работника, ИП ФИО2 самостоятельно занимался изготовлением лишь санок. С-ны Ильнар, Ильнара, Ильназ работали в ООО «Гидросервис», подчинялись руководству ООО «Гидросервис» и выполняли работы по производству пластиковых спиралей для ООО «Гидросервис», данные граждане не выполняли работы по производству пластиковых спиралей для ИП ФИО2

Факт нахождения указанных лиц в качестве работников ООО «Гидросервис» подтверждается приказами общества о приеме ФИО16, ФИО11, Ильназа в штат общества №2к от 09.01.2017, №3 от 09.01.2017, №4к от 09.01.2017, реестром сведений о доходах физических лиц за 2017 (т.4 л.д.117-125).

Свидетель ФИО8 в суде первой инстанции также подтвердила, что договор подряда является фиктивным, с ИП ФИО2 был создан только формальный документооборот по данной сделке. Участие ФИО2 заключалось лишь в выполнении отдельных заданий по поручению руководства ООО «Гидросервис», а также ФИО2 принимал участие в принятие решений по административно-хозяйственным вопросам ООО «Гидросервис». ИП ФИО2 не выполнял работы по производству пластиковых спиралей по договору подряда, через ИП ФИО2 осуществлялся вывод денежных средств из ООО «Гидросервис» с последующим возвратом в виде наличных денежных средств.

Также в судебном заседании 10.02.2021 были допрошены в качестве свидетелей ФИО12 и ФИО13

ФИО12 пояснил, что между ним и ИП ФИО2 был заключен договор купли-продажи оборудования №3 от 17.11.2019, по которому ИП ФИО2 продавал ФИО12 оборудование (линии экструдерные по производству пластиковой спирали, автомат плазменной резки, линия переработки полимеров) стоимостью 3500000 руб. для производства защитной спирали. ФИО12 подтвердил, что осмотрел оборудование в ноябре 2019 г. по адресу ул. Путейская, 1/3, на оборудовании работал сам ИП ФИО2, а также его работники. ФИО12 передал ИП ФИО2 сумму предоплаты за оборудование в размере 2450000 руб., однако поскольку ИП ФИО2 не произвел передачу оборудования, в дальнейшем ФИО12 и ИП ФИО2 расторгли договор купли-продажи оборудования №3 от 17.11.2019, денежные средства ИП ФИО2 возвратил.

Свидетель ФИО13, участвовавший с ФИО12 в осмотре оборудования в ноябре 2019 г., также подтвердил, что на оборудовании работал сам ИП ФИО2 и его работники.

Также в судебном заседании 15.04.2021 допрошенный в качестве свидетеля ФИО14, который являлся учредителем ООО «Антарес», заключившим с ООО «Гидросервис» договор №230318 купли-продажи и хранения материалов от 23.03.2018 по приобретению бизнеса ООО «Гидросервис», и который подтвердил, что бизнес покупали у ООО «Гидросервис» в лице братьев А-вых, в офисе по адресу ул. Трамвайная, 2, цокольный этаж, передача произошла весной 2017 г.

ФИО14 пояснил, что по весну 2018 г. оборудование находилось по адресу ул. Трамвайная, 2. ИП ФИО2 занимался производством санок на втором этаже производственного корпуса ООО «Гидросервис», находящегося на улице Путейской, д. 1/5. На первом этаже указанного здания находилось оборудование по производству пластиковых спиралей, на котором работали работники ООО «Гидросервис», в т.ч. и сами директор ФИО15 Ильнур и Ахметьянов Флюр.

В подтверждении несения обществом расходов при производстве защитных спиралей собственными силами ответчик представил заключение ООО «Спутник» от 26.03.2021 №Г.02.21/3, выполненное на основании заключенного с ООО «Гидросервис» договора на оказание услуг по проведению финансового анализа от 26.02.2021 и проведен финансовый анализ хозяйственной деятельности ООО «Гидросервис» за период с 01.05.2017 по 30.10.2019. Согласно указанному заключению (пункт 3) установлен перечень и сумма документально подтвержденных расходов общества по производству пластиковых спиралей. При этом в заключении отражено, что ООО «Гидросервис» за период с 01.05.2017 по 31.10.2019 понесло следующие расходы по производству пластиковых спиралей: аренда и коммунальные платежи, газоснабжение и электроэнергия, заработная плата сотрудникам производственного цеха, страховые взносы сотрудникам производственного цеха, тара и упаковка, топливо, транспортные (расходы на доставку комплектующих и запчастей), комплектующие и запчасти для оборудования по производству защитных пластиковых спиралей, СИЗ и спецодежда. Общая сумма документально подтвержденных расходов составила 16195044,64 руб.

Анализ представленных расходов показывает, что ООО «Гидросервис» оплачивало заработную плату сотрудникам производственного цеха, приобретало комплектующие и запчасти для оборудования по производству пластиковых спиралей, несло коммунальные расходы, приобретало средства индивидуальной защиты и спецодежду работникам производственного цеха и т.д. Наличие указанных расходов подтверждает, что ООО «Гидросервис» самостоятельно осуществляло производство (изготовление) защитных пластиковых спиралей, т.к. несло все затраты, характерные для данного вида деятельности.

Согласно пункту 1.2 спорного договора №020517 от 02.05.2017, в рамках настоящего договора подрядчик изготавливает с использованием собственных станков и оборудования пластиковую защитную спираль из материала заказчика, а именно: ПНД, пластификатор, красители, антистатик, добавка для защиты от ультрафиолетового излучения. Для выполнения работ заказчик передает по накладной материалы в количестве, достаточном для изготовления защитной спирали исходя из планового количества реализации на месяц. По окончании месяца остатки материалов возврату заказчику не подлежат, а используются для производства спиралей в следующем месяце; количество остатков отражается в акте (пункт 4.1).

Между тем, накладные о передаче давальческого материала для выполнения предпринимателем работ по договору не представлены. Доказательства самостоятельного приобретения давальческого материала для производства спорных работ предпринимателем также не представлены.

В подтверждение несения расходов при выполнении работ для ООО «Гидросервис» по техническому обслуживанию, ремонту и модернизации оборудования на общую сумму 256432 руб. 71 коп. истец представил УПД, товарные чеки, акты, кассовые чеки, из которых невозможно установить, кем приобретались товары и комплектующие.

Таким образом, с учетом пояснений ответчика, подтвержденных показаниями свидетелей, в частности ФИО6, подтвердившего, что договор подряда №020517 от 02.05.2017 и УПД к нему о выполнении работ ИП ФИО2 являются фиктивными, были изготовлены и подписаны истцом и ответчиком формально с целью создания формального документооборота, для уменьшения налогов ООО «Гидросервис» и обналичивания денежных средств, учитывая показания иных свидетелей, подтвердивших, что предприниматель не выполнял для общества работы по договору подряда, имел собственное производство по изготовлению санок, при этом производством защитной пластиковой спирали занималось общество самостоятельно, с привлечением собственных работников, официально зарегистрированных в штате общества, принимая во внимание наличие доказательств несения расходов по производству спиралей ООО «Гидросервис» и их реализацию еще в 2016 г. до заключения договора с ИП ФИО2 и после него, при отсутствии доказательств передачи по товарным накладным ИП ФИО2 давальческого материала в соответствии с пунктом 1.2 договора подряда, а также при отсутствии доказательств приобретения такого материала самим ИП ФИО2 для выполнения им спорных работ, отсутствии у ИП ФИО2 сотрудников, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности истцом фактических отношений по договору подряда, в связи с чем суд квалифицировал договор подряда №020517 от 02.05.2017 как мнимую (ничтожную) сделку.

При этом, УПД к договору подряда №020517 от 02.05.2017 суд также признал мнимыми, сформированными и подписанными сторонами формально, без фактического выполнения работ, с целью оптимизации налогообложения в обход закона и незаконного обналичивания денежных средств, то есть с противоправной целью.

Судом правомерно не принята во внимание ссылка предпринимателя на представленные им в материалы дела отобранные адвокатом объяснения его работников ФИО16 и ФИО17, подтвердивших факт выполнения ими для предпринимателя работ по производству пластиковых спиралей (т.4 лд.139-142, 145-146), поскольку, во-первых, явка указанных лиц для дачи показаний в судебном заседании предпринимателем не обеспечена, а во-вторых, обществом в материалы дела представлены доказательства фактического выполнения указанными лицами в спорный период времени работ по производству пластиковых спиралей для ООО «Гидросервис» (документы о трудоустройстве и увольнении указанных лиц, начислении и выплате им заработной платы, карты специальной оценки условий труда с указанием должностей этих лиц). Эти пояснения общества в полной мере подтверждены показаниями ФИО6, ФИО9, ФИО10 и ФИО8

Поскольку заявленные исковые требования предпринимателя основываются на сделке, являющейся ничтожной, и не порождающей правовых последствий для сторон, требования истца о взыскании с ответчика задолженности по договору подряда №020517 от 02.05.2017 не подлежат удовлетворению. Соответственно, основания для начисления и взыскания с ответчика договорной неустойки также отсутствуют.

По мнению суда апелляционной инстанции, все представленные в материалы дела доказательства оценены судом первой инстанции с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи надлежащим образом, результаты этой оценки отражены в судебном акте.

Доводы апелляционной жалобы, по существу, сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств дела и подтверждающих данные обстоятельства доказательств. При этом фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Данные доводы не опровергают выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении и нарушении им норм материального и процессуального права, а, по сути, выражают несогласие с указанными выводами, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, апелляционная коллегия не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению.

Судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции, распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 по делу № А07-4871/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Арямов

Судьи:Н.А. Иванова

Н.Г. Плаксина