Постановление от 11 апреля 2023 г. по делу № А40-53080/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

11.04.2023

Дело № А40-53080/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 04.04.2023

Полный текст постановления изготовлен 11.04.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от ООО «ЮКОР» - ФИО1 по доверенности от 20.06.2021,

рассмотрев 04.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ООО «Наследие»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022

по заявлению ООО «Наследие» о включении задолженности в размере 296 337 731,06 руб. в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «Главзарубежстрой»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2022 в отношении должника АО «Главзарубежстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» № 52 от 26.03.2022.

В рамках дела о банкротстве должника в Арбитражный суд города Москвы обратилось ООО «Наследие» с заявлением о включении требований в размере 296 337 731,06 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 отменено, требование ООО «Наследие» к должнику в размере 150 000 000 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в остальной части требований отказано.

Не согласившись с выводами судов первой и апелляционной инстанций, ООО «Наследие» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

От ИФНС № 29 по городу Москве, ООО «ЮКОР» и конкурсного управляющего должника поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Юридическая компания оптимальных решений» против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, указанным в отзыве, полагал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ООО «ЮКОР», обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для его отмены ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из толкования пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, а также оценка сделки на предмет ее заключенности и ничтожности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования кредитор указывал, что у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед ООО «Наследие» в сумме 296 337 731,06 руб., приобретенное им у ПАО «Восточный экспресс банк» на основании договора уступки права требования от 11.12.2020, в соответствии с которым цессионарию были уступлены права по договору о предоставлении банковской гарантии № БГ-001-18-075/КОРП от 28.11.2018, заключенному между цедентом и должником.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «Наследие» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, приобрело право требования за счет денежных средств лиц, аффилированных с должником исключительно в целях формирования «дружественной» кредиторской задолженности, что является недопустимым.

Суд первой инстанции указал, что финансирование оплаты договора цессии от 11.12.2020 производилось путем перечисления денежных средств аффилированными с должником лицами на расчетный счет ООО «Наследие» за 1 день до оплаты договора цессии от 11.12.2020 (которая произошла 17.12.2020) в адрес ПАО «КБ «Восточный», в размере 97 500 000 руб. от ООО «Интерфейс» (единственный участник ФИО3, Генеральный директор - ФИО4, дочь ФИО3) с назначением платежа «Предоставление займа по договору займа от 15.12.2020», документ № 409 от 16.12.2020; в размере 52 500 000 руб. от ФИО5 с назначением платежа «Перевод по договору займа (процентный - 2%) б/н от 14.12.2020, документ № 1 от 16.12.2020.

То есть, финансирование сделки, являющейся основанием включения требования ООО «Наследие» в реестр требований кредиторов должника, было произведено контролирующими должника лицами - ФИО3 (через ООО «Интерфейс») и ФИО5, которые являются лицами, контролирующими АО «Главзарубежстрой».

Повторно рассматривая материалы обособленного спора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции указал, что требование ООО «Наследие» в размере 150 000 000 руб. подтверждено вступившим в законную силу решением Тверского районного суда города Москвы от 03.12.2021 по делу № 02-0195/2021, являющимся в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательным, при рассмотрении обоснованности требования с учетом состоявшегося в рамках указанного дела процессуального правопреемства от ПАО Банк Восточный к ООО «Наследие».

Суд апелляционной инстанции указал, что имеющаяся задолженность должника перед банком была оплачена ООО «Наследие» по договору цессии в размере 150 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 16.12.2020 № 36550.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требования ООО «Наследие» в размере 150 000 000 руб. являются обоснованными, однако, учитывая о корпоративный характер обязательства, подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции не находит оснований не согласиться с данным выводом суда апелляционной инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В то же время, если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, изложенным в подпункте 3.1 пункта 3 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Обзора, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. К видам возможного финансирования должника контролирующим лицом данным Обзором отнесены: финансирование, оформленное договором займа, финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 следует, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 3.3 упомянутого Обзора, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Суд апелляционной инстанции при принятии судебного акта исходил из корпоративного характера обязательства должника перед кредитором, установив, что покупка прав требования к должнику у Банка была осуществлена за счет денежных средств, полученных ООО «Наследие» от контролирующих должника лиц.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда апелляционной инстанции, в материалы дела не представлено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, не подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 по делу № А40-53080/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.



Председательствующий-судья Н.А. Кручинина


Судьи: Н.Н. Тарасов


В.З. Уддина