Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А60-54226/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10824/2022(2)-АК

Дело № А60-54226/2021
12 декабря 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 декабря 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от истца, ЗАО «Уралшахтоосушение»: ФИО2, паспорт, доверенность от 11.04.2023;

от ответчика ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 20.12.2022;

от ответчиков ФИО5, ФИО6: не явились,

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 18 сентября 2023 года, принятое по делу № А60-54226/2021,

по иску ЗАО «Уралшахтоосушение» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО5 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>)

о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств в размере 2 344 437,95 руб.,

третье лицо: ИФНС по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга,



установил:

ЗАО «Уралшахтоосушение» (истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО3 (ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стансис» и взыскания с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу истца 2 344 437,95 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 исковые требования удовлетворены частично. С ФИО5 в пользу ЗАО «Уралшахтоосушение» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 2 344 437,95 руб., а также 34 722 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 решение арбитражного суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.12.2022 решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО6. В данной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением от 09.01.2023 исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в судебном заседании.

По ходатайству ФИО3 и ЗАО «Уралшахтоосушение» судом истребованы документы у Межрайонной ИФНС России № 31 по Свердловской области, ООО «Концепт-Аудит», конкурсного управляющего ООО «Вира» (ИНН <***>) ФИО7, ООО «СК Скан», ООО «Концепт-Аудит», ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга.

К материалам дела приобщена копия акта об уничтожении дела № А60-54156/2017.

В материалы дела от Межрайонной ИФНС № 31 по Свердловской области, конкурсного управляющего ООО «Вира», ООО «Концепт-Аудит», ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга поступили документы по запросу суда.

ФИО3 в представленном отзыве и дополнениях к нему против удовлетворения заявленных требований возражал.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18 сентября 2023 года исковые требования удовлетворены. Судом солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ЗАО «Уралшахтоосушение» взыскано 2 344 437,95 руб., а также 34 722 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и взыскания с него солидарно с иными ответчиками денежных средств, в удовлетворении заявленных к нему требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что в решении суда не указано в чем выразились действия (бездействие) ФИО3 которое привело к неисполнению обязательств ООО «Стансис» перед истцом, а именно не указано какие именно действия ответчика, повлекли невозможность исполнения обязательств по оплате задолженности; суд в данном случае исходил лишь из того, что ФИО3 не погасил задолженность перед кредитором и не предпринял действий по предотвращению исключения общества-должника из ЕГРЮЛ, что само по себе не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Судом не принято во внимание, что ФИО3 не мог влиять в полном объеме на принятие решений, так как являлся директором общества и миноритарным участником с долей участия 20%, при этом именно им предприняты все возможные меры для эффективной деятельности организации, исполнены все обязательства перед кредиторами, подрядчиками; в период осуществления полномочий директора ФИО3 ООО «Стансис» вело деятельность, имелись активы, действующие заказы, последняя операция по счету произведена 12.12.2018, то есть спустя полтора года после снятия полномочий с ФИО3, при этом поступление денежных средств от ООО «Вира» (за подрядные работы в Дельфинарии г. Екатеринбург) датировано 26.01.2018, от ООО СК «СКАН» (за подрядные работы в ТРК «Пассаж» г. Екатеринбург) датировано 01.11.2017. Ссылается на то, что согласно протоколу № 2 от 14.04.2017 г. общего собрания участников ООО «Стансис» полномочия директора ФИО3 были прекращены, он вышел из состава учредителей, доля в уставном капитале была передана обществу, в связи с чем датой, до которой ФИО3 могут вменяться требования о привлечении к субсидиарной ответственности является 14.04.2017, поскольку он не мог являться выгодоприобретателем и контролирующим лицом должника; предоставление в материалы дела сохранившихся у него скан-копии чеков, квитанций, подтверждающих трату подотчетных денежных средств на деятельность общества «Стансис», а также несоотносимость трат и снятых наличных денежных средств в период осуществления ФИО3 полномочий руководителя общества с размерном субсидиарной ответственности; судом не отражено, являются ли эти платежи настолько существенными, что их совершение привело общество в состояние неплатежеспособности и не позволило исполнить обязательство перед кредитором, равно как и не установлено были ли эти платежи частью схемы по выводу активов ООО «Стансис». Также апеллянт отмечает, что по итогам 2016 года, на дату выхода ФИО3, не было ни одного кредитора, требования которого подтверждены судебным актом, а также ни одного возбужденного исполнительного производства; в период осуществления ФИО3 полномочий директора в пользу истца в 2016-2017 гг. произведены оплаты на общую сумму 695 750 руб. (19.08.2016, 05.10.2016, 22.02.2017); полагает, что первой формальной датой появления признаков неплатежеспособности общества следует считать не ранее 30.04.2018, а именно следующий день после истечение трехмесячного срока с даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2017 по делу № А60-54156/2017 о взыскании с ООО «Стансис» задолженности в пользу истца, в связи с чем оснований для добровольной ликвидации общества возникли за пределами руководства ФИО3; у ООО «Стансис» как минимум до середины-конца 2018 года не имелось признаков неплатежеспособности, в связи с наличием контрактов и поступлениями по ним средств на расчетный счет общества; в период деятельности ФИО3 показатели выручки были положительными (2016 год – 4 919 000 руб., 2017 год – 2 440 000 руб.), уменьшалась кредиторская задолженность; на конец 2017 года имелись запасы (готовая нереализованная продукция) – 1 939 000 руб., финансовые и другие оборотные активы, в том числе дебиторская задолженность (на 2016 год – 5 523 000 руб., на 2017 год – 3 505 000 руб.), что доказывает наличие у общества возможности рассчитаться по своим обязательствам; при прекращении полномочий директора и выходе из общества все документы и имущество ООО «Стансис» осталось в обществе, что подтверждается материалами дела. Ссылается на то, что ФИО3 никоим образом не причастен к исключению общества из ЕГРЮЛ (так как с момента прекращения полномочий и исключением общества прошло почти 4 года) и не контролировал общество, в связи с чем правовые основания для привлечения ФИО3 отсутствуют.

ЗАО «Уралшахтоосушение» в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО3 и ЗАО «Уралшахтоосушение» свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части солидарного привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стансис».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Стансис» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.05.2012; основным видом деятельности общества являлось производство строительных металлических конструкций и изделий.

Директором (руководителем) указанного общества последовательно являлись:

- с момента создания общества до 05.05.2017 – ФИО3;

- до 15.05.2019 – ФИО6;

- с 15.05.2019 – ФИО5.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2017 по делу № А60-54156/2017 были удовлетворены исковые требования ЗАО «Уралшахтоосушение», с ООО «Стансис» в пользу истца взыскано 2 309 888,95 руб., в том числе: 1 617 732,23 руб. долга и 692 156,72 руб. неустойки за период с 31.01.2016 по 14.09.2017, а также 34 549 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В связи с неисполнением в добровольном порядке судебного акта, истец обратился в суд за выдачей исполнительного листа; взыскателю был выдан исполнительный лист от 31.01.2018.

10 сентября 2021 года в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Стансис» внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица.

Таким образом, на момент исключения общества из ЕГРЮЛ у него имелась подтвержденная вступившими в законную силу судебным актам и не исполненная в процессе исполнительных производств задолженность перед истцом.

Ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия) ответчиков при исключении регистрирующим органом общества из ЕГРЮЛ, утрату возможности взыскания с данного ООО «Стансис» задолженности установленной судебным актом, вследствие чего у кредитора возникли убытки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ФИО5, ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стансис» и взыскания с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу истца 2 344 437,95 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела всей совокупности обстоятельств влекущих привлечение ответственных лиц к субсидиарной ответственности.

Исследовав имеющиеся в деле и вновь представленные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу положений п. 2 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в п. 1 ст. 87 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закона № 14-ФЗ).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Частью 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица – руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и учредителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что ФИО3 и ФИО6 в период осуществления руководства обществом безосновательно снимали со счета ООО «Стансис» наличные денежные средства незаконно выводя активы должника, при этом доказательств, подтверждающих обоснованность их снятия не имеется. Ссылается на то, что после ухода ФИО3, ООО «Стансис» фактически не действовало; после 2018 года отсутствовали операции по счету общества; 05.05.2019 общество передано номинальным лицам в отсутствие активов, которые предварительно незаконно были выведены из общества, при том, что долг общества перед истцом образовался еще в 2016 году и в 2017, 2018 годах, когда у общества еще имелись активы, ФИО3 и ФИО6 не погашался, и после вывода активов общество было брошено на номинальных лиц. Также отмечает, что за 2019, 2020, 2021 годы общество не сдавало налоговую и бухгалтерскую отчетность; 28.01.2020 в ЕГРЮЛ уже была внесена информация о недостоверности сведений об обществе, общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо в связи наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем 10.09.2021.

Материалами дела подтверждено и участниками спора не опровергнуто, что ФИО3 и ФИО6 являлись последовательно сменяющими руководителями должника – ООО «Стансис», а также его участниками.

Из представленных в дело доказательств, после 2018 года операций по счетам ООО «Стансис» не осуществлялось, общество никакой деятельности не вело, бухгалтерская и налоговая отчетность за 2019, 2020, 2021 годы в налоговый орган не представлялась; 15.05.2019 общество «Стансис» фактически было брошено в отсутствие реальных активов на номинальных лиц и в последующем исключено из ЕГРЮЛ в связи с нахождением в реестре недостоверных сведений.

Как установлено судом первой инстанции, согласно банковской выписке по счету должника, налоговой и бухгалтерской отчетности общества «Стансис», по итогам 2017 и 2018 годов, то есть в период когда контролирующими лицами общества являлись ФИО3 и ФИО6, ООО «Стансис» имело активы в размере, достаточном для погашения задолженности общества перед истцом, в указанный период по счетам общества осуществлялось движение денежных средств, между тем, несмотря на данные обстоятельства, при наличии активов и денежных средств, общество не погасило долги перед истцом.

Доказательства, препятствовавшие погашению долга общества перед истцом в 2017, 2018 годах ответчиками не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Из выписки по счету ООО «Стансис» усматривается, что денежные средства общества обналичивались и расходовались как ФИО3, так и ФИО6; доказательств расходования денежных средств должника исключительно в интересах общества материалы дела не содержат.

Их бухгалтерских балансов общества за 2017 и 2018 годы, подписанных от лица общества ФИО3 и ФИО6, у общества «Стансис» по итогам 2017 и 2018 годов, то есть в период руководства обществом ФИО3 и ФИО6, имелись активы, включая запасы и дебиторскую задолженность, в размере достаточном для погашения долга перед истцом, однако каких-либо сведений о судьбе этих активов в деле не имеется.

Документально обоснованных пояснений относительно вышеназванных активов (их приобретении и владении обществом), об их передаче новым участнику и руководителю, а также о том, по каким причинам при наличии у общества таких активов в 2017 и 2018 годах задолженность перед истцом не была погашена в бытность лицами, контролирующими деятельность должника, в материалах дела не имеется и апелляционному суду не представлено.

В обоснование доводов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с прекращением его полномочий как руководителя 14.04.2017, что подтверждается протоколом общего собрания учредителей (участников) ООО «Стансис» и выходом из состава общества 14.04.2017, апеллянт указывает на момент снятия с него полномочий и выхода из общества, ООО «Стансис» располагало достаточными активами для погашения образовавшейся в 2016 году задолженности по арендной плате.

В частности, как отмечает апеллянт, согласно данным бухгалтерского учета у общества «Стансис» имелись активы, в том числе запасы и дебиторская задолженность по состоянию на конец 2016 года в размере 5 523 000 руб., по итогам 2017 года – 3 505 000 руб.

Вместе с те с тем, в материалах дела не имеется и апелляционному суду не представлено документов, подтверждающих передачу ФИО3 имущества (активов) общества «Стансис» последующему руководителю – ФИО6

В отсутствие таких доказательств невозможно достоверно установить кем именно утрачено (присвоено, выведено) имущество юридического лица, что влечет солидарное привлечение к ответственности.

Более того, из приведенной в апелляционной жалобе таблицы полученных/израсходованных денежных средств должника, учитывая дату прекращения полномочий ФИО3 как директора общества – 14.04.2017, апелляционным судом усматривается, что после прекращения полномочий в пользу ФИО3 осуществлено четыре операции по распоряжению денежными средствами должника, что свидетельствует о наличии у ФИО3 фактической возможности действовать от имени юридического лица, позволяющей совершать от его имени финансовые операции.

Ссылка апеллянта на то, что часть денежных средств перечислялась в счет оплаты выполненных ИП ФИО3 подрядных работ, материалами дела не подтверждена, документы, свидетельствующие о наличии между обществом «Стансис» и ФИО3 гражданско-правовых отношений в деле отсутствуют и заявителем апелляционной жалобы не представлены.

Представленные ФИО3 документы в подтверждение расходования полученных денежных средств в интересах общества (товарные и кассовые чеки) не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, в виду невозможности их отнесения ни к ФИО3, ни к должнику.

Доводы о том, что у общества «Стансис» имелось дорогостоящее оборудование, за счет которого общество, по мнению ФИО6, рассчиталось по обязательствам перед истцом, в то время как истец получение от общества какого-либо имущества отрицает, документально не подтверждены; реальность наличия у общества названных активов и их передача истцу не доказана.

Из совокупности представленных доказательств судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о недобросовестности ответчиков, в том числе ФИО3, которые при наличии у общества активов, достаточных для погашения долга перед истцом, никаких действий по погашению долга не предприняли и не имели намерения его погасить, а, напротив, так и не раскрыли суду, куда пропали все активы общества.

Надлежащих и достоверных доказательств, опровергающих данные выводы в распоряжение апелляционного суда не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, при установлении указанных выше обстоятельств самостоятельного правового значения для разрешения настоящего спора иметь не могут.

Оснований для отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стансис» солидарно с ФИО6 в размере неисполненных обществом обязательств перед ЗАО «Уралшахтоосушение» апелляционным судом не установлено.

Решения арбитражного суда в обжалуемой части отмене не подлежит.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При этом, учитывая, что первоначально принятое решение по рассматриваемому делу было отменено кассационной инстанции лишь в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО8, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в отношении ФИО5 решение вступило в законную силу 10.10.2022 (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022); в отношении иных ответчиков – ФИО3 и ФИО8, с момента изготовления настоящего постановления.

В рамках данного дела в отношении ФИО5 должен быть выдан один исполнительный лист на сумму взыскания денежных средств в размере 2 344 437,95 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 34 722 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных истцом при подаче иска.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 18 сентября 2023 года по делу № А60-54226/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


В.И. Мартемьянов





С.В. Темерешева