Решение от 25 февраля 2022 г. по делу № А76-40533/2021

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-40533/2021
25 февраля 2022 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 25 февраля 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 25 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Глававтоматика» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области о признании частично недействительным решения № 3613 от 25.06.2021,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022, диплом от 24.05.2004, паспорт РФ), ФИО3 (доверенность от 12.11.2021, диплом от 07.06.2019, паспорт РФ), ФИО4 (доверенность от 24.02.2022, удостоверение адвоката), от ответчика – ФИО5 (доверенность от 03.12.2021, диплом от 07.06.2007, служебное удостоверение), ФИО6 (доверенность от 27.12.2021, диплом от 30.10.2001, служебное удостоверение), ФИО7 (доверенность от 27.12.2021, служебное удостоверение),

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Глававтоматика» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Челябинской области (далее – ответчик, инспекция) о признании недействительным решения № 3613 от 25.06.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 3 371 771 руб. 30 коп., соответствующих пени и штрафов.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что факт получения Обществом комплектующих, использование спорных ТМЦ в производственной деятельности Инспекцией не опровергнут. Доказательства того, что данные ТМЦ были поставлены иными лицами, а не спорными контрагентами, в ходе мероприятий налогового контроля также не установлены. По всем спорным контрагентам (ООО «Крона», ООО «Кайрос») Обществом в ходе налоговой проверки представлены договоры, счета-фактуры, товарные накладные. Перед заключением договоров Обществом проведена проверка добросовестности поставщиков всеми общедоступными сервисами. Кроме того в материалах проверки не представлены доказательства согласованности действий Общества со спорными поставщиками, отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов и доказательства аффилированности сторон сделки.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что в ходе камеральной налоговой проверки за 1 квартал 2020 года установлено получение Обществом необоснованной налоговой экономии в результате создания формального документооборота по «приобретению» ТМЦ, которые фактически приобретены Обществом у иных неустановленных лиц. Инспекцией доказан факт нереальности сделок с заявленными контрагентами.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.01.2022 в удовлетворении ходатайства налогоплательщика о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А76-38023/2021 отказано.

В судебном заседании представители налогоплательщика поддержали доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просили заявленные требований удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Для представления налогоплательщиком дополнительных доказательств, в судебном заседании, открытом 21.02.2022, судом на основании ст. 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 25.02.2022, информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области.

На поданном в ходе объявленного в судебном заседании перерыва через систему подачи документов «Мой Арбитр» ходатайстве об отложении судебного разбирательства представители налогоплательщика не настаивали.

Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Теко» и АО НПК «Теко».

Так, представители инспекции в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 304-КГ17-11116).

Для привлечения лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

Кроме того, указанное лицо должно иметь ярко выраженный экономический интерес, по причине наличия материально-правовых отношений со стороной по делу, на которые может повлиять судебный акт по рассматриваемому делу в будущем (предъявление регрессного иска и т.п.).

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица либо возлагаются обязанности на это лицо по установленным судом правоотношениям.

В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решений инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения по результатам камеральной налоговой проверки, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции.

При этом, само по себе упоминание какого-либо лица в тексте оспоренного решения налогового органа не налагает на такое лицо обязанностей, которые могут привести к нарушению его прав и законных интересов.

Следовательно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, а оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора.

Соответственно, судебный акт по настоящему делу не оказывает непосредственного влияния на права или обязанности заявленных к привлечению лиц.

На основании изложенного, в удовлетворении заявленного ходатайства следует отказать.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации (корректировка № 1) по НДС за 1 квартал 2020 года, по результатам которой составлен акт № 3139 от 13.08.2020 и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 3613 от 25.06.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику предложено уплатить НДС за 1 квартал 2020 года в сумме 5 214 611 руб., пени в сумме 195 714,13 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 521 461,10 руб. за неполную уплату налога в результате неправильного исчисления налога, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № № 16-07/007217 от 15.10.2021, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части (по сделкам с ООО «Крона» и ООО «Кайрос»), налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения, возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Обжалуя решение инспекции, налогоплательщик сослался на нарушение инспекцией существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

В силу п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении либо об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Основаниями для отмены указанного решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом могут являться иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Вместе с тем, не любое нарушение указанной процедуры может явиться основанием к отмене решения налогового органа, а лишь то, которое привело или могло привести к принятию неправильного по существу решения.

Кроме того, из разъяснений, изложенных в п. 68 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 следует, что в случае если в поданном суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 14 ст. 101 НК РФ), судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

В данном случае, апелляционная жалоба налогоплательщика, поданная в вышестоящий налоговый орган не содержит ссылок на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

В соответствии с подп. 12 п. 3 ст. 100 НК РФ акт налоговой проверки должен содержать документально подтвержденные факты нарушений законодательства о налогах и сборах.

В решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов (п. 8 ст. 101 НК РФ).

По каждому отраженному в акте факту нарушения законодательства о налогах и сборах должны быть, в частности, изложены: оценка количественного и суммового расхождения между заявленными в налоговых декларациях (расчетах) данными, связанными с исчислением и уплатой (удержанием, перечислением) налогов (сборов), и фактическими данными, установленными в ходе проверки; ссылки на первичные бухгалтерские документы (с указанием в случае необходимости бухгалтерских проводок по счетам и порядка отражения соответствующих операций в регистрах бухгалтерского, налогового учета) и иные доказательства, подтверждающие наличие факта нарушения.

Изложение в акте обстоятельств допущенного проверяемым лицом нарушения должно основываться на результатах проведения всех необходимых действий по осуществлению налогового контроля.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2005 № 9-П фактические обстоятельства, в связи с которыми к налогоплательщику применяются меры ответственности за совершение налоговых правонарушений в виде денежного взыскания (штрафа), устанавливаются налоговыми органами в процессе проведения мероприятий налогового контроля, одной из форм которого являются налоговые проверки – камеральные и выездные (ст.ст. 82, 87-89 НК РФ).

Как следует из акта № 3139 от 13.08.2020 и решения № 3613 от 25.06.2021, инспекцией исследованы и отражены установленные в ходе налоговой проверки обстоятельства и собранные доказательства, зафиксировав обстоятельства вменяемого налогового правонарушения.

Добытые инспекцией в ходе налоговой проверки доказательства, в том числе и по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля, неоднократно направлялись налогоплательщику.

Налогоплательщиком представлялись письменные возражения на акт налоговой проверки, рассмотрение материалов налоговой проверки проведено с участием представители налогоплательщика.

Таким образом, проверив порядок рассмотрения инспекцией возражений налогоплательщика на акт проверки, результаты проверки этих доводов, отражение их в решении, арбитражный суд приходит к выводу, что оспоренное решение инспекции соответствует требованиям ст. 101 НК РФ, в том числе п. 8 ст. 101 НК РФ, ст. 106 НК РФ.

Следовательно, ссылка налогоплательщика на то, что ему не направлялись полученные инспекцией в ходе налоговой проверки доказательства и все доводы инспекции, отраженные в оспоренном решении, не являлись результатом налоговой проверки подлежит отклонению.

Таким образом, инспекцией не нарушены существенные условия процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Доводы налогоплательщика в этой части, в том числе и на основании п. 68 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57, подлежат отклонению.

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для доначисления налогоплательщику НДС, соответствующих пени и штрафов послужил вывод инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам с ООО «Крона» и ООО «Кайрос», при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок с этими контрагентами.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено получение Обществом необоснованной налоговой выгоды по сделкам приобретения ТМЦ (комплектующие материалы для изготовления датчиков (выключателей)): корпуса, кронштейны, разъемы для выключателей у вышеуказанных контрагентов, фактически приобретя данные ТМЦ у иных неустановленных лиц.

Сумма неправомерно предъявленного к вычету НДС за 1 квартал 2020 года составила 5 214 611,41 руб., в том числе: ООО «Крона» в сумме 970 383, 38 руб.; ООО «Кайрос» в сумме 2 401 387,92 руб.; ООО «САБ Комплект» в сумме 1 842 840,11 руб.

В ходе мероприятий налогового контроля Инспекцией установлено, что ООО «Крона» зарегистрировано 10.01.2018 и состоит на налоговом учете в ИФНС России по Тракторозаводскому району г. Челябинска (с 25.06.2020 находится в стадии ликвидации), руководителем и учредителем организации является ФИО8 (на допрос в налоговый орган в рамках камеральной проверки не явилась, при этом в налоговом органе имеется протокол допроса ФИО8 от 03.03.2021 в рамках выездной налоговой проверки). Основным видом деятельности ООО «Крона» является: торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием. Среднесписочная численность работников ООО «Крона» по состоянию на 01.01.2020 составляет 1 человек, сведения о доходах физических лиц по форме № 2-НДФЛ за 2019 год в налоговый орган представлены на ФИО8. Имущество и транспортные средства в собственности организации отсутствуют.

ООО «Кайрос» зарегистрировано 25.10.2019 и состоит на налоговом учете в ИФНС России по Ленинскому району г. Челябинска. Учредителем и руководителем ООО «Кайрос» является ФИО9 (установленные в ходе допроса 27.08.2020 факты свидетельствуют о том, что ФИО9 не осуществляет руководство организацией и не осуществляет от ее имени финансово-хозяйственную деятельность). Основной вид деятельности: торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения. Сведения о среднесписочной численности по состоянию на 01.01.2020 представлены на 1 чел. Имущество, транспортные средства в собственности ООО «Кайрос» отсутствуют.

Согласно представленным налогоплательщиком документам между ООО «ГлавАвтоматика» (Покупатель) в лице финансового директора ФИО10 и ООО «Крона» (Поставщик) в лице директора ФИО8 заключен договор от 30.01.2018 б/н на поставку товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ).

ООО «Кайрос» (договор от 30.10.2019 и товарно-транспортные накладные Обществом не представлены) поставляло согласно данным УПД, спецификаций к УПД комплектующие материалы для изготовления датчиков (выключателей).

Инспекцией в ходе проверки установлено, что:

- договор со спорным контрагентом ООО «Крона» заключен спустя непродолжительное время с момента регистрации в ЕГРЮЛ указанной организации (договор с ООО «Кайрос» не представлен);

- единственным покупателем в 1 квартале 2020 года для ООО «Крона», ООО «Кайрос» является ООО «ГлавАвтоматика», доля выручки от продаж у ООО «Крона», ООО «Кайрос» в адрес ООО «ГлавАвтоматика» составляет 100%,

- заявки на поставку ТМЦ, направленные Обществом в адрес спорных контрагентов, документы, подтверждающие доставку спорного товара, оборотно-сальдовые ведомости по счетам бухгалтерского учета, Обществом и спорными контрагентами по требованиям налогового органа не представлены;

- в ходе проверки по цепочке поставщиков проблемных контрагентов не установлен закуп ТМЦ, которые могли быть ими реализованы в адрес ООО «ГлавАвтоматика», при анализе товарных потоков согласно книгам покупок проблемных контрагентов установлен круг одних и тех же организаций, по которым движение товара закольцовано, движение товарных потоков по поставщикам последующего порядка не обеспечено денежными потоками (ООО «Алагат» - ООО «Диас» - ООО «Теллур» - ООО «Кайрос» - ООО «ГлавАвтоматика»);

- анализ налоговых деклараций по НДС спорных контрагентов свидетельствует, что удельный вес заявленных налоговых вычетов к сумме НДС, исчисленной с налогооблагаемых объектов, составляет более 99%;

- налоговые декларации по НДС за 1 квартал 2020 года представлены ООО «Кайрос» с IP-адреса 192.71.166.25, указанный адрес находится в Швеции, ООО «Крона» с IP-адреса 188.64.171.182, указанный адрес находится в г. Москва, тогда как организации зарегистрированы в г. Челябинске;

- контрагентом поставщиков 4-го звена (ООО «Алагат») представлена уточненная налоговая декларация по НДС за 1 квартал 2020 года (корректировка №1) с нулевыми показателями;

- анализ выписок по расчетным счетам спорных контрагентов свидетельствует об отсутствии расходов, необходимых и характерных для осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности;

- анализ расчетных счетов, как проблемных контрагентов, так и контрагентов следующих звеньев показал перечисление денежных средств на расчетные счета одних и тех же юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и дальнейшее снятие ими наличных денежных средств,

- движение денежных средств по расчетным счетам имеет признаки транзитных операций. Так, денежные средства, перечисленные ООО «ГлавАвтоматика» в адрес ООО «Кайрос» в сумме 10 468 117 руб. (65 % от суммы всех поступлений за 1 квартал 2020 года), в дальнейшем перечислены в адрес ООО «Теллур» с назначением платежа «за комплектующие материалы по договору от 20.09.2019» в сумме 10 571 117 руб., от ООО «Теллур» денежные средства перечисляются в ООО «Диас» в сумме 7 596 387 руб. и ООО «Ардезия» в сумме 5 029 568 руб. с назначением платежа «за комплектующие и материалы». Денежные средства, перечисленные ООО «ГлавАвтоматика» в адрес ООО «Крона» в сумме 5 581 780 руб. (100 % от суммы всех поступлений за 1 квартал 2020 года), затем перечисляются в ООО «Теллур» в размере 4 119 858 руб.

Руководитель (учредитель) ООО «Теллур» ФИО11 (единственный поставщик ООО «Кайрос» и ООО «Крона»), в ходе допроса пояснил, что он не является руководителем и учредителем указанной организации, где и у кого хранится электронно-цифровая подпись ему не известно, документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности организации не подписывал, налоговую отчетность в налоговые органы не направлял (протокол от 13.04.2021).

21.04.2021 ООО «Теллур» представлена уточненная налоговая декларация с нулевыми показателями.

Таким образом, поставка комплектующих в адрес ООО «Кайрос» и ООО «Крона» не подтверждена.

По результатам налоговой проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве поставщиков товара не имели реальной возможности его поставки, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов),

- спорные контрагенты зарегистрированы незадолго до совершения сделок,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств,

- у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара, для его последующей реализации налогоплательщику,

- представлялась налоговая отчетность в налоговые органы с «минимальными» показателями (отсутствует источник возмещения налога из бюджета),

- у спорных контрагентов единственным покупателем являлся налогоплательщик,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- интересы от имени спорных контрагентов в налоговых органах и кредитных организациях представляли одни и те же лица,

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, оцененных в их совокупности и взаимной связи, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а стремление необоснованного получения НДС из бюджета.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

О фиктивном характере документооборота, опосредующего поставку товара, свидетельствует в том числе и неподписание налогоплательщиком с одним из спорных контрагентов договора поставки.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части товара, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом, а инспекция при вынесении решений в оспоренных частях правомерно руководствовалась нормами ст. 54.1 НК РФ.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку в данном случае инспекцией вменяется и доказана не неосторожность, а умысел в совершении налогового правонарушения.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией в ходе проверки не допрошено достаточное количество свидетелей указанных выше выводов инспекции, основанных на совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то представленные в ходе судебного разбирательства показания свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Довод налогоплательщика о том, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Ссылка налогоплательщика на отдельные материалы, полученные в ходе проведения следственных действий, не принимается, как не опровергающая совокупности доказательств налогового правонарушения, добытых инспекцией в ходе налоговой проверки.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о наличии оснований для снижения размера штрафа по смягчающим ответственность обстоятельствам подлежит отклонению.

Так, в соответствии со ст. 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных гл.гл. 16 и 18 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: 1) совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; 2) совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; 2.1) тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; 3) иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Нормой п. 3 ст. 114 НК РФ предусмотрено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса Российской Федерации», учитывая, что п. 3 ст. 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза. При оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа суд проверяет соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2010 № 3299/10).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вопрос о признании обстоятельств смягчающими ответственность отнесен к усмотрению государственного органа, рассматривающего дело о привлечении к ответственности, а также суда, пересматривающего решение такого органа.

В данном случае, при вынесении оспоренного решения инспекцией учтены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства (осуществление благотворительной деятельности, тяжелое материальное положение), в связи с чем штраф уменьшен в 4 раза, который является обоснованным и соразмерен допущенному нарушению.

Оснований для переоценки выводов инспекции в данной части у арбитражного суда не имеется.

Ссылка налогоплательщика о возможности применения смягчающих ответственность обстоятельств и дополнительного снижения размера штрафа не принимается.

Так, признание налогоплательщиком ответственности при объективной оценке обстоятельств, уплата доначисленных налоговых платежей, а также добросовестность налогоплательщика является нормой поведения в налоговых правоотношениях и не могут учитываться как смягчающие ответственность обстоятельства, поскольку налоговое законодательство Российской Федерации основано на презумпции добросовестного поведения налогоплательщика, пока налоговым органом не доказано обратное.

Кроме того, изложенное свидетельствует лишь о выполнении возложенной законом на налогоплательщиков обязанности по перечислению налога в бюджет, поскольку каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а потому в целях обеспечения выполнения этой публичной обязанности и возмещения ущерба, понесенного казной в результате ее неисполнения, законодатель вправе устанавливать меры принуждения в связи с несоблюдением законных требований государства (правовосстановительные – обеспечивающие исполнение конституционной обязанности по уплате налогов, а также штрафные – возлагающие на нарушителей дополнительные выплаты в качестве меры ответственности).

Дальнейшее снижение штрафных санкций нарушит принципы соразмерности и справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений, а также баланс частных и публичных интересов.

Желание налогоплательщика минимизировать размер налоговой ответственности нельзя рассматривать в качестве самостоятельного основания, смягчающего ответственность и влекущего уменьшение размера штрафа.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников