Постановление от 6 марта 2025 г. по делу № А60-29673/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-97/25

Екатеринбург

07 марта 2025 г.


Дело № А60-29673/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Поротниковой Е. А.,

судей Ивановой С.О., Ященок Т.П.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маркевич Н.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью ИК «Промпривод» на решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2024 по делу № А60-29673/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании путем использования системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью ИК «Промпривод» - ФИО1 (доверенность от 19.06.2024, паспорт, диплом).

Публичное акционерное общество «Уральский завод тяжелого машиностроения» (далее также - общество «Уралмашзавод», завод, истец, покупатель) обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью ИК «Промпривод» (далее также – общество ИК «Промпривод», ответчик, поставщик) о взыскании 20 439 942, 02 руб., неустойки в размере 68 618,77 евро, процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 140 398, 25 евро.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Привод Инжиниринг» (далее – общество «Привод Инжиниринг», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2024 с общества ИК «Промпривод» в пользу общества «Уралмашзавод» взыскано 13 945 145 руб. 70 коп. процентов за пользование коммерческим кредитом, 214 42 руб. 72 коп. пени, 125 200 руб. возмещение расходов по уплате государственной пошлины, с общества ИК «Промпривод» взыскана государственная пошлина в размере 762 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество ИК «Промпривод» просит указанные судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов в мотивировочной части фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель считает, что судами незаконно допущено применение одновременно двух мер ответственности за одно нарушение, поскольку, исходя из пункта 3.5.2 договора, начисление платы за пользование коммерческим кредитом обусловлено нарушением сроков исполнения обязательства, что не соответствует правовой природе коммерческого кредита, в связи с чем данное условие договора является притворным, прикрывающим соглашение сторон о неустойке, в том числе и дополнительной по отношению к согласованной в пункте 6.1 договора, что также подтверждается примененным покупателем в исковом заявлении механизмом расчета размера платы за пользование коммерческим кредитом, согласно которому начисление процентов по коммерческому кредиту применено истцом только после начала просрочки исполнения обязательства.

Податель жалобы отмечает, что поскольку ГК РФ не допускает одновременно применение двух мер ответственности за одно нарушение, удовлетворение судами искового требования о взыскании с ответчика процентов за пользование коммерческим кредитом за нарушение срока поставки одновременно со штрафной неустойкой (пеней), является незаконным и нарушает единообразие правоприменительной практики.

Как отмечает кассатор, суды ошибочно согласились с начислением процентов по коммерческому кредиту в иностранной валюте, что не соответствует закону и договору, стороны в договоре установили собственный курс пересчета иностранной валюты в рубли из расчета 79,5134 рубля за евро.

По мнению ответчика, в пункте 3.5 договора предусмотрено, что сумма, уплаченная в качестве предварительной оплаты (аванса), является суммой коммерческого кредита, предоставленного поставщику, то есть поставщику был предоставлен кредит в сумме 8 800 180,53 руб., поэтому проценты должны начисляться именно на эту сумму, однако судами допущена ошибка, в результате которой проценты начислены на сумму равную 10 721 362 руб.

Как указывает общество ИК «Промпривод», суды не оценили, что исполнить обязательство не было возможности вследствие стечения чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, поскольку при заключении договора на поставку импортного товара ни покупатель, ни поставщик не знали о том, что за один день до заключения ими спорного договора Советом Европейского Союза (далее – ЕС, Евросоюз) был установлен запрет на поставку в Россию из стран Евросоюза товаров, в число которых попало оборудование, подлежащее к поставке по спорному договору, стороны договора не знали об указанном запрете ввиду отсутствия публикации Регламента Евросоюза на территории России, истец и ответчик в равной степени находились в неведении в отношении введенных санкций на товар, подлежащий поставке по договору, лишь после получения отказа от производителя продать товар стороны узнали о введенных санкциях.

Заявитель отмечает, что в деле имеются доказательства принятых поставщиком и третьим лицом мер для ввоза товара на территорию России через третьи страны - Армению и Индию, что ответчиком не оспаривалось, ответчиком и третьим лицом представлены документы, подтверждающие, что указанные обстоятельства являются чрезвычайными, непредвиденными и непредотвратимыми в данной ситуации, так как любой поставщик, осуществляющий аналогичную с ответчиком деятельность, не мог бы избежать наступления тех негативных последствий, которые возникли в процессе исполнения спорного договора; тот факт, что спорный товар до сих пор не приобретен истцом, несмотря на предпринятые попытки, является дополнительным подтверждением того, что поставщик не смог бы преодолеть ограничительные меры.

Податель жалобы обращает внимание, что суды, установив невозможность надлежащего исполнения обязательства ответчиком, не исследовали, являлись ли возникшие обстоятельства чрезвычайными, непредвиденными и непредотвратимыми, мог ли любой поставщик, осуществляющий аналогичную с ответчиком деятельность, избежать наступления тех негативных последствий, которые возникли в процессе исполнения спорного договора поставки, но суды ограничились формальной констатацией того, что ответчик письменно не уведомил истца о наступлении обстоятельств непреодолимой силы, что не имеет правового значения в вопросе о доказывании невозможности надлежащего исполнения обязательства.

Кассатор не согласен с выводами судов о том, что предпринятые ответчиком попытки исполнить обязательство производились без ведома и одобрения истца и не основан на имеющихся в деле доказательствах.

Как указывает ответчик, он поставил истца в известность в лице начальника отдела ФИО2 о трудностях, с которыми столкнулся при исполнении контракта, полномочия данного лица на согласование условий спорной спецификации и на принятие решений в процессе ее исполнения явствовали из обстановки в силу статьи 182 ГК РФ.  

Заявитель отмечает, что в ходе судебного разбирательства ответчик представил доказательства того, что ФИО2 является работником истца, что именно она вела переговоры от имени истца с генеральным директором ответчика ФИО3 по вопросам заключения и исполнения договора (детализация услуг связи, в которой зафиксированы многочисленные телефонные переговоры между ФИО3 и ФИО2 до и после даты подписания договора вплоть до конца мая 2024 г., скриншот переписки), истец доказательств обратного не представил.

Податель жалобы обращает внимание, что он заявлял суду о том, что истец был информирован ответчиком о невозможности исполнить спецификацию № 1 в срок, что истцом не оспаривается.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Уралмашзавод» мотивированно возражает, просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Уралмашзавод» (покупатель) и обществом ИК «Промпривод» (поставщик) заключен договор поставки от 01.03.2023 № 424-424-6448 (далее – договор, договор поставки).

В соответствии с табличной частью спецификации от 01.03.2023 № 1 к договору обязательство поставщика составляет поставка тормоза дискового (далее - продукция) в количестве и ассортименте, предусмотренными спецификацией от 01.03.2023 № 1 к договору (далее – спецификация) общей стоимостью 221 350,88 евро.

Согласно спецификации к договору продукция подлежала поставке в срок до 16.08.2023, но в нарушение согласованных сторонами условий поставщик не исполнил обязательство по поставке продукции.

В связи с длящимся неисполнением ответчиком обязательства по поставке оборудования истец в уведомлении от 18.04.2024 № 590/24-6871 заявил отказ от спецификации к договору поставки на общую сумму 221 350,88 евро, а также требование о возврате неосвоенного аванса в размере 110 675,44 евро, перечисленного по платежному поручению от 01.03.2023 № 2697, неустойки, начисленной по пункту 6.1. договора, в размере 68 618,77 евро, и процентов за пользование коммерческим кредитом по пункту 3.5. договора в размере 140 398,25 евро.

Требование истца о возврате суммы аванса исполнено ответчиком 06.05.2024.

Неисполнение ответчиком требований истца об уплате процентов за пользование коммерческим кредитом и неустойки послужили основанием обращения истца с исковым заявлением в арбитражный суд.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения срока поставки продукции, правомерности требования о взыскании неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом, судебных расходов.

Суд апелляционной инстанции, не усмотрев оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал выводы суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены либо изменения.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Судами установлено, что между сторонами сложились правоотношения по поставке товаров, регулируемые положениями параграфа 3 главы 30 ГК РФ.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (пункт 1 статьи 509 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 456 ГК РФ).

Согласно статье 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 ГК РФ.

По смыслу пункта 1 статьи 486 и пункта 1 статьи 516 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ или договором и не вытекает из существа обязательства; покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя (часть 2 статьи 516 ГК РФ).

В силу статьи 458 ГК РФ если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара.

Согласно пункту 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Пункт 2 статьи 523 ГК РФ предусматривает, что нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях: поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок; неоднократного нарушения сроков поставки товаров.

Согласно пункту 11.3 договора неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение поставщиком обязательств по договору предоставляет покупателю право в случаях, предусмотренных законом и настоящим договором отказаться от исполнения договора во внесудебном порядке. Поставщик обязан вернуть все полученное по договору в течение 20 дней с момента получения уведомления покупателя об отказе от договора.

В силу пункта 11.4 договора существенным нарушением со стороны поставщика признается нарушение срока поставки более чем на 10 дней. Существенное нарушение договора, предусмотренное данным пунктом, является основанием для одностороннего внесудебного отказа покупателя от исполнения данного договора.

На основании пунктов 11.3-11.4 договора и статей 450, 450.1, 523 ГК РФ суды сочли правомерным односторонний отказ истца от договора и спецификации к нему, заявленный в уведомлении от 18.04.2024 № 590/24-6871 .

При отказе завода от договора истцом также было заявлено требование о возврате неосвоенного аванса в размере 110 675,44 евро, перечисленного по платежному поручению от 01.03.2023 № 2697, который возвращен поставщиком 06.05.2024 по платежному поручению № 50.

С учетом периода просрочки поставки (с 17.08.2023 по 11.04.2024) в уведомлении об отказе от договора завод заявил требование об оплате неустойки на основании пункта 6.1 договора в размере 68618,77 евро.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств.

Согласно статье 521 ГК РФ установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором.

Пункт 1 статьи 331 ГК РФ предусматривает обязательную письменную форму для соглашения о неустойке независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Судами установлено соблюдение сторонами письменной формы соглашения о неустойке.

В соответствии с пунктом 6.1 договора за просрочку поставки продукции поставщик уплачивает покупателю штрафную неустойку (пени), размер которой определяется в зависимости от периода просрочки поставки следующим образом:

• при просрочке от 1 до 30 календарных дней - штраф (пени) в базовом размере 10% от стоимости продукции, не поставленной в установленный соответствующей спецификацией срок;

• при просрочке свыше 30 календарных дней размер штрафа (пени) определяется путем увеличения базового размера штрафа (пени) на 1 процент за каждые 10 дней просрочки сверх 30, то есть:

- при просрочке от 31 до 40 календарных дней - штраф (пени) в размере 11% от стоимости продукции, не поставленной в установленный соответствующей спецификацией срок;

- при просрочке от 41 до 50 календарных дней - штраф (пени) в размере 12% от стоимости продукции, не поставленной в установленный соответствующей спецификацией срок и т.д. в соответствии с установленным в данном пункте порядком расчета.

Исходя из представленного истцом расчёта, неустойка рассчитана истцом на основании пункта 6.1 договора по ставке 31%.

Ответчик, считая размер предъявленной к взысканию неустойки несоразмерным последствиям нарушения обязательства, заявил ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ и просил снизить ее размер.

Согласно статье 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является, по существу, реализацией требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба (Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 263-О).

Согласно пункту 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями пунктов 73, 74 Постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 75 Постановления № 7).

В пункте 71 Постановления № 7 разъяснено, что, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки, с учетом конкретных обстоятельств дела.

Следовательно, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 Постановления № 7).

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

В пункте 75 Постановления № 7 разъяснено, что доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонами или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, периода просрочки исполнения договорных обязательств, отсутствия каких-либо доказательств относительно убытков истца в связи с неисполнением обязательств ответчиком, оценивая соразмерность заявленной к взысканию неустойки в целях соблюдения принципов разумности и обеспечения баланса интересов сторон договора, принимая во внимание заявленное ответчиком ходатайство о снижении неустойки, суды заключили о наличии оснований для уменьшения размера неустойки до 21 442 руб. 72 коп., исходя из расчета 0,1% в день от общей суммы долга за каждый день просрочки, что соответствует обычно применяемому в деловом обороте размеру неустойки.

В данном случае суды пришли к выводу, что размер взыскиваемой неустойки (штрафа) соответствует последствиям нарушения обязательства, данный размер не противоречит действующему законодательству, разъяснениям высшей судебной инстанции и условиям договора.

При этом суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд округа отмечает, что в силу принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ) и принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ) размер неустойки согласован сторонами в договоре, ответчик при заключении договора был осведомлен о размере ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, возражений касательно размера ответственности при подписании договора не заявлял, доказательств обратного судам не представлено.

Применение такой меры как взыскание договорной неустойки носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить лицу убытки, возникшие в результате просрочки исполнения обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) обязательства в будущем.

В кассационной жалобе ответчик приводит довод о недопустимости применения судами одновременно двух мер ответственности за одно нарушение – неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом.

Суд кассационной инстанции признает указанный довод ответчика несостоятельным на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

К коммерческому кредиту применяются правила главы 42 ГК РФ, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.

Из содержания статьи 823 ГК РФ следует, что коммерческий кредит по своей правовой природе является не санкцией по отношению к должнику, а одним из видов займа, а проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее – Постановление № 13/14) проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами. При отсутствии в законе или договоре условий о размере и порядке уплаты процентов за пользование коммерческим кредитом судам следует руководствоваться нормами статьи 809 ГК РФ. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» по смыслу статьи 319 ГК РФ под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, статьи 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например, проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, к указанным в статье 319 ГК РФ процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга.

Согласно пункту 14 Постановления № 13/14, в случае когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю либо оплата товара в рассрочку, а покупатель не исполняет обязанность по оплате переданного товара в установленный договором срок, покупатель в соответствии с пунктом 4 статьи 488 ГК РФ обязан уплатить проценты на сумму, уплата которой просрочена, в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору товар должен быть оплачен, до дня оплаты товара покупателем, если иное не предусмотрено ГК РФ или договором купли-продажи. Договором может быть предусмотрена обязанность покупателя уплачивать проценты на сумму, соответствующую цене товара, начиная со дня передачи товара продавцом (пункт 4 статьи 488 ГК РФ). Указанные проценты, начисляемые (если иное не установлено договором) до дня, когда оплата товара была произведена, являются платой за коммерческий кредит (статья 823 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3.5 договора сумма, уплаченная в качестве предварительной оплаты (далее - аванс), является суммой коммерческого кредита, предоставленного поставщику на следующих условиях:

- устанавливается льготный период кредитования, в течение которого к сумме кредита в виде аванса применяется процентная ставка, равная 0%, при условии надлежащего и своевременного исполнения поставщиком обязательств, в счет оплаты которых перечислен аванс. Продолжительность льготного периода устанавливается с даты, следующей за датой 4 списания с расчетного счета покупателем суммы аванса и до даты (последнего срока) исполнения поставщиком обязательства, в счет оплаты которого перечислен аванс;

- в случае нарушения поставщиком сроков поставки, несвоевременного устранения несоответствий при поставке некачественной/некомплектной продукции и (или) ином ненадлежащем исполнении обязательств по договору покупатель вправе начислить проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 0,1 (одна десятая) процента - (ов) от суммы аванса (основной долг) за каждый день пользования, начиная со дня, следующего за днем, когда поставщиком должно быть исполнено обязательство, в счет оплаты которого перечислен аванс и по день фактического исполнения обязательства или по день поступления (возврата) суммы коммерческого кредита на расчетный счет покупателя. Начисление процентов, как за весь период пользования, так и за часть периода, предъявление соответствующего требования поставщику об оплате процентов является правом покупателя, в отсутствие надлежащим образом заявленного требования от покупателя обязанность по оплате суммы процентов у поставщика не возникает.

При этом проценты за каждый день пользования суммой коммерческого кредита начисляются исходя из суммы основного долга с уже начисленными на неё процентами за предыдущее время.

Суды обоснованно отметили правомерность применения к данной ситуации положений о коммерческом кредите, ввиду того что условие о коммерческом кредите согласовано сторонами в пункте 3.5 договора (пункт 1 статьи 823 ГК РФ).

По смыслу статьи 823 ГК РФ условие о предоставлении коммерческого кредита должно быть предусмотрено сторонами в договоре поставки.

Проценты за пользование коммерческим кредитом являются платой за пользование денежными средствами, а не мерой ответственности, в связи с чем гражданским законодательством допускается одновременное взыскание процентов за пользование коммерческим кредитом и неустойки, которые обоснованно не признаны судами в качестве двойной меры ответственности. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате независимо от неустойки, поскольку не являются ответственностью.

Выводы судов соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 306-ЭС17-16139 о том, что если договор содержит условие о выплате процентов по коммерческому кредиту в случае ненадлежащего исполнения обязательства и за это же нарушение в нем предусмотрена неустойка, то проценты по коммерческому кредиту взыскиваются наряду с неустойкой.

Следовательно, исходя из системного толкования действующего законодательства, неустойка (пени) за нарушение сроков поставки товара и проценты за пользование коммерческим кредитом по своей правовой природе отличаются друг от друга, не являются двойной мерой ответственности за одно и то же правонарушение, поскольку являются самостоятельными обязательствами и не противоречат главе 25 ГК РФ, так как законодательством Российской Федерации допускается одновременное применение указанных мер с учетом существа спора. Изложенное соответствует правовому подходу, сформированному в определениях Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2009 по делу № А56-10842/2008, от 07.05.2008 по делу № А03-4654/2007, а также в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

Учитывая период пользования коммерческим кредитом, истец заявил требование о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом в силу пункта 3.5 договора в размере 13 945 145 руб. 70 коп. за период с 12.04.2024 по 06.05.2024, которое признано судами обоснованным, а его расчет - правильным.

Таким образом, установив, что сторонами в договоре согласовано условие о плате за коммерческий кредит в смысле, предусмотренном пунктом 1 статьи 823 ГК РФ, как о плате за правомерное пользование денежными средствами, учитывая, что поставщик, подписывая договор, принял его условия, предусматривающие возможность начисления покупателем процентов за пользование коммерческим кредитом по условиям договора, суды признали обоснованным начисление ответчику процентов за пользование коммерческим кредитом. При этом одновременное взыскание неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом не является двойной ответственностью за одно и то же нарушение, а представляют собой самостоятельные меры гражданско-правовой ответственности по различным правовым основаниям.

Подписав договор, ответчик согласился с его условиями, принял на себя обязательства по его исполнению, в том числе по оплате процентов по коммерческому кредиту. При этом с самостоятельными требованиями об оспаривании условий договора ответчик не обращался, каких-либо разногласий по данному условию договора, не заявлял.

С учетом изложенного, вопреки доводам о том, что заявленные истцом проценты за пользование коммерческим кредитом являются скрытой неустойкой и дважды применены судом как мера ответственности, правомерно отклонены судом апелляционный инстанции.

Дополнительно общество ИК «Промпривод» в кассационной жалобе приводит довод о недопустимости исчисления процентов по коммерческому кредиту в иностранной валюте, что не соответствует закону и договору, и что стороны в договоре установили собственный курс пересчета иностранной валюты в рубли из расчета 79,5134 рубля за евро.

Суд кассационной инстанции полагает обоснованным отклонение судами соответствующего довода ответчика на основании следующего.

Как указано в пункте 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Информационное письмо № 70), при взыскании в судебном порядке долга в иностранной валюте либо выраженного в иностранной валюте или условных денежных единицах по правилам пункта 2 статьи 317 ГК РФ, а равно начисленных неустойки и (или) процентов цена иска определяется судом в рублях в соответствии с правилами пункта 2 статьи 317 ГК РФ на день подачи искового заявления.

В силу пункта 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно пункту 9 Информационного письма № 70 законные или договорные проценты на сумму денежного обязательства, выраженного в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ, начисляются на сумму в иностранной валюте (условных денежных единицах), выражаются в этой валюте (единицах) и взыскиваются в рублях по правилам пункта 2 статьи 317 ГК РФ. Аналогичные правила применяются судом при начислении и взыскании неустойки по денежному обязательству, выраженному в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями пункта 10 Информационного письма № 70 суд самостоятельно пересчитывает в рубли сумму процентов (неустойки), выраженную в иностранной валюте, и указывает в резолютивной части решения взыскиваемые суммы в рублях.

В рассматриваемом случае исковое заявление подано 04.06.2024, официальный курс евро на 04.06.2024, устанавливаемый Банком России, составил 96,8721 руб.

Учитывая вышеизложенное, исходя из обстоятельств истребования истцом неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом в судебном порядке и в рублях, суды посчитали правильным расчет неустойки в рублях на день подачи искового заявления, в связи с чем пункт 1 спецификации к договору об определении курса ЦБ РФ для окончательного расчета по спецификации обоснованно не применен судами к определению цены иска при взыскании начисленных процентов в судебном порядке.

Кроме того, судами требования истца в резолютивной части удовлетворены не в иностранной валюте, а в рублях, что соответствует статье 317 ГК РФ и приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции.

Доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания с него неустойки в связи с отсутствием вины ответчика в неисполнении обязательства, по причине того, что с 25.02.2023 Советом Европейского Союза были внесены изменения в Регламент ЕС № 833/2014, вступившие в силу 28.02.2023, в соответствии с которым с 28.02.2023 установлен запрет на поставку из стран Европейского Союза в Россию товаров, имеющих коды ТНВЭД, перечисленные в Регламенте, в число которых под запрет попало оборудование, подлежащее поставке по спецификации, правомерно отклонены судами, поскольку судами не установлено оснований для освобождения ответчика от ответственности в виде взыскания с него неустойки.

Указанный довод ответчика обоснованно отклонен судами со ссылкой на положения статьи 401 ГК РФ и пункты 7.2 и 7.3 договора, согласно которым сторона, для которой создалась невозможность исполнении обязательств, должна немедленно письменно известить другую сторону о наступлении и прекращении обстоятельств непреодолимой силы.

Однако судами установлено, что ответчик соответствующее уведомление на основании пунктов 7.2 и 7.3 договора заблаговременно истцу не направил.

Доводы о взаимодействии ответчика с ФИО2 как представителем истца в части уведомления о невозможности исполнения обязательств по договору также верно отклонены судами, поскольку данное лицо не является ни стороной договора, ни единоличным исполнительным органом (директором) завода и не имеет полномочий действовать от имени истца перед третьими лицами и изменять условия договора, в связи с чем уведомление данного лица в непредусмотренной договором форме не означает надлежащее уведомление истца о возникновении обстоятельств непреодолимой силы, что не освобождало ответчика от исполнения обязанности, предусмотренной договором, ее полномочия в силу обстановки не возникли (статья 182 ГК РФ), доказательств обратного ответчиком не приведено и судами не установлено.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанции исходили из доказанности факта нарушения договора, ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по поставке товара, наличия в связи с этим оснований для взыскания неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом, при этом усмотрев основания для снижения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Доводы ответчика в кассационной жалобе по существу повторяют позицию ответчика, рассмотренную судами первой и апелляционной инстанций, и направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.

При этом суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями, предусмотренными статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются по основаниям, указанным в мотивировочной части настоящего постановления, а также в связи с тем, что они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и фактически направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные в жалобе доводы, идентичные изложенным в обоснование позиции заявителя при рассмотрении дела, нашли свое отражение в обжалуемых судебных актах, подробно исследованы судами и правомерно отклонены. Само по себе несогласие заявителя кассационной жалобы с позицией судов не является основанием для отмены законных судебных актов.

Нормы материального и процессуального права судами применены правильно.

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2024 по делу № А60-29673/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью ИК «Промпривод» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                               Е.А. Поротникова


Судьи                                                                            С.О. Иванова


                                                                                       Т.П. Ященок