Постановление от 25 июля 2024 г. по делу № А43-14186/2019

Дело № А43-14186/2019
25 июля 2024 года
г. Владимир



Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2024 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рябовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (ИНН <***>) на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2023 по делу № А43-14186/2019, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 (ИНН <***>) ФИО3 к ФИО1 о признании недействительной сделкой безналичных платежей на сумму 1 654 100 руб.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.


В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками безналичных платежей, совершенных должником в период с 28.12.2016 по 26.07.2018 в пользу супруги ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) на общую сумму 1 654 100 руб., и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 1 654 100 руб., процентов за пользование денежными средствами на сумму 1 654 100 руб. с даты вступления в силу определения суда до момента его фактического исполнения.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.09.2022, оставленным без изменения
постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022, заявление финансового управляющего удовлетворил частично: признал недействительной сделкой совершенные ФИО2 в пользу ФИО1 безналичные платежи на общую сумму 1 293 990 руб. 56 коп.; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 293 990 руб. 56 коп.; в удовлетворении остальной части требований отказал.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.05.2023 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.09.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А43-14186/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.12.2023 заявление финансового управляющего удовлетворил частично: признал недействительной сделкой совершенные ФИО2 в пользу ФИО1 безналичные платежи на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп.; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 080 590 руб. 65 коп.; в удовлетворении остальной части требований отказал; взыскал с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с нарушением норм материального права, в частности статей 31, 61, 80, 86, 116, 112 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, и норм процессуального права, в частности пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, несоответствием выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Оспаривая законность принятого судебного акта, ФИО1 указала, что судом первой инстанции сделан не соответствующий имеющимся в деле доказательствам вывод о том, что целью оспариваемых платежей на сумму 1 080 590 руб. 65 коп. является не исполнение обязанностей по содержанию детей, а вывод имущества должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение требований. Пояснила, что у нее с должником на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей; в семье все расходы, связанные с лечением, обучением, содержанием совместных детей, проживанием и оплатой коммунальных услуг, покупкой одежды и т.д. всегда оплачивала ФИО1, данные расходы ответчик с супругом несли поровну; в 2016-2018 годах супруг работал и проживал большую часть времени в г. Москва, поэтому в этот период денежные средства в сумме 1 654 100 руб., предназначенные на содержание детей, перечислял ей на карту. Отметила, что в материалах дела имеются неоспариваемые сторонами доказательства того, что в период с 2016 года по 2018 год ФИО1 понесла на нужды общих с должником детей расходы на общую сумму 3 670 609 руб., следовательно, должник не осуществлял распоряжения денежными средствами, перечисленными ФИО1, все денежные средства были израсходованы по целевому назначению на содержание общих несовершеннолетних детей; полученные ответчиком от отца детей денежные средства по своей юридической природе являются алиментами – они были переданы ФИО1 открыто, законным способом, доказательств того, что должник в 2016 – 2018 годах самостоятельно нес какие-либо расходы на содержание детей, не представлено. Полагает, что при повторном рассмотрении спора судом первой инстанции не были приняты во внимание указания суда кассационной инстанции. Считает, что арбитражным управляющим не было представлено доказательств того, что расходы носят явно завышенный и чрезмерный характер, а судом данные обстоятельства проверены не были. Кроме того, по мнению заявителя, судом первой инстанции не дана оценка существенным обстоятельствам, имеющим значение для рассмотрения спора, относительно сроков наступления исполнения обязательств по возврату заемных средств должником. Также сослалась на то, что в настоящем споре должником было предоставлено денежное содержание детям в период с 28.12.2016 по 26.07.2018 в размере 1 464 400 руб., что составляет примерно 36 000 руб. в месяц на одного ребенка. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе с дополнениями.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, а также рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие. Считает, что доводы заявителя апелляционной жалобы основаны на неверном толковании заявителем норм права и неверной оценке обстоятельств дела. По мнению финансового управляющего, представленные заявителем жалобы доводы, свидетельствующие о несении расходов на содержание детей в размере 3 670 609 руб., несостоятельны, поскольку не обоснована разумность несения данных расходов. Подробно возражения финансового управляющего изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

03.07.2024 от заявителя апелляционной жалобы в материалы дела поступили пояснения к отзыву арбитражного управляющего, в которых ФИО1 указала, что с 2018 года должник не предоставляет средств на содержание своих несовершеннолетних детей, она неоднократно обращалась к арбитражному управляющему с просьбой о предоставлении содержания детям и компенсации дополнительных расходов на детей, однако все письма остались без ответа со стороны арбитражного управляющего. Подробно позиция заявителя изложена в пояснениях к отзыву арбитражного управляющего.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Лица, участвующие в обособленном споре, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 07.05.2019 к производству суда принято заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.09.2019 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.01.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5; который определением суда от 17.12.2020 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Должник и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с 21.07.2000 и имеют на иждивении двух несовершеннолетних детей.

Супругами заключен брачный договор от 19.02.2007, удостоверенный нотариусом, согласно которому установлен раздельный режим их собственности.

Пунктом 1.5 брачного договора определено, что расходы, связанные с затратами на содержание семьи и семейного жилища, воспитание и образование рожденных в браке детей, супруги несут в равных долях.

Должник в названный период перечислил своей супруге 50 платежами денежные средства в общей сумме 1 654 100 руб.

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительными сделками безналичных платежей, совершенных должником в период с 28.12.2016 по 26.07.2018 в пользу супруги ФИО1 на общую сумму 1 654 100 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 1 654 100 руб., процентов за пользование денежными средствами на сумму 1 654 100 руб. с даты вступления в силу определения суда до момента его фактического исполнения.

Заявление финансового управляющего основано на положениях пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивировано тем, что оспариваемые платежи совершены в установленный законом период подозрительности; стороной по сделке является заинтересованное лицо – супруга должника; на момент совершения сделки должник имел признаки неплатежеспособности, в частности имел задолженность перед ООО «Объединенный национальный банк» по кредитному договору от 19.03.2014 и ФИО4 по договору займа от 15.03.2017; перечисления должником денежных средств в указанный период совершены с целью причинения вреда его кредиторам, поскольку направлены на вывод денежных средств из имущественной массы, за счет которой их требования могли быть удовлетворены.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.09.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено частично: признаны недействительной сделкой совершенные ФИО2 в пользу ФИО1 безналичные платежи на общую сумму 1 293 990 руб. 56 коп.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 293 990 руб. 56 коп.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.05.2023 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.09.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А43-14186/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Как указал суд кассационной инстанции, подход, занятый судами, о недопустимости расходования должником денежных средств на содержание детей при отсутствии дохода и наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, противоречит позиции высшей судебной инстанции о приоритетном соблюдении интересов детей как кредиторов должника по алиментному обязательству. Факт неплатежеспособности не освобождает должника от исполнения обязанности родителя по содержанию своих несовершеннолетних детей. Ошибочные выводы судов первой и апелляционной инстанций привели к тому, что за период с 28.12.2016 по 26.07.2018 двум несовершеннолетним детям должника причитается 166 209 руб. 44 коп., что значительно ниже прожиточного минимума, установленного на одного ребенка. При этом исполнение супругой должника обязанности по содержанию детей не освобождает самого должника от такой обязанности в силу пункта 1 статьи 61, пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации. В то же время расходование на потребности детей несостоятельным должником денежных средств в суммах, превышающих необходимые на их содержание суммы, нарушает права кредиторов. В рассмотренном случае суды не проверили наличие явного превышения размера совершенных должником перечислений уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей детей.

Передавая дело на новое рассмотрение, вышестоящий суд указал на необходимость судам учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявления финансового управляющего, принять законный и обоснованный судебный акт.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 23.05.2023, доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 195, пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.9 Закона о банкротстве, правомерно отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку заявление финансового управляющего поступило в суд 28.04.2020, то есть в пределах годичного срока исковой давности с момента, когда финансовый управляющий мог узнать о совершении спорных платежей – 17.09.2019 (дата введения процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждения финансового управляющего должника), что лицами, участвующими деле, не оспаривается.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить следующие объективные факты: заключение сделки в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрительности, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность предполагается в нарушении интересов должника.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в период с 28.12.2016 по 26.07.2018 должник перечислил своей супруге 50 платежами денежные средства в размере1 654 100 руб.

Оспариваемые платежи совершены должником в пользу ответчика 08.06.2018 на сумму 32 000 руб., 05.07.2018 – 7000 руб., 14.07.2018 – 2000 руб., 26.07.2018 – 32 500 руб., всего 73 500 руб., то есть в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (07.05.2019), то есть в период, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оставшиеся платежные операции на общую сумму 1 580 600 руб. совершены должником в период с 28.12.2016 по 04.04.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (07.05.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на момент совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед следующими кредиторами. Во-первых, определением суда от 18.09.2019 в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО4 в размере 13 519 561 руб. 62 коп. Заочным решением Приокского районного суда г. Нижний Новгород от 08.11.2018 по делу № 2-2166/18 установлено, что срок исполнения обязательства по возврату суммы долга наступил 01 января 2018 года, проценты начислены с 15.03.2017. Во вторых, определением суда от 30.12.2022 в реестр требований кредиторов должника включено требование правопреемника ООО «Объединенный национальный банк» ООО «ФАСТПЭЙ» в размере 14 942 935 руб. 42 коп., Определением установлено, что между ООО «Объединенный национальный банк» и ФИО2 заключен договор об открытии кредитной линии от 19.03.2014 № 878-КЛ с установлением лимита кредитования в размере 8 000 000 руб. со сроком возврата 18.03.2019 под 20 % годовых (пункты 2.3, 2.4, 2.7 договора).

Таким образом, в рассматриваемый период у должника начинает формироваться нарастающим итогом кредиторская задолженность, что также следует из расчета требований ООО «ФАСТПЭЙ».

Доказательств, свидетельствующих, что неисполнение денежных обязательств вызвано иными причинами, нежели недостаточностью средств, суду не представлено.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При этом недоказанность цели причинения вреда имущественным правам кредиторов на основе предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не исключает возможности установления такой цели исходя из иных обстоятельств, которые не защищены презумпциями, то есть подлежащими доказыванию на общих основаниях.

Таким образом, вопрос о том, является ли оспариваемая сделка подозрительной, разрешается судом с учетом оценки фактических обстоятельств конкретного спора.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что должник и ФИО1 (супруга должника) являются аффилированными лицами в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, потому осведомленность ответчика о наличии у должника кредиторов, которым может быть причинен вред оспариваемой сделкой предполагается, пока не доказано иное.

Из материалов дела следует, что должник ФИО2 и ответчик ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с 21.07.2000 и имеют двух несовершеннолетних детей.

Между ФИО2 и ФИО1 заключен брачный договор от 19.02.2007, в соответствии с пунктом 1.2 которого установлен режим раздельной собственности на приобретенное в браке имущество и имущественные права.

Каждый из супругов будет свободно владеть, пользоваться и распоряжаться своей собственностью и приносимыми ею доходами (пункт 1.4 договора).

Согласно пункту 1.5 договора, расходы, связанные с затратами на содержание семьи и семейного жилища, воспитание и образование рожденных в браке детей супруги несут в равных долях.

ФИО2 в период с 28.12.2016 по 26.07.2018 со своего счета перечислил на счет ФИО1 50 платежами денежные средства на общую сумму 1 654 100 руб.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными финансовым управляющим выписками со счета должника и участвующими в деле лицами не оспариваются.

ФИО2, возражая относительно предъявленных требований, указывает о перечислении спорных платежей в счет исполнения должником обязанностей по содержанию несовершеннолетних детей (алиментных обязательств), так, в период с 28.12.2016 по 31.12.2018 супругой должника понесены на нужды семьи расходы на общую сумму 3 670 609 руб.

Суд первой инстанции, установив, что ФИО1 перечислила на счет должника денежные средства на сумму 193 500 руб., которые в силу условий брачного договора являлись ее личной собственностью, руководствуясь положениями статей 33, 42 Семейного кодекса Российской Федерации, принимая во внимание доказанность наличия со стороны ФИО1 встречного предоставления на сумму 193 500 руб., обоснованно признал не подтвержденным факт причинения вреда кредиторам должника совершением оспариваемых платежей в указанной части, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части, что финансовым управляющим не оспаривается.

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П, от 14.05.2012 № 11-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 301-ЭС17-9405, суд первой инстанции, принимая во внимание, что факт неплатежеспособности не освобождает должника от исполнения обязанности родителя по содержанию своих несовершеннолетних детей, установив, что в период с 28.12.2016 по 31.12.2018 ФИО1 понесла на нужды семьи общие расходы на сумму 3 670 609 руб., документально подтвержденным доходом должника в период с декабря 2016 года по июль 2018 года является сумма 166 209 руб. 44 коп., соответственно, размер спорных платежей существенно превышал уровень дохода плательщика в рассматриваемый период, принял в качестве допустимого критерия величину прожиточного минимума на содержание несовершеннолетних детей, проживающих в Нижегородской области, указав, что каких-либо доказательств, указывающих на явную недостаточность находящихся в пределах минимума денежных средств, для удовлетворения разумных потребностей детей ответчиком в материалы дела не представлено, пришел к выводам о том, что совершение должником в пользу ФИО1 платежей в сумме, превышающей прожиточный минимум на содержание двоих несовершеннолетних детей, носит явно завышенный размер и причиняют вред иным кредиторам должника, целью оспариваемых платежей является не исполнение обязанностей по их содержанию, а вывод имущества должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение; учитывая, что материалами дела подтверждено наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являющихся основанием для признания сделки недействительной в части платежей на сумму 1 080 590 руб. 65 коп. (1 654 100 руб. – 193 500 руб. – 380 009 руб. 35 коп., где 380 009 руб. 35 коп. – совокупный размер прожиточного минимума на двоих несовершеннолетних детей за период с 28.12.2016 по 26.07.2018), признал недействительной сделкой совершенные ФИО2 в пользу ФИО1 безналичные платежи на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп.; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 080 590 руб. 65 коп.

Между тем суд первой инстанции не учел следующего.

В определении от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2) Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что разрешая вопрос о допустимости оспаривания платежей, направленных на содержание детей, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, – и установить между названными ценностями баланс.

При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность платежей, совершенных во исполнение алиментных обязательств, применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение в результате их произведения положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации платежей в качестве недействительных сделок необходимо установить их явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. В случае если сумма денежных средств, направленная на содержание детей, явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П), то платежи могут быть признаны недействительными в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размера алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то платежи не могут быть квалифицированы в качестве причиняющих вред остальным кредиторам должника.

Как указал Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 23.05.2023 при сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета.

Особенность же настоящего спора состоит в том, что интересу кредиторов в возврате долга не противопоставляется запрещенный законом интерес должника в уклонении от исполнения взятых на себя обязательств (в связи с чем отсутствует и признак сокрытия имущества), а противопоставляются интересы детей как кредиторов должника по алиментному обязательству.

Суд кассационной инстанции, передавая дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции указал, что в рассмотренном случае суды не проверили наличие явного превышения размера совершенных должником перечислений уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей детей.

Как следует из материалов дела, в период с 28.12.2016 по 31.12.2018 ФИО1 понесла на содержание несовершеннолетних детей расходы на общую сумму 3 670 609 руб., включая расходы: на покупку детских товаров 59 822 руб., оплату коммунальных услуг 276 072 руб., услуг связи 27 030 руб., услуг детского сада на сумму 974 060 руб., медицинских услуг для детей 236 725 руб., а также на аренду квартир 1 910 000 руб.

Факт осуществления данных расходов и их цель участвующими в деле лицами не оспорены.

Из пояснений ответчика и представленных в материалы дела доказательств следует, что за период с 28.12.2016 по 31.12.2018 ответчиком были оплачены за счет своих собственных средств и средств, перечисленных ответчику отцом детей, следующие безналичные расходы: расходы на покупку детских товаров на сумму 59 822 руб., расходы на оплату коммунальных услуг (ТСЖ, электроэнергия) на сумму 260 887 руб. и 15 185 руб. (наличными по ул. Ульянова 31/44), расходы на оплату услуг связи (телефон/интернет ФИО6 Коннект, Эрателеком) на сумму 27 030 руб., расходы на оплату услуг детского сада на сумму 974 060 руб. (с декабря 2016 года по май 2017 год посещал сад один ребенок, с июня 2017 года по июль 2018 года посещали сад двое детей), что составляет примерно 28 000 руб. в месяц на одного ребенка, включая специальное питание, дополнительные секции и кружки, курс по подготовке к школе, расходы на оплату лечения детей на сумму 236 725 руб., расходы на оплату аренды квартир 1 910 000 руб. (ежемесячная сумма аренды по договорам до 01.10.2017 – 80 000 руб./месяц, после 01.10.2017 – 100 000 руб./месяц., после 01.12.2018 – 50 000 руб./месяц).

В обоснование довода о необходимости посещения детьми платного детского сада ответчик указал, что дети имели ограничения, связанные с необходимостью исключения из рациона питания аллергенных продуктов, в связи с чем дети посещали частный детский сад со специальным питанием, что подтверждается представленной в материалы дела справкой.

Необходимость аренды жилого помещения мотивирована ответчиком следующими обстоятельствами. Совместные несовершеннолетние дети зарегистрированы по адресу: г.Н.Новгород, Ботанический сад, д. 2А кв. 1, в данном доме печное отопление, отсутствуют горячая вода, душ/ванна, унитаз. Площадь квартиры 35,5 кв.м, при этом ФИО1 обладает правом собственности на 1/4 доли в данной квартире (квартира принадлежит четырем собственникам, трое из которых постоянно там проживают). Указанный дом Постановлением администрации г. Н.Новгорода от 01.06.2018 № 1419 признан аварийным и подлежащим сносу (т. 3, л.д. 13-14), дом не пригоден для проживания детей дошкольного возраста, поэтому дети проживают в арендуемом жилье.

Таким образом, ответчик представил убедительные доказательства необходимости в рассматриваемый период времени несения данных расходов на содержание несовершеннолетних детей.

Более того, коллегия судей принимает во внимание тот факт, что из выше указанных расходов в размере 3 670 609 руб. сумма, перечисленная должником супруге, – 1 460 600 руб., которая является предметом рассмотрения с учетом правомерно отказа суда в удовлетворении требований относительно суммы 193 500 руб., составляет 40 % всех расходов, понесенных супругой должника на содержание детей, при этом расходы в размере 60 % понесены супругой за счет собственных денежных средств.

В соответствии со статьей 27 Конвенции о правах детей от 20.11.1989 каждый ребенок имеет право на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка. Родитель (и) или другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если сторона в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а процессуальный оппонент с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на ответчика дополнительного бремени опровержения документально не подтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Финансовый управляющий, настаивая на удовлетворении заявленных требований, вопреки положениям статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, что произведенные ответчиком расходы носят явно завышенный и чрезмерный характер.

Исходя из размера денежных средств, перечисленных должником супруге на содержание детей, – 1 460 600 руб., на одного ребенка за счет денежных средств должника в период с декабря 2016 года по декабрь 2018 года приходится порядка 30 тыс. руб. в месяц.

При этом, как следует из пояснений ответчика, с августа 2018 года должник денежных средств на содержание детей супруге не перечислял, что документально не опровергнуто.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы ответчика о необходимости несения данных расходов, не опровергнутые участвующими в деле лицами, суд апелляционной инстанции, проанализировав размер произведенных платежей, установив, что данные величины сопоставлены с количеством средств, необходимых для поддержания достойного уровня жизни двух детей, удовлетворения их разумных потребностей в материальном обеспечении, приходит к выводу о том, что понесенные ответчиком расходы на содержание детей за счет денежных средств должника не носят явно завышенного, неразумного, чрезмерного характера.

Размер содержания, выплаченного должником, не является чрезмерным с учетом уровня и качества жизни, к которому привыкли несовершеннолетние дети супругов (дополнительное, в том числе дошкольное образование, медицинские услуги, расходы на жилье, в котором проживают дети, коммунальные услуги и прочее).

Суд первой инстанции, ссылаясь на достаточность размера двух прожиточных минимумов на двух несовершеннолетних детей, не учел, что расходы супругой должника фактически понесены, необходимость несения данных расходов в рассматриваемый период для содержания несовершеннолетних детей подтверждена материалами дела и финансовым управляющим не опровергнута, при этом, как указано выше, данные расходы не носят явно завышенный чрезмерный характер.

Сам по себе тот факт, что понесенные расходы превысили размер прожиточного минимума, не может являться основанием для признания расходов завышенными.

Уровень, достаточный для удовлетворения разумных потребностей детей, определяется судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

При вышеизложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств явного превышения размера оспариваемых платежей уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей несовершеннолетних детей.

Перечисление денежных средств на содержание детей, фактическое направление супругой должника данных денежных средств на содержание детей, опровергает предполагаемую цель совершения сделки, заключающуюся в причинении вреда кредиторам. После перечисления денежных средств, должник не осуществлял распоряжение данными денежными средствами, их расходование осуществлялось ответчиком на содержание детей. Доказательств того, что супруги преследовали цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания, не представлены.

Материалами дела опровергается, что денежные средства должника после перечисления их супруге на содержание детей при доказанности несения супругой данных расходов именно на содержание детей, находились в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорных сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Коллегия судей при исследовании доказательств по делу не установила наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорных сделок, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, подтвержденные надлежащими доказательствами, с учетом правовых позиций, изложенных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405, выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 23.05.2023, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что поскольку перечисление денежных средств было направлено на содержание несовершеннолетних детей, необходимость несения таких расходов подтверждена ответчиком и финансовым управляющим не опровергнута, признак явного превышения размера расходов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такие платежи не могут быть квалифицированы в качестве сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам должника, цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания не подтверждена, следовательно, основания для признания сделки недействительной как по специальным основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и общим (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) у суда первой инстанции отсутствовали.

Таким образом, судом первой инстанции неправомерно признаны недействительной сделкой совершенные ФИО2 в пользу ФИО1 безналичные платежи на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 080 590 руб. 65 коп.

Ссылка финансового управляющего на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П, не опровергает законность выводов суда апелляционной инстанции.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 № 15-П отражен правовой подход, касающийся определения размера денежных средств, подлежащих исключению из конкурсной массы должника – банкротства на содержание несовершеннолетнего ребенка (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), предметом рассмотрения являлся размер денежных средств, которые в будущем причитаются к выплате на содержание детей. В рассматриваемом случае расходы супругой должника фактически понесены, в предмет доказывания входит установление явного превышения размера расходов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей детей. В рамках настоящего спора данных обстоятельств не установлено.

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, исходя из того, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию, коллегия судей пришла к выводу, что неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, на основании пунктов 1, 2, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены определения суда в части признания недействительной сделкой совершенных ФИО2 в пользу ФИО1 безналичных платежей на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп. и применения последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 080 590 руб. 65 коп. с принятием постановления об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками перечислений, совершенных ФИО2 на счет ФИО1 на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп. и применении последствий недействительности сделок.

Таким образом, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2023 по делу № А43-14186/2019 в указанной части подлежит отмене, а апелляционная жалоба ФИО1 подлежит удовлетворению.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2023 по делу № А43-14186/2019 подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 6000 руб., за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3000 руб., относятся на заявителя требований, как проигравшую сторону.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона.

Следовательно, истцом при оспаривании финансовым управляющим сделок несостоятельного физического лица выступает сам гражданин-банкрот, а финансовый управляющий, выступающий от имени должника в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего конкурсных кредиторов, является управомоченным лицом на совершение такого рода действий.

В этой связи судебные расходы, распределяемые по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе по уплате государственной пошлины, установленной положениями статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки должника, подлежат отнесению на гражданина-банкрота и погашению за счет денежных средств, поступивших в конкурсную массу.

Поскольку финансовому управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение заявления в размере 6000 руб. подлежит взысканию в доход федерального бюджета с должника.

В порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы заявителя апелляционной жалобы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. подлежат взысканию с должника в пользу ФИО1

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2023 по делу № А43-14186/2019 отменить в части признания недействительными сделками перечислений, совершенных ФИО2 на счет ФИО1 на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп., и применении последствий недействительности сделок, апелляционную жалобу ФИО1 – удовлетворить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками перечислений, совершенных ФИО2 на счет ФИО1 на общую сумму 1 080 590 руб. 65 коп., и применении последствий недействительности сделок отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2023 по делу № А43-14186/2019 оставить без изменения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья


Н.В. Евсеева


Судьи

О.А. Волгина


С.Г. Кузьмина